Демонический дворец Девяти глубин вот-вот должен был обрести повелительницу. Ходили слухи, что женой Цзю Ю станет дочь прежнего повелителя демонов Ни Луня, некогда оставленная им в мире людей. Ее имя – дева Чун. Демоны были возбуждены, одного имени Ни Луня было достаточно, чтобы вселить в них надежду на то, что вскоре наступит великая эра демонов.

Слухи вышли за пределы демонического дворца и за неделю разлетелись по всем шести мирам. Каждый бессмертный, конечно, догадывался, кто такая дева Чун, но ее новая ипостась дочери Ни Луня шокировала и пугала. Как и следовало ожидать, Ло Иньфань тут же прибыл в город Отраженной луны, находящийся на пути в мир демонов, обезглавил сотни демонических солдат, одолел Угасшую лотосовую сутру и с раненым воином отправил сообщение, содержащее лишь два слова: «Дева Чун».

Когда Ван Юэ получил эту новость, он с улыбкой сказал:

– Его ученица выходит замуж, не будем игнорировать поздравление.

Чун Цзы на миг замерла, а затем, опустив взгляд, сказала:

– Он хочет меня убить.

– Ты можешь не ходить. Самое большее, что он сделает, – убьет Угасшую лотосовую сутру.

– Я пойду.

Ван Юэ не сказал ни «да», ни «нет». Чун Цзы быстро покинула зал, но не дворец Девяти глубин. Вместо этого она направилась к Демонице грез. Демоница грез была фавориткой Ван Юэ, поэтому, увидев его будущую жену, натянуто улыбнулась и произнесла:

– Приветствую, повелительница. Что вас сюда привело?

– Не напрягайся так, он все еще твой, ему нужна лишь повелительница, а не жена. Я искала тебя не ради этого. – Чун Цзы кусала губу, всеми силами стараясь сохранять спокойствие. – Но знаешь, если бы сейчас я действительно собиралась что-то с тобой сделать, справилась бы с легкостью.

«Новая повелительница даже угрожать не умеет». Демоница грез усмехнулась про себя, почувствовав облегчение.

– Повелительница достаточно откровенна. В моих ли силах чем-то вам помочь?

– Хочу кое-что одолжить.

– Что? – Демоница грез тоже говорила прямо, без затей.

– Твою демоническую пилюлю.

Город Отраженной луны в мире людей располагался недалеко от входа в демонический дворец. Этот путь испокон веков охранялся демонами.

Стояла глубокая ночь. За городом, на склоне горы, было свежо. Свет звезд не рассеивал тьму. Угасшая лотосовая сутра в черной рясе лежал на земле, не осмеливаясь пошевелиться. В его глазах читались ярость и затаенный страх. Острие длинного меча холодило горло. Недалеко от него, повернувшись спиной, стояла фигура в белом, равнодушная и отстраненная.

В следующее мгновение меч Разгоняющий волны вдруг сам вернулся в ножны.

Критический момент миновал. Угасшая лотосовая сутра выдохнул и удивленно распахнул глаза, увидев того, кто пришел. За будущей повелительницей демонического дворца охотились все бессмертные, разумно было предположить, что она не придет.

– Второй страж, возвращайся без меня, – сказала Чун Цзы.

– Повелительница, будьте осторожны. – Угасшая лотосовая сутра кивнул, взял свой магический посох и исчез.

Учитель и ученица стояли друг напротив друга на склоне горы.

На ней было черное одеяние, талия стянута пурпурным поясом, длинные волосы ниспадали до самой земли. Кожа была белой, словно нефрит, фигура хрупкой, а тонкие черты лица лишь отдаленно напоминали о той ученице, которой она когда-то была.

Он послал Чэн Фэна, потому что знал, что это дитя, его ученица, слишком чувствительное. Он верил, что та покорная Чун Цзы из прошлой жизни и упрямая Чун Цзы из настоящей – один человек. Она может ненавидеть его, злиться, но никогда не оставит. То, что она ступила на демонический путь, было вынужденной мерой, она сделала это от отчаяния. Однако когда назад вернули лишь труп Чэн Фэна, Ло Иньфань потерял хладнокровие.

Услышав, как Угасшая лотосовая сутра назвал ее «повелительницей», он наконец поверил в эту новость. Она и правда собралась стать повелительницей демонического дворца Девяти глубин!

Ло Иньфань долго молчал, прежде чем открыть рот. Его тон был суров.

– Что ты хочешь сделать?

«И правда, что она хочет?» Чун Цзы склонила голову.

– Это ты убила Чэн Фэна?

– А какая разница?

«Что за поведение! Как она смеет так с ним разговаривать?!» Ло Иньфань поднял палец и указал на нее, пытаясь сдержать гнев. Если она и правда без причины убила ученика школы бессмертных, в будущем даже он не сможет ее спасти!

Чун Цзы вдруг опустилась на колени, держа обеими руками посох Сияния звезд. Магическое оружие, которое прежде всегда находилось рядом с хозяйкой, сейчас было лишено духовной силы. Оно превратилось в мертвый предмет. Сияние угасло, как небо сегодняшней ночью.

Гнев сменился потрясением. Ло Иньфань замер.

Подаренное им оружие уничтожено, что это значит? Она хочет вернуть его? Больше не признает в нем своего наставника? Она правда ненавидит его?

– Наставник, если вы хотели убить меня, зачем использовали посох Сияния звезд? – пробормотала Чун Цзы, глядя на магическое оружие в своих руках. – Он мертв… мертв.

Бессмертный должен был знать, что посох значил для нее. Это было магическое оружие, которое он подарил лично ей, единственное доказательство того, что они являлись учителем и ученицей. Сейчас оно уничтожено. Уничтожено навсегда.

Ло Иньфань был потрясен.

«Убить?» Он приказал Чэн Фэну просто вернуть ее. Неужели…

«Как они посмели действовать за его спиной? Как посмели вынуждать Чэн Фэна пойти на убийство?!»

Ло Иньфань сжал кулаки, спрятанные в рукавах. Его ярости не было предела. В то же время сердце сжалось от глубокого чувства стыда, которое никак нельзя было унять. Он слишком мало делал для нее, снова и снова позволяя другим причинять ей вред. Смерть Чэн Фэна, безусловно, задела его за живое, но как бы он поступил, если бы умерла она?

В любом случае он тоже виноват в той боли, которую ей причинили.

Посох Сияния звезд уничтожен. Возможно ли, что она… Ло Иньфань посмотрел на ученицу перед собой и вдруг почувствовал холод.

Подул ночной ветер, полная луна села за холм. Учитель и ученица молча смотрели друг на друга.

Чун Цзы медленно положила посох Сияния звезд на землю, встала и повернулась к учителю спиной.

– Я возвращаюсь.

Возвращается? Зачем? Неужели и правда хочет стать повелительницей демонического дворца Девяти глубин? Глаза Ло Иньфаня вспыхнули холодным блеском. Ярость и убийственная энергия разлились в воздухе.

– Ты… посмеешь?!

Хочет убить ее? Чун Цзы без страха оглянулась и посмотрела на него.

Ло Иньфань сжал кулаки, но вскоре расслабил их и сказал:

– Чун-эр!

Его голос был слабым, немного упрекающим. Таким, как в те моменты, когда она по-детски злилась, надувая губы, а он пытался ее отругать, но не мог. Он всегда предупреждал ее таким тоном – возможно, только так безэмоциональный почтенный мог выразить особые чувства.

Как тот, кому даже ругать ее было жаль, мог без конца причинять ей боль? Чун Цзы медленно подошла к нему и прошептала:

– Наставник.

Это слово смягчило его сердце: все же она признает в нем учителя! Ло Иньфань был приятно удивлен, хотя больше опечален. Он обнял ее за хрупкие плечи, а сердце вдруг заныло.

Это не ее вина. Это он обманул ее доверие. Виноват лишь он.

Однако голос разума говорил, что ему придется совершить еще одну ошибку.

Она уже встала на демонический путь, не по своей воле выбрав дорожку, определенную судьбой. Рожденная с темным духом, дочь Ни Луня… само ее существование может разрушить шесть миров и забрать тысячи невинных жизней. Почти каждый человек делает подобный выбор, потому что не может позволить себе проиграть, не может разрешить себе уйти от ответственности.

Как поступить? Снова причинить ей боль, заточить в Ледяную тюрьму или… прямо здесь поставить точку? Сейчас самый удобный случай, она беззащитна в его объятиях. Покончить со всем очень легко, ведь так?

Неслыханное двуличие: если кто-то другой пытался убить ее, он приходил в ярость и пытался помешать совершить задуманное, а теперь сам стоит перед аналогичным выбором.

Нельзя снова причинять ей боль. Нельзя…

Ло Иньфань закрыл глаза, правая рука нежно гладила девушку по спине, незаметно изменяясь для последнего удара.

Чун Цзы не поднимала взгляда, но, почувствовав густую ауру убийства, грустно улыбнулась про себя. Сон, только во сне люди обнажают душу и раскрывают истинные желания. Он никогда не раскаивался в содеянном. Даже во сне. Не мог противостоять своему долгу и предназначению, был готов обменять ее жизнь на благоденствие в шести мирах. Большинство людей поступили бы так же, можно ли его в этом винить? Она ведь просто любила учителя, поэтому не могла выносить его боль.

Так, может быть, лучше помочь ему?

– Наставник.

Пусть сделает это. Она хотя бы умрет в его объятиях. Ее лицо уткнулось ему в грудь, промочив одежду слезами. Ее руки были нежными, хрупкими, но они что есть сил вцепились в него, обнимая.

Вдруг в голову бессмертного пришла мысль: еще совсем недавно эти руки и ноги были сломаны и искорежены. От этого воспоминания сердце сжалось, будто по нему полоснули ножом.

Как можно снова причинить ей боль?! Как можно?!

Аура убийства отступила, руки бессильно легли на ее спину.

– Наставник? – Она подняла голову и непонимающе посмотрела на него.

Все же уровень совершенствования Ло Иньфаня был очень высок, он быстро почувствовал неладное. Угасшая ярость вспыхнула с новой силой – это злобное существо застало его врасплох и использовало на нем технику кошмара! Она нарочно испытывала его!

Он прекрасно знал, что она не желает ему навредить, но все равно не мог сдержать гнев. Он чувствовал себя уязвимым от того, что она могла видеть его насквозь.

Как она осмелилась влезть в его мысли?! И еще считает его своим наставником?

Ну что ж, хорошо. Теперь она знает о его неспособности противостоять долгу, о чувстве вины, о беспомощности. Это он не смог ее сберечь. Это его вина. И все же он всеми силами пытался ее защитить: скрыл темный дух, несмотря на риск стать преступником среди бессмертных, ради нее он так старался постичь технику Зеркального сердца, едва не впав в одержимость, когда отразил ее мысли. Все это было только для того, чтобы вечно быть с ней рядом, как учитель с ученицей. Поняла ли она и эти чувства?

И в ее прошлой, и в нынешней жизни он никогда не жил спокойно, но она в конце концов все равно оставила его. Ушла в демонический дворец Девяти глубин, чтобы стать их повелительницей!

Она сказала, что ненавидит его, но знает ли, как он ненавидит ее?!

Ветер раздувал ее черные одеяния, отчего талия казалась еще более хрупкой. Ее точеное лицо, глаза феникса, наполненные печалью, растерянностью, недоумением и ожиданием… Но перед взором вдруг встала совсем другая картина: маленькая ученица, подающая чай, растирающая чернила в свете лампы, вечно ждущая его на берегу источника Четырех морей…

Глаза перед ним причудливым образом слились с теми большими глазами из воспоминаний. Ребенок, что всеми силами старался добиться его внимания и благосклонности, молодая девушка, которая предпочла позор, не желая, чтобы он узнал о ее любви…

Однако теперь… теперь она решила покинуть его!

Нить любви, неизвестно когда завязанная в его сердце, под действием яда желания и обиды вдруг превратилась в бурлящее чувство, подобное огромной волне. Оно пробилось через духовный барьер, воздвигнутый после сотен лет совершенствования, затопив сердце, не давая времени одуматься.

Еще доступная искорка разума подсказывала, что нельзя этого делать… Он всеми силами пытался подавить желание, хотел оттолкнуть ее, но уже был не властен над своими поступками. Во сне разум не так силен.

Ее пухлые губы были чуть приоткрыты. Влажные, сияющие… как лепестки дикой сливы, распустившейся среди снега на горе Тяньшань. Такие же, как в ту ночь.

Очарование, от которого учащается сердцебиение. Греховный соблазн.

Не спрашивая, он вдруг двумя руками обхватил ее лицо и страстно поцеловал.

В этот короткий миг холодное прикосновение превратилось в странный фейерверк искр, от которого оба вздрогнули.

Он выпрямился, продолжая смотреть на ее мягкие губы, в глубине его черных глаз читалась растерянность.

«Что это было?»

Он провел своим тонким пальцем по ее губам. Чун Цзы продолжала с глупым видом таращиться на него, никак не реагируя. Он вдруг снова опустил голову, впившись губами в ее губы.

Две жизни она любила, две жизни ждала и надеялась, и вот наконец все сбылось.

Чун Цзы окаменела, недоверчиво глядя на лицо наставника, которое находилось так близко. Но было уже слишком поздно для радости и слишком поздно для слез. Разум был пуст.

Почтенный Чунхуа, знаменитый бессмертный, казалось, стал другим человеком. Он больше не сидел в уединении на вершине горы среди пурпурного бамбука, а целенаправленно искал и убивал слуг демонического дворца Девяти глубин. За полгода бессмертный убил больше тысячи демонов. Он был беспощаден. Во всем, что с ним происходило, было нечто странное. Он охотился за одной конкретной фигурой – за Демоницей грез. Этот факт приводил других бессмертных в недоумение. Хотя Демоница грез была фавориткой Цзю Ю, она редко совершала действительно серьезные злодеяния. Ло Иньфань всегда был человеком принципиальным и не стал бы выманивать ее из логова, только чтобы выместить на ней свою злобу.

Единственным объяснением мог быть тот факт, что ученица предала его и стала повелительницей демонического дворца Девяти глубин. Конечно, Ло Иньфань был в ярости и отчаянии. Правда, непонятно, почему под горячую руку попала именно Демоница грез.

Женщине действительно не повезло. Она и сама не знала, чем так насолила столь великой фигуре, но уже полгода не осмеливалась покидать демонический дворец Девяти глубин. Ей было ужасно любопытно узнать, что же произошло той ночью, однако она боялась спрашивать об этом новую повелительницу.

В какой-то момент разведчики донесли, что злой бессмертный зверь – Золотой безрогий дракон – сеет хаос на горе Алого пламени. Он ловил заезжих торговцев и затаскивал их в пещеру, чтобы культивировать Изначальную пилюлю. Пострадавших уже было великое множество. Узнав о происходящем, глава школы Цинхуа Чжо Яо отправил своих людей на гору, решительно приказав убить чудовище. Вот только демонический дворец Девяти глубин тоже не желал оставаться безучастным зрителем. Ван Юэ собрал демонов и пригласил Чун Цзы, намереваясь взять ее с собой. Девушка понимала, что он планирует переманить Золотого безрогого дракона на свою сторону, чтобы использовать в своих целях.

Услышав о решении владыки, Чун Цзы удивленно переспросила:

– Я тоже пойду?

Ван Юэ не ответил, словно ожидая продолжения ее слов.

Девушка неуверенно пробормотала:

– Разве Демон желаний и остальные не идут?

– Моя повелительница, все ждут, что ты проявишь себя. Твой прямой долг – защищать свой народ, расширять территории и приумножать богатства. Демоническому дворцу Девяти глубин не нужна ни на что не способная повелительница. – Ван Юэ улыбнулся, развернулся и исчез.

Гора Алого пламени находилась в пустыне. Она была невысокой, а по форме напоминала паровую булочку маньтоу. Вопреки названию, на горе не было никакого пламени, на склонах росли лишь мелкие чахлые кустики. Гора казалась голой и бесплодной, случайный путник невольно должен был задуматься, туда ли он зашел.

Яркие всполохи закатного солнца озарили вершину, и Чун Цзы вдруг поняла, откуда пошло название горы.

Злые бессмертные звери всегда были грозной силой. К счастью, уровень совершенствования этого Золотого зверя был еще неглубоким, поэтому он не казался настолько уж устрашающим. По замыслу Тянь Чжисе, демонический дворец должен был сначала «полюбоваться пожаром с другого берега реки» и только потом вмешаться. Если помочь зверю, когда он будет загнан в угол врагом, его благодарность и преданность возрастут в разы.

Армия демонов разбила лагерь в десяти ли от горы Алого пламени, окружив место стоянки мощным магическим барьером.

Чун Цзы возлежала на облачном ложе на фоне лунного диска.

Неподалеку, на большом камне, стоял Тянь Чжисе, инструктируя воинов. В лунном свете его белая мантия казалась поистине холодной.

В демоническом дворце он занимал особое положение, подчиняясь только Чун Цзы. Не кланялся даже при виде Ван Юэ. Тянь Чжисе в самом деле был достоин называться левой рукой повелителя демонов Ни Луня: выходцы из поколения Демона желаний не могли сравниться с ним. Не прошло и года, как он нашел для своей хозяйки верных слуг, которые были покорны его руке. Демон желаний со своими подчиненными не осмеливался наглеть в присутствии Чун Цзы главным образом именно из-за тысячеликого демона.

От каждого его движения веяло властью и грозной силой, он совсем не был похож на того нежного, словно нефрит, брата Му Юя. Тянь Чжисе столько лет скрывался в школе Наньхуа, и никто его не разоблачил – несомненно, сила демона превосходила силу Чун Цзы. Пожалуй, в демоническом дворце Девяти глубин он был вторым по мощи после Ван Юэ. Все же тот смог выдержать удар меча Ло Иньфаня, а это многое значило.

Вспомнив о Ван Юэ, Чун Цзы нахмурилась. Ван Юэ – «погибельная луна», Цзю Ю – «девять глубин преисподней»… Эти имена поистине были даны ему не зря. По сравнению с грозным, но мягким Чу Буфу этот повелитель демонов излучал мистическую ауру. Его внешность овеяна тайной, его силу сложно понять. Каждый раз, когда этот демон был рядом, Чун Цзы чувствовала беспокойство, в то же время он обладал странной притягательностью, которой было сложно сопротивляться. Ван Юэ не пытался подчинить ее себе, а скорее направлял и подсказывал – этого Чун Цзы никак не могла ожидать.

Девушка усмехнулась.

Многого было сложно ожидать. К примеру, ее собственные поступки. Когда-то она клялась наставнику, что будет помогать ему в борьбе с демонами, что будет защищать невинных людей… Разве могла она предположить, что сама станет демоном? Сейчас Чун Цзы на ум пришел эпизод, когда она, Цинь Кэ и Сыма Мяоюань отправились к реке Лохэ, чтобы уничтожить Царя речных драконов. Тогда им пришлось сразиться с Темным нарциссом и демонической армией. Разве можно было предвидеть, что сегодня она окажется на противоположной стороне?

Тянь Чжисе закончил отдавать приказы, подошел и, по обыкновению, заключил девушку в объятия. Чун Цзы свернулась калачиком у него на руках и вдруг сказала:

– Зачем ты так стараешься? Даже если я стану Верховным демоном, уничтожу бессмертных и захвачу все шесть миров, Цзю Ю не станет делиться властью и наверняка не пощадит нас.

– Мое заветное желание: чтобы демоны повелевали всюду. Мне нет дела до того, что будет дальше.

– Разве ты не посвятил себя мне?

Тянь Чжисе опустил голову, глядя на нее своими необыкновенными глазами.

– Сейчас молодая госпожа еще не заслужила моей безоговорочной преданности.

– Правда? – Чун Цзы не стала упрекать его, а просто мирно уснула у него на руках.

В полночь Тянь Чжисе разбудил ее.

Прислушавшись, Чун Цзы услышала звуки боя, доносящиеся со стороны горы Алого пламени. Они были громкими – странно, что она не услышала их сама. Девушка опустила голову и улыбнулась. Ван Юэ был прав, когда говорил, что Тянь Чжисе – единственный, кто у нее есть, и единственный, кому она может по-настоящему доверять.

– Молодая госпожа, ступайте. – Он отпустил ее и встал. – Бессмертные ведут бой не меньше получаса, не думаю, что Золотой безрогий дракон продержится долго.

– Мне идти?

– Да, вы представляете владыку Цзю Ю. Кому, как не вам, вести переговоры?

Когда они во главе демонической армии прибыли на гору, двое наставников и множество учеников школы Цинхуа яростно атаковали злого бессмертного зверя и женщину с белыми волосами. Множество мелких демонов и нечисти сбежали с поля боя.

– Это Золотой безрогий дракон и его жена Белая дева.

Злые бессмертные – это ответвление бессмертных, которые в процессе совершенствования допустили ошибку, встали на путь зла и ожесточились. Они сильнее обычных демонов, но этот злой бессмертный зверь совершенствовался всего двести лет, его силы были невелики. Как и предсказывал Тянь Чжисе, сейчас он уже начал проигрывать, сдерживая бессмертных из последних сил.

В самый разгар битвы в небе вдруг возникли демонические облака, что заставило обе стороны замереть в удивлении. Чун Цзы в своем новом образе стояла среди облаков. Вспомнив слова, которые Темный нарцисс сказала Царю речных драконов в той битве на реке Лохэ, Чун Цзы произнесла нечто подобное, то ли успокаивая, то ли предупреждая его.

Золотой безрогий дракон и Белая дева понимали, насколько плачевна их ситуация – старое логово уже не удастся отбить. Проклиная бессмертных, они действительно попросили демонов о помощи.

– Мы готовы следовать за владыкой и его повелительницей. Распоряжайтесь нами.

Наставники и ученики школы Цинхуа были поражены.

– Дева Чун из демонического дворца Девяти глубин!

– Пурпурная демоница!

Чун Цзы еще не успела ничего сказать, как Тянь Чжисе взмахнул рукой и демоническое воинство хлынуло вперед, создавая формацию. Когда-то давно он устроил такую же засаду.

Звуки отчаянного сражения смешались с воплями боли и ужаса.

Вскоре многие из бессмертных учеников пали на поле боя.

– Остановитесь! – Чун Цзы не выдержала и закричала. – Тянь Чжисе, немедленно прикажи им остановиться!

– Не переживайте, молодая госпожа, победа в этой битве, несомненно, будет за нами.

– Я приказываю тебе прекратить!

– Бессмертные и демоны всегда сражались друг с другом. Ло Иньфань не проявил бы к тебе снисхождения. Молодая госпожа, как долго ты еще будешь совершать одну и ту же ошибку?

Чун Цзы яростно завертела головой и бросилась на выручку одному из учеников школы Наньхуа. Но тот только что стал свидетелем жестокой смерти своих товарищей, потому, завидев ее, лишь зарычал от ненависти и поднял меч.

Тянь Чжисе промелькнул перед ней и ладонью ударил ученика по голове.

– Нет, не надо! – Чун Цзы не знала, что ей делать.

– Вы с Ло Иньфанем одинаковы. Есть лишь победа и поражение, а те, кто слишком чувствителен, непременно пострадают.

– Заткнись!

Тянь Чжисе проигнорировал ее слова. Он насильно вернул ее туда, где она стояла изначально, и тут же приказал своим воинам:

– Уходим!

Демоны были озадачены: зачем отступать, если преимущество за ними? Они не успели отреагировать, как хмурое небо вдруг прорезала яркая голубая вспышка. Меч упал с небес, и десятки демонов в тот же миг были убиты.

– Погибельная падающая звезда! Это Ло Иньфань!

Увидев его, демоны пришли в ужас. В последнее время он целенаправленно преследовал их и безжалостно убивал.

Чун Цзы завороженно смотрела на его фигуру.

Невозмутимый Тянь Чжисе стоял перед ней, преграждая путь. Золотой безрогий дракон и Белая дева ужасно испугались. Они были вынуждены выйти вперед, чтобы защитить повелительницу, но про себя на все лады проклинали свое невезение. Они надеялись с ее помощью сбежать, а в итоге оказались на волосок от смерти, встретив богоподобного бессмертного.

Наставники и ученики школы Цинхуа с облегчением выдохнули, словно увидели небожителя, спустившегося к ним на помощь, и отступили к нему за спину.

Ло Иньфань мельком взглянул на тела учеников, лежащие на земле, и поднял меч, создавая Небесный ветер. Сверкнули молнии, и огромная сила обрушилась на демонических солдат.

– Госпожа, уходите! – прорычал Тянь Чжисе.

Чун Цзы не могла спокойно смотреть, как умирают ученики бессмертных, но и позволить убить своих воинов тоже не могла. Она прикусила губу, длинные рукава взметнулись, словно облака над вершиной горы, – взлетев в воздух, она с трудом заблокировала удар.

Вспышки в небе вдруг исчезли, в последний момент Ло Иньфань остановил атаку.

Все в мире бессмертных знали, что стоявшие друг напротив друга люди прежде были учителем и ученицей. Наставники школы Цинхуа побоялись поставить почтенного Чунхуа в неловкое положение, поэтому улучили момент и отступили.

С той ночи Чун Цзы скрывалась в демоническом дворце, не смея показывать носа. Произошло слишком много событий, которые она была не в состоянии осознать, слишком много чувств, в которых она запуталась. Слишком прекрасно, слишком невероятно, ей было трудно во все это поверить. Она даже подозревала, что то был ее сон, отчего ей было страшно искать какие-то ответы в реальности.

Но ей нужны были ответы. Она отчаянно хотела знать правду. Сейчас, когда они снова встретились, воспоминания нахлынули, словно волна. Разум не устоял перед потоком. Она хотела понять его, несмотря ни на что. Набравшись смелости, Чун Цзы приказала:

– Уходите первыми.

– Повелительница невероятно храбрая и умелая!

Радости Золотого безрогого дракона не было предела. Он и Белая дева отступили, а мелкая нечисть последовала их примеру.

Взгляд Тянь Чжисе блеснул.

– Я подожду неподалеку.