– Злобное создание! Куда ты бежишь? Все еще отказываешься преклонить колени и признать свою вину? Сдавайся!

Как только Чун Цзы достигла подножия горы, она услышала крики. Перед ней появился отряд бессмертных, стоящих на мечах. Там были Юй Ду, Минь Юньчжун, глава школы Куньлунь Юй Сюй, глава школы Чаншэн Мин…

Чун Цзы бросила сердитый взгляд на юношу, стоящего рядом с главой Мином. Молодой человек виновато опустил глаза и отступил.

– Ты… преступница мира бессмертных.

Чун Цзы усмехнулась и саркастически заметила:

– Ты должен радоваться. Преступница мира бессмертных спасла твою жизнь.

– Он принес нам эту новость, чем совершил подвиг перед миром бессмертных, – произнес Минь Юньчжун. – Ты сбежала из Ледяной тюрьмы и, если бы не он, продолжила бы скрываться.

– Почему я должна скрываться?! – Чун Цзы сжала кулаки, не отрывая взгляда от юноши. – Я не сделала ничего плохого. Никого не убила. И вот что получила за свою доброту. Вы неизменно повторяете, как благородны бессмертные, однако попустительствуете ученикам с дурными помыслами. Почему же вы игнорируете их, но пришли за мной?

Все застыли, не находя слов, а юноша покраснел от стыда.

Минь Юньчжун был взбешен.

– Твой темный дух вредит людям, а ты до сих пор отказываешься признать свою вину?

– У Юэ Цяо были дурные намерения, и он поплатился за собственные действия!

– Да как ты смеешь!

– Хватит. – Юй Ду поднял руку, останавливая Минь Юньчжуна, и непреклонно сказал: – Если согласишься по собственной воле вернуться в Ледяную тюрьму, ради твоего наставника я не стану расследовать это дело. Если же откажешься, то накажу тебя согласно правилам школы!

– Я не сделала ничего плохого. С чего бы мне возвращаться туда? – Чун Цзы стиснула зубы.

Развернувшись, она попыталась сбежать, но была перехвачена невидимой силой и отброшена к дереву.

Бессмертный в белом равнодушно смотрел на нее.

Чун Цзы тут же опустила голову и после паузы пробормотала:

– Наставник…

– Возвращайся в Ледяную тюрьму.

«Даже он не хочет ее отпустить?» Чун Цзы продолжала смотреть вниз, скрывая лицо за длинными волосами. Превозмогая боль, она поднялась, опираясь на ствол дерева. Встав ровно, девушка поспешно спрятала ладони в рукавах.

Ло Иньфань быстро отвел от нее взгляд, развернувшись к Юй Ду.

– Демонический меч и жетон Верховного демона были украдены.

Все загалдели. Теперь понятно, почему он так опоздал. Местонахождение демонического меча и жетона Верховного демона держали в строжайшей тайне. Должно быть, снова постарался лазутчик. Юй Ду нахмурился.

– Кто?

Ло Иньфань не ответил.

Сначала дочь Демона кошмаров проникла в школу Наньхуа, теперь еще неизвестный предатель украл демонический меч и жетон Верховного демона. Школа Наньхуа была опозорена. Возможно, именно поэтому Ло Иньфань молчал, не желая говорить при таком скоплении людей.

Чем больше Минь Юньчжун об этом думал, тем сильнее раздражался. Подняв меч Пагоды Будды, он прорычал:

– Сначала разберемся с этим отродьем, а затем вернемся к вопросу!

Чун Цзы не стала уклоняться.

При подобных обстоятельствах что ужасного может быть в смерти? Смерть есть смерть, зато, возможно, она увидит, насколько искренними были его угрызения совести!

Однако Ло Иньфань не успел вмешаться. Другой человек сделал шаг вперед и бросился под удар. Минь Юньчжун был потрясен. Он быстро отозвал меч, но тот человек уже упал на землю. Алая кровь брызнула на белое одеяние. Чун Цзы замерла и наконец подняла голову.

– Брат Чэн Фэн?

Ветер поднял рукава ее одежд, обнажая изуродованные руки. Все резко выдохнули от потрясения. Самые мягкосердечные отворачивались, не выдерживая жуткого зрелища. Все слышали, как почтенный обошелся со своей ученицей: он лелеял и оберегал ее прежде, а затем поступил столь жестоко.

Ло Иньфань тоже с душевным трепетом смотрел на нее: она, хромая, шла к Чэн Фэну, а он разглядывал ее лицо и руки, постепенно бледнея.

Учитель и ученица в двух жизнях. В двух жизнях, полных боли.

Последние три года он почти все время проводил в уединении. Не раз думал о том, чтобы навестить ее в Ледяной тюрьме, но так и не нашел в себе смелости. Он мог обмануть всех, но не мог пойти против воли Небес. Сохранить ей жизнь – значит рискнуть не только миром бессмертных, но и всеми шестью мирами. Убить? Ему не хватало на это смелости. Он раздробил ее лопатки только для того, чтобы подавить темный дух. Уж лучше пусть она влачит жалкое существование в Ледяной тюрьме, в унижении и муках, чем ему снова доведется видеть ее смерть. Но сейчас, когда она предстала перед ним в таком виде, он пожалел, что не убил ученицу одним ударом. И в прошлой, и в нынешней жизни она была подвижной молодой девушкой, самой милой, самой очаровательной, всегда в белых одеждах и с простой деревянной шпилькой в волосах. Иногда, возвращаясь из долгого путешествия, он видел, что дома она ходит с простым пучком, как у девчонки-служанки. Бессмертный был равнодушен, но не мог не обращать внимания на такие милые мелочи. Он всегда знал, что его ученица – самая красивая из всех бессмертных учениц.

Неужели сейчас перед ним она?

Длинные волосы высохли, лицо сморщилось, всегда сверкающая тонкая кожа стала бледной и грубой после нескольких лет, проведенных в ледяном заточении. А ее некогда прекрасные хрупкие руки… сломанные кости без лечения срослись как попало, левая рука странно изогнулась, а ладонь правой была вывернута наружу.

Она… ненавидит его?

Ло Иньфань стоял в растерянности, наблюдая, как она наклоняется и приподнимает голову Чэн Фэна. Тот пытался что-то сказать, но не смог выдавить ни звука.

– Брат Чэн Фэн. – На лице Чун Цзы не было эмоций, после долгой паузы она прошептала: – Что ты хочешь знать?

Чэн Фэн напряг все силы и прохрипел:

– Сказала ли она что-нибудь перед уходом?

Чун Цзы долго молчала.

– Она чувствовала себя виноватой перед тобой.

Чэн Фэн был рад это услышать.

– После того, что с тобой случилось, Чжэньчжу все время терзалась угрызениями совести. Я давно подозревал, но отказывался верить. Несомненно, она причинила тебе вред, однако затем умерла, спасая тебя. Сегодня я тоже отдал за тебя жизнь. Надеюсь, ты сможешь простить мою жену.

Чун Цзы кивнула.

Чэн Фэн закрыл глаза навсегда.

Неумышленно причинив вред ученику собственной школы, Минь Юньчжун был полон ярости и боли. Он подал знак своим ученикам забрать тело Чэн Фэна.

– Та демоница околдовала его! – заорал Минь Юньчжун.

– Она была демоницей, и что с того? – холодно произнесла Чун Цзы, отпуская мужчину. – Бессмертные оказались безжалостными, а демоница могла любить. Ее чувства к брату были искренними. Она была добра и не смирилась с ложными обвинениями в мой адрес. С какой стати ты ненавидишь ее?

Минь Юньчжун поперхнулся. Ло Иньфань собирался что-то сказать, но тут от земли вдруг поднялся странный туман и ураганный ветер. Когда песок и камни опали, буря улеглась, под деревом появилась фигура в черном, за которой стояли четыре стража магии демонического дворца и множество солдат-демонов. Дымка, окутывающая воинство, не позволяла определить точную численность армии.

– Цзю Ю!

Поняв, кто перед ними, бессмертные были удивлены и обеспокоены.

Недалеко от этого места располагалась главная дорога в мир демонов, похоже, они потревожили демонический дворец. Кто бы мог подумать, что повелитель демонов Цзю Ю прибудет лично.

– Ван Юэ? – удивилась Чун Цзы.

– Я пришел забрать тебя, – кивнул тот.

– Забрать меня? Куда?

– В демонический дворец. Бессмертные оставили тебя, так ступи на демонический путь.

– Но… как я могу встать на демонический путь?!

– В одно мгновение бессмертный может стать демоном, а демон – бессмертным. Изначально между нами нет разницы.

Чун Цзы смотрела на него с недоумением и растерянностью.

Нет разницы между бессмертными и демонами? Верно, эти бессмертные ничуть не лучше демонов.

Они несправедливо обвинили ее, не проведя должного расследования, а затем хотели убить! Демоны подлы, но разве бессмертные лучше? Если миру бессмертных она не нужна, разве не имеет она права выбрать демонический путь?

– Злое существо! – В голосе Ло Иньфаня слышалась ярость, его тон стал жестким. – Этими словами он хочет совратить твое сердце. Ты правда не хочешь вернуться со мной? Ты хочешь предать свою школу?

«Предать школу?» Чун Цзы пришла в себя. Она молча развернулась и посмотрела на него.

– Никто не бросал тебя. Подойди к своему наставнику. – Голос Ло Иньфаня стал мягче, а правая рука в тот же момент незаметно накапливала духовную силу, чтобы иметь возможность насильно увести ее в любой момент.

Чун Цзы вдруг сказала:

– Если наставник, так же как все, считает, что я погублю шесть миров, почему вы не раскололи мои души тем ударом меча? Зачем давать мне шанс на перерождение?

Сердце Ло Иньфаня сжалось, на прекрасном и равнодушном лице наконец появилась тень чувств. Это было смятение.

«То, о чем она спрашивает…»

– Да, сестра Чжэньчжу вернула мне воспоминания. Теперь я помню все. – Чун Цзы подняла свое не самое привлекательное лицо и посмотрела на него все теми же глазами феникса.

Она не верила в это до сих пор. Он такой же, как и все? Ему тоже наплевать, что справедливо, а что нет?

– Наставник, вы убили меня. Только зачем дали шанс?

Она действительно не понимала. Он дал ей шанс на перерождение, заботился о ней в этой жизни. Учитель правда чувствует вину? Тогда почему в конце концов бросил ее, оставил одну?

Ло Иньфань отвел взгляд.

Он не отвечал, потому что у него не было ответа.

– Тебе стоит спрашивать не его, – раздался четкий голос Ван Юэ. – Ведь тебя спас не он, а Вань Цзе. Он заблокировал удар меча осколком своей души. А Тянь Чжисе заранее сотворил в зале заклинание, чтобы спрятать твои души от Юй Ду.

«Дядя… осколок души… Так вот в чем дело!»

А она прежде никак не могла понять, почему он знал, что его ученица невиновна, но все же нанес тот удар. Не понимала, почему убил ее, но спас души. Не понимала, как мог одновременно мучиться виной, но причинить ей новую боль…

Оказалось, она ошибалась с самого начала. Его угрызения совести ничего не значили, он никогда ни о чем не жалел.

Человек, ради которого она рискнула жизнью, в конечном итоге спас ее, отдав свою душу.

Слезы текли по щекам, однако Чун Цзы их не чувствовала.

– Это дядя спас меня. А ты испытывал чувство вины, но ни разу не пожалел о своем решении. Если было бы нужно, ты бы сделал это снова.

«Значит, вот как все вышло?» Ло Иньфань прикрыл глаза.

Он надеялся, что она забудет свою прошлую жизнь, забудет ту боль и они навсегда останутся учителем и ученицей. Надеялся, что у него будет шанс все вернуть, будет шанс расплатиться за нанесенные ей обиды, нужно только освоить технику Зеркального сердца. Он бы спас ее. Пусть она стала бы калекой – это неважно, ведь он защищал бы ее вечно.

Но то, чего он больше всего боялся, в конце концов произошло. Она все вспомнила. Как ему теперь оправдаться за тот удар меча?

– Чун-эр! – вздохнул он чуть виновато.

Чун Цзы бессильно улыбнулась.

Верно, он же богоподобный глава Союза Бессмертных. Все его действия и мысли направлены только на защиту мира бессмертных. Благоденствие и безмятежный покой – вот чему посвящена вся его жизнь. Отказ от своей ученицы не был ошибкой, это был самый разумный и единственно верный выбор.

Она навсегда запомнит молодого бессмертного в белом одеянии, который держал ее за руку, поднимаясь на пик Пурпурного бамбука. Всегда будет помнить его слова:

«Пока я здесь, никто не посмеет тебя обидеть».

Правда, это обещание оказалось пустым звуком.

Она любила его и все, что он защищал. Она бы пожертвовала жизнью, чтобы помочь ему. Однако он не знал этого и не верил в нее.

– Я не допустила ошибки, и наставник тоже.

Во рту стало горько, сердце заныло. Ло Иньфань медлил, но в конце концов произнес:

– Во всем, что произошло с тобой, виноват я. Мне жаль. – Сказав это, он сурово взглянул на нее. – Но, Чун-эр, ты никогда не желала становиться демоном. Ты действительно хочешь рек крови? Хочешь уничтожить все шесть миров?

– А у меня есть другой выбор?

– Вернись ко мне.

– Вернись и умри?

– Пока я жив, я не позволю тебе умереть.

– Наставник дал уже слишком много обещаний, вера имеет пределы. Твои угрызения совести ничего не изменят. Мне было суждено Небесами встать на демонический путь!

– Нет! – решительно пресек Ло Иньфань. – Ничего не предопределено. Станешь ты демоном или бессмертной – решать только тебе.

– Мне? – Чун Цзы покачала головой. – Ничто никогда не зависело от меня. Ты поступил со мной так бесчестно, потому что не верил в судьбу? Наставник, ты ведь в глубине души желаешь, чтобы я стала демоном: тогда ты сможешь убить меня, не чувствуя вины.

– Чун-эр!

Нельзя отрицать, эта мысль действительно приходила ему в голову, но сейчас… лучше уж переломать ее кости и заточить в Ледяную тюрьму, чем смотреть, как она умирает. И дело не только в чувстве вины. Две жизни они были учителем и ученицей, она не могла быть ему безразлична.

– Вань Цзе дал уничтожить свою душу, потеряв возможность переродиться, чтобы спасти тебя. Ты готова так легко расстаться с жизнью? – спросил Ван Юэ.

Чун Цзы застыла.

«Букашка! Будь послушной и дай мне обещание, что никогда не станешь демоном!»

Знал ли дядя, что однажды все, кроме него, будут желать, чтобы она ступила на демонический путь? Минь Юньчжун, Юй Ду, Юй Сюй…

– Ты, ты, ты, все вы. – Чун Цзы тыкала пальцем в каждого из них. – Я родилась с темным духом, и что с того? Я никогда не имела намерений причинить кому-либо вред и уж тем более предать школу Наньхуа. Мир бессмертных терпит зверей в человеческом обличии, подобных Юэ Цяо, подлецов, подобных ученику школы Чаншэн, не помнящих доброту, но меня он терпеть не может. Стану ли я демоном или нет – неважно. Это всего лишь повод, чтобы меня убить. Только разделавшись со мной, вы сможете успокоиться.

Она повернулась и указала на Ло Иньфаня.

– И ты тоже.

Ло Иньфань покачал головой.

– Ты…

– Наставник, ты правда не сожалеешь?

«Сожаление?» Ло Иньфань не мог ответить. Нанося тот удар, он думал, что это конец, и действительно ни о чем не жалел, хотя знал, что будет вечно нести груз вины. Но когда она вернулась, когда преклонила перед ним колени, назвав «наставником»… Она всегда была рядом в новом перерождении, заполнив собой его одинокую жизнь, в которой прежде был лишь долг перед миром бессмертных. Он почувствовал себя живым, ради нее вмешался в работу фолианта Небесной тайны, спрятал ее темный дух, впервые в жизни предпочтя личную выгоду. Ни о чем из этого он тоже не сожалел.

Как ответить на вопрос, если он сам не знает ответа?

– Чун-эр…

– Я хотела быть Чун-эр, но ты мне не позволил. – Чун Цзы подняла рукава. – Теперь я выгляжу вот так. Наставник, ты все еще хочешь называть меня Чун-эр?

Ло Иньфань побледнел.

– У наставника нет презрения к тебе, – прошептал он.

– Зато у меня есть! Я не смирюсь с этим! Я не была виновна и не заслужила такого наказания. – Чун Цзы опустила рукава и повернулась к Ван Юэ. – Благополучие мира бессмертных, процветание шести миров… они хотят обменять это на мою жизнь.

– Демонический дворец давно ждет тебя. – Ван Юэ изящно поднял руку, и в воздухе возник меч, сверкнув красным бликом.

– Приходи к нам, Пурпурная демоница.

– Меч Ни Луня!

– Так это демонический дворец Девяти глубин украл меч!

Не обращая внимания на людей, Чун Цзы, прихрамывая, шла вперед. Решительно. Шаг за шагом.

Темный дух клубился вокруг, больше не сдерживаемый. Резкий ветер развевал ее белые одеяния, делая похожей на бабочку, которая танцует свой последний и самый прекрасный танец в этом мире.

Она хромала, но никто не находил это безобразным. С каждым шагом ее белоснежные одеяния чернели, словно испачканные тушью. С каждым шагом раздавался хруст вновь ломающихся костей.

– Бессмертные или демоны – на чьей стороне правда?

– Есть путь бессмертных, есть демонический путь. Добро и зло изначально две стороны одной медали. Мир демонов – просто еще один мир бессмертных.

– Как мне стать демоном?

– Возьми демонический меч, и ты станешь его истинной хозяйкой, способной выдержать всю силу клинка.

Как только ладонь девушки сомкнулась на рукояти меча Ни Луня, мощнейшая демоническая ци вошла в ее тело. Плоть начала изменяться, черты лица исказились, став еще более ужасными.

«Потерпи, не бойся… брат обязательно спасет тебя».

«Прости, что не дождалась этого дня…»

Обида, разочарование, накопленные за две жизни, в конце концов высвободили темный дух. Ураганный ветер развевал ее длинные волосы, оживляя пожухлые пряди. Через миг по плечам заструился черный, искрящийся водопад, ниспадающий до самой земли.

Ошеломленный Ло Иньфань шагнул вперед, протягивая к ученице руки в надежде дотянуться.

– Чун-эр!

Чун Цзы как будто не слышала. Она стояла в профиль, и было видно, как ломаются и заново срастаются кости ее лица.

Наконец она повернулась к толпе, держа в руках меч.

Черты лица снова можно было отчетливо разглядеть. Кожа стала блестящей, словно только что выпавший снег. Она выглядела почти так же, вот только подбородок чуть заострился, нос выпрямился, уголки глаз немного сильнее приподнялись, а брови стали длиннее, с хищным изломом. Теперь ее аура стала иной. Более обольстительной.

Ло Иньфань смотрел на свою ученицу, которая испытала так много боли, несправедливости, но не изменила своим убеждениям. На ту, что упрямо не желала расставаться с ним, на ту, что зависела от него… На ту, что теперь стала чужой.

Его губы задрожали, и он не смог произнести ни слова.

Он не успел ее остановить. Не успел спасти. Теперь он потерял ее навсегда.

В тот миг, когда он узнал, что к ней вернулась память, он уже знал, что ученицу не вернуть.

Чья это вина?

Ее? Она служила ему, любила его, вытерпела столько обид и была убита его собственной рукой… Он сам переломал ей кости и заключил в Ледяную тюрьму. В чем же ее вина?

Бессмертных? Разве они могли позволить себе поставить на карту судьбы шести миров ради ребенка, рожденного с темным духом? Разве у них был другой выход, кроме как уничтожить ее поскорее?

Нет, ни она, ни они не виноваты. Он – единственный, кто совершил ошибку. Это только его вина! Он был ее наставником. Человеком, которому она больше всех доверяла. Когда все сомневались в ней, считая, что она ступила на демонический путь, он сдался. Он перестал бороться, оставил ее одну. Другие люди причинили ей боль, однако и он навредил ей вместе со всеми!

Чун Цзы перевела на Цзю Ю свой чарующий взгляд. Он был таким же равнодушным, как и ее голос.

– Как найти демонический дворец?

– Если в твоем сердце есть демонический дух, ты отыщешь его.

– Пойдем.

Ураганный ветер закрутился в воронку, вглубь которой шагнули две темные фигуры.

У Чун Цзы была загадочная связь с жетоном Верхов-ного демона. Теперь жетон украден, и она сможет призвать демоническую орду Пустых небес. Еще одно великое бедствие нависло над миром бессмертных и миром людей. Юй Сюй и другие застыли в нерешительности, но Юй Ду и Минь Юньчжун, не сговариваясь, бросились вперед, призывая мечи.

Чун Цзы усмехнулась. Острие ее меча описало в воздухе круг, с легкостью отразив меч Пагоды Будды Минь Юньчжуна. В тот же момент Ван Юэ бесстрастно выставил вперед левую ладонь, вынуждая Юй Ду отойти назад.

Собственными глазами увидев нынешние способности своей ученицы, Ло Иньфань непроизвольно вздрогнул. В его взгляде зажегся яростный огонек.

– Цзю Ю!

Он не смог ее сберечь, собственноручно причинил ей боль – это его вина. Но он не позволит ей пойти по демоническому пути! Никогда! Затворив разум, он решительно стиснул зубы и обнажил меч Разгоняющий волны. Воздух скрутился в тугой вихрь. Техника Нирваны снова была обращена против Чун Цзы!

Только сияющему мечу будто недоставало силы. Он застыл на полпути и вдруг переломился.

Мучительная боль! Неужели это его сердце не допустило удар меча? Ло Иньфань попятился, прижимая левую руку к солнечному сплетению. Из уголка его губ сочилась алая струйка крови – явный признак внутренних повреждений. Все были потрясены. Юй Ду поспешил поддержать его.

– Брат!

Два силуэта, не оглядываясь, скрылись в вихре. Ветер стих. Ло Иньфань выпрямился, стирая с губ кровь. Отмахнувшись от Син Сюаня, который подошел, чтобы проверить его раны, бессмертный произнес:

– В последнее время я слишком много совершенствовался, мой изначальный дух нестабилен. Проведу пару дней в уединении, и все пройдет.

Все было кончено, и большинство присутствующих растерянно смотрели вдаль, не зная, что делать.

– Такова воля Небес, – вздохнул Юй Ду. – Она выбрала сторону, поэтому и ты не должен себя винить. Давай вернемся в школу и все обсудим.