– Брат, нынче ты очень занят и никуда не выходишь. – Ночью главный зал дворца Чунхуа был освещен как днем. Юй Ду сел на стул и с улыбкой продолжил: – Ты решил все вопросы? Я не побеспокоил тебя?

– Брат, если хочешь что-то сказать, говори.

Юй Ду кашлянул.

– Ну что ж, буду откровенен. Не подумай, будто я лезу не в свои дела, но отправлять ученицу в Ледяную тюрьму – слишком суровый приговор. Минь Юньчжун тоже так считает. – Ло Иньфань никак не отреагировал, и он продолжил: – Ты лучше нас должен знать, виновата она на самом деле или нет. Мы беспокоимся о ней… Девочка молода, запуталась, но она не совершала ничего серьезного. Твоя ученица сможет многого достичь. Целеустремленный воспитанный ребенок с большим потенциалом. Жаль отправлять ее в Ледяную тюрьму.

– Брат, ты просишь за нее?

– Последнее время они много времени проводят вместе с Цинь Кэ. Мы с Минь Юньчжуном предлагаем не относиться к этому делу слишком серьезно, в конце концов, школа Цинхуа ее уже отпустила. Девочку, конечно, следует сурово наказать, например сослать на несколько лет на уединенный остров, а после вернуть на пик Нефритового рассвета, где она сможет жить вместе с Цинь Кэ.

Ло Иньфань нахмурился.

– Правила предков превыше всего. Боюсь, не получится убедить всех.

– Правила не могут стоять выше благородных чувств. У нас не так много выдающихся учеников, – покачал головой Юй Ду. – Среди бессмертных есть лазутчик, и он как будто нацелен на тебя. Боюсь, девочку могли подставить. Знаю, ты винишь ее в том, что она не оправдала твоих ожиданий, но Ледяная тюрьма школы Куньлунь – это слишком, не считаешь? Ученики, что когда-либо были там заключены, сходили с ума за два года. Все же ты ее наставник. Правда хочешь отправить воспитанницу туда?

Ло Иньфань молчал.

– Брат, подумай. Это твоя ученица, и я не имею права вмешиваться.

Юй Ду больше не затронул этого вопроса. Они обсудили еще несколько насущных проблем, и глава ушел. Ло Иньфань подошел к открытой двери и посмотрел на ночное небо. Он привык принимать решения, а приняв их, не колебался, даже когда наносил удар. Но что ему делать теперь?

Ей, рожденной с темным духом, суждено стать демоном в третьем перерождении. А сейчас шла уже вторая жизнь.

Пройдя через несправедливость и пытки, сможет ли она излечиться духовно и физически? Раны прошлой жизни, свежие раны… Если заточить ее в Ледяную тюрьму, выдержит ли она?

В этот момент он вдруг вспомнил себя прежнего, уже почти чужого. Тогда его сердце было спокойным, словно озеро в полный штиль, чью зеркальную поверхность ничто не могло всколыхнуть.

Многие считают, что Ло Иньфань благодаря своему уровню совершенствования находится на недосягаемой высоте, не понимая, что рожденные на небе умирают на земле. Получая что-то от неба и земли, нужно что-то отдать взамен. Все живые существа принадлежат небу и земле, и он такое же существо. Нет нужды забираться на недосягаемые вершины и смотреть на всех с высоты, ибо никто не может смотреть сверху вниз на самого себя; нет смысла падать в пыль и кланяться перед всеми, ибо никто не может смотреть на самого себя снизу вверх.

Удовлетворение собственным «я» возникает только тогда, когда можешь ясно видеть себя. Это и значит «не иметь себе равных».

А сейчас для него начинает размываться даже само понятие «я». Нет больше той ясности и чистоты мысли. Что-то появилось внутри него. Когда начались эти перемены?

В голове возник четкий образ.

В темной холодной тюрьме бессмертных крепко спала девушка. Она лежала на кушетке, одеяло сползло, приоткрыв худые руки.

Ло Иньфань вздохнул.

– Наставник!

Чун Цзы резко открыла глаза. Камера была все такой же темной и пустой. Она лежала на деревянной кушетке, что принесла Янь Чжэньчжу, плотно укутанная в одеяло.

«Нет, здесь никого нет!

Почему же на душе такое знакомое чувство? Будто он приходил…»

Чун Цзы ночь за ночью снился один и тот же сон, в котором дева Юнь и наставник стояли рядом во дворце Чунхуа, затем Чжо Юнь падала на пол, а наставник продолжал стоять, глядя на саму Чун Цзы бесстрастным, ничего не выражающим взглядом. Возможно, потому что Чун Цзы никогда не видела учителя в отчаянии, она не могла представить, как бы он мог выглядеть в этот момент. Однако она ясно видела беспомощность и разочарование, скользнувшие в его взгляде.

«Разве бы он пришел к ней?»

Чун Цзы не боялась смерти, не боялась наказания, страшилась лишь, что наставник ее не простит.

Так она просидела до рассвета, обняв одеяло. Утром, как всегда, пришел Цинь Кэ. Он заметил нездоровый вид девушки, но не стал ничего спрашивать. Взяв ее за руку, он поделился с ней духовной силой. Он утешал и ободрял ее, и Чун Цзы хоть и не смирилась, но смогла начать принимать реальность. Она подумала о его частых визитах, и на душе потеплело.

– Брат, ты так часто навещаешь меня, разве это не вредит твоим повседневным делам?

– Чжо Хао из школы Цинхуа был у меня сегодня, – не отвечая на вопрос, произнес Цинь Кэ.

Чун Цзы замерла и опустила взгляд.

– Спасибо тебе.

Молодой человек долго молчал, а затем сказал:

– Он пощадил тебя не из-за моих просьб.

– Возможно, он сделал это из-за прошлой Чун Цзы. – Она не была удивлена, лишь чувствовала легкую зависть и печаль. – За такую любовь не жалко и умереть.

Цинь Кэ бросил на нее быстрый взгляд.

Девушка по-прежнему была погружена в свои мысли.

– Брат, как выглядела моя старшая соученица? Она была красивой?

– Дурнушкой.

– Не верю! – Чун Цзы обняла его руку. – Я знаю, ты это говоришь, чтобы не расстраивать меня. И все равно спасибо.

Он нахмурился.

– Отпусти.

Чун Цзы обнаружила, что, несмотря на внешнюю толстокожесть, Цинь Кэ, этот мудрый и серьезный братец, не может противостоять кокетству.

– Не отпущу!

Не так часто у нее было хорошее настроение, поэтому Цинь Кэ позволил ей пошалить. Когда она утихла, он рассказал ей о цели своего визита:

– Почтенный смягчил свою позицию. Минь Юнь-чжун может наказать тебя ссылкой на Ядовитый остров, чтобы охранять его. Решение еще не оглашали, но ты будь готова.

Услышав это, Чун Цзы не знала, радоваться ей или огорчаться. Все складывалось даже лучше, чем она могла надеяться, но наставник пошел на уступки только из уважения к главе Юю. Она опозорила его и не могла рассчитывать на прощение.

– Охранять Ядовитый остров непросто, но лучше так, чем Ледяная тюрьма. Мы с Чжэньчжу будем часто навещать тебя. Просто продержись несколько лет.

Он приложил столько усилий ради этого результата, она его не подведет.

Чун Цзы серьезно кивнула.

– Брат, не переживай. Я не сдамся.

Цинь Кэ улыбнулся такой редкой для него улыбкой и сотворил маленькую золотую птичку, по которой можно было сверять время.

– Чжэньчжу в последнее время очень переживает. Она попросила отдать это тебе.

Чун Цзы с радостью приняла подарок.

В кромешной тьме тюрьмы бессмертных понятие о времени было размыто. В прошлый раз в разговоре с Янь Чжэньчжу она вскользь упомянула об этом, и подруга запомнила.

Почтенный Чунхуа остался безразличен к судьбе своей ученицы, но глава Юй и бессмертный надзиратель Минь благоволили ей: хвалили ее талант и сделали все, чтобы отговорить Ло Иньфаня от решения сослать девушку в школу Куньлунь. Цинь Кэ, имея особое разрешение, мог часто навещать Чун Цзы в тюрьме бессмертных. Все в школе Наньхуа знали, что Минь Юньчжун намеренно сводит их вместе. И если одни были рады такому развитию событий, то другие чувствовали разочарование. Сыма Мяоюань, видя все это, испытывала невероятную ненависть и зависть, однако не осмеливалась действовать опрометчиво. В день, когда она собиралась отправиться на главную вершину, ее окликнул один из учеников.

– Старшая сестра, прошу вас, вернитесь. Гость ожидает.

Сыма Мяоюань была озадачена, но тут же вернулась к себе.

– Почему ты здесь? – раздраженно воскликнула она, увидев посетителя.

– Я был в школе Куньлунь, навещал дядю. По пути заглянул и сюда, – с улыбкой ответил Юэ Цяо. Он стоял перед столом, разглядывая лежащие на нем вещи. – Слышал, в школе Наньхуа случилось серьезное происшествие, поэтому пришел повидаться с тобой.

Сыма Мяоюань была удивлена.

– Твой дядя из школы Куньлунь?

– Мой дядя – глава школы Куньлунь Юй Сюй. Ты не знала? – Юэ Цяо самодовольно обнял ее.

– Не трогай меня! – Принцесса оттолкнула его, тем временем в ее голове зародилась идея. – Раз уж ты пришел, почему бы тебе не навестить сестру Чун Цзы, о которой ты так грезил?

Юэ Цяо замер на мгновение, а затем рассмеялся и взял ее за руку.

– Сестра, о чем ты?

– Сейчас она в тюрьме бессмертных, ее вот-вот отправят в Ледяную тюрьму. – Сыма Мяоюань скинула его ладонь и холодно усмехнулась. – Она совершила тяжелое преступление, и почтенный ни разу не навестил ее. Теперь она ему безразлична. Ее магия запечатана. Такая жалкая… Почему бы брату не воспользоваться случаем и не позаботиться о ней? Кто знает, может, она будет тронута твоим вниманием.

Юй Цяо всегда был падок до женщин и втайне обрадовался, услышав новость.

– И ты правда не будешь ревновать?

Про себя Сыма Мяоюань холодно усмехнулась, но для него изобразила тяжкий вздох.

– Мы сестры. Я переживаю, видя, как она страдает. Жаль, что я не смогу заботиться о ней в школе Куньлунь. Однако твой дядя – почтенный глава Юй Сюй, у тебя будет возможность присмотреть за сестрой. Разве могу я ревновать?

Пока Сыма Мяоюань реализовывала свои коварные планы, здесь, в тюрьме бессмертных, Чун Цзы, проводив Цинь Кэ, крепко спала на кушетке.

– Молодая госпожа, – вдруг раздался в голове призрачный, словно доносящийся со дна колодца, голос.

– Опять ты?! Кто ты и почему мне вредишь?

– Напротив, я помогаю тебе.

– Я тебя не знаю!

– Просто не помнишь. Ты забыла, как они обращались с тобой. Для бессмертных ты никогда не станешь своей. Быть среди них – большая ошибка.

– Ты навредил мне! Без тебя я бы не попала в такое положение. Это ты убил деву Чжо Юнь?

– Даже не будь меня, они бы тебя не пощадили. Однажды молодая госпожа все поймет.

Чун Цзы резко проснулась вся в холодном поту.

Снова этот голос. Почему он назвал ее молодой госпожой? Он был реален, совсем не похож на внутреннего демона! Нужно рассказать обо всем наставнику и главе Юю, чтобы они провели тщательное расследование. Скорее всего, она не причастна к смерти девы Чжо Юнь. Если она очистит свое имя, наставник непременно простит ее!

В радостном возбуждении Чун Цзы сбросила одеяло на пол и бросилась к двери, чтобы передать весточку ученицам, охраняющим ее снаружи. Но стоило ей ступить на каменные ступени, как она попала в чьи-то объятия.

– Сестренка Чун Цзы, – сказал мужчина, не разжимая рук.

– Ты? – Девушка была удивлена.

С тех пор как Сыма Мяоюань нанесла ей визит, Минь Юньчжун приказал докладывать о всех посетителях главе Юю. Цинь Кэ настоял на этом, опасаясь, что Сыма Мяоюань снова предпримет какую-то подлость. Но Мяоюань была принцессой мира людей и обладала редкими драгоценностями, способными совращать сердца. Она привела Юэ Цяо в тюрьму бессмертных и сказала стражницам у входа, что они просто хотят навестить Чун Цзы. Ученицы получили вознаграждение и впустили их, решив, что дело не такое уж и важное. Сыма Мяоюань нашла повод и осталась за дверью, болтая со стражницами.

Юэ Цяо изначально затаил в душе недоброе, он схватил Чун Цзы за руки и с горячностью притянул к себе, напуская обеспокоенный вид.

– Слышал, у сестренки большие проблемы. Я так переживал, что бросил все дела и примчался сюда, чтобы увидеть тебя. Ты ранена? Где-нибудь болит?

Чун Цзы почувствовала что-то подозрительное в его голосе, но постаралась сохранить спокойствие.

– Брат Юэ, спасибо за заботу, но у меня есть срочное дело, я должна передать сообщение главе Юю. Может быть, ты мне в этом поможешь?

Юэ Цяо рассмеялся.

– Легко. Только как сестренка мне отплатит?

– Брат, я не забуду твоей помощи.

– Запомнишь услугу, но тут же меня отошлешь?

В школе Тяньшань Чун Цзы видела, как бессовестно ведет себя этот человек. А теперь, когда он ставил условия при столь незначительной услуге, она почувствовала к нему еще большее отвращение.

– Давай обсудим все после того, как я свяжусь с главой Юем.

Юэ Цяо не посчитал нужным проявлять тактичность.

– А вдруг сестренка передумает и сделает вид, будто ничего не помнит? Мне нужно обещание из твоих собственных уст.

Понимая, что разговорами с ним ничего не добиться, Чун Цзы сбросила его руки и хотела было пойти наверх, чтобы найти кого-то, кому можно передать сообщение для главы.

– Говорят, сестренку собираются отправить в школу Куньлунь. – Юэ Цяо загородил ей путь, дразня. – Глава школы почтенный Юй Сюй – мой дядя. Если я попрошу, твои муки в Ледяной тюрьме будут не настолько ужасными.

– Брат, следи за своим поведением, иначе я позову на помощь, – холодно произнесла Чун Цзы.

Ее лицо было бледным, но былая красота не увяла. Сердце Юэ Цяо горело страстью, раздираемый противоречивыми намерениями, он крепко сжал ее в объятиях.

Раз никто до сих пор не услышал их ссоры, значит, он поставил магический барьер. В школе Наньхуа строгие правила, глава Юй и Минь Юньчжун на ее стороне, а Юэ Цяо – ученик другой школы, откуда взялась такая дерзость? Должно быть, снова дело рук Сыма Мяоюань! Чун Цзы все поняла и пришла в ярость. Она боролась из последних сил, стараясь высвободиться.

– Как ты смеешь так разнузданно вести себя в школе Наньхуа?! Юэ Цяо, не слишком ли ты дерзкий?!

– Ты всего лишь жалкая преступница. Почтенный отказался от тебя. Если будешь послушной, я позабочусь о твоем деле.

– Отпусти!

Пользуясь тем, что его дед, владыка Западного моря, чрезмерно благоволит ему, науськанный ложью Сыма Мяоюань Юэ Цяо поверил, что Чун Цзы – отъявленная преступница, которой некому помочь. Услышав, что Ло Иньфань отправляет ее в Ледяную тюрьму, он решил, что учитель отказался от ученицы. Если он переступит черту, самое большее его изобьют и прочитают нотацию. Не опасаясь последствий, мужчина наклонился и поцеловал ее.

Жаркие губы покрывали поцелуями ее лицо, вызывая приступ тошноты. Но духовные силы девушки были запечатаны, и она не могла освободиться. Раздался тихий треск, и ее одежда разошлась по швам.

Стыд, ярость от испытываемого позора достигли предела, что-то внутри проснулось и стало расти, стремясь вырваться.

«Сначала ее подставили, теперь унизили!

Убить этого человека!

Убить эту тварь!»

Ярость и ненависть разбудили темный дух, он вырвался на свободу, сломав печать Золотого бессмертного. Больше ничто не скрывало мощную убийственную ци. Чун Цзы перестала бороться и посмотрела на него. Холодная усмешка скользнула по ее губам.

Не заметив признаков сопротивления, Юэ Цяо решил, что добился своего, подумал, что девушка примирилась со своим положением. Он хотел сказать несколько нежных, успокаивающих слов, как вдруг почувствовал резкую боль в солнечном сплетении, будто острый клинок пронзил его грудь. С удивлением опустив взгляд, он увидел рану, из которой хлестала кровь.

Юэ Цяо замер, не веря своим глазам. Вопя от ужаса, он отшвырнул Чун Цзы.

– Кто… кто ты такая?

Чун Цзы стояла перед ним, ее красивое лицо скрывала иссиня-черная энергия, а в глазах промелькнул тусклый отблеск.

– Демон! – Юэ Цяо побледнел, покачнулся и стал карабкаться вверх по ступеням к двери. – Здесь демон! В ней темный дух! Скорее! На помощь!

Дверь распахнулась, и внутрь вбежали две фигуры. Цинь Кэ опасался, что с Чун Цзы может что-то случиться, поэтому приказал ученикам тайно охранять тюрьму бессмертных. Когда ему сообщили о визите Юэ Цяо, он сразу подумал о дурном. Этот человек непристойно вел себя в школе Тяньшань, пуская слюни на Чун Цзы, а теперь вдруг прибыл в школу Наньхуа. Цинь Кэ поспешил на пик Касающийся облаков и обнаружил у входа Сыма Мяоюань – это еще больше усилило его подозрения. Вдруг из камеры раздался крик Юэ Цяо. Цинь Кэ и Минь Юньчжун, который случайно проходил мимо, поспешили внутрь и были ошеломлены.

«Врожденный темный дух! Она рождена с темным духом! Неудивительно, что Син Сюань не смог увидеть ее судьбу, ведь с самого начала это была она!» Минь Юньчжун связал все, что сейчас видел, с поведением Ло Иньфаня в последние годы и все понял. Потрясение и ярость захлестнули его с головой.

Это злое существо, и он отдал столько сил на его защиту! Рожденная с темным духом, который не угас даже после перерождения! Как он осмелился позволить ей жить в этом мире? Как мог скрывать ее, наплевав на долг?! Если Верховный демон возродится, вернется и великое бедствие. Тогда он станет предателем мира бессмертных!

– Бессмертный Минь, бессмертный Минь, спасите меня! – взмолился Юэ Цяо, цепляясь за подол его одежд.

Чун Цзы пришла в себя и растерянно опустилась на колени.

– Бессмертный надзиратель Минь, прошу, расследуйте это дело. Он затаил недоброе и хотел совершить непристойные действия. Мне больше ничего не оставалось.

Минь Юньчжун видел ее разорванную одежду и, конечно, понимал, что здесь произошло. Всю свою жизнь он ненавидел подобное отребье, смеющее называть себя бессмертными. Мужчина с отвращением оттолкнул Юэ Цяо. Если бы он не был внуком владыки Западного моря – убил бы на месте.

Юэ Цяо виновен, но и это злобное существо нельзя щадить!

Минь Юньчжун молча выхватил меч Пагоды Будды и без колебаний поднял его для удара.

– Бессмертный надзиратель Минь, проявите милосердие!

– Как ты смеешь!

Минь Юньчжун не мог убить Цинь Кэ, вставшего у него на пути: все же он любимый ученик главы Юй Ду. Едва сдерживая ярость, он прорычал:

– Ты же видел, кто она! Это чрезвычайно важное дело, в котором у тебя нет права голоса!

– Да. – Цинь Кэ развернулся, взглянув на Чун Цзы со странной смесью чувств в сердце. – Однако в этой жизни она не предавала бессмертных и совершала только достойные поступки. Прошу вас… проявите милосердие.

Их разговор звучал странно. Чун Цзы побледнела от страха. Бессмертный наставник Минь всегда был справедлив. Как он мог так внезапно измениться? Он чуть было не убил ее без суда и следствия. Наверное, он зол, поскольку считает, что она виновата в случившемся?

Чун Цзы поспешно поклонилась.

– Клянусь, что каждое сказанное мною слово – правда. Я бы не посмела обмануть бессмертного надзирателя. Он пытался совершить злодеяние, а я всего лишь хотела позвать кого-нибудь, чтобы сообщить кое-что важное главе и наставнику.

– Давайте обсудим все снаружи, – раздался знакомый голос.

– Ты вовремя, у меня как раз есть к тебе вопросы! – холодно хмыкнул Минь Юньчжун.

В центре зала Шести соответствий Чун Цзы послушно стояла на коленях. Юй Ду поставил магический барьер, отгораживаясь от посторонних. Внутри остались лишь Му Юй, Цинь Кэ, Сыма Мяоюань и две ученицы, охранявшие тюрьму бессмертных.

– Теперь я понимаю, почему ты настаивал на ссылке на гору Куньлунь. Не так уж ты и глуп! – холодно произнес Минь Юньчжун.

Ло Иньфань молча смотрел на распластавшуюся у их ног Чун Цзы.

Он так старался избежать сегодняшнего дня, но все тщетно. Видно, невозможно убежать от воли Небес. Но что больше всего пугало его в этой ситуации, так это темный дух, расцветший в ее теле после перерождения. Настолько мощный, что смог сломать печать Золотого бессмертного и причинить вред человеку. Этот случай говорил о том, что закулисный ловкач снова вступил в игру и цель его – именно Чун Цзы. Теперь, когда за ней охотятся, разве можно позволить девушке остаться в школе Наньхуа?

– Она все еще жива. Бессмертный страж, как ты это объяснишь?

– Я сам во всем разберусь. Кто привел туда Юэ Цяо?

Сыма Мяоюань вздрогнула и упала на колени.

– Это я. Брат Юэ услышал о беде, случившейся с сестрой Чун Цзы. Он хотел ее навестить, и я… отвела его к ней.

– Какое наказание полагается тому, кто привел постороннего в тюрьму бессмертных и подкупил стражей?

– Она и две другие ученицы будут три года охранять Ядовитый остров, – угрюмо ответил Минь Юньчжун.

«Три года!» Сыма Мяоюань побледнела. Она, любимая дочь императора, должна будет провести три года жизни на маленьком пустынном острове?! Когда она вернется, Цинь Кэ будет окружен вниманием других девушек, разве он вспомнит о ней?

– Я признаю свою вину и прошу почтенного о снисхождении!

– Таково решение бессмертного надзирателя, здесь не о чем больше говорить! – строго произнес Юй Ду.

Главное – решить, что делать с Чун Цзы. Если Ло Иньфань станет ее защищать, это затруднит дело. Лучше пойти ему на уступки в таком незначительном вопросе. Сделав шаг назад сейчас, можно вернуться к этому разговору позже.

Услышав недовольство в голосе главы, Сыма Мяоюань поняла, что надежды нет. Она бессильно уселась на полу, глядя на Чун Цзы взглядом, полным ненависти.

– Глава Юй, прошу вас, расследуйте это дело! – Чун Цзы поклонилась в пол. – Юэ Цяо хотел надругаться надо мной, в порыве гнева я случайно ранила его…

Минь Юньчжун прикрикнул:

– Ты, ученица школы бессмертных, использовала темный дух, чтобы навредить человеку. Все еще смеешь оправдываться?!

– Я правда не знаю, что такое темный дух, – взволнованно сказала Чун Цзы.

Минь Юньчжун оставил без внимания ее слова.

– Пусть бессмертный страж сам разберется во всем этом.

Холодная вспышка ослепила всех в зале. Чистый, как осенние воды, меч появился из ниоткуда, в его рукояти сиял драгоценный камень. Спустя столько лет он наконец-то был снова призван своим хозяином. Пронизывающая убийственная аура наполнила клинок.

Ло Иньфань направился к Чун Цзы, по пути сжимая ладонь на рукояти меча.

«Меч Разгоняющий волны? Он же говорил, что больше никогда не воспользуется им…» Чун Цзы смутно о чем-то догадывалась.

– Наставник?! – испуганно закричала она.

Цинь Кэ побледнел, загораживая девушку собой.

– Это не ее вина. Почтенный, неужели вы забыли, что значит справедливость?

Ло Иньфань ничего не ответил. Бессмертная ци сгустилась вокруг него. Все понимали, что он собирается атаковать.

– Кэ-эр! Отойди! – встревоженно воскликнул Юй Ду.

– Брат… – Чун Цзы легонько дернула его за рукав.

Цинь Кэ удержал ее руку, тайно устанавливая магический барьер, который бы защитил их обоих.

– Школа Наньхуа уже виновата перед ней. – Он медленно покачал головой. – Как можно снова причинять вред? Лучше уж Ледяная тюрьма.

– Дурак! Ты ученик главы школы, но ради девчонки готов отречься от великой цели? Твой наставник потратил годы, чтобы обучить тебя! – сердито воскликнул Минь Юньчжун. – Темный дух не угас даже после перерождения, разве мы имеем право отправлять ее в Ледяную тюрьму, где она сможет продолжать совершенствоваться? Отойди!

– Я ручаюсь за нее, она никому не причинит зла.

Ци сгустилась. Мощная печать бессмертного смела магический барьер и того, кто его создал.

– Брат! – Чун Цзы, рыдая, бросилась к нему и обняла за плечи. – Это я преступница. Если хотите кого-то наказать, накажите меня. Брат Цинь здесь ни при чем! – Она протянула руку к наступающему человеку и взмолилась: – Наставник, я говорю правду. Я не хотела никому вредить. Пожалуйста, поверьте мне!

Цинь Кэ сплюнул кровь и холодно произнес:

– Не умоляй его!

Девушка посмотрела на него, затем на приближающегося наставника и как будто что-то поняла.

Значит, они не хотят узнать правду? Они… желают ее смерти? Но ведь с ней поступили несправедливо! Юэ Цяо оскорбил Чун Цзы, а она всего лишь защищалась. Почему они игнорируют факты? В чем она неправа?

Внезапно ее охватила ненависть ко всем людям, которые хотели убить ее, наплевав на истину. Ко всем! И к ее самому уважаемому, любимому наставнику. Как он мог быть таким безжалостным?! Как он мог настолько легко ее бросить?!

Та, прошлая Чун Цзы, совершившая «вопиющее преступление», умерла так же?

Ее характер всегда был неукротим, а теперь, когда она все поняла, злость и нежелание смириться вскипели в жилах. Пронизывающий темный дух вновь вырвался на свободу, в темных глазах феникса вспыхнула ненависть. В зале ощутимо похолодало.

– Твоя демоническая сущность велика. Истинная ученица школы Наньхуа, – презрительно усмехнулся Минь Юньчжун, сжимая меч Пагоды Будды.

Юй Ду молчал, незаметно накапливая духовную силу. Стоит ей дернуться, и он тут же убьет ее прямо на месте.

Если она хоть жестом покажет намерение убивать, то непременно умрет! Цинь Кэ ясно понимал это, потому что есть сил сжал ее руку.

– Чун Цзы! Чун Цзы!

Девушка посмотрела на него пустыми глазами, затем перевела взгляд на Ло Иньфаня.

– Злобное существо, что ты хочешь сделать? – Его голос был равнодушным и далеким, словно облако, плывущее по небу.

Чун Цзы вдруг пришла в себя, темный дух рассеялся.

Действительно, что она пытается сделать? Как смеет ненавидеть наставника?!

– Нет, меня обвинили несправедливо. Это тот голос, он навредил мне! – Она взволнованно попыталась все разъяснить. – Он убил деву Чжо Юнь! Он назвал меня молодой госпожой и сегодня снова приходил ко мне…

Она не успела закончить. Девушка вдруг замолчала, услышав хруст.

Предплечье повисло плетью, кости были сломаны надвое.

Цинь Кэ закрыл глаза.

Чун Цзы широко раскрытыми, полными недоумения глазами смотрела на человека перед собой.

– Наставник.

Выражение его лица не изменилось. Держа двумя пальцами острие меча, он ударил ее рукоятью.

Рука была твердой, а удары точными. Треск не прекращался, кости дробились в труху, вылетая из суставов. С каждым переломом из тела просачивалась иссиня-черная энергия, рассеиваясь в воздухе.

Потеряв опору, Чун Цзы рухнула на пол, искореженно изогнувшись.

Она не чувствовала боли, вмиг лишившись всех чувств.

– Почему? – бормотала она.

Ответа не последовало.

«Почему?» В широко распахнутых глазах плескались обида и непонимание.

Почему наставник, который когда-то любил и оберегал ее, который совсем недавно обнимал ее, ласково шепча «Чун-эр», вдруг стал таким?

Почему тот, кто злился и мучительно переживал, видя ее раны, причинил ей такую боль, прекрасно зная, что ее обвинили несправедливо?

– Почему?

Он нанес последний удар, раздробив ей лопатки.

Они разлетелись на кусочки, и темный дух потерял способность концентрироваться в теле.

Кости пронзали кожу, разрывали одежду, обнажая кровавые раны. Вид алой крови и белых костей производил ужасающее впечатление. Даже Минь Юньчжун резко выдохнул и отвернулся.

– Не бойся, терпи. – Перед глазами мелькнуло знакомое лицо. Цинь Кэ с трудом подполз к ней и осторожно схватил маленькую ручку. – Брат спасет тебя. Не бойся, – шептал он, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Му Юй молча подошел, чтобы помочь ей, но не осмелился трогать.

Ло Иньфань отозвал меч Разгоняющий волны.

– Сейчас же отправьте ее в школу Куньлунь.

Юй Ду и Минь Юньчжун были в ужасе, не в силах произнести ни слова. Это наказание слишком жестокое для ребенка. Лучше уж решить все одним ударом. Хотя так души не будут развеяны, жизнь ее станет хуже смерти. Какой в этом смысл? Нынешнее состояние не только не позволит ей стать демоном или бессмертной, ведь даже если она исцелится, то навсегда останется калекой, едва способной поглощать крохи духовной энергии, необходимой для выживания. Девушка не сможет двигаться и будет навсегда заключена в Ледяной тюрьме горы Куньлунь. Чем спасать ее таким способом, лучше уж совсем не спасать.

Юй Ду горько усмехнулся.

Младший брат всегда совершает неожиданные поступки именно в тот момент, когда кажется, что его сердце размякло. Действительно оправдывает свою репутацию безжалостного бессмертного. Неудивительно, что он настаивал на ссылке в школу Куньлунь даже тогда, когда сам глава и Минь Юньчжун просили за девушку. Он знал ее прошлое и понимал, как следует поступить.

Теперь, когда она уже не представляет угрозы, заточить ее в Ледяной тюрьме и впрямь единственно верное решение.

Подумав так, Юй Ду кивнул и сказал:

– На том и порешим.

Он приказал Минь Юньчжуну лично возглавить учеников, чтобы сопроводить Чун Цзы в Ледяную тюрьму школы Куньлунь. После этого он проверил, как чувствует себя его любимый ученик Цинь Кэ, получивший ранение. Ло Иньфань, не обращая ни на кого внимания, поспешно вышел из зала.

Он быстро опустил голову, сплюнув кровь на белый рукав.

Тихо и немного рассеянно бессмертный наблюдал, как кровавое пятно мгновенно исчезло, не оставив и следа.

За пределами горы у обрыва стояла фигура, одетая во все белое. Белоснежный плащ скрывал все тело. Лицо тоже невозможно было различить.

Через миг рядом с фигурой промелькнула фиолетовая тень.

– И правда ты.

– План с девой Чжо Юнь провалился. Но Юэ Цяо и Сыма Мяоюань помогли разбудить ее темный дух.

– Тогда почему ты не сделал так, как мы договаривались, и не забрал ее?

– По реакции ее темного духа я могу предположить, где спрятаны жетон Верховного демона и меч владыки. Если сейчас раскрою свою личность, усилия будут напрасны.

– Теперь она калека, какой во всем этом смысл?!

– Ло Иньфань и правда не дал ей умереть. Демоническая кровь продолжает течь в ее жилах, нам не о чем беспокоиться. В любом случае в ней сейчас недостаточно темного духа, чтобы встать на демонический путь.

– За годы в Ледяной тюрьме школы Куньлунь она накопит достаточно энергии, но сумеешь ли ты ею воспользоваться?