В зеркало я таращился долго.

Затем вышел на улицу, сел в машину и откинулся на сиденье. Время было обеденное, работу я не прогуливал, но требовалось осмыслить то, что пришло мне в голову.

Вчера, когда я, очнувшись, увидел своё лицо, оно мне не показалось чужим. Всё верно, оно было моим собственным.

Но слишком молодым, вот в чём дело. Это и беспокоило меня подсознательно, если я отражался в зеркале.

По моим ощущениям, я должен был выглядеть лет на двадцать старше.

И как только я это понял, другие странности тоже начали складываться в осмысленную картину.

Здешние компьютеры, автомобили и мобильные телефоны показались мне устаревшими, сайты — архаичными, а сеть — тормознутой до безобразия.

Совершенно логично, если…

Да, если я переместился из будущего.

Или, точнее, переместилось моё сознание — из более пожилого тела в более молодое.

Звучит бредово, но как ещё объяснить?

И нет, объяснения из разряда «крыша поехала» мне не нравятся. Вот прямо-таки совсем. Категорически.

Значит, принимаю гипотезу — сдвиг во времени, в прошлое.

Да, это предположение устраняет многие нестыковки.

Многие, но не все, к сожалению.

Откуда у меня в памяти телекадры, на которых советский флаг над Кремлём спускается? Почему меня удивляет, что осенью двухтысячного года Союз ещё существует? И почему мне кажется, что Россия в девятнадцатом веке продала не только Аляску, но и те острова, куда я попал? У меня почти нет сомнений, что жил я прежде именно там, в России, а не на архипелаге возле Америки…

Придётся… гм… усугубить гипотезу. Гулять — так гулять.

Я переместился сюда не просто из будущего, а с другой хронологической ветки. Из альтернативного мира. То есть попал, получается, не в себя, а в своего «параллельного» двойника.

Лихая формулировка? Ну дык. Могём…

А при перемещении почему-то утратил память. И теперь без понятия — этот прыжок во времени был запланированным или спонтанным? Научный эксперимент или случайная флуктуация? Гадать бесполезно, выяснить это я не могу в условиях амнезии…

Или шанс есть?

Возможно, здесь, в этом мире, эксперименты со временем — обычное дело? Ну, или хотя бы теоретически обсуждаются? Надо навести справки. Через интернет для начала, а там посмотрим…

Как бы то ни было, не нужно пороть горячку.

Стартовые условия у меня — не самые худшие. Я, можно сказать, интегрировался экспромтом. Меня принимают за ловкого карьериста — вот и прекрасно. Пусть думают что угодно, лишь бы санитаров не вызывали.

Главное теперь — не столкнуться с кем-нибудь, кто знал «настоящего» Александра Комлева, здешнего.

Достав телефон, я открыл список номеров. Я уже заглядывал туда накануне, но убедился лишь, что никого не помню. Теперь же присмотрелся внимательнее.

Список оказался коротким, меньше десятка контактов. Чьи-то имена, реже инициалы. Родители в контактах не обнаружились — это, впрочем, могло означать всего лишь, что у них нет мобильников. Двухтысячный год на календаре, сотовая связь ещё не опутала всех и каждого.

А что с последними вызовами?

Вчера в первой половине дня — три звонка. Сначала — исходящий, на некий городской номер. Затем, буквально через минуту — на сотовый, абоненту Big Boss. Что нам подсказывает дедукция? Ну, допустим, товарищ Комлев сошёл с парома и позвонил сначала родне на юг, а потом — бывшему начальнику. Так и так, мол, добрался благополучно, всё зашибись.

Третий звонок — входящий, чуть позже. Номер не определён.

И вот после этого общения с анонимом Комлев отправился на смотровую площадку, на склон горы. Там что-то произошло, пока он сидел в машине. Он даже вытащил свою пушку, но выронил её и потерял сознание.

А затем в его теле очнулся я.

Дальше всё понятно. Звонок Овчинникова мне, мой звонок хозяйке квартиры…

Пораскинув мозгами, я пришёл к выводу — надо сменить сим-карту. Мне ни к чему звонки от приятелей и подруг моего предшественника, назовём его так.

И, кстати, раз я приехал с другого острова, то нахожусь сейчас в роуминге, переплачиваю нехило, это ведь двухтысячный год. Так что номер надо поменять в любом случае — чем скорее, тем лучше.

Я переписал на бумагу все контакты из телефона (мало ли, вдруг понадобятся), после чего поехал в салон сотовой связи, который видел неподалёку. Выдержал натиск продавца-консультанта и вставил-таки новую симку.

Повезло ещё, что она была сменная. А то ведь, как выяснилось, некоторые были привязаны к телефонам намертво.

Мне дали памятку насчёт моего нового тарифа, и я с трудом удержал фейспалм. Платные входящие, ёжкин кот! И цена звонков разная, в зависимости от времени суток. Ребята знают толк в извращениях…

Заодно я наведался в Морской банк. Объяснил молоденькой операционистке, что забыл пин-код от банковской карты, и попросил напомнить. Документы я предъявил, так что всё прошло гладко, пин-код я выяснил. С разочарованием узнал, что у меня на счёте нет несметных богатств. Всего-то двести тридцать рублей.

Вернувшись на работу, я сообщил всем заинтересованным лицам, что у меня сменился мобильный номер. Меня подозвал Шульгин и сказал:

— Твоё личное дело я просмотрел, но прошлые достижения мне до лампочки. У нас тут своя специфика. И скажи спасибо Ревякиной, она о тебе сегодня отозвалась неплохо. Это важнее всяких бумажек. Но это только начало, сам понимаешь.

В помещении становилось людно. Вернулись Булкин и Чон, подтянулись сотрудники, с которыми я до этого не встречался. Меня коротко представили, но, как оказалось, собрали всех по другому поводу.

Засветился проектор, подключённый к компьютеру Шульгина. На пластиковом настенном экране появилось цветное фото мрачного мужика с резкими морщинами.

— Геннадий Фролов, — пояснил Шульгин. — Частный детектив, бывший спецназовец ВМФ. Со вчерашнего дня — в бегах. Вооружён, опасен. Нам поручено выловить его в кратчайшие сроки.

— А почему сбежал? — поинтересовался кто-то.

— Был связан вот с этим персонажем.

Новая фотография на экране — холёный господин лет пятидесяти. Шульгин прокомментировал:

— Константин Селивёрстов, топ-менеджер концерна «Ситка Дайнемикс». Стал фигурантом их внутреннего расследования, подозревался в растрате на восьмизначную сумму. Задержан два дня назад. Есть сведения, что Фролов выполнял для него какие-то поручения. Якобы собирал компрометирующие данные на коллег Селивёрстова. Но эти внутрикорпоративные игрища — не нашего ума дело. Нас интересует лично Фролов.

Изображение на экране опять сменилось. Ещё два снимка — женщина и мужчина. Шульгин продолжил:

— Фролов по роду занятий контактировал со многими лицами. Но личных привязанностей у него почти не было. Ни семьи, ни детей, ни родственников. Из нерабочих контактов — разве что вот. Бывший сослуживец и бывшая же любовница. Надо их навестить, но вряд ли он там. Давно с ними не встречался, а в последние дни был сосредоточен на заказах от Селивёрстова. Но, видимо, почуял, что пахнет жареным, и сбежал в последний момент. Не успели взять.

— С этим Селивёрстовым тоже надо поговорить, — сказала Ревякина.

— Я сам к нему съезжу, — сказал Шульгин. — Он сейчас у жандармов, поскольку речь о государственной безопасности.

— А она тут при чём?

— У «Ситка Дайнемикс» готовится большой контракт с государством. Прорывные исследования, как они говорят. Какие конкретно — мне не сказали. Секретность. Но закупают для этого оборудование в Штатах, а теперь ещё хотят и в Союзе. Ждут делегацию из Москвы, от какого-то внешнего комитета…

Шульгин, прервавшись, заглянул в свои записи, и я машинально подсказал, неожиданно для себя:

— ГКЭС? Государственный комитет по внешнеэкономическим связям?

— Да, — подтвердил Шульгин, удивлённо посмотрев на меня. — Откуда такая эрудиция, Комлев?

— Всплыло из памяти, — сказал я, сам удивившись. — Интересуюсь политэкономией на досуге. Так, по-любительски.

— Ну-ну, — сказал он. — В общем, для «Ситка» нынешний скандал — как кость в горле. Им надо всё у себя подчистить, чтобы контракт с правительством не уплыл. А для этого опять-таки надо поймать Фролова. Мне намекнули очень прозрачно, что желательно это сделать до конца текущей недели. До приезда этих советских. Сегодня у нас, напомню, четверг. Если есть идеи, высказывайтесь.

Я нерешительно поднял руку.

— Говори, Комлев, — сказал Шульгин.

— А это не может быть связано с сегодняшним делом? С Новоземельцевым?

— Каким образом?

— Ну, тот тоже обмолвился про какие-то перспективные разработки. И тоже смылся из своего концерна. Не из «Ситка Дайнемикс», правда, а из «Оушен Сайбер Системс», но тем не менее.

— У нас тут — технологический кластер, — сказал Шульгин. — И в кого ни плюнь, все что-то изобретают. Не вижу убедительной связи.

Я лишь развёл руками. Шульгин распределил народ — кому ехать к сослуживцу Фролова, кому к любовнице. Мне же приказал задержаться.

— Значит, Союзом интересуешься, Комлев? — сказал он, глядя на меня пристально. — Знаешь, как у них всё устроено?

— Есть общее представление, — сказал я.

— Буду иметь в виду. А насчёт Новоземельцева скажи честно — ты от балды сморозил? Или всё-таки есть конкретика?

— От балды, — признал я. — Но чисто внешне — совпадение интересное, как по мне. Жаль, что секретность и в том концерне, и в этом. Новоземельцев тоже не говорит, над чем он работал. Хотя мы с Ревякиной особо и не допытывались, конечно.

— М-да. Впрочем, ладно, Комлев. Сходи к Новоземельцеву и попробуй-таки спросить. Аккуратно, без протокола. Тебя он, пожалуй, боится меньше, чем остальных. Может, что и скажет полезное. Хотя шансы — где-то возле нуля. Но у нас и остальные зацепки пока — не очень, так что будем хвататься за всё подряд. Пару минут на это не жалко. Да, и вот ещё что…

Подумав, Шульгин добавил:

— Как ты стреляешь, мне уже рассказали. Теперь хочу посмотреть, как ты задействуешь голову. Ты парень молодой, с интернетом дружишь, насколько я понимаю?

— Почти сожительствую, — сказал я.

— Когда с Новоземельцевым пообщаешься, покопайся в сети. Ищи всё, что может хотя бы косвенно иметь отношение к поиску Фролова. Опять же — толк вряд ли будет, но вдруг? Знающие люди мне говорили, что в интернете сейчас много чего валяется, как в сточной канаве. Вот и займись. А я пока к Селивёрстову съезжу. Вернусь — доложишь.

Шульгин уехал. В отделе я остался один, если не считать вспомогательный персонал.

Спустившись по лестнице, я свернул в коридор, где были изоляторы. Ключ брать пока не стал, просто подошёл к нужной камере. Новоземельцев сидел понуро на лежаке, уставившись прямо перед собой.

— Чего тебе, Комлев? — спросил он вяло.

Я жестом попросил его подойти к решётке. Сказал вполголоса:

— Тут такое дело. Мы сейчас ловим одного типа. Он, может, такой же резкий, как те козлы, что пытались тебя убить. И в связи с ним упоминаются научные разработки, тоже какие-то уникальные. Может, найдётся связь…

— Он тоже из «Оушен»? — испуганно спросил Новоземельцев.

— Нет, из «Ситка Дайнемикс». Но сам прикинь, в двух концернах сразу — скандалы, почти синхронно. Я просто ищу подсказки, практически наугад, чтобы задержать опасного чувака. У «Ситка» и «Оушен» были общие темы?

— Ну, знаешь, Комлев, — вдруг усмехнулся он, — все фундаментальные физические исследования имеют точки пересечения. На то они и фундаментальные. Теория всего — слышал, например, такой термин? Но чем конкретно занимается «Ситка», лучше спроси у них. Я тебе в консультанты не нанимался.

— Трудно с тобой, — посетовал я. — Нет, так-то всё понятно, я тебя запер в клетку, ты не в восторге. Но, с другой стороны, если бы мы с Ревякиной сегодня за тобой не приехали, то ребята на джипе тебя бы грохнули.

Новоземельцев поморщился:

— Слушай, Комлев, ты вроде парень вменяемый. Ну, так и не дури! Занимайся своей работой, лови, кого приказали, а к концернам не лезь. Целее же будешь. Я вот попробовал от них отбрыкаться — ну, и где я теперь? Век бы не видеть ни эту лабораторию, ни Нуль-Остров…

Осёкшись, он замолчал. Я переспросил:

— Нуль-Остров?

Но Новоземельцев плюхнулся на лежак и демонстративно от меня отвернулся.

Я почесал в затылке, вернулся к себе на второй этаж и сел за компьютер.

Для начала я заглянул в базу данных приставов, посмотрел ордер на арест Фролова. Там всё было скупо — меньше того, что нам сообщил руководитель отдела.

В справочной картотеке я поискал Нуль-Остров. Думал, это реальный топоним, но оказалось — нет. Среди тысячи островов, которые относились к архипелагу, никакого «Нуля» не значилось.

Неофициальное название? Какая-нибудь научная база, принадлежащая концерну «Оушен Сайбер Системс», откуда смылся Новоземельцев? Допустим…

Выйдя из служебной сети, я заглянул в глобальную.

Нуль-Остров упоминался на единственном сайте. Это был форум города с интригующим названием Хуна, который располагался на острове Чичагова, к северу от Новоархангельска.

На форуме имелся раздел, посвящённый городским легендам. Там паслись фрики и конспирологи, судя по актуальным записям. И среди прочего я прочёл там страшилку — есть, мол, где-то в середине архипелага крошечный, но зловещий остров, который стёрт с официальных карт. Власти скрывают его координаты и сам факт его существования. А если туда вдруг кто-нибудь сунется без специального разрешения, то пропадёт бесследно. И неизвестно, что там заныкано, поэтому — Нуль.

Я бы посмеялся, если бы собственными ушами не слышал про этот остров от Новоземельцева, которому сейчас было не до шуток.

Ситуация меня озадачила.

Потребовать от Новоземельцева конкретики я не мог, просто не имел полномочий. Его история, если подходить объективно, не имела ни малейшего отношения к моему непосредственному заданию, то есть к поискам Фролова.

Новоземельцев работал в «Оушен Сайбер Системс». Фролов работал (хоть и втихую) на менеджера «Ситка Дайнемикс». Синхронные скандалы в двух конкурирующих концернах — крутая тема для прессы, но не для приставов, которые даже следствие не ведут, а всего лишь ловят сбежавшего человека.

Я нашёл в сети сайт «Дайнемикс». Выглядел он коряво, на взгляд пришельца из будущего, и подробностями не баловал. Спутниковая связь, микроэлектроника для промышленности, научно-исследовательские проекты, обещающие открыть «новые горизонты науки». Формулировки многозначительные, но обтекаемые. Красивые, но невнятные фотки какого-то оборудования. Ну, и штаб-квартира — стеклянная высотка в центре города.

Витрина для обывателей, короче говоря.

Список топ-менеджеров на сайте отсутствовал, упоминалась только фамилия гендиректора. Был телефон пресс-службы и отдела маркетинга.

Самой интересной информацией для меня (хоть и бесполезной в практическом отношении) оказалось название компании. Ситка — местный топоним, как я теперь узнал. Так назывался Новоархангельск на языке туземцев-тлинкитов. Ну, в общем, да, название короткое, броское и больше подходит для международного рынка.

Решив держаться ближе к заданию, я попробовал найти в интернете что-нибудь непосредственно на Фролова.

Покопался с минуту, и у меня появилось чувство, что во всемирной паутине чего-то недостаёт. Не просто количественно, а качественно.

Затем до меня дошло — здесь нет соцсетей!

Информационный палеолит.

Никто ещё не догадался выкладывать свою частную жизнь на всеобщее обозрение. Нет, лично мне такая отгороженность как раз-таки нравится, но сетевые поиски из-за этого спотыкаются очень резко…

Сам я в будущем (фьючер паст, блин), кажется, регистрировался в какой-то российской сетке, когда это стало модно, но потом удалил аккаунт. Ибо достало.

Вспомнить бы ещё, что конкретно я там указывал. Профессия? Город? Нет, ничего не вспоминается, как назло. Только имя и приблизительный возраст…

Усилием воли я отрешился от собственных биографических заморочек. Вновь сосредоточился на Фролове.

И кое-что нашёл.