Когда мы отъехали от усадьбы, Ростислав заметил:

— Кажется, он заинтересовался всерьёз. Меня это даже слегка пугает.

— А много денег он может дать? — спросил я.

— В общем-то, я рассчитывал миллионов на десять, хотя у него есть больше. Но дело тут не только в деньгах, тем более что вложиться он хочет, прежде всего, в свои графические компьютеры. Тут, пожалуй, важнее сам факт его участия. Я тебе говорил, что происхожу из графского рода?

— Было такое, — подтвердил я.

— Но мой дед приехал сюда лишь в двадцатом веке. Да, его титул имел здесь вес, но всё-таки самые влиятельные семьи на Островах — потомки дореволюционных купцов. И Арсений — как раз из них. Его участие может открыть нам многие двери. Гораздо легче будет найти и других инвесторов.

Несколько дней Арсений раздумывал. Я же не терял время зря. Решил подготовиться максимально на случай, если он согласится. Часами просиживал то в бумажной библиотеке, перебирая подшивки прессы и справочники, то в интернет-кафе. Мне хотелось лучше понять, какую структуру имеет мировой кинобизнес на этой ветке реальности. И какими возможностями располагают студии.

Вечерами я встречался с Натальей. Мы пока не съезжались, но были уже настоящей парой. Я готовился рассказать ей свою историю, выбирая подходящий момент.

В субботу Арсений опять позвал Ростислава на разговор в усадьбу. Ну, и меня довеском, раз уж такое дело.

— Меня раздирают противоречивые чувства, — сказал Арсений. — Я слишком хорошо понимаю, что идея с мультфильмом авантюрна до крайности, однако мне хочется его снять. И это желание перевешивает.

— Значит, всё же берёмся? — уточнил Ростислав.

— Попробуем, — ответил Арсений. — Но надо просчитать точно, как подступиться к этой задаче. Я найду программистов и смогу доработать технику, чтобы сделать полноценную анимацию. Но без киношников-профи мы, на мой взгляд, не обойдёмся никак. Давайте подумаем, к кому лучше обратиться и как выстраивать с ними переговоры.

Высказываться на киношные темы Ростислав не спешил — сначала предпочитал выслушивать чужие соображения. Он поощрительно взглянул на меня, и я заявил:

— Как вы понимаете, абсолютный лидер в рисованной анимации — это сейчас «Дисней». Теоретически можно договориться с ним, но там будет сложно. Они все мультики делают в рамках своей компании. И наверняка захотят, чтобы мы им передали патент на съёмки с компьютером. А мы, насколько я понимаю, хотим сохранить технологии под своим контролем.

— Да, это обязательное условие, — подтвердил Арсений.

— Ну вот, — сказал я. — И если договариваться именно с ними, то надо сразу это проговорить. И выставить условие, что снимать мы будем в Новоархангельске. Предмет торга — это права на готовый фильм в процентных долях. Мне видится так, во всяком случае. А вы думайте.

— Вряд ли они на это пойдут, — сказал Ростислав. — Я даже сомневаюсь, что они вообще захотят с нами разговаривать.

— Это да, — согласился я. — Поэтому нужен козырь. Ролик на полминуты хотя бы. Пусть даже без чёткого сюжета, но с визуальными спецэффектами. Чтобы спецы «Диснея» прониклись и оценили потенциал. И чтобы сразу было понятно — рисованная мультипликация тут не пляшет.

— Я тоже думал о демонстрационном материале, — сказал Арсений. — Технически мы, пожалуй, его осилим. Но требуется идея и отправная точка. Необычные персонажи и декорации. Возможно, даже для этого короткого ролика нам стоило бы нанять профессионального сценариста…

Это напоминало скорее утверждение, чем вопрос, поэтому я смолчал. Арсений, заметив это, уставился на меня:

— Если хотите возразить, Александр, то не стесняйтесь. У нас сейчас предварительный разговор.

— Мне кажется, — сказал я, — ролик мы можем придумать сами. Мы лучше знаем, что надо выставить напоказ. Сейчас наша цель — уйти от стандарта. А вот для полноценного фильма сценарист уже нужен точно, чтобы история заиграла. Какой-нибудь голливудский профи.

— Давайте обдумаем это до понедельника, — предложил Ростислав. — А потом сравним и обсудим.

Когда мы вышли из дома, Ростислав спросил меня:

— Попробуешь подробнее вспомнить сюжет с игрушками?

— Не планировал, если честно, — сказал я. — По-моему, копирование — не лучший вариант. Тот «игрушечный» фильм из моей реальности делался на энтузиазме. Авторы были увлечены идеей, и зритель это почувствовал. Так, может, и нам придумать что-то своё?

— А если конкретнее? — спросил Ростислав. — Есть мысли?

— Довольно смутные. Но я знаю, с кем можно обсудить.

И я поехал к Наталье. Поцеловал её и сказал:

— Трепещи! У меня к тебе дело на миллион.

— В самоуверенности тебе не откажешь.

— Да, причём мою фразу следует понимать буквально.

— Ну-ну. Удиви меня.

В последние недели с работой ей не везло. Иногда бывали заказы, но выполняла она их без особого рвения. Чаще всего от неё требовались навыки оформителя, а проявить индивидуальность при этом было проблематично.

— Нужна вся твоя фантазия, — сказал я. — И художественное чутьё. Я раньше не говорил, чтоб не сглазить, но теперь можно. Короче, мы с Ростиславом собираемся снимать мультики.

Она захихикала. Я терпеливо ждал, и она, осёкшись, округлила глаза:

— Постой, ты это серьёзно?

— Да. Мультик предназначен для демонстрации технологий, но это будет история с сюжетом и персонажами, примерно на полтора часа.

Ошеломлённо моргнув, Наталья спросила:

— А о чём мультик?

— Вот с этим вопросом я к тебе и пришёл. Значит, суть такая…

Объяснив ей концепцию, я добавил:

— Должны быть необычные персонажи. В смысле, не люди.

Мне было интересно, что предложит она. Коль скоро от игрушек мы отказались, лично я видел два варианта — инопланетяне или животные. Но, насколько я помнил, мультики про пришельцев в моей реальности не пользовались успехом. «Планета 51» в прокате не окупилась, «Тайна красной планеты» про марсиан провалилась с треском. А вот про всяких зверушек имелась куча хитов, навскидку — «Мадагаскар», «Зверополис»…

Но я молчал, не подсказывал. Впрочем, и без того был почти уверен в ответе, зная любовь Натальи ко всякой фауне.

— Если не про людей, тогда про животных? — неуверенно предложила она.

— Принимается, — согласился я с важным видом. — Осталась мелочь — придумать, про каких именно животных, и наметить сюжет. Пока только на полминуты, но в перспективе — на целый фильм. Да, и сразу оговорюсь — зверушек лучше брать сухопутных. Киты не подойдут, извини.

— Ну вот, — вздохнула она, — почему такая несправедливость?

— На суше — больше разнообразных пейзажей и интерьеров, знакомых при этом зрителям.

Да, я помнил и фильмы вроде «В поисках Немо», но для демонстрационного ролика, по-моему, больше подходило что-то другое.

— А если на побережье? — уточнила она.

— Давай, — сказал я. — Бери персонажей, которых тебе хотелось бы рисовать, это важно. Только помни — это не документальный фильм из серии «Дикая природа», а мультфильм с детским рейтингом. Без кровищи.

— Об этом я и сама догадалась бы.

— Да, и ещё подсказка — животные могут быть как обычные, так и антропоморфные.

Наталья задумалась, взяла лист бумаги и карандаш. Спросила:

— В каких пределах я могу фантазировать? Ну, есть же технические ограничения, например?

— Представь, что ограничений нет. В этом и прикол — пусть люди увидят, что наша графика может изобразить что угодно. Хотя на практике, конечно, придётся экономить бюджет, но в демонстрационном ролике всё должно впечатлять.

Она стала рисовать размашистыми штрихами, меня же попросила заварить чай. Когда я управился, она показала мне схематичный набросок.

На водительском месте в моторной лодке расселся волк-мажор с наглой мордой, в пляжной рубахе и солнцезащитных очках. Наталья спросила:

— Это не слишком?

— Нет, в самый раз, — успокоил я. — Даже усложнить можно — тени с берега от деревьев падают на моторку, а шерсть у него на морде взъерошивается от ветра. Ну, это уже для программистов задача. Ладно, секунд пять-десять он, предположим, едет. А дальше?

Наталья набросала следующий кадр — на дощатом причале стоит шезлонг, лисичка в купальнике пьёт коктейль, а моторка приближается к ней вдоль берега.

— Волк ей машет, — пояснила Наталья. — Лиса в ответ… хм… приподнимает очки и смотрит на него оценивающим взглядом.

— Класс, — сказал я. — А ещё какие животные появились бы, если бы ты рисовала всё от начала и до конца?

— Ну, сначала мне захотелось нарисовать калана…

Похоже, настал-таки тот эпичный момент, когда мне предстояло узнать, кто такой калан. Две-три недели назад Наталья уже упоминала его, но я так и не загуглил в тот раз. И теперь я мысленно подобрался, готовясь ухнуть в эту леденящую тайну.

— Но я подумала и решила, — продолжала она, — что калан не впишется. Пусть все персонажи будут из псовых. Собаки, волки, лисицы. Это будет логичнее, по-моему. Нет?

— Разумно, — согласился я, в мыслях опять прощаясь с каланом. — Но где же котики? Зрители не поймут.

Она озадачилась:

— Ну, тогда… Предположим, два крупных острова расположены по соседству. На одном живут псовые, на другом кошачьи… И приезжают друг к другу в гости…

— Приезжают, но редко, — дополнил я. — Потому что живут не на островах, а на соседних планетах, которые висят рядом. С одной планеты видно другую. Атмосфера и сила тяжести одинаковая.

— Но тебе не кажется, — с сомнением спросила Наталья, — что это выглядит немного антинаучно?

— Пофиг. У нас тут мультик про котиков и собачек, а не сай-фай. Но если тебе не нравится, предлагай свои варианты.

— Нет, идея забавная, — сказала она. — И если не упирать на физику, то можно нарисовать красиво. Другая планета в небе над горизонтом, огромная. И лисичка ею любуется…

— … с берега, из шезлонга, — резюмировал я. — А волк на моторке припёрся и отвлекает. Если всё это ненавязчиво совместить в демонстрационном ролике, будет круто. Сделаешь раскадровку? Я договорюсь с Ростиславом, чтобы это было за гонорар. А если впечатлим потенциальных спонсоров, то и над фильмом будешь работать как аниматор.

Наталья хмыкнула:

— Залихватски спланировал.

— А чего мелочиться?

У меня зазвонил мобильник. Посмотрев на экран, я сказал Наталье:

— Брат твой звонит.

— Привет, — сказал Чон из трубки. — Ты сейчас где? Не занят?

— Я у Наташки.

— А, ну тем лучше. Минут через двадцать подъеду к ней, хочу с тобой перекинуться парой слов, если не возражаешь.

Приехал он не один, а в компании с рыжухой Ревякиной, которая, по обыкновению, была в кожаной куртке и в обтягивающих джинсах.

— Здорово, Комлев, — пробурчала Ревякина. — Между нами, по-моему, осталась какая-то недосказанность. Врать не буду, я от тебя по-прежнему не в восторге, но просто чтобы ты знал — я тебя не считаю сволочью.

— От тебя это прозвучало почти как признание в любви, — сказал я. — Ценю.

— А ту криминальную группировку продолжают чихвостить, — заметил Чон. — Допросы, аресты. Кроты у них были и в министерствах, и в полиции, и в концернах. О ходе следствия нам, конечно, не говорят, но от знакомых кое-что знаем. Вот и тебе хотим сообщить.

— Понятно. Но нафига им был крот у приставов? — спросил я. — Служба ведь ничего не решает, а только ловит. Логичнее было бы на следствие надавить, по-моему. Или как?

— Насколько могу судить, — сказал Чон, — на нашу службу как таковую они изначально и не нацеливались. Купили конкретно Булкина, когда он арестовал одного из них. Разовая акция, если можно так выразиться. В прошлом году. Но кое-что они из него выдаивали и позже. О Новоземельцеве, в частности.

— А подробнее? — спросил я.

— От кротов в концерне они узнали, — объяснил Чон, — что Новоземельцев сбежал. Навели о нём справки, выяснили, что он работал над чем-то важным, решили перехватить его. А Булкин сообщил им, где Новоземельцев прячется.

— С Булкиным вроде ясно, — сказал я. — Но ведь они и на меня выходили, тоже собирались купить. И даже от полиграфа обещали прикрыть.

— Ну, видишь ли, Александр… — смутился Чон. — На тебя они вышли не из-за твоей ценности в качестве информатора. Ты только что приехал и вряд ли мог поставлять им ценные сведения, даже если бы захотел. Поэтому они пришли к выводу, что ты больше подходишь, чтобы… гм…

— Испытать на мне их аппаратуру? Уроды…

Чон молча развёл руками.

Больше мы это не обсуждали. Перебросились несколькими общими фразами, и бывшие коллеги уехали. Я мрачно следил за ними в окно, а в памяти всплывал эпизод на смотровой площадке…

Вечер сгустился.

Кончился день, начался другой.

Наталья за выходные сделала три цветных рисунка — волк-лодочник крупно, лиса в шезлонге, тоже во всех подробностях, плюс общий план с ними и с огромной планетой над горизонтом.

Всё это в понедельник я предъявил Арсению с Ростиславом.

— Обратите внимание, — сказал я, — здесь в кадре специально есть и кусты, и доски на пристани, чтобы красиво подать текстуру. Плюс ещё волны, шерсть и ткань на шезлонге. Это я не говорю уже о самих персонажах.

— Занятно выглядят, — оценил Арсений. — И необычно. Я бы пригласил художницу к нам в команду. Нужна будет постоянная координация с программистами.

— Передам ей, — сказал я. — Но тут вопрос с гонораром.

— Тогда, пожалуйста, дайте мне её номер. Я созвонюсь с ней.

Позже я поинтересовался у Ростислава:

— А что с мобильными гаджетами? Собираешься их производить?

— На рынок обычных трубок или коммуникаторов с кнопками, как ты их называешь, вряд ли полезу. Там уже толкаются слишком крупные игроки. Нацелюсь, пожалуй, сразу на следующую ступень. На смартфоны и планшеты без кнопок. Попробую прозондировать, в какой срок можно получить подходящую элементную базу и нужный софт.

— Про аккумуляторы не забудь, — сказал я. — Чтобы гаджет держался хотя бы сутки, если юзать его активно, иначе покупатели взвоют.

— Постараюсь учесть.

— Будешь втихаря всё это готовить?

— Да, — кивнул Ростислав, — без строгой секретности тут не обойтись. И потребуется больше специалистов. Мне нужны люди, умеющие совместить теорию с практикой.

— Могу связать тебя ещё с одним физиком из «Оушен», — сказал я. — Он до сих пор там трудится, разрабатывает компьютерное железо. Работой не особо доволен, так что есть шансы переманить, я думаю. Валентин его зовут. Но общайся с ним лучше сам. А то у него, по-моему, при виде меня уже глаз начинает дёргаться.

Я дал Ростиславу номер.

Ростислав через пару дней позвонил-таки Валентину, пригласил на собеседование и предложил работу. На каких именно условиях, мне, естественно, не сказали, но Валентин согласился.

Наталья договорилась с Арсением и работала теперь с программистами над демонстрационным роликом. Выглядела довольной, рассказывала мне вечерами, как они там корячатся с новым видом мультипликации.

Сам я пока сидел без специальных заданий. Получал небольшой фиксированный оклад и собирал информацию. Читал о ключевых персонах на киностудиях, сравнивал их проекты на предмет окупаемости.

Ну и, конечно, пытался вспомнить как можно больше о технологиях с параллельной ветки, где я родился. Ради такого дела я даже вновь метнулся к Нуль-Острову и поймал там очередную «вкрапину».

К сожалению, даже с ней мне не удалось нырнуть глубоко в собственную память. Но я ещё раз пересмотрел свой последний московский день, обращая внимания на детали. На гаджеты, например, в руках у прохожих.

Кое-что из увиденного позволило, как за ниточку, вытянуть другие воспоминания. Без фотографической точности, увы, но хотя бы приблизительно в тему. Проснувшись, я записал всё, систематизировал и отдал Ростиславу.

А вот следующий вояж к острову окончился неудачей — «вкрапины» больше не гуляли в проливе. Видимо, рассосались, как и предполагал недавно Новоземельцев.

На календаре сменялись недели.

Температура падала, солнце выглядывало всё реже.

Осень заканчивалась.