Зима в Новоархангельске выдалась слякотной и промозглой. Температура в среднем держалась немного выше нуля, но периодически уходила и в минус. Дождь в эти дни сменялся обильным снегом, который через какое-то время таял и превращался в кашу на тротуарах.

На любителя, в общем.

Но в феврале осадки пошли на убыль. Их всё равно было много, однако паузы между ними становились длиннее. Ещё приятнее стало в марте. А середина апреля оказалась и вовсе солнечной. Дождь иссяк на несколько дней, пронзительно засинело небо, дороги высохли. Облака, разрозненные и белые, ползли с юга.

И вот в один из таких погожих деньков нас собрал Арсений.

У него в усадьбе имелся небольшой кинозал (красиво жить не запретишь), и теперь Арсений собрался устроить там закрытый просмотр. В программе значился, правда, не полнометражный фильм, а полуминутный демонстрационный ролик, который довели-таки до ума на компьютерах.

Ролик пересняли на киноплёнку. Арсений лично установил бобину в проектор.

В зале нас было шестеро — сам хозяин с холёной женой-брюнеткой, Ростислав со Снежаной и я с Натальей.

— Если брать чисто технические моменты, — сказал Арсений, — то главные сложности мы преодолели. Всё зиму дорабатывали нашу аппаратуру и софт, чтобы сориентировать именно на мультфильмы. К счастью, необходимый задел имелся, но пришлось-таки повозиться. А к рендерингу как таковому приступили только весной. Давайте посмотрим, что у нас получилось.

Арсений выключил свет и запустил ролик.

Моторка рассекала воду вдоль берега. Тёмно-синие волны вокруг неё колыхались, белел кильватерный след.

Камера (её имитация, точнее) показывала лодку сначала немного сверху и сбоку. Берег был тоже виден, там торчали деревья, а между ними просачивались лучи закатного солнца, красно-оранжевые. Тени ложились на белый лодочный корпус. На водительском месте расселся антропоморфный волк, небрежно держа руль лапой. Анатомически та больше напоминала кисть человека, но её покрывала тёмная шерсть.

Затем камера описала дугу, спускаясь, и показала моторку спереди. Волк стал виден анфас. Окрас он имел практически чёрный, как и его прототип, который водился на Островах. Шерсть на довольной морде ерошилась. Волк повернул башку, высматривая что-то на берегу впереди.

Кадр сменился, и мы увидели дощатый причал. Рыжая лиса сидела в шезлонге. Её наряд отличался от тех эскизов, которые Наталья нарисовала осенью. Во-первых, теперь лиса была без солнцезащитных очков (логично, солнце светило ей в спину, да и то сквозь деревья). Во-вторых же, вместо купальника на ней были светлые обтягивающие брюки, высокие сапоги на шпильках и белый топик. Я мысленно согласился — так смотрелось прикольнее. Лиса расслаблялась, потягивая коктейль через трубочку.

Я чуть не заржал, когда всё это увидел. Художница и компьютерщики, что называется, отожгли. И морда лисы, и вся её поза с первой же секунды транслировала надменность и светский лоск. Тусовщица, выбравшая минутку для расслабона перед очередным загулом. Внешне она неуловимо напоминала Снежану, как мне почудилось, хоть и была не блондинкой, а ярко-рыжей, с зелёными глазищами.

Ленивым движением лисичка поставила высокий бокал на столик. Камера облетела её, показав теперь со спины. У пристани лихо «припарковался» волк. А на заднем плане, над морем, стала видна другая планета — огромный аквамариновый шар, повисший над горизонтом. На планете просматривались контуры континентов и океанов.

Ролик закончился, и снова включился свет.

Я поаплодировал и сказал:

— Прыгнули выше головы, по-моему. Супер.

— Делали в день одну-две секунды, — сказал Арсений. — Втиснули всё, что можно. Для реальной работы подобный темп, конечно, недопустим. Но мы нарабатываем практически опыт, и уже понимаем, как ускорить процесс. Надо исходить из того, что в фильме большинство сцен мы сделаем на более простом фоне. Без постоянной игры теней, например, и без влияния ветра.

— Но иногда вот такие кадры тоже нужно вставлять, — сказал я. — Чтобы они запоминались зрителю, но не приедались. Тут вопрос к режиссёру и к художнику-постановщику. Ну, и к сценаристу тоже, наверное.

— Да, мы так и планируем, — подтвердил Арсений. — И пора приступать к подбору специалистов. Я бы хотел, чтобы за визуальную составляющую полностью отвечала Наталья, но…

— В одиночку не потяну, — вздохнула Наталья. — Слишком уж там много всего всплывает в процессе.

— Так оно и есть, к сожалению, — сказал Арсений. — Поэтому мы решили, что Наталья сконцентрируется на персонажах, а прочее наполнение кадра возьмёт на себя другой профессионал.

— А я вот всё думаю, — сказала Снежана, — кого мне эта лисичка напоминает?

Жена Арсения хмыкнула, а Наталья пояснила с невинным видом:

— Это собирательный образ.

— Так вот, — продолжил Арсений, — понадобится много людей, профессионалов. Но, разумеется, мы не будем искать их по объявлению. Эту тему я уже обсуждал с Ростиславом, но мы пока не предпринимали активных действий, чтобы не привлекать внимания. Кстати, Александр, я бы хотел выслушать и вас. У вас лёгкая рука, как мне кажется. И если предложите нечто стоящее, то мы это обсудим.

— Дальнейшие шаги тут, по-моему, зависят от того, — сказал я, — какое мы выберем направление. Один вариант мы с вами уже рассматривали — создать свою студию, набрать персонал из бывших киношников и договариваться с «Диснеем», чтобы проект шёл под его лейблом. Но я отслеживаю отраслевую прессу, и мне на днях пришло в голову ещё кое-что. Вы знаете, что происходило с кинокомпанией «Альбедо» в последний год?

— Я видел материалы в деловой прессе, — сказал Арсений. — Насколько я понимаю, компания больше не существует. Подверглась процедуре банкротства.

— Верно, — подтвердил я. — Активы распродаются. Библиотеку их фильмов, например, и права на сиквелы купил «Фокс». Но я сейчас о другом. Брэд Сандерс, один из самых успешных продюсеров и режиссёров «Альбедо», вёл переговоры с Робертом Фогельбаумом, бывшим менеджером «Диснея». Оба этих дядечки — с миллионами, если что. И якобы они хотят основать собственную студию, но что-то у них пока не срастается. Официальных заявлений они не делали, но слухи пошли. И вот я подумал — а не примазаться ли к ним аккуратненько? Если соберём на Островах нескольких инвесторов под наш мультик, то можем войти не как подчинённые, а как равные партнёры. И с условием, что сразу снимаем именно наш мультфильм.

Арсений прошёлся перед экраном и после паузы сказал:

— Гм, равное партнёрство выглядит привлекательно. При этом, насколько я понимаю, у этих двоих нет собственных мощностей для кинопроизводства…

— … но эти мощности нам как раз не нужны, — закончил за него Ростислав. — Нам нужны деньги, чтобы расширить наши графические возможности, и специалисты-киношники. А с наймом специалистов как раз могли бы помочь продюсеры. Может, Сандерс и режиссуру мог бы взять на себя? Имя на слуху, хотя я не слежу за премьерами.

— «Гончий пёс» — это его самая кассовая франшиза, — пояснил я. — Три блокбастера. Там главный герой — безбашенный коп.

— Сообразил теперь, — сказал Ростислав. — И даже смотрел как минимум один фильм. Съёмки там впечатляющие, я помню…

— Да, фильм эффектный, — подтвердила Снежана, красиво положив ногу на ногу. — А протагонист — брутальный самец. Но вопрос не в этом, а в том способен ли режиссёр традиционных фильмов переключиться на мультики. Или я, господа и дамы, что-то неправильно понимаю?

— Ты, как всегда, зришь в корень, — похвалил Ростислав. — Может, будет разумнее нанять режиссёра-мультипликатора с опытом?

Ростислав вопросительно посмотрел на меня, и я ответил:

— Ну, честно говоря, не думаю, что надо делать ставку именно на зубров рисованной анимации. Компьютеры — новый жанр. Любой режиссёр будет на ходу обучаться и нащупывать метод.

У меня в памяти опять-таки был пример студии «Пиксар». Их первые три полнометражных проекта забабахали парни, которые до этого не были режиссёрами рисованных мультиков (кинотеатральных, по крайней мере). И ничего, справились отлично…

— Но деньги — ваши, — добавил я, — так что вам виднее.

— Само собой разумеется, — спокойно сказал Арсений. — Надеюсь, что до переговоров непосредственно в Голливуде мы сможем привлечь новых партнёров на Островах. На следующей неделе у нас по графику — встреча с представителями финансовой группы «Нью-Эй-Инвестмент», продемонстрируем им отснятый материал. Пока же, Ростислав, мы с тобой должны окончательно определиться с тактикой.

— Давай в ближайшие дни узнаем подробнее про этого Сандерса, — предложил Ростислав. — И про Фогельбаума тоже. Если сочтём их подходящими партнёрами, то согласуем это с инвесторами и отправимся в Голливуд. При условии, что инвесторы заинтересуются. Они люди прагматичные, для них недостаточно красивого киноролика…

— Но финансисты ведь тоже были детьми, — сказала Наталья. — Неужели никто из них не оценит мультик?

— Может, и оценят, — усмехнулась Снежана. — Даже похвалят и снисходительно похлопают по плечу. Но к серьёзному разговору перейдут только после того, как увидят возможность прибыли.

— Верно, — сказал Арсений. — Поэтому им надо называть конкретные цифры. К примеру, я полагаю, что мы будем в состоянии рендерить двадцать пять секунд в день, если расширим мощности и оптимизируем производство. Общий хронометраж постараемся уложить в полтора часа. Производственный бюджет — в пределах тридцати пяти миллионов долларов. И так далее. Впрочем, всё это — уже наша с Ростиславом забота. Преподнесём проект нужным образом.

— А сценарий для мультика? — поинтересовался я.

Общую идею сюжета мы с Натальей придумали ещё осенью. Волк-протагонист — богач и любитель гонять на спортивных тачках — знакомился с кошечкой-репортёршей, прибывшей с соседней планеты. Он хочет с ней просто затусить, но она случайно вскрывает злодейский план психованного изобретателя, и тот за ними гоняется. Действие разворачивается на обеих планетах.

Идея крайне интеллектуальная, да.

Мы кое-как сформулировали её на бумаге, и получилось аж два абзаца. Прочтя их, Ростислав и Арсений долго чесали репу и, в соответствии со своим воспитанием, подбирали синонимы к выражению: «Чё за хрень?» Предвосхитив их вопрос, я высказался в том духе, что мультик — это не философский трактат, а нечто из области развлечений. Поэтому переусложнять сюжет — не наш метод.

Но я не настаивал, разумеется. Они посоветовались и наняли какого-то местного беллетриста средней руки, чтобы тот написал сценарий. Сохранил ли он что-нибудь от нашей идеи, я был не в курсе, поэтому и спросил сейчас.

— Сценарий готов, — сказал Ростислав. — Результатом я, если честно, не особо доволен. Автор, по-моему, хотел втиснуть в этот сюжет экзистенциальную драму, так что пришлось вносить коррективы, благо мы сразу оговорили полный контроль над текстом. И да, сюжетный костяк в итоге остался тот же, что придумали вы с Натальей. К нашему визуальному ряду он подходит больше всего. Будем считать, что титр «story by» за вами зарезервирован. Но сильно опасаюсь, что сам сценарий придётся вновь редактировать…

— Это как раз нормально, — сказал я. — В Голливуде сценарии иногда переписывают по несколько раз. А пока, по-моему, главное, что текст есть, хоть какой-нибудь. Ты можешь его вытащить на встрече с инвесторами и шмякнуть на стол. Плюс ещё синопсис на полстранички.

Ростислав чуть поморщился:

— Да, синопсис я уже заказал. Там вроде бы всё изложено чётко, но… В сухом изложении ваша «story» выглядит ещё более странно, уж извини. Поэтому на презентации мы сделаем упор на отснятый ролик, так будет убедительнее…

— Хозяин — барин, — сказал я, пожав плечами. — Но говорю же — не трать зря нервы. Когда наймёшь режиссёра, он выскажет своё видение. И, скорее всего, притащит знакомого сценариста, который перепишет всё так, как режиссёру надо. Добавит юмора, расставит акценты, лишнее вычеркнет. А сейчас у тебя — исходный продукт, полуфабрикат.

— Что ж, дамы и господа, — заявил Арсений, — предварительный этап завершён. За эти полгода мы кое-что сумели. Но расслабляться рано, главное нам только предстоит.

— Прибереги пафос для встреч с инвесторами, — сказал Ростислав. — Впрочем, соглашусь — поработать ещё придётся.

Мы вышли в сад — Ростислав, Снежана, я и Наталья. Рябина всё ещё не цвела и не зеленела, только набухли почки. Зато кусты под деревьями уже покрывались гроздьями розовато-белых цветков, похожих на меленькие рюмки. Солнце блестело на синем небе, заставляя нас щуриться.

По машинам мы расселись не сразу. Подхватив Наталью под локоть, Снежана отвела её в сторону, и они там принялись пересмеиваться негромко. А я сказал Ростиславу:

— С фильмом понятно. А со смартфонами что?

— Если фильм окупится и даст прибыль, — ответит он, — то я свою долю пущу на гаджеты. О процентах мы договорились заранее. Но даже без этого шансы есть. Недавно через Арсения я вышел на инвестора, который проявил интерес. Гигантских вливаний, правда, я от него не жду, но кое-что будет. Инвестиция именно в разработку мобильной техники. К мультику отношения не имеет.

Он окликнул Снежану и укатил с ней на своём «ягуаре». Мы с Натальей на «форде» последовали за ними.

— Ну, аниматорша, — сказал я, — прими мои поздравления. Даже если вдруг всё на этом заглохнет, ролик получился зачётный.

— Ой, и не говори. Наконец-таки я работала в своё удовольствие.

— Теперь станешь крутой киношницей и сбежишь от меня в Голливуд?

— Конечно! А как ты думал?

Смеясь, она подмигнула мне заговорщицки, а солнечный луч, проникший сквозь лобовое стекло, лизнул её в щёку.

Мы целый день катались по городу и гуляли. К вечеру облаков стало больше, они подтягивались откуда-то с океана, но погода держалась.

— Апрель — мой любимый месяц, — поделилась Наталья. — Не самый тёплый в году, но самый сухой. Не хочется даже с улицы уходить.

Лишь через пару дней дождь возобновился.

На следующей неделе Арсений и Ростислав встретились с финансовыми тузами. Мультяшный ролик произвёл впечатление — не своим содержанием, разумеется, а технологическим уровнем.

— Я там соловьём заливался, — сказал мне Ростислав со смешком, когда мы обсуждали итоги. — Втолковывал, что наш мультик — новая веха цифровых технологий. И вроде бы втолковал, деньги нам дают.

— И что дальше? — спросил я. — К продюсерам поедешь, в Лос-Анджелес?

— Поедет Арсений со своим помощником. Я собирался тоже, конечно, но у меня как раз в эти дни переговоры с другим инвестором, насчёт гаджетов. Вместо меня летит мой зам по финансам — за него я спокоен, он ни одной копейки из лап не выпустит. Ну, и ты составишь ему компанию.

— Ха, серьёзно?

— Никаких шуток. За деловую часть отвечает мой заместитель, а твоя задача — поддержать разговор, когда речь зайдёт о кино. Чтобы наши собеседники убедились, что тема нам интересна. Ты справишься с этим лучше меня, я думаю.

— Ладно, постараюсь не ляпнуть лишнего.

— Я тебя подробно проинструктирую, — пообещал Ростислав. — Будешь точно знать, как очерчены твои компетенции.

Мы не стали откладывать. Всё подробно обговорили, а на следующее утро я уже собирался в аэропорт.

— Вот, значит, как, — сказала Наталья. — Жаловался, что я сбегу в Голливуд, а в итоге сам туда намылился, жулик.

— Так получилось.

— Ладно уж. Не заглядывайся там на актрис.

Поцеловав её, я вышел на улицу, сел в такси.

Сопка Верстовая осталась у меня за спиной. Впереди виднелся деловой центр — стеклянные высотки в тумане. Сеялся мелкий весенний дождь.