Зазвонил мобильник. Я отложил газету, посмотрел, кому я понадобился. Надо же — Ростислав, айтишник и выходец «из графьёв». Бывший менеджер «Оушен Сайбер Системс», что немаловажно.
А я ведь знал теперь от Ревякиной, что существует криминальная группировка, где уголовные элементы слились в экстазе с бывшими корпоратами…
Может, и Ростислав оттуда? Поэтому так интересуется мной? Уж очень красиво всё совпадает. Этим ребятам нужны кроты в госструктурах, в том числе у приставов. А я, словно по заказу, сам же к нему пришёл.
У меня, правда, не было ощущения, что Ростислав мне врёт, когда мы общались у него в офисе, а затем и в особняке. Недоговаривает — да, на каждом шагу. Но именно враньё — вряд ли. Да и вообще, не похож он на человека из мафии…
С другой стороны, если б у него на морде читались уголовные планы, его бы уже взяли за хобот. В том-то и смысл, чтобы не вызывать подозрений…
Все эти мысли пронеслись у меня в голове за пару секунд, пока я нажимал кнопку и подносил трубку к уху.
— Предлагаю увидеться, — сказал Ростислав. — Есть деловое предложение. У тебя сегодня будет возможность?
— Пока не знаю, — сказал я. — Перезвоню чуть позже, как только определюсь.
Вернулся Фёдор Степанович, велел мне везти его обратно в контору. Там он пошёл к Овчинникову, я же обратился к Ревякиной:
— Можно тебя на два слова?
Ревякина закатила глаза, но вышла-таки со мной в коридор.
— Ты говорила, — сказал я, — что у тебя есть знакомые полицейские из отдела, который борется с ОПГ. Ну, с оргпреступностью, в смысле. Ты не могла бы дать мне контакты?
— Нет, не могла бы. Отвали, Комлев.
— Слушай, ты же сама хотела разобраться, что происходит. Я занят тем же самым.
— Ты шефа слышал? Не лезь больше в Верстовые Столбы. Или ты тупой?
— Туда не полезу, я сейчас про другое. Мысль появилась как раз после нашего разговора. Ты напряглась, когда обнаружила, что я знаком с экс-менеджером концерна. И вот у меня теперь тоже приступ паранойи. Хочу проверить, не подозревался ли он в причастности к криминалу. Может, без доказательств, а в фоновом режиме, но тем не менее. Ростислав Ерепеньев его зовут. Разве тебя вопрос не интересует?
От её взгляда я чуть не задымился, но продолжал смотреть на неё.
— Ладно, позвоню, — буркнула она. — Попробую выяснить.
— Спасибо, Ревякина.
— Да пошёл ты.
На этой галантной ноте мы разошлись, но часа через полтора она подала мне знак, что надо опять выйти в коридор. Там она мне сказала:
— Нет признаков того, что этот Ростислав в чём-нибудь замазан. По крайней мере, в полиции на него — ничего такого. Не было даже косвенных подозрений. Сомнительных знакомств не имеет. Ну, если тебя не считать…
— Польщён. Ладно, благодарю ещё раз за помощь.
Сев за свой компьютер, я пораскинул мозгами.
Если Ростислав не фигурирует в сводках по борьбе с мафией, то это ещё не гарантия, что он чист. Но признак всё-таки обнадёживающий. Проверить точнее я не могу. Но, может, в общении выясню что-нибудь полезное. И вообще, любопытно, что ему надо…
Фёдор Сергеевич вновь намылился в министерство юстиции, и я сел за руль. Опять мне пришлось скучать на автостоянке, но наконец-таки я услышал долгожданную весть — на сегодня всё, шуруем в гостиницу.
Вернув минивэн в гараж, я позвонил Ростиславу. Тот сообщил, что будет допоздна в офисе, но готов сделать паузу, чтобы пообщаться со мной.
— Если тебе удобно, — сказал он, — то у нас в здании на пятнадцатом этаже есть неплохой кафетерий. Оттуда хороший вид.
Что ж, вид действительно впечатлял. Поблизости торчали ещё два высотных здания, окна светились в сумерках. Улицы внизу прочертились красно-жёлтым пунктиром — фары и стоп-сигналы. Дальше темнело море, над которым бродили тучи. Наш столик стоял прямо у стеклянной стены, так что любоваться было удобно.
— Я долго думал над твоими прогнозами, — сказал Ростислав. — У меня, смею надеяться, тоже есть некоторый нюх. Я далеко не уверен, что ты окажешься прав, но мне нравится концепция, как и слово «смартфон». При этом в твоём рассказе есть внутренняя логика. А самое главное — у меня ощущение, что ты рассказал не всё. Хотелось бы услышать подробности, если не возражаешь.
— Гм, тут такое дело… — сказал я. — В прошлый раз мы с тобой трепались в дружеской обстановке. Но сейчас, по-моему, ты включил режим бизнесмена. А это уже несколько иное…
Ростислав хмыкнул:
— Да, справедливо. Но меня и вправду интересуют подробности, откуда бы ты их ни получил. Я готов платить. Если хочешь, оформим официально. Как консультацию, например.
— Заманчиво звучит, — сказал я. — Мне пригодились бы деньги, не буду врать. Но проблема в том, что в городе сейчас — как минимум два серьёзных коррупционных скандала. Наверняка их больше, но я на этой неделе слышал о двух. А теперь представь, что простому приставу на банковский счёт переводят деньги от бизнесмена. За консультацию по развитию ай-ти-рынка. Отдел по борьбе с коррупцией проржётся неслабо. И если ты мне чемодан с наличкой подгонишь, тоже будет не айс…
— Чемодан я не обещаю, — предупредил Ростислав. — Но твои сомнения мне понятны. Давай придумаем, как обойти проблему.
— Предлагаю принцип «услуга за услугу». Сведи меня с кем-нибудь из «Оушен», кто был на Нуль-Острове.
— Извини, Александр, но у меня нет приятелей среди этих людей. А если искать подходы, то это привлечёт внимание, особенно сейчас. Меня могут обвинить даже в промышленном шпионаже.
Я побарабанил пальцами по столу. Ростислав был прав, ему не было резона так подставляться. Но и те подробности, что я знал о будущих гаджетах, его явно интересовали всерьёз. Возможности для торга имелись.
— Ладно, — сказал я, — давай прикинем. Какие-нибудь полезные знакомства у тебя там есть в любом случае. Ну, просто по логике. Если даже я лично знаю двух человек из «Оушен», не считая тебя… Причём один из них как раз-таки имел отношение к Нуль-Острову, он исследователь…
Ростислав взглянул удивлённо:
— У тебя есть такие связи? Так почему ты их не используешь?
— Ну, тот парень мне тоже, мягко говоря, не приятель. Я его арестовывал, на него был государственный ордер. А сейчас он где-то в тюрьме, наверное…
— Насчёт тюрьмы сомневаюсь, — возразил Ростислав. — Если это учёный с высоким допуском, участвовавший в проекте под наблюдением государства, то он сейчас, скорее всего, продолжает работать по специальности. С той разницей, что контроль теперь жёстче. Есть закрытый посёлок такого типа…
— Шарашка, что ли?
— Не очень понимаю, о чём ты. Посёлок принадлежит концерну, вполне обычный, там живут с семьями. Но правила безопасности там более строгие. Нельзя выехать без специального разрешения. На такие условия соглашаются, как правило, добровольно, за дополнительную оплату. Но могут туда угодить и те, кто до этого нарушил контракт. Всё это заранее прописывается, насколько я знаю.
Тут я задумался. Да, Новоземельцев, которого мы с Ревякиной тогда задержали, знает конкретику про Нуль-Остров. Но даже если я найду способ поговорить с ним, он ничего мне не захочет рассказывать…
Да и как я с ним пообщаюсь, при таких-то запретах?
В голове у меня, правда, забрезжила смутная идея, но реализовать её можно было лишь при определённом везении и после подготовки.
— Слушай, Ростислав, — сказал я, — а телефон начальника службы безопасности «Оушен» у тебя найдётся? Мне нужен только номер, поговорю я с ним сам. Причём это будет вполне официальный звонок. Собственно, позвонить вашим безопасникам я мог бы и без твоего участия, но мне желательно проскочить все промежуточные ступени и выйти сразу на шефа. А на тебя ссылаться не буду.
— Гм, — сказал Ростислав с сомнением, — ты уверен, что сможешь его заинтересовать?
— Ну, тебя же смог.
Ростислав нахмурился и замолчал надолго. Я не торопил его, просто смотрел на город, наполненный электричеством.
— Предположим, я дам тебе его номер, — прервал молчание Ростислав. — Позвонишь ему прямо сразу?
— Нет, через пару дней. Сейчас у меня ещё нет внятного плана, надо определиться и подготовиться.
Мы договорились, что встретимся в ближайшее время, и я поехал домой.
Мой так называемый план напоминал уравнение с таким количеством неизвестных, что рябило в глазах. Как привести всё это в удобоваримый вид, я пока не знал. Надеялся, что придумаю что-нибудь на свежую голову, завтра-послезавтра.
Полезных снов я вновь не увидел, к вящему сожалению.
Утром поработал извозчиком для Фёдора Степановича, а когда вернулся в контору, со мной вдруг заговорил второй советский чиновник, весёлый Илья Семёнович.
— Я вас не отвлеку, Александр? — спросил он.
— Нет, я свободен. Отвезти вас куда-нибудь?
— Я по другому поводу. Если не возражаете, хотел бы задать вам пару вопросов.
В отделе мы с ним были вдвоём, коллеги разъехались по делам.
— Да, слушаю вас, — сказал я.
— Как я узнал от вашего начальства, вы непосредственно участвовали в задержании Синельникова и некоторое время общались с ним без свидетелей. Он рассказал вам что-нибудь конкретное о ходе своих поисков? Что-нибудь такое, что вы не упомянули в отчёте? Мне интересен уровень его информированности.
— А вы с какой целью интересуетесь, Илья Семёнович? Вы точно из МВД или из другого ведомства, смежного?
— Ход ваших мыслей мне нравится, — улыбнулся он добродушно. — Но я и вправду из МВД. Хотя отрицать не буду, моя задача в Новоархангельске отлична от той, которую выполняет Фёдор Степанович. Мне поручено обсудить со здешними коллегами несколько другие вопросы. И да, вы правильно догадались, они касаются аномалии на одном из маленьких островов. Но если вы наотрез отказываетесь это обсуждать, не буду настаивать. Для меня высказывания Синельникова представляет лишь косвенный интерес. Они помогли бы мне лучше оценить ситуацию.
— Особых подробностей всё равно не знаю, — сказал я. — Синельников, по его словам, рассчитывал там найти какие-то уникальные артефакты. Они называл их «вкрапинами». Они якобы вокруг острова. Не металлы и не драгоценные камни, что-то вообще другое. А ещё он намекнул мне, что они имеют инопланетное происхождение. То ли всерьёз так считал, то ли морочил мне голову. Если честно, у меня подозрение, что он тоже агент какой-нибудь…
— Уверяю вас, он — именно тот, за кого себя выдавал. Рисковый авантюрист и страстный коллекционер. Адреналиновый наркоман, как принято сейчас выражаться.
— Ну, может быть, — согласился я. — А точных координат острова он не знал, отсеивал варианты. На юг от Новоархангельска собирался искать, насколько я понял…
— Юго-юго-восток, километров сто сорок, — поправил Илья Семёнович безмятежно. — В проливе Дюка. Но это не имеет практического значения. Побочные эффекты вокруг острова не являются артефактами в том утилитарном смысле, как это представлялось нашему фигуранту. Нельзя туда просто съездить и собрать их в корзинку. Это скорее флюктуации, регистрируемые приборами.
Я ошарашенно уставился на него:
— А вы откуда знаете?
— Из бесед со специалистами, разумеется. Есть косвенные данные. Не забывайте также — до революции эта тема курировалась из Петербурга. Существовала лаборатория при Русском географическом обществе, не публиковавшая результаты открыто. Обсуждались гипотезы, опять-таки в закрытом кругу. Как мне говорили знающие люди, там были заняты очень сильные теоретики. Они с высокой точностью вычислили момент, когда аномалия должна выйти на пик. Погрешность составила всего около полугода, как мы теперь убеждаемся. Но после революции лабораторию упразднили. Наше государство в те годы не было склонно тратить деньги на изыскания, не имеющие прикладного значения. Да и доступ к аномалии был утрачен.
— Так всё-таки, — сказал я, — что хранится на этом острове?
— Я не знаю, — развёл руками Илья Семёнович. — В девятнадцатом веке аномалия проявлялась не так активно, и ещё не было нужной техники, чтобы работать с ней полноценно. А наши нынешние данные — косвенные, повторюсь. Ситуацию я наблюдаю извне, как, собственно, и вы. На острове не был, в секреты ваших концернов не посвящён.
— Ну, аномалия хотя бы инопланетная или нет? Зелёные человечки, метеорит? В Петербурге до революции это ведь наверняка обсуждалось…
— Теоретические выкладки до конца понятны лишь физикам, а я — не из их числа. Но, насколько могу судить, версия с пришельцами или с метеоритом никогда не считалась приоритетной. Затрудняюсь ответить более точно.
Мы помолчали. Затем я хмуро спросил:
— Зачем вы мне это рассказали?
— Во-первых, — спокойно ответил он, — в порядке взаимности. Из вежливости, если угодно. Вы кое-что рассказали мне, а я — вам. Ну, а во-вторых… Простите за прямоту, Александр, но вы мне кажетесь человеком, который тоже склонен к авантюризму. И, судя по контексту, ваш интерес к делу несколько выходит за рамки чисто служебного. Почти не сомневаюсь, что вы продолжили бы искать этот остров и в итоге нашли бы. Это не так уж сложно при наличии времени… Нет-нет, я вас не отговариваю. Каждый, как говорится, сходит с ума по-своему. Просто хочу немного смягчить для вас разочарование. На сам остров вас всё равно не пустят, а никаких сокровищ в окрестностях не найдётся. Сами посудите — если бы они были, кто-то уже собрал бы их и похвастался бы прилюдно. Судоходство там достаточно интенсивное…
Встав со стула, он усмехнулся:
— Впрочем, вреда от морской прогулки тоже не будет. Удачи вам в любом случае. Расспросить вас о впечатлениях уже не смогу — мы с Фёдором Степановичем сегодня улетаем обратно. Вы нас подбросите до аэропорта?
— Куда ж я денусь.
Илья Семёнович вышел, а я схватил крупномасштабную карту архипелага.
Юго-юго-восток, сто сорок километров…
М-да, если он не врёт, то это рядом с крупными островами, суда там ходят периодически, да и сам пролив не такой широкий. Если бы «вкрапины» бросались в глаза, их могли бы и с берега заметить…
Но хотя бы для галочки я должен проверить лично. И да, рано или поздно я бы туда добрался, выяснил бы маршрут. Так пусть лучше будет рано, чем поздно…
После обеда я отвёз московских гостей сначала в гостиницу, а оттуда — в аэропорт. Спровадил их в зону визового и таможенного контроля, а сам поехал в деловой центр, вновь к Ростиславу в офис.
— Знаю, где Нуль-Остров, — сказал я. — Займи денег на катер. Завтра как раз суббота, хочу сгонять.
— Ничего себе, — сказал Ростислав, удивлённо посмотрев на меня. — И как ты намерен действовать, если доберёшься до острова?
— Осмотрюсь, а дальше по ситуации.
Обдумав мои слова, он спросил:
— А начальнику службы безопасности «Оушен» когда позвонишь?
— После возвращения. Ну, и после того, как дашь телефон.
— Давай мы поступим так, — сказал Ростислав. — Заказывай катер, поездка будет за мой счёт. И телефон безопасника тоже дам тебе сразу. А ты сегодня же мне расскажешь подробности о смартфонах. И мы в расчёте, сделка закрыта.
Я едва не заржал. Ростислав боится, что из поездки я не вернусь, поэтому хочет сразу выкачать из меня информацию? Всерьёз опасается, что я высажусь с катера на резиновой лодке и погребу на запретный остров, где меня пристрелит охрана? Не, ну я готов рисковать, конечно, но не до такой же степени. На всю голову я ещё не отбит…
— Договорились, — сказал я.
Кроме перевозчиков-одиночек в Новоархангельске была и централизованная аренда плавсредств. Туда я и позвонил, забронировал рейс на завтра, уточнив цену.
Мы с Ростиславом вышли из офиса, спустились в вестибюль. Там он подошёл к банкомату, снял требуемую сумму и вручил мне. После чего мы с ним отправились в кафетерий с видом на город.
— Ну, — сказал я, — что тебя конкретно интересует?
Интересовала его, как и ожидалось, эволюция гаджетов и интернет-услуг. Я честно старался вспомнить как можно больше. Рассказывал ему про модели мобильников и про тарифные планы, про «наладонники» и коммуникаторы, про смартфоны, планшеты, mp3-плееры, флешки, навигаторы в телефонах, про онлайн-банкинг и приложения на все случаи жизни. Про видео-платформы, мессенджеры и стриминги.
Часа три просидели, в общем. Он исписал несколько страничек в блокноте.
— Ну, Ростислав, — сказал я, — если с такой инфой не станешь мультимиллионером, то я не знаю. Как сделаешь первые десять лямов, с тебя пузырь.
Он хмыкнул рассеянно. Было видно, что его мысли вьются в цифровых далях.
На этом мы завершили эпические переговоры.
Я поехал домой, переночевал, а наутро прибыл на пристань, где дожидался катер.