Жара. Московское небо выцвело. Пыль.

Открытое кафе. Полотняный тент. Бутылка с минералкой на столике, запотевшая, только что из холодильника.

Чуть поодаль — припаркованная машина. На лобовом стекле сверкает солнечный блик. Отвлекает, мешает сосредоточиться на лице собеседника. А тот обращается ко мне раздражённо:

— Шурик, хватит выделываться. Ты пробовал в бизнесе, в госсекторе, на фрилансе. Результат одинаковый. Дальше что?

— Лежать пузом кверху и плевать в потолок.

— И долго? Или у тебя под кроватью сундук с баблом? Мне-то не гони, тридцать лет знакомы. Короче, слушай…

Солнечный блик за его спиной опять мне мешает, заполняет внимание. Как засветка на киноплёнке. Лакуна в памяти.

— … мало времени, — вновь возникает голос. — В промзоне — редевелопмент во весь рост. Наш объект прикроют. До конца месяца нам надо успеть. И мы успеваем, если будешь участвовать…

— Блин, ты заколебал. Кроме меня других кандидатов нет?

— Ты чем вообще слушаешь? Не могу взять кого попало. А ты меня, по крайней мере, не кинешь…

Опять лакуна.

Новые декорации. Теперь я сижу в машине. Волгоградский проспект.

Снаружи — марево над асфальтом, но в салоне прохладно. Кондиционер.

Радиоприёмник бормочет. Диктор:

— На текущей неделе российской участок газопровода был состыкован с китайским на границе двух стран. В ближайшие дни начнутся работы по вытеснению азота из труб, чтобы затем их заполнить природным газом. Официальный ввод в эксплуатацию запланирован на декабрь. Уже в следующем году по газопроводу «Сила Сибири» планируется поставить пять миллиардов кубометров газа в Китай…

Новости заканчиваются, начинается песня. Хит нынешнего лета, как успевает вставить ди-джей.

— I’m gonna take my horse to the old town road…

К меланхоличным кантри-аккордам примешивается рэперский бит.

Мотор у моей машины гудит с натугой. Машина старая.

— I’m gonna ride 'til I can’t no more…

Да, еду, пока могу.

Усмехаюсь. Обдумываю то, что сказал мне собеседник в кафе.

Июльское солнце…

Открыв глаза, я долго таращился на серые тучи, которые громоздились над городом за окном. Не сразу сообразил, что уже вернулся из сна в реальность.

Затем постарался вспомнить всё, что увидел.

Это была та же самая сцена, что и во вчерашнем сне, но уже расширенная, с подробностями и предысторией.

Значит, какой-то чел (мой старый знакомый, судя по контексту) убеждал меня присоединиться к некоему проекту. Рассказывал про объект в промзоне.

Что за проект и что за объект?

Пока непонятно, но я, похоже, присоединился-таки. Иначе с какого перепуга именно эта сцена мне вспоминается?

Без понятия, что мы там замутили, но очень сильно подозреваю — что-то пошло не так. Вообще не в ту степь. В итоге я теперь — пристав в альтернативном мире…

Прокручивая всё это в голове, я прошёлся по комнате. Рефлекторно взял пульт, ткнул кнопку — и замер, увидев, что показывают по телевизору.

На фоне массивного бревенчатого строения стояли парни в экипировке спецназа — шлемы, бронежилеты, короткие автоматы. Дверь была выбита. Из проёма вывели человека со скованными руками. Лицо у него было заблюрено. Зато узнавались те, кто его придерживал с двух сторон — Булкин и Шульгин.

Мой мобильник пискнул — эсэмэска от Чона: «Включи ТВ». Я ответил: «Вижу».

Телекартинка сменилась, и дикторша в студии затараторила:

— Эти кадры оперативной съёмки мы получили только что. На Адмиралтейском острове был задержан вооружённый подозреваемый. Спецназовцы взяли штурмом его укрытие, пострадавших нет. Таким образом, как отметили в правоохранительных органах, успешно завершены розыскные мероприятия, которые двое суток активно велись на острове с участием приставов, егерей и местной полиции. По данным наших источников, задержание связано со скандалом в одном из крупных концернов, но официального подтверждения пока нет…

Дикторша перешла к другой теме, и я выключил звук.

Итак, Фролова поймали. Он что-нибудь рассказал, интересно? Что за компромат он там накопал на «Ситка Дайнемикс»?

Впрочем, если и рассказал, то не приставам. Наше дело — ловить, а не допрашивать.

И о том, прятал ли он что-нибудь в камере хранения, мы не узнаем тоже. Вряд ли следователи поделятся информацией с нами.

Значит, мне не удастся проверить свою догадку, что в Службе приставов орудует крот, получавший от Фролова шифровку. А крот ведь — это не ерунда…

Взглянув на часы, я взялся за бритву. На работу меня не вызвали, так что можно было отправляться к Наталье, а вместе с ней — в гости к морским зверушкам.

Дождь за ночь утих, уже хорошо. Может, даже солнце опять покажется.

Я сел в «форд» и выехал со двора.

Мысли продолжали крутиться вокруг ареста Фролова.

Да, он копал под «Ситка Дайнемикс». Может, и не глобально, а ради мелких интриг заказчика — всё равно кипеш знатный. А мой «предшественник» Комлев, как выяснилось вчера, пытался устроиться туда на работу…

Всё это может иметь последствия для меня?

Да фиг его знает…

Припарковавшись, я поднялся к Наталье.

— Привет. Готова?

— Представь себе, — улыбнулась она. — Я барышня пунктуальная.

Для прогулки она надела высокие сапоги без каблуков, шерстяную юбку средней длины и ярко-синюю короткую куртку, дутую. Волосы собрала сзади в хвост.

Мы сели в машину и двинулись на северо-запад. До нужной точки было далековато по местным меркам, с десяток километров, мимо Гаваньской сопки.

— Раньше, лет сто назад, — сказала Наталья, — китов было больше возле другого берега, на юго-востоке. Но там построили большой порт, и они ушли, очень жаль. А то я теперь могла бы их даже из дома видеть, наверное.

Доехали мы до узкой продолговатой бухты за пределами города. У её горловины и находилась площадка, которую мы искали.

Бинокли крепились на штативах вдоль берега. Рядом с ними тусовались туристы, но мы нашли свободный. К счастью, обошлось без тумана, и можно было смотреть.

Обещанных китов, правда, мы сразу не увидели. Но вид открывался действительно живописный — холмистые островки в паре километров, с хвойной щетиной, морская тёмная синь и тучи с голубыми просветами.

— Подождём, — сказала Наталья.

— А какие киты тут вообще бывают? — спросил я.

— Горбатые и зубатые, — подмигнула она. — Ну, в смысле, горбачи и косатки. В основном, первые. Их вокруг острова иногда бывает по две-три сотни, им нравятся проливы. Вообще, они круглый год попадаются, но осенью — чаще. Плюс ещё в марте идёт нашествие, когда они здесь ловят селёдку. Самый зрелищный месяц.

— И что за зрелище?

— Охотятся пузырьковой сетью.

— Прикалываешься?

— Ну, правда ведь! — сказала она. — Киты выпускают из-под воды пузыри, сразу очень много, и дезориентируют рыбу. Но, говорю же, это — ранней весной, не сейчас.

— А ты, я смотрю, реально увлекаешься.

— Да, я разве скрываю? Самое интересное — это не с берега наблюдать, а прямо с воды. Есть специальные туры. Судно — метров десять длиной, берёт пять-шесть пассажиров. Крытая каюта, удобно. А когда киты рядом, можно наблюдать с палубы. Они иногда бывают огромные, по пятнадцать метров в длину! А весом — за тридцать тонн.

Над площадкой пронёсся мокрый солёный ветер. Наталья рефлекторно поёжилась, а затем воскликнула:

— Вон, смотри!

Она указала вдаль, и мы с ней по очереди приложились к биноклю. Действительно — тёмная спина показалась над поверхностью моря на несколько секунд. Мелькнул хвостовой плавник, здоровенный, вспенились волны. Ещё один кит обнаружился чуть поодаль, выставил морду из-под воды.

— Вообще, — сказала Наталья, — из морских животных у нас на острове — не только киты, конечно. Есть сивучи, например, каланы. Дельфины тоже заглядывают.

Кто такие сивучи, я ещё представлял, пусть и довольно смутно (разновидность тюленей, кажется), а вот насчёт каланов не имел никаких догадок. Но спрашивать не решился. Я вроде как тоже с Островов, и должен знать если не повадки зверушек, то хотя бы названия. Решил загуглить попозже.

— Тут и гидрофон есть, — сказала Наталья. — Давай послушаем.

Мы подошли к гидрофону. Он через динамик транслировал то, что слышалось под водой. Киты издавали трудноопределимые звуки, скрипуче-низкие. Звуки эти периодически повторялись, но фоновый шум сбивал меня с толку.

Чтобы лучше усвоить юннатские впечатления, мы с Натальей купили пончики, которые продавались возле автостоянки, сладкие и горячие, в белой пудре. С кофе они пошли на «ура».

— А как у вас там в Южном живётся? — поинтересовалась Наталья.

К вопросу я подготовился загодя, посмотрел в интернете.

Городок был основан только в двадцатом веке. Сейчас насчитывал тридцать тысяч человек населения. Разместился в юго-западной части острова, названного в честь принца Уэльского. Это был самый крупный остров в архипелаге.

— Мы больше по лососю, — сказал я. — Его там сначала было — хоть завались. Он чуть ли не сам на берег выпрыгивал. Из-за него город и построили, в принципе. Сразу ринулись добывать, малость увлеклись. Лосось почти кончился. Но порт у нас есть, туристы приезжают из Штатов. И лесопилка ещё. Короче, тоска зелёная. Здесь у вас интереснее. Так что можешь удивлять меня дальше экскурсоводческими талантами.

— Можем съездить на Гаваньскую, на склон. Оттуда город хорошо видно.

— Не-не, я там уже был, — поспешно ответил я. — А если поближе к цивилизации?

— Поехали в город, а там посмотрим.

Мы покатили на юго-восток, вдоль линии побережья.

— А как ваши поиски продвигаются? — спросила Наталья. — Помог профессор, которого вам сосватала Ирхен?

— Да, я с ним пообщался. Кстати, а ты что-нибудь слышала про Нуль-Остров?

— Нет, но звучит загадочно. Что там?

— Секретная научная база, насколько могу судить, а вокруг неё — всякие страшилки. И всё это связано с концернами. Мутноватая тема. Неплохо бы теперь ещё поболтать с каким-нибудь корпоративным топ-менеджером, чтобы понять расклады, но где ж я его возьму?

— Ты ведь пристав, у тебя есть значок и официальные полномочия. Ты можешь обратиться к нужному человеку с вопросами, в интересах расследования. Или я чего-то не понимаю?

— Нет, теоретически ты рассуждаешь правильно, — сказал я. — Но моя нынешняя задача — узкая и конкретная. Мы ловим чувака из Союза, который подделывал старинную ювелирку. У нас с твоим братом есть подозрение, что этот чувак зачем-то нацелился на Нуль-Остров. Но это — именно наши домыслы, фактов нет. И нет официального повода, чтобы пойти к директору «Оушен Сайбер Системс» или «Ситка Дайнемикс», стукнуть кулаком по столу и чего-то потребовать. Меня тормознут и свяжутся с моим руководством. В итоге мне же дадут по шапке.

— Ух, ничего себе, — сказала Наталья. — Сложно.

— Да ну их. Не грузись.

На минуту повисла пауза. Я рулил, а Наталья молча смотрела перед собой. Затем она вновь заговорила, с сожалением в голосе:

— У меня нет высокопоставленных знакомых в концернах…

— Особо и не рассчитывал, — хмыкнул я.

— Погоди, дослушай. Есть давняя подруга по универу. Учились мы, правда, на разных факультетах, а познакомились случайно на вечеринке, не суть. Она юридический окончила, очень умная. И, как бы это сказать… Практичная, в общем. Планировала на годы вперёд. Бесперспективных ухажёров отсеивала, собиралась сосредоточиться на карьере. Не то чтобы она вот прямо прожжённая карьеристка, но этот вариант казался ей оптимальным на тот момент. И у неё действительно получалось. Устроилась в адвокатскую контору, была там на хорошем счету. Замуж не собиралась в обозримом будущем. Но потом встретила человека из богатой семьи, он работал в «Оушен» на серьёзной должности…

— Ну-ка, ну-ка, — сказал я. — Заинтригован.

— Не радуйся раньше времени. Да, Снежана с ним в итоге сошлась, а я с ней иногда перезваниваюсь, хоть и нечасто. Но её муж, во-первых, уже уволился из концерна пару лет назад. И можешь не спрашивать, подробностей я не знаю. А во-вторых… Нет, я-то могу попросить Снежану, чтобы она попросила мужа с тобой поговорить, мне нетрудно. Но…

— Понятно, — сказал я. — С какой вдруг радости богатый и влиятельный тип станет тратить время на рядового пристава, которому чё-то надо. Я для него — как муха. Отмахнулся и пошёл дальше.

— Это ты сгустил краски, — улыбнулась Наталья. — Но да, очень сомневаюсь, что он с тобой согласится встретиться. Я позвоню Снежане, просто сразу тебя предостерегаю, чтобы…

— Чтобы губу заранее не раскатывал. Договорились, не буду. Но в любом случае — спасибо, чем бы ни кончилось.

Мы миновали район с респектабельными особняками. Дома вокруг становились крупнее, но теряли в изяществе. А впереди, чуть слева, уже торчали высотки с фасадами из стекла разного оттенка — ультрамариновые, синевато-зелёные, фиолетовые.

— Значит, твоя подруга училась на юридическом, — сказал я. — А ты сама?

— История искусств.

Мы подъехали к Лебяжьему озеру, шириной метров сто от силы, а длиной, пожалуй, с полкилометра. Никаких лебедей там, правда, не обнаружилось, зато имелись кафешки, скверики и скамейки.

Народу было довольно много — дождь с утра так и не пошёл, а тучи наконец-то раздвинулись. Потеплело градусов до пятнадцати. Лиственные деревья ярко желтели, а между ними вклинивалась тёмная зелень хвои.

— Пройдёмся? — предложила Наталья.

— Да, только место для парковки найду… А, вон, возле ёлочки…

— Это не ёлочка, это тсуга.

Особой разницы я, честно говоря, не заметил, но уточнять не стал. Мы вылезли из машины и медленно пошли вдоль деревьев, по асфальтированной дорожке.

— Хороший у нас город, но вот погода… — заметила Наталья со вздохом. — Двести дней в году — с дождём или снегом. Такого дня, как сегодня, надо ещё дождаться…

Из-за деревьев показалось здание, которое явно предназначалось не для жилья. Без окон, только со стеклянным фойе. Что-то в стиле раннего конструктивизма, по-моему. Разновеликие кубы из бетона, в светлых тонах, сведённые в единое целое.

— Кинотеатр, — пояснила Наталья. — Один из старейших в городе.

На самой крупной афише был незнакомый мне мачо на фоне пальм, рядом со спорткаром. Фильм назывался «Из женских грёз». Со второго плаката смотрел мрачноватый тип в римском шлеме, с коротким мечом в руке: «Преторианец». Актёра я не знал тоже. Зато на следующем постере я наконец-то узрел знакомца — Клинт Иствуд же, собственной персоной! Лицо, выступающее из мрака, с подчёркнутыми морщинами и резкими тенями: «Полный контроль».

Был и четвёртый постер. Он заставил меня немного зависнуть, поскольку вызвал смутные ассоциации в памяти. Рекламировался мультфильм про доисторические приключения, с предельно чётким названием: «Игуанодон». Мультяшный ящер удивлённо таращился, и я был почти уверен, что видел его в своей альтернативой реальности. Да, точно, очень похож, но…

— А почему динозавр рисованный? — вырвалось у меня.

— А каким он, по-твоему, должен быть? — развеселилась Наталья. — Это же мультик, диснеевский.

— Нет, я понимаю, что мультик. Но я думал, он будет компьютерный.

— В каком смысле?

Как уже случалось не раз, если я случайно выуживал из памяти что-нибудь знакомое, контекст достраивался почти без усилий. Вот и теперь я сразу ответил:

— Ну, три-дэ-графика. Си-джи-ай, всё такое.

— Не знаю, о чём ты говоришь. Что за буквы?

Я несколько озадачился, мелькнула мысль: «Упс». Здесь нет компьютерных мультиков? Вообще несерьёзно…

Пока я придумывал, как отмазаться, у меня зазвонил мобильник.

— Добрый день, — произнёс дребезжащий старческий голос. — Это Гуляев, археолог. Вы ко мне приезжали, чтобы проконсультироваться.

— Да, профессор, — подтвердил я, удивившись звонку. — Вы что-нибудь вспомнили дополнительно?

— Нет. Но меня только что навестил человек, которого вы разыскиваете.