— Кто вы? — спросил я.

— Всё объясню при встрече, — ответил мне голос в трубке. — Поверьте, вы тоже в этом заинтересованы. Если вам удобно, можем увидеться через полчаса. На улице Беринга есть неплохая кофейня, это недалеко от вашего места службы.

— Ладно, давайте адрес.

Убрав мобильник, я почесал в затылке.

Может, подстраховаться? Попросить Чона, например, чтобы он присмотрел за этой кофейней, пока я буду там разговаривать? Да, с некоторых пор абоненты, у которых не определяется номер, вызывают у меня предубеждение…

С другой стороны, в тот раз я после звонка попёрся на безлюдную гору. Кофейня — другое дело. Вряд ли меня там планируют оглушать повторно. А может, нынешний звонок вообще не имеет отношения к тем событиям…

Короче говоря, я поехал.

В искомом заведении было жарко натоплено и полутемно. Кофейный аромат сплетался с табачным дымом. Хозяйничал усатый мужик, похожий на турка.

Из угла мне приглашающе помахал тип среднего возраста, в добротном костюме с галстуком, гладко выбритый и коротко стриженный. Я кивнул ему, сел напротив, уставился на него выжидающе.

— Спасибо, что согласились подъехать, Александр Юрьевич, — сказал он. — Понимаю, вы занятой человек, даже в выходные.

— Слушаю вас. Но мы в неравных условиях — вы меня знаете, я вас нет.

— Я работаю в службе безопасности концерна «Ситка Дайнемикс».

Сообщив это, он впился в меня взглядом. И хотя руки его спокойно лежали на столешнице, показалось, что он напрягся. Мне это не понравилось.

— Ну, допустим, — сказал я. — И?

Он откинулся на спинку деревянного стула и, судя по всему, произвёл в уме какую-то калькуляцию. После чего сказал:

— Вы связывались с нами некоторое время назад. Речь шла о вашем возможном трудоустройстве. Обсуждение, как вы помните, было предварительным. Обоюдное зондирование почвы, так скажем. В тот раз с вами общался другой сотрудник, но сейчас разговор поручили мне.

Лихорадочно обдумывая услышанное, я сказал:

— Продолжайте.

— Буду предельно краток, — сказал он. — Мы рассмотрели вашу кандидатуру, но вынуждены констатировать — на данный момент мы, к нашему сожалению, не видим взаимовыгодной перспективы сотрудничества. Если что-то изменится, мы вам позвоним. Вот, собственно, главное, что я уполномочен вам сообщить.

Поднявшись, он добавил:

— Не буду больше отнимать у вас время. Ещё раз благодарю за беседу.

Он вежливо кивнул и вышел на улицу.

Проводив его взглядом, я ошарашенно тряхнул головой. Вот это, блин, новости…

Значит, Комлев (тот, «предыдущий») хотел получить работу в «Ситка Дайнемикс»? Теоретически — вполне может быть. На предыдущей должности, в Южном, у него не сложилось, и парень стал подыскивать варианты. Отправил резюме в частный сектор, но затем его пригласили в столичное управление Службы приставов, и он согласился. А ответ из «Дайнемикс» пришёл вот только теперь — ты нам не подходишь, дескать…

Нет, что-то не стыкуется.

Этому чуваку из концерна не было ни малейшего смысла устраивать со мной личную встречу. Он мог бы запросто сказать то же самое по мобильнику. Но нет, он приехал лично, а в процессе общения скрупулёзно отслеживал, как я отреагирую.

Да, вот именно.

Сам по себе разговор не имел значения, очевидно. Может, этот мужик вообще навешал мне лапшу на уши. Его интересовала лишь моя первая реакция на слова о том, что он — из «Ситка Дайнемикс».

При этом, кстати, вообще не факт, что он и вправду оттуда. Документы не предъявлял, даже имя своё не упомянул…

Проверял мою память?

Гм, а ведь некая картина, пожалуй, складывается.

Комлев прибывает в Новоархангельск. Ему звонят из «Дайнемикс» (якобы). Приглашают на встречу, но почему-то не в офис, а на смотровую площадку. Приводят, видимо, серьёзные аргументы, если он соглашается, хотя уже принял альтернативное предложение о работе.

И вот он едет на гору, там его оглушают… Стирают память то ли случайно, то ли намеренно — вполне допускаю, что технология существует… А нынешняя встреча — проверка результатов стирания…

Остаётся вопрос — зачем всё это проделано?

Впрочем, это уже отдельная тема. Но, кажется, не зря я подозревал, что моя история как-то связана с бурлением в концернах и вокруг них…

Допив свой чёрный кофе без сахара, ядрёный и крепкий, я вышел из заведения. Сел в «форд» и спросил себя — а дальше-то что?

Поехать в «Ситка Дайнемикс» и, достав ствол, потребовать, чтобы закачали обратно мою стёртую память? Даже не смешно…

Хорошо бы с кем-нибудь посоветоваться, но с кем? У меня нет друзей в концернах. Есть шапочно знакомый Новоземельцев из «Оушен Сайбер Системс» (которого я ездил арестовывать, да), но с ним уже не поговорить — его увезли из нашего изолятора. Ну, и есть Валентин, опять же из «Оушен», с которым мы общались сегодня, но он — рядовой сотрудник, не допущенный к тайнам.

И тем не менее…

Валентин — это физик с докторской степенью. А у меня в загашнике — листок с формулами, имеющий отношение к Нуль-Острову. То есть, вполне возможно, и к скандалам в концернах. Если Валентин растолкует для меня формулы, то станет понятно, что на острове спрятано. Это — ключ ко всему, как я подозреваю. В том числе и к моим проблемам…

Достав мобильник, я набрал номер.

— Валентин Филиппович? Комлев из Службы приставов. Мы с напарником были у вас сегодня. Мне не помешала бы научная консультация. Вы не обязаны соглашаться, но я был бы благодарен.

— О чём конкретнее речь?

— Есть кое-какие записи, связанные с Нуль-Островом. Хотелось бы их расшифровать. Там всякая физика с математикой.

— Хорошо, приезжайте, — ответил он после паузы.

Я снова завёл мотор. По лобовому стеклу размазывались мелкие капли — осень, допустившая утром солнце, теперь навёрстывала упущенное. Тучи заволокли небо, ветер швырялся порциями дождя.

Валентин по-прежнему пребывал дома в одиночестве. Я полюбопытствовал:

— А что за экскурсия, на которую вы отправили жену с дочкой? Ну, если не секрет.

— В Исторический парк.

— Я иногородний, недавно сюда приехал, ещё не особо в курсе.

— Там реконструирована деревня тлинкитов, как в старину. Плюс музейные павильоны и диорамы. История до прибытия европейцев, индейская мифология. Ресторанчики с традиционной кухней. В парк едут на весь день обычно. Так что вы хотели мне показать?

— У вас ведь, надеюсь, есть интернет? — спохватился я. — А то я как-то не догадался заранее уточнить.

— Да, сейчас подключусь.

Подключался он через диалап, который присвистывал в ностальгическом стиле. Я кое-как скачал из почты обе картинки. Сначала загрузилась фотка исследователей, которые воткнули шест в землю.

— Не знаете, где это? — спросил я.

— К сожалению, нет.

Открылась фотография с формулами и со схемой цилиндра.

Сидя перед компьютером, Валентин нацепил очки в роговой оправе, вгляделся в строчки. Нахмурился, пододвинул к себе чистый лист бумаги, стал делать на нём пометки. Я терпеливо ждал.

Наконец он отодвинулся от экрана, снял очки и задумчиво потёр переносицу. Неопределённо повёл рукой, в которой держал оправу, и сообщил:

— Это не совсем моя область, к тому же здесь всего лишь фрагмент. Не зная контекста, я затрудняюсь дать внятный комментарий, хотя, конечно, всё это выглядит интригующе…

— Ну, хоть в общих чертах — о чём здесь?

— Вы слышали термин «экзотическая материя»? — спросил Валентин.

— Оба слова по отдельности слышал, но именно как термин — не знаю, что это.

— Это из физики элементарных частиц. Понятие не вполне конкретное, правда. Введено, чтобы описать те свойства материи, которые противоречат классическим. Конкретно в вашем примере автор оперирует формулами, чтобы решить некую задачу, где присутствует отрицательная плотность энергии.

— А в практическом смысле что это означает? — опасливо спросил я.

— Не берусь судить по отрывку.

Несколько растерявшись, я попытался зайти с другой стороны:

— Валентин Филиппович, а при чём тут резервуар?

— Простите, не понял.

— Ну, вот эта штуковина рядом с формулами. Цилиндр. На нефтехранилище, по-моему, смахивает.

— Ах, вот вы о чём, — усмехнулся он. — Нет, это не отнюдь не нефтехранилище. Это, насколько могу судить, область пространственно-временного континуума, где происходит взаимодействие, описываемое формулами.

— Ого, — сказал я. — А человечек рядом для чего пририсован? Чтобы масштабы проиллюстрировать?

— Вовсе не обязательно. Автор, возможно, просто хотел сказать, что рядом с этой областью могут находиться и люди. Или же просто дорисовал фигурку ради забавы. Поймите, господин Комлев, попытки точно интерпретировать этот обрывок черновика — дело бесперспективное. Даже глупое, на мой взгляд. Не говоря уже о том, что все эти выкладки могут быть попросту ошибочны.

Я снова завис. Некоторое время соображал, затем предложил:

— Давайте представим, что всё это реализовали на практике. Вот прямо на пресловутом Нуль-Острове построили установку. Как она будет выглядеть? И для чего она может быть использована? Да, я понял, что точно сказать нельзя. Но хотя бы гипотезу какую-нибудь навскидку?

— Вы не по адресу, — сказал Валентин. — Я не автор комиксов, чтобы фантазировать в таком духе. Могу лишь ещё раз предостеречь вас — не надо всё понимать буквально. Перед нами сейчас не более чем математическая абстракция, в пределах которой континуум искажается. Вот и всё. А бегать по островам и искать цилиндры я на вашем месте не стал бы. Если, конечно, это у вас не хобби.

Вздохнув, я согласился:

— Не буду. Но позвоните, пожалуйста, мне, если вдруг возникнут новые мысли по поводу этих формул. Или я вас сам наберу, если назреют вопросы, договорились? А то у меня мозги сейчас закрутились в жгут, и я не соображаю толком, о чём спросить.

— Возражать не буду, — сказал он. — Это даже забавно.

Когда я выходил от него, Валентин спросил:

— А этот Синельников, которого вы разыскиваете… Есть вероятность, что он мне позвонит тоже? Только ответьте честно, пожалуйста…

— Позвонит вряд ли. И ещё менее вероятно, что придёт лично. Синельников понимает, что мы нашли его записи с вашим номером. Нельзя исключать, конечно, что он рискнёт, поэтому мы вас предупредили. Но это — больше для галочки.

Оказавшись на улице, я заметил, что подступают сумерки. День был долгий, но он заканчивался. Я собрался ехать домой, но тут как раз звякнул Чон.

— Ты диск уже посмотрел? — спросил он. — Давай пересечёмся где-нибудь, обменяемся новостями.

На этот раз мы с ним встретились в забегаловке, где главным пунктом программы были американские бургеры. Прожевав половину, я рассказал о фотках и своих консультациях с Валентином. Чон выслушал и, поколебавшись, сказал:

— Знаешь, Александр, я тебе не начальник…

— Да ладно тебе, не парься, — сказал я. — Говори прямо.

— Я приветствую твоё желание разобраться во всём подробно, но ты действительно слишком распыляешься. Или ты ожидал, что Валентин посмотрит на фотографию и даст тебе зацепку, чтобы найти Синельникова?

— Ну, не настолько… — промямлил я, умолчав о том, что меня интересовал не столько Синельников, сколько мои собственные проблемы. — А у тебя что нового? Нашёл что-нибудь на пристани?

— Нет, — поморщился Чон, — зря потратил время. Владелец эллинга ничего не сказал полезного. Синельников, мол, случайно к нему забрёл, заикнулся насчёт поездки, но лодочник не стал его даже слушать. И с Игорем из полиции я опять пообщался, но толку нет. У них в управлении — своя головная боль, ситуация сейчас нервная…

— В связи с чем? — спросил я.

Чон ответил не сразу. Нахмурился, будто сомневался, можно ли мне об этом рассказывать. Но всё же заговорил:

— Как ты уже понял, Новоархангельск — специфический город. Штаб-квартиры концернов, переплетение интересов. И методы иногда довольно неоднозначные…

— Промышленный шпионаж?

— Он тоже, но я сейчас не об этом. Концерны не только шпионят друг за другом, но и пытаются повлиять на государственные структуры. Есть официальный лоббизм, он регулируется как в Штатах. А есть неофициальный, если выражаться дипломатично. Подкуп чиновников и так далее. Скандалы периодически происходят — ну, по ТВ ты видел наверняка.

— Угу, — сказал я нейтрально.

— Но не только концерны хотят влиять на госсектор и добывать оттуда секреты. Есть ещё и организованная преступность. И вот в морской полиции сейчас грандиозный шухер, как выразился Игорь. Один из высокопоставленных офицеров… гм…

— Сливал инфу мафии?

— Да, по сути — именно так. Хотя руководство использует для описания ситуации более политкорректные выражения.

Я кивнул и, продолжая жевать, обдумал услышанное. Всё это неожиданно стыковалось с моими предыдущими выводами.

— То есть общеизвестно, — сказал я, — что и концерны, и банды имеют кротов в столичной полиции? И не только в ней?

— Таковы реалии, — сказал Чон. — Хотя кротов ловят не каждый день, естественно. Это всегда скандал.

У меня на языке вертелся вопрос, попадались ли кроты в Службе приставов, но я не стал его задавать. Зато снова вспомнилась записка Фролова в лесном посёлке, очень похожая на шифровку для тайного сообщника.

Ну, и корпоративный шпионаж, кстати, тоже — та ещё тема. Вот взять хотя бы Синельникова, за которым мы гоняемся с Чоном. Кто-то ведь подогнал ему информацию про Нуль-Остров, хотя у концернов это — самый крутой секрет…

— Ходят слухи, — добавил Чон, — что в полиции и у нас введут обязательную проверку на полиграфе. Даже без конкретного подозрения, имеется в виду, регулярно. Сначала при приёме на службу, дальше — раз в месяц или в квартал. Но, может, это слухи и есть, а на самом деле ничего не введут.

Я угрюмо подумал — да, если вдруг, то будет веселуха. Особенно для меня. Насчёт мафии-то пусть спрашивают — честно отвечу, что на неё не работаю. А вот если спросят что-нибудь из биографии «настоящего» Комлева, то буден трындец…

— Ладно, Александр, — резюмировал Чон, — до понедельника отдыхай. Сейчас наш главный шанс выловить Синельникова — работа с информаторами, а у тебя их нет. Продолжу по этой линии, а ты будь на связи. Я позвоню, если нужна будет помощь.

— Ладно, — сказал я. — Слушай, у меня вызревает зловещий план, но надо один вопрос предварительно уточнить. У твоей сестры есть жених?

— До позапрошлой недели, кажется, не было, — хмыкнул он. — Вряд ли за это время что-нибудь изменилось, так что можешь попробовать. Могу даже, если хочешь, дать небольшую подсказку.

— Жги.

— Странноватый сленг у вас там на юге, — заметил Чон. — А насчёт Натальи — она не зря упомянула китов. Любит смотровую площадку, которая на север от города, но ещё не ездила этой осенью, насколько я знаю.

— За инсайд спасибо, — сказал я, — воспользуюсь, если что.

И я наконец поехал домой.

Хотел заскочить в интернет-кафе, но вновь поленился. Уже подташнивало от всякой служебной и справочной информации.

Позвонил Наталье.

— Так-так, — сказала она. — Высокоинтеллектуальный повод, надеюсь, есть, как было обещано?

— Ну, а как же, — подтвердил я. — Предлагаю сеанс подглядывания за фауной в прилегающих водах.

— Братишка мой подсказал?

— А вариант, что я сам догадался, ты не рассматриваешь? Обидно.

Договорились встретиться завтра, ближе к полудню.

Заснул я довольно рано, под звук дождя за окном. Надеялся увидеть во сне картинки из «будущего прошлого». Но ждать пришлось долго, почти всю ночь. И только на рассвете, после короткого пробуждения в полумраке, меня накрыло воспоминанием-сном.

Я опять увидел Москву.