Лера

Прошла еще целая неделя, пока госпожа Сун Хын не приняла решение возвращаться домой, в Ёнджу. Неделя, каждый день которой тянулся бесконечно для Леры, всей душой рвущейся обратно в город, куда уже вернулся ее любимый разбойник.

В один из дней к малышке Гё Со пришла лекарка и, осмотрев девочку, вынесла свой вердикт – маленькая госпожа здорова. После визита мать попросила старшую дочь проводить женщину, и когда они уже шли по просторному двору имения, та вдруг тихо сказала, не глядя на девушку:

- Молодая госпожа, он просил передать, что все будет хорошо…

Валерия вскинула на невозмутимо шагавшую рядом женщину глаза, но та лишь едва заметно кивнула пару раз, точно подтверждая свои слова. И затем, поклонившись, сказала уже в полный голос:

- Спасибо, молодая госпожа! Прощайте! – и ушла прочь – невысокая, но из-за прямой спины казавшаяся выше ростом.

Лера проводила ее взглядом и вернулась в свои покои.

А вскоре после того процессия из господ, слуг и стражников отправилась в обратную дорогу, и оказавшись в городском доме советника, девушка поспешила принять ванну и отдохнуть после долгого пути.

Ей удалось через верную Ха Юль и малыша Кён Су отправить весточку Юн Хо – сообщить, что семья вернулась в Ёнджу. И в один из дней служанка шепнула ей, что через пару дней ватажник появится в городе и около полудня будет ждать ее в храме Будды, который располагался в западной части города.

У Леры тут же возникла мысль, которой она поделилась с наперсницей:

- Ха Юль, ты знаешь, где находится этот храм?

- Знаю, госпожа! – тут же откликнулась та. – И вы знаете!.. знали, – тотчас же исправилась она. И добавила совсем уже тихо. – Раньше…

- Проводишь меня туда! – Валерия предпочла не заметить эту оговорку девчонки.

- А ваша матушка?.. Она позволит?.. – с сомнением спросила Ха Юль.

- Я скажу, что хочу помолиться Будде о здоровье всех моих родных. Не будет же она против этого? – резонно заметила девушка.

- Если и не будет – то пошлет с вами целый отряд охранников, – уверенно произнесла служаночка.

- Но ведь в храм они за мной не пойдут?.. – лукаво посмотрела на нее Лера.

- Не пойдут… – эхом откликнулась Ха Юль, и в глазах ее мелькнуло понимание. – Ох, барышня!.. – она улыбнулась и покачала головой. – Какая же вы умная…

- Угу, – пробормотала та, уже прикидывая в уме, как убедить мать в необходимости этого похода в храм.

И она придумала. В тот же день она завела разговор о том, как испугалась, когда в деревне сестричка Гё Со упала с качелей и ударилась, и как она, Со Хён переживала о здоровье малышки. А потом, как бы невзначай, промолвила:

- А батюшка там, в столице – совсем один. У него столько обязанностей перед его величеством, королем Тэджоном. И наверняка – столько завистников и недоброжелателей! – воскликнула девушка, округлив глаза, и, воткнув тонкую иголку с шелковой нитью в клочок ткани алого цвета, прижала ладони к щекам, точно эта мысль только сейчас пришла ей в голову.

- О чем ты, дочь моя? – нахмурила брови госпожа Сун Хын, глядя на старшую дочь.

В эту минуту они сидели в покоях супруги советника и занимались рукоделием – обе вышивали шелковыми нитками: матушка – манжеты для рукавов новой чогори малышки Гё Со, а Лера – яркую шелковую ленту для косы, которую в будущем могла бы носить сама. Конечно, старшая из женщин владела иглой гораздо лучше, чем Лера, которая раньше, в своей прежней жизни никогда не интересовалась подобным времяпрепровождением. Но даже за то время, что она жила здесь, в роли дочери советника, ее навыки заметно улучшились.

- Ах, матушка, наш отец занимает такую важную должность при королевском дворе! Я думаю, очень многие советники завидуют ему! Разве нет?..

- Да, конечно, ты права, – неохотно ответила женщина.

И Лера вновь поспешила развить свою мысль:

- Матушка, как бы я хотела пойти в храм Будды и вознести там молитву за здоровье и отца, и вас, мама, и братишек и малышки Гё Со! Вы позволите мне сделать это?

- Пойти в храм Будды? – переспросила госпожа Ан. – Но зачем же ходить, если у нас есть паланкины?

- А вы, матушка? – с внутренним опасением спросила Лера.

- У меня очень много дел сейчас. Мы только недавно вернулись из деревни, и нужно проследить, чтобы слуги полностью приготовили дом к проживанию здесь. (Девушка мысленно выдохнула.) Так что поезжай одна, но возьми свою служанку и воинов отца в сопровождение! – распорядилась женщина.

Лера расплылась в улыбке, но тут же поспешила спрятать ее, склонив лицо в поклоне:

- Хорошо, матушка, как скажете!

- И вот что еще, Со Хён! – вспомнила мать. – Не пристало тебе отправляться в храм с пустыми руками. Наша семья в состоянии принести достойные дары Светозарному Будде. Я сама отберу то, что подойдет для подарков. Пусть потом пара крепких слуг отнесет их в храм, когда ты отправишься туда.

- Как скажете, матушка!

- И попроси Будду, чтобы он оберегал вашего отца от разных неприятностей…

- Конечно, мама! – промолвила Лера, снова берясь за иголку.

Итак, дело было сделано, и через два дня «молодая госпожа Шим Со Хён» в сопровождении служанки Ха Юль, четырех стражников и трех слуг с дарами для храма Будды отправилась в небольшом, богато украшенном паланкине на моление. Время подходило к полудню, и девушка была вся в предвкушении встречи с возлюбленным, по которому уже успела сильно соскучиться.

Перед храмом процессия остановилась, носильщики опустили паланкин на землю, Ха Юль помогла госпоже выбраться наружу, подняв вверх дверцу, стражи застыли вокруг, как молчаливые статуи, а девушка, приказав им дожидаться ее здесь, кивнула служаночке и, сделав знак слугам с дарами следовать за ней, пошла внутрь.

Здание храма было не слишком большим, но за счет множества окон казалось пронизанным светом и очень просторным. Этот эффект поддерживали и открытые сейчас, в теплое время года двери, создавая впечатление воздушности и одухотворенности.

Широкая площадка перед самым храмом была вымощена плоскими плитками, так хорошо подогнанными друг к другу, что между ними практически не оставалось зазоров, лишь кое-где редко в узкие щели пробивалась особо настырная тонкая травка.

Вместе с этой площадкой храм находился на некотором возвышении, и от дороги к нему нужно было подняться по нескольким каменным лестницам с серыми ступеньками. Но не это было самым удивительным. Все пространство между лестницами, представляющее собой естественные террасы, как бывает на склонах некоторых гор или холмов, было уставлено круглыми бадьями, заполненными водой, в которых росли многочисленные лотосы самых разных оттенков – от снежно-белых до насыщенно-розовых, горделиво расправлявших свои лепестки между мясистыми круглыми, темно-зелеными листьями.

Над цветами вились прекрасные бабочки самых сказочных расцветок и деловито жужжали трудолюбивые пчелы. А одном месте по каменным ступеням террасы стекала хрустально-прозрачная вода из бьющего из-под земли родника, создавая искрящийся на солнце водопадик. Вода сбегала в небольшой прямоугольный бассейн, обложенный все той же серой плиткой. Видимо, как и во всех подобных бассейнах, вода из него куда-то вытекала, не позволяя переполнить емкость.

Лера залюбовалась всей этой красотой, но все же пошла вверх, к храму.

У самого входа ее встретил пожилой, обритый наголо служитель в сером одеянии, и девушка уважительно поклонилась:

- Скажите, отец мой, могу ли я помолиться в храме о здоровье своих родных?

- Конечно, юная госпожа! – с легкой улыбкой кивнул монах.

- Отец, хочу оставить в храме скромные дары от нашей семьи…

- Из какой семьи вы, молодая госпожа?

- Я дочь советника Шим Она, Со Хён, – снова поклонилась девушка.

- Я наслышан о вашей достойной семье, дочь моя, – кивнул служитель. – Что ж, вы можете идти в храм, а ваши слуги пусть пройдут за мной.

- Вы слышали? – обратилась к тем девушка. – Ступайте за служителем, а затем вернитесь к паланкину и ждите меня там.

- Да, госпожа, – одновременно поклонились оба.

Лера, а вслед за ней и Ха Юль, на отстающая от госпожи ни на шаг, вступили под сень храма, у стены которого возвышалась статуя Будды Лучезарного.

Своды храма поддерживали массивные прямоугольные колонны, идущие вдоль всего периметра помещения. Между ними и стенами оставалось некое пространство, и при желании можно было укрыться за колонной, если кто-то желал оставаться неузнанным и незамеченным.

На полу тут и там расположились на плоских подушках люди, пришедшие с молитвой. Они сидели, сложив ноги по-турецки, соединив ладони перед грудью. Некоторые опустили головы, погрузившись в молитву. Другие прикрыли глаза, видимо, для того, чтобы лучше проникнуться атмосферой этого места.

Валерия обежала взглядом молящихся, но никто из них не напоминал Юн Хо. И когда уже девушка хотела отыскать свободное местечко и по-настоящему предаться молитве, она краем глаза заметила шевеление сбоку, у одной из колонн. Повернула голову и с радостью увидела своего любимого: как всегда, в неприметной одежде простолюдина, он стоял, слегка выдвинувшись из-за широкой колонны, и неотрывно смотрел на нее.

Лера шепнула служанке:

- Ха Юль, ты пока помолись там, а я…

Но служаночка уже тоже заметила разбойника и кивнула своей госпоже, промолвив только:

- Будьте осторожны, барышня!.. – и направилась поближе к статуе божества.

А Лера, двигаясь вдоль стены, приблизилась к колонне, за которой вновь скрылся парень. Теперь они оказались рядом, стоя так, что ни из храма, ни с улицы их не было видно.

Юн Хо взял девушку за руку и, поднеся тонкую кисть к губам, прикоснулся невесомо очень нежным поцелуем:

- Со Хён!.. Сокровище мое… Ты пришла!

- А разве могла я не прийти, любимый? – тихо ответила девушка, поедая глазами лицо мужчины.

- Я скучал, моя королева!

- Опять ты, Юн Хо?! Не говори так! – нахмурилась она. – Я боюсь: а вдруг кто-то услышит?!

- Не услышит, – он порывисто притянул девушку к себе, спрятав в объятиях. – Нас никто здесь не видит, сердце мое!

- Юн Хо! – Лера уперлась ладонями в грудь мужчины, отстраняясь. – Что ты делаешь! Мы же в храме!

- Будда знает, что я люблю тебя больше жизни! – усмехнулся парень, однако же, оставил попытки обнять ее еще раз. – Ты одна пришла?

- Что ты! Мать сейчас контролирует каждый мой шаг, – пожаловалась девушка. – Мало того, что заставила ехать сюда в паланкине, так еще и стражников в сопровождение отправила.

- А твоя служанка?

- И она здесь. Я попросила ее пока помолиться, чтобы, даже если кто-то из охранников заглянет в храм, увидел ее. Поэтому сбежать не получится…

- А жаль! – протянул разбойник, прикоснувшись кончиками пальцев к ее щеке, а затем обведя нежный контур девичьего личика.

- А что – ты бы хотел сбежать со мной? – вдруг спросила Лера, пытливо глядя на него.

Мужчина вздохнул:

- Ты же знаешь, что да! Но… куда бы я привел тебя? В какую-то деревенскую хижину, где не будет ничего из того, к чему ты привыкла?.. Или в наше тайное убежище в горах, где тебя будут окружать только грубые мужчины?.. И я… слишком много людей надеется на меня…

- Все понятно, – погрустнела Лера, забирая руку из его пальцев.

Вернее, хотела забрать, но кто же ей даст! Юн Хо удержал изящную кисть и притянул-таки снова к себе девушку, ловя ее взгляд, но она упорно отводила глаза в сторону.

- Со Хён, любовь моя! Ну, ты чего?.. Ты же знаешь, что я безмерно люблю тебя! Но я был бы последним подлецом, если бы обрек тебя на страдания и трудности… Девочка моя! Верь мне! Я обязательно что-нибудь придумаю!

- Я была бы счастлива с тобой везде, Юн Хо! Где угодно – хоть в бедной деревенской хижине, хоть в пещере в горах! Где угодно – лишь бы с тобой! – от волнения она не заметила, что повысила голос, и разбойник накрыл пальцами ее губы, прошептав:

- Чшш, тише, милая! Тебя, и впрямь, могут услышать! – а потом, все же не удержавшись, наклонился к ее лицу и накрыл подрагивающие губы своими, лишая возможности произнести хоть что-то. И Лера затихла в его руках, прикрывая глаза, но предательские слезинки всё же скатились по щекам. И это не осталось незамеченным мужчиной, потому что, оторвавшись от нее, он снова вздохнул и большими пальцами отер влагу с девичьего лица и прошептал снова. – Девочка моя, не плачь, заклинаю тебя!

Она судорожно вздохнула, усилием воли приказывая себе прекратить этот слезный дождь, а потом открыла глаза и, в упор посмотрев на Юн Хо, сказала:

- Я в порядке, не обращай внимания! Просто, видимо, я, действительно слишком замечталась… Прости, сейчас мне лучше, и правда, помолиться Будде…

- Со Хён… – начал он.

- Нет, Юн Хо! Ты не обязан ничего говорить! И не должен давать мне каких-либо обещаний… Я все понимаю! Мы оба, кажется, слишком заигрались!.. Прости, я должна идти!

- Постой, Со Хён! – в его голосе прозвучало отчаяние. – Клянусь, я сделаю всё…

- Нет, не надо! – покачала она головой. – Не нужно клятв, которые не сможешь выполнить…

- Не уходи вот так! – он схватил ее за запястье, удерживая, но Лера, крепко сжав губы, осторожно сняла его пальцы другой рукой и, с печальной улыбкой покачав головой, пошла от колонны в помещение храма, заметив рядом с Ха Юль свободную подушку.

В горле ее стоял комок, а в голове сплошной каруселью крутились мысли:

«Дура! Какая же ты дура, Лерка! Ты ведь с самого начала знала, что из этого ничего путнего не выйдет! И все равно позволила себе влюбиться в него! Увязла в нем, как муха в меду… И что теперь?! Тебе прямо сказали, что никто тебе не обещает «долго и счастливо»… Чего ты ждала?! Что приедет принц на белом коне и увезет тебя в светлую даль?! Вот только принц оказался обычным разбойником, а «светлая даль» – не так уж и светла…»

Она опустилась коленями на плоскую подушку, сложила ладони перед грудью и сомкнула веки. Почувствовала, как по щекам снова побежали мокрые дорожки, уже не пытаясь их вытирать… Ее душа плакала, изливаясь сейчас этими слезами. Девушке было очень горько…

Оставался ли дальше в храме Юн Хо – она не знает. Как долго она сидела так, оплакивая свою любовь – девушка не знала. Но в какой-то момент услышала рядом шепот Ха Юль:

- Госпожа моя, почему вы плачете?

Лера открыла глаза: служанка присела рядом и озабоченно всматривалась в ее лицо.

Девушка покачала головой, но служаночка не унималась:

- Он что, обидел вас?!

- Нет, Ха Юль… Нет… просто что-то так грустно стало! Ладно! Пора возвращаться домой! – она провела пальчиками по щекам, вытирая их, и поднялась на ноги.

Поклонилась статуе божества и решительно направилась на улицу.