Лера

Через два дня в деревню примчался на скакуне, с которого клочьями падала желтоватая пена, посыльный – с приказом немедленно возвращаться в столицу. С приказом короля Тэджона. Видимо, в Ханяне произошли какие-то события, которые настоятельно требовали присутствия во дворце Шим Она. Советнику ничего не оставалось, как поспешно собраться и, попрощавшись с домочадцами, в тот же день отправиться в путь, захватив свою охрану, с которой он и прибыл в поместье несколько дней назад. Этих воинов Лера не знала совсем – они так и жили со своим господином в столице, обеспечивая безопасность важного сановника.

Но до этого девушка еще успела напроситься на аудиенцию к отцу и задать ему интересующие ее вопросы, касающиеся процедуры выбора невесты для наследника трона.

От отца же она узнала, что третий тур отбора будет проходить при личном присутствии короля и королевы-матери, которые вместе с верховными советниками выбирали финалистку. Это означало, что брак принца – также политическое мероприятие, который используют в борьбе за влияние при дворе различных кланов, приближенных к правителю. Тем не менее, девушка с удивлением услышала, что королевская семья предпочитала невест из уважаемых аристократических семей, но не очень могущественных и влиятельных.

- Почему, батюшка? – спросила она советника.

- Подумай сама, девочка! В противном случае, влиятельный род заберет еще больше власти и веса при дворе. Королю же важно соблюсти хотя бы видимость равновесия, чтобы остальные семьи не начали выказывать своего недовольства и возмущения, – ответил Шим Он, любовно поглаживая обложку какой-то книги, лежащей перед ним на низеньком столе в библиотеке, где девушка застала его.

- Но тогда, – с затаенной надеждой начала Лера, – возможно, я не подойду, батюшка?

- На третьем этапе большой вес будет иметь слово королевы-матери! – неохотно ответил мужчина. – Если ты понравишься ей – уж она найдет способ убедить короля, что ее сыну нужна именно такая супруга… К тому же – сразу отсеиваются лишь девушки с фамилией Ли… – он огладил аккуратную недлинную бородку, в которой уже начинали серебриться нити седины.

- А почему? – с недоумением спросила она.

- Потому что Ли – это фамилия семьи короля нашего, его величества Тэджона.

- А… – поняла девушка. – Что еще я должна знать, отец?

- Пока ничего больше.

- Матушка сказала, что в вашей библиотеке должны быть книги, рассказывающие о женитьбе прежних правителей, – вспомнила Лера.

- Да, кажется, где-то были.

Мужчина поднялся на ноги, прошел к высоким деревянным стеллажам, на полках которых расположились многочисленные рукописные книги в обложках из более плотной бумаги, прошитые по правому ребру толстыми хлопковыми нитями, с наклеенными слева табличками, на которые нанесены были черной тушью названия.

Задумчиво провел рукой по корешкам, переложил места на место несколько томиков, а потом, воскликнув: «А! Вот она!», вытащил одну рукопись в светло-желтой обложке из стопки точно таких же и, щелкнув по ней пальцами, вернулся к дочери, которая все это время молча наблюдала за ним. Уселся на плоскую подушку, положил книгу на стол и пододвинул к девушке:

- Вот! Можешь почитать ее потом! Думаю, тебе многое станет понятно. Только не забудь вернуть книгу на место!

- Конечно, батюшка! – поклонилась ему Лера, про себя подумав, что теперь-то смело может брать любую книгу в библиотеке советника – после того своего странного полусна-полуяви, после которого непонятные закорючки и штрихи иероглифов перестали быть для нее бессмысленным набором значков и символов.

Она взяла книгу в руки и, поднявшись на ноги, снова поклонилась:

- Позвольте удалиться, отец!

- Ступай, ступай, Со Хён! – помахал в воздухе кистью мужчина. – А я немного поработаю!

Лера вышла, тихо притворив за собой дверь библиотеки. Вернулась в свои покои и задумалась о том, как бы ей выбраться в деревню и хотя бы ненадолго встретиться с возлюбленным. Да попенять ему на то, что снова проявил беспечность, под видом помощника лекаря явившись в дом, полный стражников.

И такая возможность представилась девушке пару дней спустя, когда отец семейства вынужден был вернуться в столицу к своему сюзерену. Проводив советника, Лера пошепталась со служанкой, и девушки придумали целую схему, чтобы можно было ускользнуть из дома.

Она заговорила с матерью о том, что нужно бы пополнить запас сухих трав для лечебных отваров, а сделать это можно было, отправившись к лекарке, жившей в деревне. Госпожа Сун Хын долго смотрела на дочь, пытаясь прочитать в юном личике следы лукавства, но Валерия смотрела прозрачно-чистыми глазами на матушку, точно ничего и не замышляла.

А когда супруга советника высказала пожелание, чтобы дочь взяла с собой охрану, девушка внешне спокойно ответила:

- Матушка, ну, что опасного может быть в нашей деревне? Здесь ведь живут ваши люди, которые зависят от Вас и отца. Зачем им совершать какие-то поступки, зная, что в этом случае они неминуемо навлекут на себя ваш гнев? Я просто хочу немного прогуляться и размяться на свежем воздухе…

- Очень надеюсь, что ты говоришь правду, – поджала чуть подкрашенные губы госпожа Сун Хын, и девушка горячо заверила ее.

- Конечно, матушка! Я говорю чистую правду! Заодно и узнаю, когда лекарка снова придет осмотреть нашу Гё Со. Вы просто назовите, какие травы и снадобья мне нужно будет купить у нее…

- Я лучше напишу тебе список, – решила мать и приказала личной служанке принести ей принадлежности для письма и бумагу.

Та, поклонившись, так же безмолвно исчезла из покоев госпожи, чтобы несколько минут спустя вернуться со всем необходимым.

Госпожа советница начала перечислять все, что следовало купить, параллельно записывая это тонкой волосяной кистью, держа ее вертикально и аккуратно обмакивая самый кончик в черные вязкие чернила, которые старательно растирала прямоугольным бруском в невысоком корытечке усевшаяся тут же рядом со столиком служанка, предварительно налившая в емкость немного чистой воды.

Лера с любопытством наблюдала за этими действиями, смутно припоминая, что когда-то уже видела подобное – еще там, в своем мире, сидя перед экраном ноутбука и увлеченно наблюдая за героями дорам.

Теперь же она могла видеть это воочию. Хотя не могла бы с уверенностью сказать, что мечтала об этом.

Наконец, список был составлен. Хозяйка приказала служанке поднести лист бумаги ближе к раскрытому окну, чтобы чернила поскорее высохли, затем свернула его в виде длинного узкого прямоугольника и подала старшей дочери:

- Вот! Готово! Возьми с собой свою служанку. И долго не задерживайтесь! Да, и попроси у лекаря какое-нибудь средство от головной боли! Вчера мигрень просто замучила меня!..

- Матушка, у вас болит голова? – с беспокойством спросил Валерия.

- Да, случается временами. Но ты не беспокойся, – пошевелила она в воздухе пальцами поднятой руки, – все в порядке! Ничего серьезного…

- Матушка, может быть, когда мы вернемся в Ёнджу, вы позовете лекаря?

- Да, так и сделаю, дочь моя! А теперь ступай! День уже склонился к своей второй половине. Не стоит юным девушкам бродить по деревне вечерами, пусть даже это и наша деревня, и каждый ее житель знает, что ты – дочь советника Шим Она.

- Конечно, матушка, – поклонилась Лера и упорхнула к себе.

Дом лекарки они с Ха Юль нашли с легкостью: добрые селяне с готовностью показывали дорогу молодой госпоже, заговаривавшей с ними с улыбчивой учтивостью. Женщина сидела на низком настиле посреди небольшого двора и перебирала какие-то травы, сортируя их по низким плетеным емкостям с широким дном, раскладывая в одном только ей известном порядке.

- Госпожа! – негромко окликнула Лера, остановившись у плетеной калитки. Женщина подняла голову и поспешно вскочила на ноги.

- Молодая госпожа Шим! – и поклонилась тут же. – Что привело вас в мое скромное жилище? Входите, входите, госпожа! Не стойте за оградой!

Лера и Ха Юль вошли во двор, с любопытством осматриваясь. Всюду на полу террасы виднелись маленькие глиняные горшочки, одни – закрытые кусочками полотна, обмотанные по горлышку тонкой бечевой, другие – ждущие, видимо, своей очереди, были еще пусты. Там же, под крышей, у стены ханока, в тени располагались деревянные распорки-уголки, на которых сушились пучки различных трав.

Лера подала лекарке материн список, и та, достав откуда-то небольшую корзинку, принялась упаковывать и складывать в нее требуемое.

Девушка терпеливо ждала, когда заказ матушки будет сформирован полностью, потом спросила, когда лекарку ждать с визитом для осмотра маленькой сестренки.

- Как чувствует себя ваша сестрица? – спросила женщина, и Лера ответила, что девочка уже вполне бодра и весела. – Что ж, приду завтра после полудня, – добавила лекарка доброжелательным тоном, протягивая девушке корзинку.

Та приняла ее обеими руками, слегка поклонившись, и, покусав нижнюю губу, все же озвучила то, ради чего и явилась сюда:

- Госпожа, тот ваш помощник, который приходил с вами в прошлый раз… Вы можете сказать мне, где он живет сейчас?

Лекарка остро взглянула на девушку:

- Молодая госпожа, что вы имеете в виду?

- Я… мне необходимо…

- Увидеть его? – очень серьезно посмотрела на нее женщина.

Лера почувствовала, что щеки ее покрываются жарким румянцем, но все-таки решительно кивнула.

- Госпожа, когда-то этот юноша очень помог мне. Я в долгу перед ним. И не хотела бы, чтобы кто-то или что-то причинило ему вред.

- Нет, что вы, госпожа, – опустила голову Лера. – У меня и в мыслях не было… Но это… очень важно для меня! Очень важно!

Женщина еле слышно хмыкнула:

- Вот и он так же говорил! Просто этими же самыми словами. Что ж, я скажу вам. Но, прошу, молодая госпожа: будьте очень осторожны! Не нужно, чтобы кто-то видел вас вместе – поползут слухи…

- Я постараюсь, госпожа…

Лекарка несколько суховато объяснила, как найти тот дом в деревне, где остановился парень, и обрадованная Лера метнулась было к калитке, но у самого выхода со двора вспомнила о просьбе матери и окликнула лекарку немного виновато:

- Госпожа! Матушка просила дать ей какого-нибудь снадобья от мигрени.

- А! Хорошо, сейчас дам.

- И скажите, сколько я должна заплатить за лекарства? Матушка дала мне деньги.

- Четыре няна и семь пун, – ответила женщина, направляясь за нужным средством. Вынесла его из ханока, положила в корзинку, которую держала все время стоявшая безмолвной тенью позади своей молодой госпожи Ха Юль.

Валерия расплатилась, и после уважительного поклона девушки, наконец, покинули дом лекарки, поспешив по деревенской улице в том направлении, которое указала Лере женщина.

- Барышня, – зашептала Ха Юль, стоило им удалиться на приличное расстояние. – Как вы беспечны! А если эта лекарка выдаст вас матушке?!

- Не выдаст, – отмахнулась девушка. – Ты же слышала, что она сказала? – Он когда-то помог ей…

- И все равно, барышня Со Хён… Вам надо быть очень осторожной…

- Я знаю, знаю, Ха Юль… Но я так скучаю по нему!

- Ох, госпожа моя!... Как бы беды какой не случилось… – вздохнула девчонка, поудобнее перехватывая пальцами ручку корзинки.

- Не накаркай, Ха Юль! – сверкнула на нее глазами Лера. – Всё будет хорошо, я чувствую… Теперь бы только он оказался дома…

И она прибавила шаг, подгоняемая желанием увидеть своего Юн Хо.

Кажется, в этот день небесная канцелярия работала без сбоев и просьбы простых смертных доходили до нее вовремя и решались довольно быстро и качественно.

Потому что, когда девушки подошли к указанному дому, крытому, как и все прочие дома в деревне, соломой, до слуха наперсниц донесся звонкий стук топора по дереву. А затем они увидели и источник этого стука: в дальнем углу двора расположился разбойник и, положив на деревянную колоду толстую и длинную сухую ветку – скорее даже, целый стволик, освобожденный от веток, одним сильным взмахом топора, разделял его на небольшие дрова, удобные для того, чтобы положить их в очаг.

Девушки остановились, и Лера невольно залюбовалась, глядя, как мышцы перекатываются на спине парня под простой старенькой одеждой обычного крестьянина.

Некоторое время он продолжал свою работу, но потом, видно, почувствовав пристальное внимание, поднял голову и увидел девушек, так и замерев с топором в руке.

Лера улыбнулась немого смущенно, а парень, сильным ударом вогнав топор в колоду, быстро подошел к ограде и, расплывшись в улыбке, спросил изумленно:

- Со Хён?!.. Что ты здесь делаешь?..

- То же самое я хотела спросить у тебя, когда ты пришел на днях в наш дом, – свела она брови в одну линию, но парень распахнул калитку и, бросив быстрый взгляд на улицу, которая, к счастью, была сейчас пустынна, произнес:

- Заходите скорее! Вас могли увидеть…

Девушки послушно проскользнули внутрь, причем, Ха Юль смотрела на разбойника с опаской, а Лера так вся и светилась от радости.

Из небольшого ханока вышла женщина, одетая бедно, но опрятно, и застыла, увидев неожиданных гостей. Однако быстро опомнилась и низко поклонилась, узнав в богато одетой девушке молодую госпожу.

- Госпожа, это честь – ваш приход к нам!

- Тетушка Гон Шим! Скажите, где я могу поговорить с молодой госпожой так, чтобы никто не мог помешать? – перебил ее мягко, но настойчиво Юн Хо.

- Так э-э-э… Ну… Можете пройти в ханок, вот только молодой госпоже…

- Не беспокойтесь, тетушка! Мне только нужно передать несколько слов… Долго мы не задержимся… – неловко улыбнулась Лера, которой приход сюда уже не казался такой удачной идеей.

- Идем, – взяв ее за прикрытое манжетой чогори запястье, Юн Хо повлек девушку в приоткрытую входную дверь – та едва успела сбросить на плоском камне башмачки.

А мужчина уже нетерпеливо тянул ее в комнатку, которую занимал в доме хозяев. Задвинув полотно двери, он повернулся к девушке, неподвижно стоявшей за его спиной, и выдохнул:

- Голубка моя! Ты пришла!..

И тут же сжал ее в объятьях, прижав к груди, шепча бессвязно:

- Моя красавица… Любимая моя… Как же я скучаю!..

Девушка обхватила его обеими руками за пояс, привстала на носочки, потянулась к губам:

- Юн Хо! Поцелуй меня!

- Все, что ты прикажешь, моя принцесса!

- Что?.. – растерянно воскликнула она.

Но парень уже накрыл ее губы своими – горячими, упругими и жаждущими, словно путник в жаркой пустыне, добравшийся до воды и стремившийся утолить жажду. И все вопросы словно выдуло из головы Леры – осталось лишь желание стоять вот так вечно и пробовать вкус любимых губ, и ощущать разгоряченное физической работой крепкое, молодое мужское тело.

Когда же воздух в легких у обоих закончился, а сердца бились где-то в горле, норовя выпрыгнуть из груди, она все же отстранилась немного, чтобы увидеть любимое лицо, и спросила шепотом:

- Почему ты назвал меня принцессой?

- Потому что ты и есть моя принцесса! Нет, ты – моя королева! – ответил он страстно, поглаживая пальцами нежную бархатную щечку, разрумянившуюся от долгого поцелуя.

- Нет, Юн Хо! Не говори так! Ты не должен!

- Почему, любовь моя?

- Разве я – королева?..

- Да, моя королева! – убежденно произнес мужчина и, нежно обхватив ладонями лицо девушки, повторил. – Ты – моя любимая королева! Моя единственная! Только ты! Одна ты!

- Ты не должен говорить так, любимый! А что, если тебя кто-нибудь услышит и донесет?! Тебя казнят за оскорбление короны!..

- Но ты ведь не выдашь меня, моя сладкая девочка? Нет? – усмехнулся он так лукаво, что Валерия нахмурила тонкие брови и пробурчала:

- Ты смеешься надо мной?!

- Как я могу?! – поднял он одну бровь. – Ты – моя владычица! Моя королева! Самая прекрасная! И самая любимая!

- Нет, ты определенно насмехаешься надо мной! – поджала девушка пунцовые от поцелуев губы, и Юн Хо, не выдержав, засмеялся.

- Голубка моя, я просто счастлив, что вижу тебя, что могу обнимать, – обвил руками ее талию, – и целовать свою любимую девочку! – и снова припал ртом к губам девушки, подтверждая свои слова.

Она вздохнула ему в губы и отдалась поцелую, который стал нежным и осторожным.

Потом нашла все же в себе силы отстраниться и прошептала:

- Ты не должен был приходить к нам в дом с лекаркой! Это было очень безрассудно и опасно…

- А сама-то! – улыбнулся он. – Теперь тетушка Гон Шим увидела тебя!..

- Но ты же попросишь ее ничего и никому не говорить? – заглянула ему в глаза Лера, и парень вздохнул. А она продолжила. – Скажи ей… Пусть молчит о том, что я приходила сюда. Матушка сказала, что вскоре мы вернемся в наш дом в Ёнджу!

- Это хорошо. Значит, и я смогу вернуться…

- Мне пора идти. Как бы матушка опять не заподозрила меня в чем-нибудь… Ты не приходи больше с лекаркой, не надо… Я боюсь за тебя! Пообещай мне, Юн Хо! – она положила ладошки на грудь парню, и тот накрыл девичьи пальчики сверху своими большими ладонями.

- Я буду осторожен, любимая! И ты береги себя! Ты – самое ценное у меня в этой жизни! Я люблю тебя больше всего на свете!

- И я тебя, милый! – Лера снова потянулась к нему всем телом, желая получить еще один поцелуй, и мужчина не разочаровал свою красавицу.

- Я выйду первая! – сказала девушка. – Ты возвращайся в город! Скоро я тоже буду там.

- Я пошлю сынишку Аран узнать, вернулась ли ты в ваш городской дом, – пообещал Юн Хо, и Лера, кивнув, торопливо покинула ханок.

Выйдя на улицу, она молча поклонилась хозяйке и направилась к калитке. Служанка поспешила за госпожой.

Пять минут спустя из ханока вышел Юн Хо и направился к воткнутому в деревянную колоду топору, намереваясь продолжить свою работу.

Гон Шим проводила его взглядом и тихо спросила:

- Кто была эта красивая госпожа, Юн Хо? – а когда тот ничего не ответил, добавила. – Только не говори, что это – молодая барышня, дочь нашего господина!

- Не скажу! – сдержанно ответил он. – И вы, тетушка Гон Шим, никому не говорите, что видели сейчас здесь… Это может быть опасно для вас. И для меня тоже…

- Буду молчать, как рыба…

- Завтра с утра я уеду, тетушка! Спасибо вам за все!

- Ну, что ты, Юн Хо! Это тебе спасибо! Помогал вон мужу все дни!.. – замахала на него рукой женщина. – Какая она красивая! Нежная, тоненькая!.. А… что она тебе сказала, что ты весь светишься?

- Так… Кое-что очень приятное, – мечтательно улыбнулся парень и, поудобнее перехватив левой рукой стволик, принялся рубить его на дрова.