Лера

А поздно вечером ее ждало потрясение. Девушка уже искупалась перед сном, Ха Юль помогла своей барышне облачиться в ночной ханбок и, постелив постель для госпожи, отправилась в свою каморку, уставшая со всеми хлопотами, связанными со служением дочери советника.

Лера улеглась на мягкие одеяла, вытянулась на спине и закрыла глаза. В покоях было темно. Даже маленький фонарик-ночник она погасила, желая остаться в полной темноте. Она все прокручивала в мозгу сегодняшнюю встречу с разбойником, вспоминала его слова о том, что он «что-нибудь придумает» и уже не верила ни во что. Ну, что тут можно придумать, если ее пасут, как бесценное сокровище, не позволяя никуда ходить без сопровождения стражников, следя едва ли не за каждым шагом…

Девушка уже почти уплыла в глубины сна, пригревшись под пышным одеялом, сшитым из гладкого, приятного на ощупь шелка, когда где-то на грани сознания услышала тихий шорох, не поняв поначалу, что это за звук, и лишь мгновения спустя догадалась – так всегда шуршала дверь в покои, когда кто-то из входивших сдвигал ее в сторону в пазах, подобно купейным дверям в вагонах поезда.

- Что ты, Ха Юль? – спросила она сонно, недоумевая, что могло служанке понадобиться в такой час.

И резко села на постели, распахнув глаза, когда услышала тихий ответ:

- Не Ха Юль! Это я, сердце мое!..

Лера схватилась за собственное сердце, забившееся быстро и сильно, до рези в глазах вглядываясь в темноту:

- Юн Хо! Что ты здесь… Как ты…

А высокая фигура, почти не видимая в сумраке покоев, бесшумно и стремительно наклонилась, опустив что-то из руки на пол у двери («Сапоги?» – подумала девушка), а затем в три широких шага приблизилась к постели обескураженно сидевшей Валерии, которая лишь судорожно вцепилась в край одеяла на груди.

Разбойник опустился на колени совсем рядом с девушкой, отложил в сторону снятые с пояса и тихо стукнувшие ножны с мечом, а потом едва слышно произнес:

- Я испугал тебя, Со Хён?

Она замотала головой:

- Нет, не испугал. Но… Как ты узнал, где я нахожусь?

- Разве это сейчас столь важно, милая? – он положил ладони на плечи девушки, провел по ним, осторожно и ласково оглаживая. – Ты сегодня бросила меня там, в храме… У меня сердце рвалось на части. Я так сильно обидел тебя, девочка? – он приблизил к ней лицо и коснулся губами лба, оставляя на гладкой коже почти целомудренный поцелуй.

- Юн Хо, зачем ты сейчас говоришь об этом?.. Я боюсь за тебя, – прошептала Лера. – А что, если кто-то заметил тебя? Слуги, стражники?.. Зачем ты так рискуешь?

- Со Хён, ты сказала сегодня, что готова быть со мной везде – и в крестьянской хижине, и в горной пещере…

Лера молчала, ожидая, что он еще скажет, и мужчина продолжил:

- Я заглянул в свое сердце и понял, что, если ты покинешь меня, там останется только огромная черная дыра, обугленная пустота… Как прикажешь потом жить с этим, маленькая госпожа?

Лера схватила его за руки, сжала пальцы, зашептала горячо:

- Юн Хо, ты же знаешь, я никогда…

- Нет, выслушай меня, любовь моя! Так вот, если ты не передумала, если готова разделить со мной жизнь – мы навсегда уедем отсюда. Уедем туда, где никто не заподозрит в нас беглецов. Чосон большой. Мы можем поселиться где-нибудь у моря. Я стану рыбаком, а ты… Ты будешь встречать меня каждый вечер своей прекрасной улыбкой, кормить ужином и рассказывать о том, чем занималась днем.

Он говорил так, словно уже все решил для себя, и Лера слушала, затаив дыхание, а в сердце ее забрезжила слабая пока надежда на то, что у них все получится, что они смогут быть счастливы вместе, вдали от Ёнджу, где между ними – непреодолимая пропасть, где мужчине грозит смертная казнь, стоит лишь солдатам схватить его и опознать грозного разбойника. И где она – дочь важного сановника, а ее имя внесено в списки потенциальных невест наследного принца.

- …Так что – ты согласна? – ворвался в ее мысли голос Юн Хо.

- Когда? Уже сегодня? – не задумываясь, промолвила она, согнув колени и удобнее устраиваясь на постели.

И услышала короткий тихий смешок.

- Не так быстро, любимая!

И протянула разочарованно:

- О-о-о-о! Ну, что опять еще?..

А он завозился, переползая ближе к Лере, и обнял ее, положив голову девушки себе на грудь:

- Мне нужно срочно уехать на некоторое время…

- Надолго? – невнятно пробормотала она, охватывая кольцом рук сильное тело и с каким-то наслаждением вдыхая запах мужчины, присущий только ему: причудливая смесь конской шерсти, металла от меча, слегка горьковатый, свежий аромат кожи, приправленный легким флером пота и еще чего-то, чему Лера не могла дать названия.

- Не очень. Неделя, может быть, чуть дольше, – прошептал он куда-то ей в макушку и тут же поцеловал волосы. – И потом мы сразу же исчезнем отсюда! – он подцепил пальцем подбородок девушки, поднимая ее лицо. Выдохнул почти в самый рот. – Дождись меня!

- Куда я денусь… – пробормотала она, задевая его губы своими, и парень не выдержал – приник к ней в жадном поцелуе. И Лера ответила – потому что уже изнывала без его прикосновений, и жаждала их, желала до тугого болезненного клубка в груди, скатившегося куда-то в самый низ живота и отозвавшегося там сладким томлением и спазмами, скрутившими ее женское естество.

Вот он, рядом, и они одни в темноте, пусть даже Ха Юль спит в своей каморке неподалеку. И Лера подумала, что она давно хотела этого, и знала, что и он тоже хочет, но, по каким-то странным причинам, каждый раз сдерживает себя. Нет, девушка понимала – Юн Хо продукт своей эпохи, и Со Хён он воспринимает так же. Но только Валерия не была девчонкой из средневековья. Она так любила разбойника, что желала близости с ним. А теперь только убедилась в своем желании. Или это просто обстановка сама подталкивала ее к безрассудству, или ночь за окном, затянутым бумагой, но только девушка приникла к нему всем телом, так что мужчина застонал, понимая, что еще немного – и он потеряет голову.

Он оставил нежные губы и прошептал:

- Что ты делаешь, девочка!..

- Я хочу тебя! – смело воскликнула она и вдруг решительно дернула ленту ночной кофточки и распахнула короткие полы, обнажая плечи.

- Со Хён… – даже шепотом голос Юн Хо прозвучал хрипло, а дыхание стало рваным и шумным.

- Ничего не говори, – прервала она, уже скинув чогори с рук, и отбросила куда-то в сторону. – Иначе я подумаю, что все твои слова – лишь пустой звук!.. Ну же, Юн Хо! Докажи, что ты на самом деле любишь меня!..

- Не дразни меня, принцесса! Ты понимаешь, что я – мужчина?! Не играй с огнем, девочка!..

- А если я хочу? Хочу почувствовать твой огонь, Юн Хо?.. – усмехнулась она так провокационно, что разбойник даже не увидел – почувствовал эту ее усмешку.

- Ты соблазняешь меня, сердце мое?

- А что, если да? – Лера положила ладони на его грудь, почувствовав, как вздрогнуло сильное тело. – Что ты будешь делать? – мурлыкнула она, потираясь о него грудью, скрытой сейчас только широкой лентой белой ночной юбки.

- Ты просто дьяволенок, Со Хён! – просипел он, ловя ее и опрокидывая на одеяло. – А если сюда зайдет твоя служанка?.. – оперся на один локоть, нависая над девушкой, распластавшейся под ним. Вторая его рука скользнула под юбку, пройдясь по ножке по всей ее длине – от лодыжки до бедра, и щекотные мурашки побежали по коже, хоть и скрытой от горячей мужской ладони длинными белыми штанами.

Лера захлебнулась воздухом, но все же справилась с дыханием и процедила сквозь зубы:

- Моя служанка спит и видит десятый сон. А ты что – боишься?..

- Боюсь. Сделать тебе больно, глупышка моя! – он пробежался быстрыми поцелуями по подбородку, шее девушки, потом горячие губы сместились на плечи и ниже, до кромки ткани, скользя по верхней части груди, и Лера выгнулась дугой – так ошеломляющи были эти поцелуи.

Между тем одна рука парня дернула за ленту, удерживающую юбку девушки, и она сползла вниз, повинуясь желанию Юн Хо. Его губы нашли в темноте маленькую горошинку соска, а вторая ладонь накрыла упругий холмик девичьей груди, а затем большой палец обвел ареолу, отчего второй сосок тоже стал твердой горошинкой, необычайно чувствительной. Девушка всхлипнула от необычных ощущений и вцепилась пальцами в волосы Юн Хо. А руки мужчины уже пустилась в путешествие по мягким изгибам ее тела, обрисовывая тонкую талию, стройные бедра и округлые ягодицы, в то время как язык и губы блуждали от груди к животу, до самой тесемки штанов.

- Юн Хо-о-о… – простонала она, стараясь как можно быстрее закончить эту сладкую муку и получить больше, гораздо больше.

- Тише, тише, любовь моя, – прошептал он, разводя в стороны колени девушки и гладя внутреннюю часть ее бедер.

- Ну же, Юн Хо… – она прогнулась в спине, упираясь пятками в постель и приподнимаясь навстречу ему. – Пожалуйста… Пожалуйста… Я хочу…

- Сейчас, сейчас, королева моя, – он дернул тесемку, распуская ее, и одним движением стянул вниз штаны.

Теперь Валерия лежала перед ним, совершенно обнаженная, смутно белея в темноте нежным телом. Но, как ни странно, она не чувствовала ни стыда, ни смущения – лишь нетерпение, желая поскорее стать еще ближе к мужчине, почувствовать всего его.

Юн Хо рывком стянул с себя черную рубаху, распустил тесемку штанов и вот уже лежал сверху на девушке, умостившись между ее ног и опершись на локти.

Лера едва слышно засмеялась, закинув руки ему на шею.

- Что такое, любимая? – прошептал он, вновь принимаясь целовать нежную шейку и грудь, одновременно ведя горячей ладонью по дрожащему от желания телу. – Замерзла? Дрожишь…

- Не от холода, – ответила она. – Ты такой… большой…

- Я буду очень нежным, милая! – пообещал парень, сгибая ее колени. А потом его ладонь скользнула вниз, накрывая средоточие ее женственности, проникая пальцем туда, где до него не был ни один мужчина. Лера дернулась, но он удержал, шепнув: «Не бойся, маленькая!»

А дальше она потерялась в неистовых поцелуях своего мужчины, растворилась в его напоре и страсти и, лишь когда резкая боль пронзила ее тело, вскрикнула, но и этот единственный вскрик потонул в поцелуе, которым он закрыл рот возлюбленной. Невольные слезы покатились по щекам девушки, пылавшим, разгоряченным тем, что сейчас происходило между ними.

Разбойник замер, давая ей возможность привыкнуть к нему внутри, и только покрывал поцелуями мокрые щеки, глаза со слипшимися стрелками ресниц, губы, и шептал, шептал о том, какая она красивая, как он любит ее и никому не отдаст, не позволит забрать ее у него.

И вот уже сама она вновь стала отвечать на поцелуи, а когда Юн Хо начал двигаться, сначала осторожно, медленно, качнула бедрами ему навстречу, ловя ритм, вцепившись пальцами в широкие плечи, заводя ладошки на гладкую обнаженную спину, проводя ноготками по горячей коже…

Он довел девушку до пика, до вершины, когда ей показалось, что она взрывается, превращается в миллион мелких ликующих частичек, и не в силах сдерживаться, содрогаясь в судорогах наслаждения, она протяжно, сладостно застонала, но тут же была заткнута поцелуем. Мужчина совершил еще несколько сильных рывков и последовал вслед за любимой, свалившись на девушку, и скатился вбок, чтобы не придавить ее хрупкое тело своим весом.

Он длинно, шумно выдохнул, восстанавливая дыхание, и прижал Леру к себе, все еще оставаясь внутри нее.

- Моя любовь… Спасибо…

- За что?.. – сонно отозвалась она.

- За вот это, – он качнул бедрами, прижимая ее к себе. – И за это… – рука скользнула по боку, переместилась на обнаженную ягодицу, двинулась вниз по бедру. А губы накрыли желанные лепестки нежных губ девушки. – Я люблю тебя, принцесса!

- Я люблю тебя, мой милый! – отозвалась она, горячо отвечая на поцелуи.

- Ты же будешь ждать меня, сладкая? Я вернусь, а потом мы уедем и уже навсегда будем вместе, моя маленькая королева!

- Ты неисправим, Юн Хо! Ну, какая я тебе королева?..

- Моя королева, – ответил он.

- Ну, если я королева, значит, ты – мой король? – хитро спросила Лера.

- А разбойник может быть королем?

- О, в истории было множество случаев, когда жуткие разбойники становились правителями, – хихикнула девушка.

- Откуда тебе это знать?

- Просто верь: я знаю! – ответила она, ласкаясь к мужчине.

Он укрыл ее нагое тело одеялом, укутав в него, как в кокон, и положил головку девушки себе на вытянутую руку.

- Юн Хо…

- М-м-м?..

- Тебе нужно идти… Как бы кто не увидел…

- Да, конечно, – вздохнул он. – Как бы я хотел вечно засыпать рядом с тобой и просыпаться, видя перед собой твое прекрасное лицо!..

- Я верю, так и будет, любовь моя! – откликнулась девушка.

- Да, так и будет! – эхом повторил Юн Хо вслед за ней и усевшись на одеяле, начал наощупь искать свою одежду.

Вскоре он был полностью одет, и даже меч пристегнут к поясу.

Валерия завернулась в одеяло и встала, чтобы попрощаться с ним.

- Жди меня через десять дней, – сказал разбойник, целуя ее кончик носа.

- Будь осторожен. Береги себя, – напутствовала девушка, прижимаясь к любимому.

- Конечно! Я должен быть осторожным – ведь теперь у меня есть ты, – он снова приник к ее губам, как будто был не в силах оторваться от желанной девушки. – Всё, сокровище, я пошел! Люблю тебя!.. – и он, и впрямь, наконец, осторожно открыл дверь и, подхватив с пола сапоги и держа в другой руке ножны с мечом, скрылся в коридоре.

Лера осторожно задвинула дверь. Вернулась к разворошенной постели, еще пропитанной запахом страсти, и торопливо набросила на голое тело юбку, обернув вокруг груди ленту и завязав их просто, привычной ей одинарной петлей, когда один конец остается короче другого, так что, дернув за него, можно с легкостью распустить узел. Чогори надевать не стала – после секса с Юн Хо ей все еще было жарко. Поправила постель – любопытной Ха Юль ни к чему было знать, что ночью в спальне ее барышни происходило что-то запретное.

А потом резво вскочила и, побежав к окну, распахнула обе створки, впуская в комнату поток свежего ночного воздуха, – вытесняя любое воспоминание о том, что происходило здесь совсем недавно. Ароматы цветущих деревьев ворвались в опочивальню, заполняя ее, стирая всякое напоминание о том, что случилось какие-то минуты назад. Встревоженно прислушалась, ловя малейшие звуки с улицы – не заметил ли кто чужака, проникшего на территорию имения королевского советника, не поднял ли тревогу. Но минута бежала за минутой, а ничто не нарушало тишину. Стоял тот глухой час, когда весь город, видимо, затихал, утомившись за долгий день, и даже у стражей, несущих караул, притуплялось в это время внимание. Вот этот час и выбрал Юн Хо, чтобы незамеченным ускользнуть из усадьбы.

«Час Быка» – вспомнила внезапно Лера название знаменитого фантастического романа Ивана Ефремова, которым зачитывалась еще в ранней юности, учась в старших классах школы. Автоматически отметила, что час быка – это время между часом и тремя ночи, как объяснялось в старой, изданной еще в советское время энциклопедии. Вот, похоже, сейчас время как раз и подходило к трем часам пополуночи, потому что было еще очень темно, на небе тут и там мерцали крупные звезды. Таких Лера никогда не видела дома, несмотря даже на то, что ее родной городок вовсе не был похож на мегаполисы, и большая часть домов составляла частный сектор.

Сам рисунок созвездий был незнаком ей. Кто знает, похожи ли они на те созвездия, что украшали небо Кореи из ее родного мира. Лера никогда не бывала в этой азиатской стране, поэтому сказать наверняка не могла. Но здешние звезды завораживали своим блеском и яркостью. Девушка залюбовалась ночным небом, но вдруг услышала тонкий звенящий звук у самого уха, раздражающий своей назойливостью: комар! Вот же гадство! Нужно срочно закрывать окно, иначе эти кровопийцы налетят в комнату и не дадут ей покоя!

Валерия отмахнулась от звенящего насекомого и, взявшись пальцами за обе створки окна, втянула их внутрь, накинув крошечный крючочек на петельку на одной из створок и, таким образом, запирая окно. Хоть и не очень крепкая, но все же защита от проникновения снаружи.

Вернулась к постели и внезапно почувствовала, как в горле пересохло: занятия любовью заставили ее прилично попотеть, и теперь обезвоженный организм требовал восполнить запасы жидкости.

Она прокралась босыми ногами к низкому столику, на котором стоял кувшин и чистая чашка – на случай, если молодой госпоже захочется пить. Тут же лежало сухое, хрупкое печенье из рисовой муки.

Девушка с наслаждением выпила полную чашу воды, а затем рука ее машинально потянулась к вазочке с печеньем, и вот уже она хрустела тонким лакомством, посмеиваясь про себя: неожиданное, но такое приятное свидание с Юн Хо отняло у нее довольно много энергии.

Однако же, нужно было ложиться в постель – утром Ха Юль не добудится ее, что вызовет у служанки ненужные вопросы. А кроме того… нужно было убрать следы того, что тело Со Хён лишилось девственности. Конечно, Лера всегда могла представить перед наперсницей, что у нее начались «женские дни», но ушлая служанка лучше самой госпожи знала ее лунные ритмы. А это опять могло навести ее на какие-нибудь сомнения. Так что Лера достала из нижнего ящика комода мягкую тряпочку – одну из тех, что использовались местными женщинами вместо гигиенических прокладок и, окропив ее водой всё из того же кувшина, тщательно протерла внутреннюю поверхность бедер, убирая «улики». Тряпочку туго скрутила и засунула под комод, намереваясь потом незаметно вытащить и выбросить в уборной. Натянула длинные штаны и, наконец, улеглась в постель, которая, казалось, все еще хранит запах тела Юн Хо.

Лера свернулась клубочком и закрыла глаза. Затем завозилась, вытягиваясь на спине, и прикоснулась пальцами к груди, вспоминая, как мужчина ласкал и целовал ее. И вдруг снова почувствовала возбуждение внизу живота, отозвавшееся сладкими спазмами. И засмеялась над собой.

«Ох, Лера, Лера! Ты все-таки получила этого мужчину! Молодец! Сама спровоцировала его. А то он бы еще долго ходил вокруг да около, не решившись прикоснуться к тебе! Зато теперь ты знаешь, как это сладко – когда тебя кто-то любит! Но что, если… если мать каким-то образом догадается, что Со Хён изменилась?.. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Уж если они не распознали подмены их дочери на какую-то попаданку, то уж такую мелочь, как потеря ею девственности, и вовсе пройдет мимо их внимания!" А она, Лера, будет вести себя тихо, как мышка, чтобы этого не произошло!

С этими мыслями девушка затихла, закрыла глаза и вскоре уже размеренно сопела, погрузившись в сон.

Распущен узел, сброшены одежды,

И ты кусаешь губы, чтобы стон,

Который был рождён из нашей страсти нежной,

Служанки не услышали твои.

Я, как разбойник, ночью и тайком,

Украл твою свободу,

Королева.

(Мара Вересень)

Конец первой книги