Лера

Она сидела перед низким столиком в своих покоях, уже переодевшись в белый ночной ханбок и отпустив служанку отдыхать, и вглядывалась в небольшое настольное зеркало, по обеим сторонам от которого стояли невысокие прямоугольные фонари с масляными светильниками внутри. В комнате царил полумрак, теплым золотистым светом озаряя лишь небольшое пространство вокруг девушки. Отражение показывало юное милое лицо, к которому Лера успела уже привыкнуть за это время. Она занималась ежевечерними процедурами – осторожно наносила на и без того совершенную молодую кожу нечто вроде питательного крема. Госпожа Сун Хын не уставала повторять в беседах со старшей дочерью, что главное богатство женщины – ее красота и кроткий нрав.

А красота хрупка и быстротечна. Поэтому умная женщина не позволит этому своему самому сильному оружию увянуть и исчезнуть слишком рано. И Лера прекрасно понимала, о чем говорила мать – сама она, родив и вырастив пятерых детей, до сих пор оставалась очень привлекательной женщиной. Именно она, матушка, снабжала девушку кремами, покупая их у проверенных торговцев.

Лере это было не в новинку – она и в прошлой своей жизни пользовалась разнообразной косметикой по уходу за лицом и телом и только рада была тому, что и в этом мире есть подобные средства.

Фонари светили ровно и мягко, освещая лицо Валерии. В доме в этот поздний час уже было тихо – младшие дети и Джун спали в своих комнатах, потому что госпожа Ан строго следила за соблюдением режима, будучи уверена, что хороший сон необходим для поддержания здоровья. Сама она тоже уже скрылась в своей опочивальне, как, вероятнее всего, и господин королевский советник, который в деревне старался отдохнуть в полной мере. А слуги спали в своих, отведенных им помещениях, потому что работа в такой большой усадьбе, какой являлся деревенский дом Шим Она, требовала немало сил, и к позднему вечеру, когда все дневные дела наконец-то были переделаны, они уже просто валились с ног.

Лера тоже вскоре собиралась лечь спать, пока же, прикасаясь подушечками пальцев с нанесенным на них кремом, осторожно наносила средство на кожу лица и все размышляла, размышляла обо всем, что произошло этим долгим днем. Ей опять не давало покоя то, что она не знала наверняка, была ли грамотной настоящая дочь советника. Пока Лере удавалось скрывать тот факт, что письменность Чосона была для нее сплошной абракадаброй, но что будет дальше? Надо было что-то придумать, причем, срочно.

Девушка так погрузилась в свои мысли, что вначале и не поняла, что изменилось в комнате, только краешком глаза уловила мимолетное движение: пламя в обоих фонарях одновременно колыхнулось, точно от поднявшегося ветерка. Но откуда в комнате с закрытым окном ему было взяться?.. Она лишь на краткое мгновение отвела взгляд от зеркальной поверхности, но фонари вновь горели тихо и ровно.

Лера недоуменно хмыкнула, а когда опять посмотрела в зеркало – вскрикнула от неожиданности. За ее спиной там, в глубине, отражалась смутная женская фигура. Девушка затаила дыхание, быстро моргнула несколько раз, но наваждение не развеялось. Женщина все так же безмолвно стояла за ее спиной. Тогда Лера шумно сглотнула и медленно, медленно начала поворачиваться, замирая уже от страха – комната была пуста. Кроме Валерии, в ней никого не было. По телу девушки пронеслись мурашки, поднимая каждый тончайший волосок на коже, а ладони мгновенно вспотели. Ей показалось, что волосы на голове тоже приподнимаются от ощущения чего-то жуткого, противоестественного.

Она снова стремительно повернулась к зеркалу, едва не опрокинув столик – в последний момент ухватилась за него пальцами, и тут же отдернула руки: женщина в зеркале укоризненно покачала головой и зацокала языком.

Звук этот отчетливо раздался в ночной тишине, и Лера, громко икнув, выдавила:

- К-кто вы?

Странная незнакомка, видимая только в зеркале, заговорила что-то мелодичным высоким голосом, издавая чуть ли не птичьи трели – в языке ее было множество щелкающих, булькающих и свистящих звуков, однако смысл произносимого был скрыт от понимания девушки. Но почему-то это убрало остатки страха из сердца Валерии.

Она медленно покачала головой и произнесла:

- Я не понимаю вас…

Женщина в зеркале замолчала, потом вдруг сделала какой-то жест раскрытой ладонью перед лицом справа налево, как будто сдвинула некую невидимую шторку. А затем заговорила снова:

- А теперь понимаешь?

- Д-да… Но… Я что – сплю?

- Может быть, спишь… Может быть, нет… – туманно ответила незнакомка.

Перестав бояться, Лера заметила, что на женщине очень необычное одеяние. Точнее, необычной была его ткань: она постоянно менялась, словно струилась, разные оттенки цвета меняли один другой, перетекали друг в друга, как семь цветов радуги. Вокруг нее в зеркале было темно, но сама кожа незнакомки будто светилась изнутри легчайшим золотистым отблеском. Длинные, черные, словно самая темная ночь, волосы спускались по плечам, и в них, так же как по ткани, пробегали разноцветные яркие искорки, придавая облику незнакомки совсем уж сказочный вид.

- Вы ведь – не человек? – внезапно догадалась Лера. И продолжила, осознавая. – Это вы перенесли меня сюда?

Ей показалось, что женщина едва заметно улыбнулась, но ничего не ответила. И девушка заторопилась, испугавшись, что та внезапно исчезнет:

- Это вы спасли меня в той аварии? Тогда где Со Хён? Она сейчас в моем мире? В моем теле? Ответьте!

Женщина некоторое время просто смотрела на нее из зеркала, потом снова раздался ее голос:

- Так было нужно… Со Хён, Со Хён… Это та юная девочка, которая погибла от стрелы разбойника?..

- Как – погибла? – ахнула Валерия. – Но я… однажды видела ее в зеркале! Так же, как вас сейчас! Она что-то пыталась сказать мне! Но я не услышала ни звука!..

- Не она!

- Что?

- Не она, ее душа!

- Но я видела ее так, как будто она была в моем теле… – залепетала, ничего не понимая, девушка.

- Так было нужно, – снова повторила незнакомка в радужном одеянии.

- Но зачем… Зачем вы спасли меня? – дрожащим голосом спросила Лера. – Ведь я должна была погибнуть, так?

- Нельзя. Ты должна была встретить свою искорку…

- Искорку?..

- Свою половинку души…

- А… Разве у нее, у Со Хён, не было такой половинки?

- Не здесь. Не в этой жизни, – довольно равнодушно ответила женщина.

Лере показалось, что та сейчас развернется и уйдет вглубь зеркала, и она схватила непослушными пальцами рамку, стоящую на треугольной подставке, и быстро заговорила:

- Подождите! Еще чуть-чуть! Ответьте мне…

- Три вопроса, – прохладно отозвалась женщина.

- А?

- Отвечу на три вопроса.

- Хорошо! Спасибо вам! Спасибо!

- Не благодари. Задавай свои вопросы.

- Хорошо! Первый: моя половинка здесь – это Юн Хо, да?

- Ты сама должна понять это.

- Но что, если я…

- Второй вопрос.

- Ох! Хорошо, хорошо! – Лера поставила зеркало на столик и в волнении переплела пальцы рук. – Я смогу вернуться домой?..

- Это зависит от тебя.

- Но…

- Третий вопрос, девочка. И подумай хорошенько, что ты хочешь знать.

«Бли-и-ин! – выругалась про себя Валерия и попыталась сосредоточиться. – А! Точно! Вот же оно!»

И выпалила:

- Я хочу понимать письменность этого мира! И уметь читать и писать!

- Это вопрос?

- Скорее просьба! Прошу вас – сделайте так! А вопрос… Со Хён была грамотной?

-Да.

- Тогда… Пожалуйста, пожалуйста…

- Тебе пора!

- Пожалуйста, прошу вас! Мне это очень важно! – умоляюще заговорила девушка.

- И мне пора!

- Но вы же можете! Вы же – богиня! Прошу вас! – с отчаянием повторяла она.

А богиня вдруг протянула вперед руку, и Лера увидела, как сквозь зеркальную поверхность ртутно блестящей амальгамы к ней протянулись золотистые длинные пальцы и легонько толкнули ее в лоб:

- Всё! Просыпайся!

Девушка вдруг почувствовала, как что-то неуловимо меняется в окружавшем ее пространстве, которое пошло широкими безобразными трещинами, а затем стало стремительно рассыпаться на цветные искорки, которые заполнили все вокруг. Свечение от них становилось все более ярким и невыносимым для глаз. А потом разом полыхнуло, ослепив Леру. И вокруг воцарилась темнота.

Девушка испугалась, что она ослепла. Но несколько бесконечно долгих минут спустя она все же решилась осторожно приоткрыть веки и – засмеялась от радости: зрение никуда не делось. Она различила заметно потускневшие фонари на столе – видимо, масло в светильниках почти прогорело, и мрак вокруг нее стал еще гуще. Только располагались они как-то странно, словно лежали на боку. Потом Лера почувствовала под щекой гладкую поверхность и поняла, что лежит головой на все том же столике. Зеркало, видимо, от ее движений, опрокинулось, подставка сложилась вдвое. Хорошо еще, что не упало на пол.

Она подняла голову и ощутила, как неприятные мурашки побежали по затекшим от неудобного положения ногам. Вероятно, девушка не заметила сама, когда заснула.

«Это был сон? – спросила она себя. И тут же ответила. – Ну, конечно, сон! Откуда бы здесь взяться золотистой богине в радужной одежде?! Э-эх, Лера, Лера! Мечтаешь о возвращении домой – вот тебе и вопросы о доме. Скучаешь по Юн Хо, подспудно мечтая о том, чтобы быть с ним вместе, – вот и разговоры о второй половинке. Ну, и этот твой вечный страх о грамотности Со Хён… Да нет! Ерунда какая-то! Конечно, это был лишь сон!»

И тут же она поймала себя на мысли, что хочется вскочить и бежать в библиотеку отца, чтобы проверить свою догадку.

«Ай, Лера! Прекрати! Что, по щучьему веленью, по моему хотенью?! Дурочка какая! Это тебе не сказки! Все гораздо прозаичнее и страшнее. Кто-то, а конкретно, эта вот радужная тётка, забросила твою гибнущую в аварии душу неизвестно куда, в тело девочки, которая и так уже погибла… Ма-ма!.. Господи, у меня сейчас мозг взорвется! Надо нормально ложиться, в постель, и спать-спать-спать! Ага! Уже поспала! Такого увидела, что… Бли-и-ин! Лерка! Прекращай рефлексировать уже! И – бегом в постель! Утро вечера мудренее!»

Она опасливо огляделась по сторонам, словно ожидала, что в комнате опять, неизвестно откуда, появится нечаянная гостья. Но страхи ее были напрасны. И тогда девушка осторожно задула один фонарь, а второй забрала с собой, направляясь к давно уже приготовленной служанкой постели. Уселась, накрывшись шелковым одеялом, погасила фонарь и вытянулась во весь рост, поудобнее умостив под головой подушку.

Девушка проспала без сновидений всю ночь и проснулась только тогда, когда верная Ха Юль пришла будить свою госпожу. Позёвывая, она начала умываться, потом служаночка помогла ей переодеться, тщательно расчесала прекрасные шелковистые волосы, заплетя их в тугую косу и украсив широкой нежно-голубой лентой.

Все это время какая-то неуловимая смутная мысль не давала ей покоя. Она пыталась что-то вспомнить, но тщетно. Ха Юль, заметив, что ее барышня непривычно задумчива в это утро, попыталась осторожно расспросить ее, что случилось. Но девушка лишь качнула несколько раз головой, а сосредоточенное выражение с ее лица так и не исчезло.

После завтрака она направилась в библиотеку. В помещении, против обыкновения, не было ни брата, ни отца. Лера прошлась вдоль стен, разглядывая многочисленные стопки рукописей, разложенных по полкам высоких стеллажей.

Наугад взяла одну книгу, бросила короткий взгляд на обложку, на которой стояли в ряд вертикально выписанные иероглифы.

«Описание избранных деревень». Хм, наверное, что-то географическое… Положила рукопись на место, взяла целую стопку книг справа. «Истинные записи правления династии Чосон», «Исторические записи Трех Государств», «Каталог гор и морей», «Записки о ритуале», «Суждения и беседы»… Книги отца. Только он мог читать такое!

И вдруг ее точно молнией прошило! Что?! Она понимает эти надписи?! Нет! Этого не может быть! Получается, что то, что ей приснилось ночью – и не сон вовсе?!

Господи, господи! Лера вернула стопку на полку и обхватила себя руками за плечи, почувствовав озноб. Потом, пройдя вдоль стеллажей, подняла несколько книг с другого места.

«Наставление царю цветов». «Досужие беседы на постоялом дворе»… «Чудесная жемчужина». Открыла последнюю.

Книга была прошита, по традиции, по правому краю, и страницы открывались слева направо. Лера отрыла обложку, сделанную из плотной желтой бумаги, взглянула на первую страницу, расчерченную на вертикальные столбцы, заполненные изящными иероглифами, складывающимися в слова сверху вниз. Стихи. Это стихи.

Теперь девушка понимала каждое слово, записанное в книге! Но как такое может быть?! К ней вернулась память Со Хён?! Откуда?... У Леры голова шла кругом. Такого просто не могло быть в реальной жизни! Какое-то невероятное волшебство! Значит, та женщина из сна (или не сна?), и впрямь, была богиней!

Господи, Лерка! Теперь ты уже можешь больше ничему не удивляться!

С этими мыслями девушка положила на место все книги, кроме томика стихов, решив захватить его с собой и почитать на досуге. Пошла к выходу и в дверях столкнулась с советником. Поклонилась ему и хотела проскользнуть мимо, но была остановлена.

Увидев старшую дочь, с книгой в руках, мужчина удивленно поднял брови и промолвил:

- Со Хён? Ты читаешь?..

- Ну да… Я… Просто хотела найти книгу, в которой бы описывалась процедура отбора невест!

- А! Заинтересовалась-таки?! – лукаво посмотрел на нее Шим Он. – Помнится, в детстве ты не очень любила заниматься чтением…

- Предупрежден – значит, вооружен, – ответила она тихо, отводя взгляд. – Мне хочется узнать подробнее… Но… Я не нашла такой книги, отец!

- Просто нужно знать, где искать, дитя! Идем, я дам тебе нужную книгу!

Он прошел в помещение и уверенно направился к одному из стеллажей, расположенных у дальней стены. Перебрав несколько книг, наконец, вытащил одну и протянул дочери:

- Держи! Вот это может помочь!

- Спасибо, батюшка! – поклонилась девушка и поспешила в свои покои.

Служанка, заставшая госпожу, сидящую на напольной подушке у окна с книгой в руках, всплеснула руками:

- Барышня! Вы вспомнили?..

Лера подняла на нее глаза:

- Это вспомнила! Но еще не все… Но и то, Ха Юль! Я очень рада!

- И я, госпожа моя! И я! Радость-то какая!

- Тише, Ха Юль! Ты же помнишь, что никто не должен догадаться, что я теряла память…

- Ох, конечно! Простите, барышня Со Хён! – и она зажала себе рот обеими ладошками, но тут же отняла руки и полушепотом сказала. – Как я рада за вас!

- Я тоже очень рада! – ответила Лера и улыбнулась вполне искренне.