Лера

Проснулась она, когда солнце уже склонилось к закату, и почувствовала, что проголодалась. Но и отдохнула: довольно широкая кровать оказалась чрезвычайно удобной.

Увидев, что молодая госпожа зашевелилась, сидящая тут же на теплом полу Ха Юль шустро поднялась и подошла ближе к кровати:

- Барышня, вы проснулись!

- Ха Юль, почему ты не разбудила меня? – с наслаждением потянувшись всем телом, спросила Валерия.

- Вы так сладко спали, моя госпожа, я не осмелилась…

- Да, видно, в дороге устала, что сразу же и уснула, – ответила она. – А что… Ужин уже был?

- Да, но ваша матушка приказала не тревожить вас. Сказала, что поужинаете, как проснетесь.

- А ведь я проголодалась, – с некоторым удивлением произнесла девушка, садясь и спуская босые ножки на теплый гладкий пол приятного золотистого оттенка.

- Так давайте я принесу вам воды умыться и помогу переодеться, барышня, – сказала Ха Юль.

- Хорошо! И распорядись насчет еды для меня, – добавила Лера.

Служаночка тут же умчалась из покоев, а Лера встала и неторопливо прошлась по комнате.

Здесь все уже было приготовлено к комфортной жизни молодой аристократки.

За пару дней до выезда из Ёнджу госпожа Сун Хын отправила несколько служанок и слуг-мужчин, чтобы они подготовили деревенский дом к прибытию хозяев, и сейчас дом был полностью готов принять жильцов: чистый, уютный, приятно пахнувший – множество букетов свежих цветов стояло в комнатах, создавая атмосферу покоя и комфорта.

В комнате появилась Ха Юль, несущая кувшин с водой и широкий медный таз, и вскоре Лера уже умывалась прохладной водой. Затем служанка помогла ей облачиться в свежий ханбок, девушка направилась вслед за наперсницей в большую трапезную, где на низком столе были приготовлены разнообразные блюда для молодой хозяйки.

Ха Юль засуетилась, ухаживая за своей барышней, подкладывая на широкую плоскую тарелку рассыпчатый рис, кимчи, кусочки соленой рыбы.

Лера с благодарностью кивала каждый раз, когда на ее блюде появлялось новое яство.

А потом, почти насытившись и попивая маленькими глотками душистый горячий травяной отвар и подцепляя маленькой серебряной ложечкой то, что в ее мире назвали бы вареньем из шишек, а тут именовали «сольпануль-чем», она промолвила:

- Ха Юль, давай прогуляемся по усадьбе! Хочу вспомнить, как в прошлом году мы приезжали сюда с матушкой.

- Как скажете, барышня Со Хён, – согласно поклонилась та. – Вы тогда со своей сестрицей часто качались на качелях и отдыхали в жару в беседке…

- Да, я помню, – ответила она, вспомнив, как маленькая Гё Со рассказывала ей об этом незадолго до отъезда из городского дома.

Служанке ведь совсем не обязательно знать, что в прошлом году здесь была настоящая Со Хён, а вовсе не попаданка Лера Власова.

После трапезы девушки отправились на улицу. Вечер раскрасил небо множеством оттенков розового, багряного, нежно-золотистого и оранжевого, рисуя картину настолько завораживающую, то несколько минут Лера просто стояла на месте, не в силах оторвать глаз от этой небесной красоты. Пока не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она отвела взор от величественного природного зрелища и повернула голову, обнаружив источник внимания к собственной персоне. Неподалеку от одного из зданий стоял молодой стражник Бён Хёк, неотрывно наблюдавший за ней. Девушка заметила ножны у пояса воина. Он, видимо, стоял на посту, следя за тем, чтобы никто не нарушил покой и безопасность господского дома.

Ха Юль терпеливо стояла рядом с госпожой, ожидая, когда та решит все-таки идти дальше. И Лера направилась как раз к Бён Хёку. Заметив это, парень вытянулся еще сильнее, подобравшись весь, точно в ожидании чего-то. Но она лишь прошла мимо, на ходу негромко спросив:

- Бён Хёк, ты не знаешь, где сейчас моя матушка?

Он, видимо, не ожидал, что дочь советника заговорит с ним, потому что несколько секунд стоял, просто хлопая глазами, но быстро опомнился и, поклонившись, ответил:

- Госпожа Сун Хын после трапезы отправились в свои покои, велев позвать старосту деревни на завтра с докладом.

- Ты так подробно об этом осведомлён? – приподняла уголки губ в некоем намёке на улыбку девушка.

- Просто… госпожа говорила это, проходя мимо, и я услышал, – с легкой досадой произнес он, бросив на Леру колючий взгляд.

Но она ничего больше не сказала, медленно направившись в сторону ажурной беседки под черепичной крышей с приподнятыми углами, стоявшей на берегу крошечного искусственного прудика, обсаженного по берегам очаровательными низкими кустиками с мелкими листочками и прекрасными пышными цветами – азалиями. Цветы эти были разных оттенков розового, красного, желтого и белого, создавая необычную кайму вокруг прудика. Ха Юль не отставала от своей госпожи.

Лера пошла вдоль берега пруда, любуясь цветами, издававшими в этот вечерний час нежное благоухание. А потом, присмотревшись, увидела в полупрозрачной воде мелькавшие тут и там юркие спинки королевских карпов. Подумала о том, что потом можно будет прийти сюда вместе с Гё Со и мальчишками и покормить рыб – детям должно это понравиться.

Водоем был небольшим, поэтому девушка быстро обошла его весь и оказалась рядом с беседкой. Со стороны, обращенной к дому, она заросла какими-то вьющимися растениями, создавая сплошной зеленый полог, в котором тут и там мелькали розовые и фиолетовые колокольчики цветов.

Девушки прошли в беседку, в которой обнаружились скамьи, идущие по всему периметру сооружения, и Валерия с удовольствием присела на гладкую поверхность, еще хранившую тепло склоняющегося к горизонту солнца, превратившегося в огненный шар, на который уже почти можно было смотреть без ущерба для зрения.

- Ха Юль, как ты думаешь, – негромко обратилась к служаночке девушка, – кем мог быть тот всадник, который проскакал мимо нас в дороге?

Та помолчала, а потом осторожно произнесла, приглушая голос:

- Вы думаете, это…

- Я не знаю, – покачала головой Лера, отчего драгоценные цветочки на золотых пружинках на ее височных украшениях пришли в движение и затрепыхались. – Но очень хотела бы, чтобы это оказался он…

Девушки говорили тихо и благоразумно не называли имён – обе и так прекрасно знали, о ком идет речь.

Валерия тихонько вздохнула и поднялась со скамьи:

- Идем, Ха Юль!

- Да, моя госпожа, – привычно поклонилась та.

Девушки вернулись к дому, и Лера обнаружила на открытой террасе ханока старшего из братьев. Подросток стоял, задумчиво заложив руки за спину и глядя вдаль, видимо, о чем-то размышляя. Увидев сестру, он улыбнулся приветливо:

- О! Сестра! Ты гуляла?

- Да, прошлась до беседки! А где младшие?

- Гё Со спрашивала о тебе, говорила, что ты обещала ей покачаться на качелях. А братьев матушка загнала в покои – они опять успели наозорничать, едва приехали.

- Да? – подняла тонкие брови Лера. – И что они натворили на этот раз?

- Открыли загон для кур на заднем дворе, и слугам пришлось почти час ловить птиц, чтобы водворить их на место. Матушка очень рассердилась и пригрозила наказать мальчишек!

- Ох, сорванцы! – сокрушенно покачала головой Валерия. – Что придумали!

- Матушка пообещала пожаловаться на их проказы отцу, когда он приедет, и братцы сразу притихли, – с серьезным видом рассказывал Джун.

- Ну, а ты, Джун, – с улыбкой посмотрела на брата девушка, – чем занимался ты?

- Да особо ничем, – пожал плечами подросток.

- Что ж, пойду к себе, – решила Лера, но брат сказал.

- Матушка хотела видеть тебя, сестра! Ты не вышла к общей трапезе…

- А!.. Тогда сначала загляну к ней, – кивнула она и, сняв малиновые башмачки, расшитые яблоневыми цветами, оставила их на широком плоском камне перед террасой ханока и уже в белых носочках зашла в дом. Ха Юль, торопливо поклонившись наследнику, безмолвной тенью скользнула за ней.

Оставив служанку у двери покоев матери, Лера вошла, предварительно постучав по деревянной планке решетки и окликнув негромко:

- Матушка, это Со Хён! Вы хотели меня видеть?

Из глубины комнаты послышался спокойный голос госпожи Сун Хын:

- Войди, дочь моя!

Она повиновалась и увидела, что у матушки в покоях находится маленькая Гё Со. Обе – и взрослая, и малышка – сидели у низкого столика, на котором лежал лист бумаги, а сестричка держала в пальчиках тонкую кисть и что-то то ли писала, то ли рисовала на бумаге, высунув от усердия кончик розового язычка. Лера умилилась этой картине, но тут же снова сделалась серьезной и с поклоном произнесла:

- Матушка, я пришла!

Девочка подняла на нее глаза и радостно улыбнулась.

- Хорошо, Гё Со! – решила мать. – На сегодня довольно. Ты можешь идти! Но не забудь как следует промыть кисти и плотно закрыть тушь, дабы она не засохла…

- Хорошо, матушка! – звонким голоском откликнулась та, собирая лежащие на подставке кисти и укладывая их в длинную и узкую коробку-футляр.

- Оставь рисунок, дитя мое, – сказала женщина и добавила. – Пусть он как следует высохнет. Когда приедет твой отец – ты можешь порадовать его своим рисунком.

- Да, матушка, – с природной грациозностью поклонилась девочка. – Сестрица Со Хён, давай завтра покачаемся на качелях?

- Конечно, дорогая! – улыбнулась Лера. – Обязательно покачаемся!

- А потом запустим лодочки по реке? – не унималась малышка.

- По реке? – спросила тут же госпожа Сун Хын.

- Да, матушка! Ну, помните, как мы делали это прошлый раз? Тогда еще с нами братья ходили. Вы позволяли нам это, – уверенно произнесла она.

- Что ж… Если только вас будут сопровождать воины вашего отца, – решила женщина.

- Спасибо, спасибо, мама! – захлопала в ладошки девочка, выражая свою радость столь живо, что девушка не могла удержаться от улыбки.

Но мать всё так же спокойно сказала:

- Хорошо, ступай, дитя! Мне нужно поговорить с твоей старшей сестрой.

И девочка, поспешно собрав коробку с разноцветной тушью и футляр с кистями, покинула покои госпожи Сун Хын.

- Присядь, дочь, – указала женщина на плоскую пеструю подушку на полу, и Лера послушно исполнила ее просьбу. Уже по привычке оправила юбку, разгладив образовавшиеся складки, и уставилась в лицо матери, приготовившись слушать.

- Со Хён, ты уже совсем взрослая. И то, что было позволено делать маленькой девочке, недопустимо для девушки на выданье. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

Девушка опустила глаза на сложенные на коленях руки, понимая, что мать таким образом намекает ей, что то, что она творила в Ёнджу, непозволительно здесь, в деревне.

А та продолжала:

- Я забочусь в первую очередь о вашей безопасности и соблюдении правил приличия, которые требует общество от такой знатной семьи, как наша. Вы не просто дети дворянина. Вы – отпрыски главного королевского советника. И я очень надеюсь, что ты будешь соблюдать благоразумие. Так?

- Конечно, матушка, – едва слышно ответила она, по-прежнему не поднимая глаз.

Но и этот краткий ответ, казалось, удовлетворил супругу советника Шим Она, потому что она сказала уже несколько иным тоном:

- Вы можете отправиться на прогулку с сестрой и братьями, сходить к реке, но непременно в сопровождении охраны. Здесь, конечно, наша вотчина, но кто его знает, какие люди и с какими намерениями могут забрести в деревню. Ты поняла, дочь моя?

- Да, матушка. Поняла! Спасибо Вам, матушка! – с искренней благодарностью промолвила она. – А… Позвольте взглянуть на рисунок Гё Со!

- Конечно, посмотри! – кивнула та. – У нашей малышки – несомненный талант!

Ее слова оказались полностью правдивыми: нарисованный детской ручкой рисунок веточки вишни выдавал несомненный талант маленькой художницы. Лера подумала, что у нее никогда бы не получилось так нежно, тонко и в то же самое время реалистично.

- Как красиво! – выдохнула она в восхищении, чем вызвала улыбку на обычно невозмутимом лице матери.

- Да, наша Гё Со чувствует всю красоту мира, – с гордостью произнесла женщина. – Но я хотела спросить, почему ты не была на общей трапезе.

- Ох, простите, матушка. После купания я почувствовала такую усталость, что сама не заметила, как заснула…с – смущенно принялась объяснять девушка, но мать махнула рукой, перебив ее.

- Ничего! Наоборот, это хорошо, что ты отдохнула…

- Матушка, а когда должен приехать наш отец? – спросила Валерия, прикидывая, сколько дней есть у нее в запасе, чтобы попытаться все-таки встретиться с любимым.

- В своем письме он написал, что приедет через несколько дней и проведет с нами целую неделю!

- Это хорошо! – улыбнулась она. – Что ж, если я вам больше не нужна, матушка…

- Да-да, ты можешь идти, дочка! Отдыхай. Деревенский воздух полезен молодым девушкам…

Она встала и, поклонившись, отправилась к выходу.

В коридоре ее ожидала Ха Юль. Девушки отправились к покоям Со Хён и вскоре уже заговорщически шептались там.

На следующий день братья и сестры отправились на прогулку к реке, протекавшей через деревню. Она была неширокой, со спокойным, неторопливым течением. Кое-где по берегам росли отдельные деревья, невысокие кустарники. Берег полого спускался к воде, давая возможность беспрепятственно подойти к самому потоку.

Еще дома мальчишки подошли к одному из слуг-мужчин и выпросили у него небольшие кусочки бамбука, а потом при помощи всё того же слуги сделали множество маленьких лодочек, оснастив каждую крошечным парусом из небольшого кусочка дешевой бумаги, проткнутого вставленной в днище лодочки тонким прутиком – «мачтой». Гё Со с восторгом осматривала лодочки, пока старший брат не предложил ей выбрать себе парочку понравившихся. Лодочка досталась и Лере. Правда, сначала она все-таки дала возможность младшим братишкам сделать свой выбор и стать счастливыми обладателям нескольких лодочек.

И только потом, одевшись соответственно своему статусу и положению в деревне, в сопровождении нескольких воинов отца и неизменной Ха Юль, не отходившей от своей госпожи, вышли из ворот усадьбы.

Младшие мальчишки бегали вокруг, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть какого-то необычного жука, то замирали над травяной кочкой, по которой сновали мелкие черные муравьи, то опять удирали вперед, чтобы несколько секунд спустя вернуться в старшим брату и сестре.

Шим Джун с легкой снисходительностью наблюдал за неугомонными мальчишками. Сам он шагал важно, заложив руки за спину. И рядом с ним так же чинно вышагивала маленькая барышня Гё Со, придерживающая тоненькими пальчиками юбку, чтобы та не волочилась по деревенской пыли.

Лера шла рядом с ними, с любопытством рассматривая деревенские дома, с крытыми соломой крышами, с невысокими, плетеными из веток заборами. Завидев молодых господ, крестьяне прекращали свою работу и низко кланялись, вызывая в душе Леры чувство неловкости. Но внешне она, конечно же, ничем не выдавал себя, шагая с прямой спиной и горделиво приподнятым маленьким подбородком. За ней шла верная Ха Юль, которой поручили нести плетеную невысокую корзинку, куда сложили бамбуковые кораблики.

Лишь один раз она чуть было не выдала своего смятения, когда на деревенской улице мимо них прошел крестьянин в темной неброской одежде, в плетеной шляпе, из-под полей которой на Леру взглянули столь знакомые ей черные глаза. Она вздрогнула от неожиданности, но Юн Хо ниже опустил голову, пряча лицо, прошел мимо, словно впервые видел молодых аристократов, лишь поклонился, но тут же отвернулся и пошел дальше своим путем.

Никто не обратил на него своего внимания, лишь служанка барышни, кажется, тоже признала в нем знакомого. Но она ничем не выдала своих мыслей, только бросила на Леру быстрый короткий взгляд, а потом продолжила путь, как ни в чем не бывало.

Дети советника славно провели время у реки. Лера хотела отдать свою лодочку кому-нибудь из младших, но братцы настояли, чтобы «сестрица Со Хён» сама пустила ее по течению, что та и сделала, не желая терять время на споры с мальчишками, занятая больше своими мыслями о нечаянной встрече с разбойником.

Значит, ее интуиция не подвела-таки девушку, и всадник, встреченный ими по пути в деревню, и впрямь, был Юн Хо.

От внимания Джуна не укрылась отстраненность и задумчивость старшей сестры, и он негромко спросил, стараясь не привлекать внимания младших, с восторженными криками следивших за тем, как маленькие легкие лодочки плавно двигались по воде, несущей их неторопливо и бережно:

- Сестра, что-то случилось?

Охранники находились неподалеку, но на таком расстоянии, что не могли услышать, о чем говорят молодые господа.

Валерия подняла взгляд от бликующей на солнце воды и устремила его на брата:

- О чем ты, Джун?

- Ты выходила из дома совсем с другим настроением, – заметил остроглазый подросток.

- Нет, что ты! – поспешила разуверить его Лера. – Все в порядке! Просто вид текущей воды всегда действует на меня так… умиротворяюще…

Джун кивнул молча, и было непонятно, поверил ли он словам старшей сестры.

На обратном пути им опять встретился тот же самый «крестьянин». На сей раз он нес в руке плетеную корзинку из лозы, прикрытую такой же плетеной из тонких гибких прутьев крышкой.

И снова на несколько мгновений их взгляды с девушкой встретились, а потом он привычно склонил спину в поклоне и опустил вниз голову, скрывая лицо за шляпой.

Но теперь Лера была уверена, что парень в курсе, что она здесь, и обязательно предпримет все возможное, чтобы встретиться с ней.

Эта мысль наполнила ее душу радостью, а сердце – трепетом от предвкушения скорой встречи, и девушка почувствовала облегчение от того, что ее усилия не остались напрасными.