Лера

Поездка в деревню превратилась в целое большое событие. Госпожа советница, привыкшая к комфортному, безбедному существованию, окруженная множеством полезных мелочей, и в летнем доме желала жить с таким же удобством, что и всегда. Поэтому десятки слуг были заняты тем, чтобы собрать господскую одежду, дорогую посуду, продукты и другие необходимые в быту предметы, которые могли бы понадобиться госпоже Сун Хын и ее детям во время этих импровизированных каникул.

Лера узнала от брата Шим Джуна, что мать не сама приняла это решение. Незадолго до сборов в поместье прибыл посыльный из самого Ханяна с письмом советника, в котором тот сообщал супруге, что им надлежит выехать из городского дома в Сочхан, куда вскоре прибудет и сам глава семьи. Король Тэджон позволил своему верному слуге провести несколько дней с семьей, и Шим Он подумал, что неплохо было бы отдохнуть в деревне.

Сборы заняли три дня, а уже на четвертый большая процессия из нескольких паланкинов, повозок со скарбом, пеших слуг, направляющихся вслед за господами, и конных вооруженных стражей выдвинулась из городского поместья, оставив там лишь слуг и воинов, которые будут поддерживать порядок в ханоках и охранять усадьбу от лихих людей.

Выехали рано утром. Госпожа Сун Хын с малышкой Гё Со и младшими мальчиками – в большом паланкине, который несли аж восемь крепких мужчин, во втором – гораздо меньшем по размеру ехала Лера, а служанка ее шагала рядом, на случай, если молодой госпоже что-то срочно понадобится. Остальные слуги, в том числе и кухарка с помощниками, шагали за паланкинами, а уже далее ехали повозки со всем багажом. И всю эту растянувшуюся на несколько десятков метров колонну окружали всадники с мечами у поясов и луками и колчанами со стрелами за спиной. Братец Джун, довольно уверенно державшийся в седле, тоже ехал верхом, рядом с командиром Сон Гилем.

Валерия, от скуки выглядывавшая в небольшое квадратное окошечко, видела, как брат горделиво посматривает вокруг, натягивая поводья своего скакуна.

Лера, которая с вечера долго не могла заснуть, одолеваемая мыслями о том, сможет ли она в деревне, наконец, увидеться с Юн Хо, часто позёвывала, прикрыв рот ладошкой, а в результате все-таки задремала. Проснулась она, почувствовав, что носилки не двигаются. Высунула голову в окошко и увидела, что процессия остановилась на отдых, расположившись на берегу неширокой спокойной речки, чьи берега в некоторых местах поросли низким раскидистым кустарником, названия которого девушка не знала.

Заметив ее, к паланкину подскочила Ха Юль:

- Барышня Со Хён, Дон Гиль распорядился сделать привал. Желаете выйти и размяться?

- О, конечно! – с готовностью откликнулась она, и девушка подняла дверцу на крышу паланкина, помогая молодой госпоже выбраться наружу.

Из большого паланкина уже выходила матушка, приняв руку личной служанки – молчаливой и вечно невозмутимой Чжа Ин, а братишки с веселым смехом носились вокруг, засидевшись за время пути.

Лера с улыбкой некоторое время следила за ними, а потом покачала головой и перевела взгляд на маленькую Гё Со. Та стояла рядом с паланкином – спокойная и степенная, как истинная аристократка, и посматривала на старших братьев с некоторой долей снисходительности. Потом она увидела куда-то ведущего в поводу свою лошадь Джуна и окликнула его:

- Братик Джун! А что ты делаешь?

- Да вот, хочу дать лошади подкрепиться сочной травой, – ответил тот, не останавливаясь, и девочка, удовлетворившись этим ответом, кивнула головкой. К ней подошла одна из служанок матери и, наклонившись, что-то негромко спросила. Гё Со снова кивнула, и женщина указала рукой направление, явно приглашая малышку наведаться по нужде. Лера подумала, что ей тоже не мешает пойти с ними и быстро нагнала сестренку и ее сопровождающую:

- Я схожу с вами!

Когда они вернулись к импровизированному лагерю, служанки под командой кухарки уже споро приготовили для господ перекус. Девушка, усевшись рядом с матерью, братьями и сестренкой на брошенные на траву плетеные из джута циновки, принялась трапезничать приготовленными еще дома закусками.

Стоял один из тех чудесных летних дней, когда солнце не жарило, а ласково согревало, на небе не было ни единого облачка, а в кустах над рекой звонко щебетали неведомые пташки.

Слуги, расположившись своей собственной компанией поодаль от господ, тоже ели, хотя их пища, конечно, была намного безыскуснее, чем у хозяев. Третью группку составили воины.

Лера сидела, вытянув ноги и расправив складки чхима, медленно жевала рисовый шарик с кимчи и тунцом, задумчиво глядя вдаль.

Вдруг ее внимание привлекла какая-то крохотная темная точка, неуклонно приближавшаяся в их сторону. Вот уже она стала больше, превратившись в одинокого всадника, скачущего в том же направлении, что двигались до этого и они. Судя по силуэту, это был мужчина (да в эту эпоху женщины практически и не ездили верхом, во всяком случае, Лера еще не видела всадниц). Широкая конусообразная шляпа скрывала верхнюю половину лица путника, а темная неброская одежда обрисовывала широкие плечи.

Мужчина проехал стороной, по дороге, выбитой множеством колес, ног и копыт, и поднял целую тучу пыли. Лера проводила его взглядом, и сердце ее вдруг трепыхнулось: девушка подумала, что это мог быть Юн Хо. Он она решила не тешить себя бессмысленными надеждами, а отпустить всё на волю провидения.

При виде всадника стражники встрепенулись, похватались за мечи, но, видя, что это всего лишь одинокий путник, снова расслабились. Люди госпожи Сун Хын еще немного отдохнули, а затем вновь пустились в дорогу.

Поездка заняла почти полдня, и в конце ее Лера уже отсидела себе все бока в паланкине. А потому, когда показались первые подворья довольно большой деревни, даже обрадовалась: путешествие подошло к концу, а значит, скоро можно будет освежиться и отдохнуть.

Верная Ха Юль, помня о «потере памяти» своей госпожи, повела ее в комнаты, которые всегда занимала в этом доме старшая дочь королевского советника.

А вскоре уже слуги-мужчины притащили в ее покои большую бадью, которую затем наполнили горячей водой. Служаночка добавила в исходящую паром бочку отвар душистых трав, и вот уже Валерия нежилась в этой «ванне», сидя на небольшой деревянной скамеечке, прикрытая водой до самых плеч. Пока она купалась, Ха Юль сбегала на кухню, где уже вовсю хозяйничала главная кухарка с помощницами, готовя для господ ранний ужин, и узнала, что трапеза будет примерно через час.

О чем девчонка и сообщила своей барышне, вернувшись в ее комнаты.

К тому времени Лера уже так разомлела в горячей душистой воде, что глаза ее невольно закрывались, и, промыв девушке длинные волосы, служанка помогла госпоже по невысоким ступенькам приставленной лестнички выбраться из бадьи и тщательно вытерла ее тело мягким полотном, приятно пахнувшим сухими травами.

К удивлению Валерии, в этом доме были кровати на невысоких ножках с полупрозрачным балдахином, служившим, как она подумала, защитой от ночных насекомых.

После долгого пути девушка почувствовала себя обессиленной и, облачившись при помощи Ха Юль в белую нижнюю чхима, широкая лента которой скрывала небольшую аккуратную грудь Со Хён, накинув сверху кофточку-чогори, она буквально свалилась на кровать и с наслаждением вздохнула, а потом лишь на миг прикрыла ставшие свинцовыми веки и сама не заметила, как уплыла на волнах сна.

Где-то на задворках сознания еще услышала голос Ха Юль: «Госпожа, да вы, никак, заснули!»

А потом уже ничего не чувствовала, скользнув в мягкую беззвучную темноту.