/Япония, префектура Осака, город Идзумисано, район Ринку Орай Кита, четыре километра от разрушенного международного аэропорта Токоносу/

Толчок прервал работу мотора, заставив всю конструкцию содрогнуться от основания до крыши.

Бронетранспортер потерял сцепление с покрытием и завалился набок, увлекая нас в неуправляемое вращение.

Десантное отделение превратилось в водоворот, где потолок и пол менялись местами, а центробежная сила безжалостно швыряла спецназовцев из стороны в сторону. Обшивка скрежетала о разбитый асфальт, пока машина совершала жуткие перевороты посреди летающих вокруг автоматов.

Спецназовцы встретили катастрофу с замешательством, которое сразу сменилось борьбой за спасение. Сквозь грохот сминаемой стали прорывались надрывные команды капитана, перемежающиеся полными муки хрипами парней, принимавших жесткие удары о внутренние выступы каркаса.

Профессионалы цеплялись за скобы, стремясь сгруппироваться и защитить головы, пока движение наконец не прекратилось, оставив команду в тишине опрокинутого отсека.

Находясь в состоянии кратковременного оглушения, оформляемое постепенно угасающим звоном, смотрел за тем, как военные, убедившись в отсутствии тяжелых травм, поспешно покидают опрокинутую машину.

Верхние выходы оказались заблокированы, но спецназовцы благополучно выбрались наружу, используя проемы экипажа и кормовые двери.

Когда отделение, включая водителя, оказалось снаружи, переждал, пока восстановится восприятие, а после возвращения самочувствия в норму покинул транспорт через аварийный проход в днище, вследствие переворота направленный теперь прямо вверх, навстречу глубокой ночи.

Перекинув ноги сквозь проем и аккуратно огибая препятствие, приземлился на землю.

Кругом разворачивалось сражение, спецназовцы рассредоточились, ведя непрерывный огонь по самым разнообразным и невообразимым чудовищам.

Тадзима, расчетливо и точно посылая пулю за пулей из снайперского оружия, сбивал на лету планирующих «скатов». Картина напоминала старую видеоигру, где требовалось из охотничьего ружья поражать пернатых мишеней, а в случае промаха на экране возникала ехидная собака.

Экипаж, включая меня, слегка пригнулся, прижавшись спинами к стальной броне; мы внимательно наблюдали за действиями десанта, попутно уничтожая подбирающихся ходоков, которые наступали под прикрытием «бегунов» и осатанелых «спринтеров».

— Отход! — рявкнула капитан, стремясь перекричать грохот невероятно точных выстрелов, производимых подчиненными.

Бойцы показывали поразительную меткость, ликвидируя монстров попаданиями в голову. Один из стрелков, повинуясь отточенным за годы суровых тренировок рефлексам, скорректировал положение ствола автомата, превратив череп наседавшего «спринтера» в открытую консервную банку с бобами.

Двое военных, полностью израсходовав магазины в упор по мутантам, швырнули под ноги дымовую шашку, в то время как остальные члены десанта оперативно опустили на глаза тепловизионные приборы.

В ожидании подкрепления группа продолжала отбиваться экономными очередями.

Спустя двадцать шесть секунд пара ближайших гусеничных бронемашин «Тип 90», созданных на базе танкового шасси, на предельном ускорении приблизилась к месту аварии и резко затормозила, зажав выживших между бортами. Образовался безопасный тупик, защищенный от основной массы наступающих тварей.

Прочие подоспевшие БМП развернули тридцатипятимиллиметровые орудия с пулеметами в сторону поврежденной техники, устроив сплошную завесу шквального огня.

Снаряды разрывали в клочья любое существо, дерзнувшее приблизиться на расстояние ближе полусотни метров, а фугасные заряды распыляли монстров на подступах.

Наземная пехота держала оборону, пока башенные стрелки сквозь оптоэлектронику тепловизоров сканировали завесу вокруг спасенных, срезая «невидимок».

Створки десантных отсеков спасительной техники раскрылась.

— Отступаем! — скомандовала капитан, после чего люди под взаимным прикрытием начали быстро перемещаться внутрь прибывших машин.

Тут наши маршруты разделились, мы с Тадзимой погрузились во вторую БМП. Весь процесс занял ровно пятнадцать секунд.

Едва десяток уцелевших оказались в безопасности, а люки герметично задраились, колонна начала набирать ход.

В то время как подразделение спецназа совместно с военными инженерами уничтожало вражеские силы монстров, бронемашины выстроились в гигантский вытянутый овал на всю ширину дороги и начали циклическое движение со скоростью около двадцати километров в час.

Продвигаясь по траектории, техника создала поток огня, пока одни машины били по фронту орды, другие перезаряжались на противоположной стороне кольца.

Любые твари, будь то ходоки, «бегуны» или «невидимки», попытавшиеся подойти вплотную к «карусели», неизбежно попадали под траки; они оказывались раздавлены гусеницами.

Спецназовцы внутри транспорта использовали бортовые прицелы, «теплаки» и всю мощь тридцатипятимиллиметровых орудий.

Попадание фугасного снаряда по «рамам» разрывало этих болванов на куски, а «бомберов», исполнявших роль смертников, расстреливали на дальних подступах в районе ста пятидесяти или двухсот метров. Взрывы посреди толпы ходоков и «спринтеров» уничтожали тварей сотнями.

Бойцы через «теплаки» безошибочно находили «невидимок» на асфальте, после чего срезали цели очередями из спаренных пулеметов калибра 7,62 миллиметра, а прыгающих на броню «пауков» эффективно сбивали перекрестным огнем соседние машины, идущие следом в общей колонне.

Главные пушки вели стрельбу снарядами с дистанционным воздушным подрывом.

Несколько залпов вверх, небо над шоссе наполовину очистилось от летающих «скатов» осколками поражающих элементов.

Основные стволы работали по «бомберам», «рамам» и кучным группам «спринтеров» с «бегунами». Обычных ходоков и «ворчунов» спецназовцы уничтожали короткими пулеметными очередями строго в голову, а гусеничный ход техники двигался по телам, с треском перемалывая кости в мелкую труху.

Сама змейка из машин выстроилась в боевой порядок ромбом. Подвижный бронетранспортер невозможно перевернуть усилиями «рам» или облепить «пауками», так как создания просто раздавливались колесами.

Твари пытались прыгать на крыши с обочин и прямо из толпы, но на поверхности им совершенно не за что было уцепиться. Как только «паук» оказывался сверху, идущая следом техника сбивала его с обшивки пулеметным огнем.

На широкой дороге крик «ворчунов» полностью глушился шумом ревущих двигателей и грохотом пулеметов.

Снайперы через смотровые щели вычисляли этих мутантов по открытым пастям и характерным позам, после чего уничтожали в первую очередь.

Обычные ходоки служили живым щитом для прочих чудовищ, но экипажи использовали эту массу мертвецов как своеобразную подушку, уверенно сминая тела колесами ради экономии патронов.

Руководитель колонны, неизвестный майор, оказавшийся единственным офицером среди выживших с самым высоким званием, разделил транспорт на три тактические группы.

Авангард из десяти машин двигался впереди, насаживая на стальные носы ходоков и «бегунов». Главная задача заключалась в том, чтобы пулеметами и гранатометами расстреливать «рам», подрывая «бомберов» на безопасной дистанции в пятьдесят метров, чтобы ударная волна косила идущую следом толпу.

Ядро из девятнадцати бронетранспортеров зачищало фланги. Солдаты подавляли «плевунов», отстреливали прыгающих «пауков», выжигали огнем зоны, где тепловизионные приборы засекали невидимок.

Арьергард из десяти единиц техники прикрывал тыл, развернув башни назад и выкашивая «спринтеров», пытающихся догнать уходящую группу.

Летающие скаты пикировали на крыши, но поскольку все люки были задраены, причинить вред личному составу они не могли.

Мутанты тащились ломать пулеметные турели и крушить смотровые приборы. Чтобы предотвратить поломки, бронетранспортеры шли на минимальной дистанции, поливая верха друг друга. Пули пролетали по касательной над крышей соседней машины, превращая каждого «ската» в безжизненную тушу.

Постоянно маневрируя, уходя от опасных скоплений «спринтеров» и уничтожая новые порции «рам» внутри этих скоплений, спецназ давал отпор врагу.

Водители не теряли управления от налипшей на лобовые стекла крови. Для очистки триплексов работали дворники вместе с омывателями, что не позволяло машинам застрять на обочине.

К смертельной вакханалии подтянулись «гориллы», «птеросапиенсы», а также невиданный противник.

Выглядели они как поджарые и неестественно бледные мертвецы, начисто лишённые волосяного покрова, с поблёскивающими черепами. Безволосые, как ягодицы младенца, твари щеголяли полной наготой, лишенной каких-либо признаков гениталий, в паху ничего не было.

Каждую особь украшали длинные заостренные уши, как у летучих мышей, дополненные внушительными клыками.

Попадались версии, чьи носы копировали летучемышиные, но у основной массы сохранялись человеческие черты.

Значение имел не наружный облик, а доступный арсенал способностей. Быстрее «бегунов», маневреннее «спринтеров», вдобавок эти существа владели регенерацией. Пределы восстановительного потенциала оставались загадкой, тем не менее это дар изрядно повышал живучесть и выживаемость.

Командир колонны осознал, что стандартное кольцо разорвут «гориллы», тогда как одиночный ромб сомнут «птеросапиенсы». Он разбил тридцать девять БМП на два параллельных клина, ползущих на минимальной скорости в десять километров в час.

Если вообразить, что «горилла» таранит и обездвиживает машину из первой шеренги, движущаяся параллельно боевая единица второй линии получает шанс расстрелять монстра в упор и прикрыть товарища.

«Гориллы» сделались основной угрозой сухопутного тарана. Обычные пулеметы не брали мутантов, потому майор велел применять противотанковые управляемые ракеты, размещенные на бортах БМП «Тип 89».

Спецназ выпускал снаряды по «гориллам» с семисотметровой дистанции.

Кумулятивная ракета, рассчитанная на уничтожение танков, разносила мутантов в клочья прямым попаданием.

Тех тварей, кому удавалось прорваться ближе, БМП обрабатывали сдвоенными залпами тридцатипятимиллиметровых фугасных орудий, метя по ногам, чтобы лишить скорости.

Против «птеросапиенсов» возвели зенитный купол. Эти бестии пикировали сверху, норовя вскрыть люки когтями.

БМП «Тип 89» превратили пушки в зенитки, заряжая осколочно-фугасные снаряды с дистанционным подрывом.

Колонна породила над собою защитный потолок, боеприпасы взрывались в воздухе на высоте пятидесяти метров над машинами, насыщая небеса роем осколков. «Птеросапиенсов» попросту шинковало в полёте, затем они падали на асфальт уже бездыханными.

«Упыри», повадками подозрительно смахивающие на вампиров, оказались чрезмерно прыткими, неслись зигзагами, скакали по стенам и технике, уклоняясь от обстрела.

Автоматические системы наведения БМП отыскивали эти цели. Едва «упырь» запрыгивал на броню, соседняя машина, как в ситуации с «пауками» и «скатами», выдавала короткую пулемётную очередь калибра 7,62-мм вдоль корпуса, убивая тварь прежде, чем в ход пошли когти.

Пока пушки и ракеты заняты супер-мутантами, «бомберов», «пауков», «невидимок», «ворчунов», «блевунов», «плевунов» и рядовых ходоков, составляющих большинство среди семнадцатитысячной орды, спецназ истреблял попутно.

Испытал серьёзное удивление, сообразив, что БМП «Тип 89» по умолчанию несет противотанковые ракеты. На башне, по обе стороны, закреплены две пусковые установки ракет «Type 79 Jyu-MAT».

Всего машина располагает шестью ракетами, две уже готовы в пусковых трубах на башне, еще четыре покоятся внутри десантного отсека. Создавались они как «противокорабельные и противодесантные», оттого боевая часть огромна и идеально приспособлена рвать бронированных «горилл».

Не эксперт по военной технике, полный профан в означенной сфере, но краем уха где-то слышал, что в моей реальности БМП с именем «Тип 90» не существует. «Тип 90» — тяжёлый основной боевой танк, а поскольку здесь это обозначение носит не танк, а БМП, ракет у него нет, зато установлена 120-мм гладкоствольная пушка, как на германских «Леопард-2».

Из обозначенного орудия БМП палил осколочно-фугасными снарядами. Один выстрел 120-мм пушки по скопищу обращал «гориллу», «упырей» и ещё сотню окрестных зомби в пыль.

Покуда БМП «Тип 89» сохраняли ракеты, они благополучно удерживали «горилл» на расстоянии, но боекомплект насчитывал жалкие шесть штук на машину. Когда три сотни этих ракет у отряда иссякнут, а «Тип 90» израсходуют 120-мм заряды, уповать останется на автоматические тридцатипятимиллиметровые пушки.

— Внимание всем, — вышел на связь майор. — В полутора километрах на юго-западе отсюда оператор беспилотника заметил брошенный кем-то американский термобарический танк. Если бы машина оказалась в нашем распоряжении, сдерживать натиск тварей стало бы гораздо проще. Могу выделить пару БМП «Тип 89» для проведения рейда с целью захвата объекта.

— Майор! — встревоженно отозвался по рации Тадзима, сидевший рядом со мной и помогавший колонне, с виска снайпера медленно стекала капелька пота. — Эта техника настоящий кот в мешке, она ведь заброшена! Мы понятия не имеем, осталось ли там топливо, заряжено ли термобарическое оружие, не заклинило ли люки, не сидит ли внутри превратившийся в мертвецов экипаж!

— Могу попытаться пробраться к цели, — обратился к лейтенанту. — За счет вертикального зависания долечу до места без проблем.

Тадзима, посмотрев и задумавшись, как тот призадумившийся помидорчик из мема, уставился на меня неопределенным взглядом

— Майор, — снова включил рацию офицер. — Есть одна идея…

— Слышал, — перебил он лейтенанта, опережая его мысль. — Парень станет легкой мишенью для летучих тварей, поэтому обеспечим прикрытие зенитным огнем.

— Но вы упомянули, что это термобарический танк американцев, для управления которым необходим экипаж из двух человек, — сказал Тадзима, нервно сжимая корпус рации, прекрасно понимая огромную ценность такого усиления для общего дела.

— Его экзокостюм способен выдерживать дополнительные веса? — спросил майор с пугающей невозмутимостью.

Кивнул Тадзиме, призывая ответить за меня.

— Подтверждает, что да, — передал лейтенант, уставившись прямо перед собой.

— Выдели ему второго человека, — приказал майор.

— Им буду я, — ожидаемо ответил снайпер.

Старший офицер покинул эфир, дав молчаливое согласие на исполнение авантюрного плана.

— Окей, «Вандару», или как там тебя правильно, надеюсь, ты точно знаешь, что делаешь, — Тадзима засунул рацию в специальное крепление разгрузочного жилета, дожидаясь, пока водитель откроет верхний выход.

— Держись покрепче, — посоветовал молодому парню. — Если по пути не перехватят «скаты» или «птеросапиенсы», доберемся очень быстро.

— «Птеросапиенс»? — переспросил военный, не ожидая столь специфического наименования монстра. — Сам называл этих существ «птеродактилями» из-за издаваемых ими звуков.

Оказавшись на крыше БМП, протянул руку ради помощи снайперу, помогая ему подняться наружу; сам остался стоять на полусогнутых ногах.

— Он сказал лететь на юго-запад? — уточнил у напарника, встав к нему спиной, чтобы парень мог удерживаться, не создавая мне помех в процессе полета.

— Да, — ответил Тадзима, поудобнее перехватывая винтовку, после чего подошел ближе и крепко обхватил меня сзади, как детеныш коалы.

Активировав подошвенные репульсоры, поднялся на безопасную для маневрирования высоту.

Тадзима испуганно сжался, до конца не осознавая реальность происходящего перемещения и панически страшась разбиться при малейшем ослаблении хватки.

Наш путь оставался относительно безмятежным ровно до того момента, пока экзокостюм не привлек пристальный интерес небесных «скатов» и агрессивных «птеросапиенсов». К слову, твари первого типа преобладали в этой охоте, но заградительный огонь союзных орудий создавал защитный барьер.

Проносясь над бесконечными завалами безжизненных тел и разъяренными ходячими, заметил свежее пополнение в рядах вражеской армии.

На обозримом поле боя копошились гуманоидные монстры, которых вполне можно окрестить «слендерами» из-за внешнего сходства с непомерно высокими истощенными людьми.

Фактически эта тварь представляла собой не единое создание, а своеобразную матрешку из разнородных мутантов, образующих общий организм. Это строение позволило чудовищу при получении критических повреждений разделять череп, верхние и нижние конечности, превращающиеся в автономно действующих существ.

Основой для порождения «слендера» служил обычный человеческий труп. В процессе необратимой трансформации несчастный лишился практически всей мышечной ткани, сохраняя минимальные волокна ради удержания костных фрагментов воедино.

Внутренности полностью растворились, оставляя в области живота пустоту. Облик чудовища стерся, превращая нос, глазные впадины и ротовой аппарат в размытые бугры. При распаде «слендер» порождал пять обособленных элементов, это голова, две верхние и две нижние конечности.

Похожие на гибких змей руки использовали три удлиненных пальца ради перемещения. Эти отростки способны карабкаться по отвесным стенам, цепляться за потолочные балки и проникать внутрь вентиляционных шахт для последующей неожиданной атаки.

Отсеченные ноги удерживались за счет трех прочных жил и шустро ползали по земле. В пылу сражения эти ползающие сегменты служат отвлекающим маневром, маскирующим главную угрозу, которая исходит от головы.

Когда обороняющийся боец выбивался из сил и терял бдительность, этот фрагмент совершил резкий прыжок, опутывая шею цели щупальцами.

Добившись превосходства, паразитирующий кусок плоти оторвал человеку голову, а потом занял освободившееся место и обрел свежего биологического носителя.

Монстр передвигался с умеренной скоростью, но изолированные части обладают большой мобильностью и крошечными размерами, что сильно затрудняет ведение прицельного огня.

Вторым типом противников оказался, по всей видимости, эволюционировавший ходок.

Внешне развитые особи имеют множество сходств с рядовыми мертвецами, но выглядят гораздо мускулистее. Они обладают более крупными конечностями, а также костяными лезвиями, растущими прямо из ладоней.

В черепе присутствует характерное углубление, заполненное шевелящимися маленькими щупальцами. Что примечательно, «развитые» сохранили вполне различимые черты лица после трансформации; застывшее выражение остается неизменным, а безжизненный взгляд направлен в пустоту.

Третьим представителем вражеского подкрепления стал «джампер». Мускулатура его плечевого пояса заметно усилена, а пальцы рук преобразовались в острые когти для облегчения передвижения по вертикальным стенам, потолкам и нанесения режущих ударов.

Позвонки сильно вытянулись, остистые отростки костей прорвали кожные покровы, причем весь хребет приобрел поразительную гибкость ради ускорения перемещения.

В ходе мутации нижние конечности полностью видоизменились, они срослись в единый хвост, оканчивающийся острым шипом.

Этот придаток образован упругой мышечной тканью и способен сворачиваться, сжимаясь примерно до трети своего обычного размера. «Джампер» использует этот хвост, чтобы совершать затяжные прыжки к цели, особенно с высоты, или же может протыкать добычу как скорпион.

Весьма примечательны изменения черепной структуры. В процессе трансформации верхняя зона и нижняя челюсть сильно разошлись, подобная анатомия позволяет прыгуну раскрывать рот чрезвычайно широко, как змея. Верхнечелюстная кость мутировала в два огромных жвала.

Снизу голова обзавелась парой дополнительных мандибул. Глаза чудовища стали полностью белыми, зрачки отсутствуют, но «джампер» отлично ориентируется, что свидетельствует о наличии альтернативного зрения.

Четвертым был мутант «толстяк». Кожные покровы вместе с мышечными волокнами полностью слезли с головы, а нижняя челюсть бесследно исчезла, освобождая место для целого пучка шевелящихся щупалец. Бывшие человеческие руки срослись с туловищем, вместо них сформировались новые хватательные конечности, снабженные лезвиями, выглядящие куда больше клинков развитых ходоков.

Главной отличительной чертой этой твари является чудовищно вздувшееся брюхо, внутри которого вынашиваются по два, а порою по три мертвеца-младенца. Если точным выстрелом разорвать брюшину, опасный багаж моментально высвободится наружу. Важно подчеркнуть, хотя чудовище на короткий срок потеряет способность двигаться, оно сохранит жизнь при отсутствии иных смертельных ранений, поэтому после вынужденных родов гарантированно возобновит натиск.

Более того, монстр самостоятельно вскроет собственный живот, оказавшись на грани неминуемой гибели.

Ради удержания большого веса ноги претерпели трансформацию. Кости заметно укоротились, изогнувшись в обратную сторону на манер птичьих лап; благодаря такой анатомии, вопреки огромной массе, тяжеловесы способны передвигаться с приличной скоростью, позволяющей легко поспевать за противником. В противовес остальным порождениям вируса, эти парни избегают собираться в отдельные стаи, хотя охотно действуют сообща с другими видами.

Среди них встречалась своеобразная альтернативная разновидность, названная мной «толстопузами». Этот тип обладает еще большей подвижностью, причем неуклюжая перекатывающаяся походка сменилась упругим пружинящим шагом.

Они отличаются повышенной выносливостью, неся внутри единственного, но значительно усиленного мертвеца-младенца.

Сами недоноски ведут себя пассивно, отравляя окружающую среду ядовитым дыханием. Вопреки остальным глубоким метаморфозам, этот плод, внешне напоминающий девятимесячного младенца с патологией ихтиоза Арлекина, (1) сохранил различимый человеческий облик.

В процессе мутационных изменений локтевые суставы накрепко срослись с коленями, из-за чего существо навсегда приняло сидячее положение, полностью утратив способность к самостоятельному перемещению.

Долетев до темного танка, расчерченного яркими оранжевыми линиями и маркированного флагом НАТО, а также логотипами НАТО, Тадзима вскинул запасной пистолет.

Парень провел «контроль» периметра ради выявления затаившихся врагов или иных неприятных сюрпризов.

Полностью удостоверившись в отсутствии скрытой угрозы, спутник спрятал оружие обратно в кобуру, прыгнул на броню и продемонстрировал мне понятный жест «окей».

Зашёл внутрь боевой машины следом за напарником, герметично задраил за собой входной люк и пошел по узкому проходу вслед за товарищем.

— Как мы собираемся управлять этой махиной? Мой личный опыт работы с такой техникой отсутствует, да и про существование термобарических танков слышу впервые, — озвучил закономерный вопрос, вплотную приблизившись к оборудованному креслу механика-водителя.

— Тут все предельно просто, — отозвался Тадзима, сорвав с головы кепку и принявшись интенсивно обмахиваться им как веером. — Огромную часть рутинных задач, выполняемые обычным экипажем танка, берет на себя встроенная автоматика. Интерфейс здесь интуитивный, — подсказал спецназовец, — тебе хоть раз доводилось запускать на компе танковые симуляторы? — заинтересовался снайпер, первым усаживаясь на штатное место.

— Не доводилось, — занял соседнее свободное сиденье.

— Пустяки, на практике все выглядит гораздо легче, будешь осваивать все тонкости в процессе, — подбодрил спутник. — Давай распределим обязанности следующим образом, ты берешь на себя штурвал, а я отвечаю за ведение огня, нет возражений?

— Вообще-то имеются, — поспешил заявить, потому что внезапно вспомнил про необходимость усердно копить наградные очки для прокрутки, ведь смотреть на текущие показатели счетчика было откровенно стыдно. — Мое желание заключается именно в том, чтобы стрелять по целям.

— Но я ведь тоже хочу, — упрямо парировал Тадзима. — Стрельба из танка всегда являлась моей давней детской мечтой.

— Предлагаю разрешить спор цивилизованным способом, как и подобает разумным взрослым людям, — выдвинул компромиссное решение.

Мы, как на том изображении с двумя трехмерными моделями людей, обменивающимися друг с другом электрическими разрядами из мозгов, выставили руки перед собой, сжали пальцы в кулаки и сделали несколько резких взмахов.

— Камень, ножницы, бумага, — продекламировали мы в унисон известную считалочку, — раз, два, три!

Тадзима резко выпрямил указательный и средний пальцы, тогда как моя ладонь осталась сжатой.

— Победа за мной, — без лишнего пафоса назвал очевидный факт.

— Это несправедливо, — насупился парень, которому для завершения комичного образа не хватало лишь обиженно надуть щеки. — Играем до трех, — произнес он классический метод спасения положения.

— Хорошо, — согласился на новые условия.

— Камень, ножницы, бумага, — вновь одновременно затянули мы ритуальные слова, — раз, два, три! — перед показом фигур наши кулаки взлетали с гораздо большей экспрессией, нежели в предыдущий раз.

Опрометчиво решил задействовать ту же самую комбинацию, что и предопределило мое поражение, развернутая ладонь напарника безжалостно накрыла мой статичный камень.

— Е-е-е-е-е! — Тадзима победоносно вскинул руки вверх, как Гомер Симпсон, когда тот получает великолепную новость и восторженно кричит свое фирменное «Ю-ху!»

— Рано радуешься, ты выиграл лишь промежуточную битву, но отнюдь не всю войну, — поспешил вернуть напарника с небес на проклятую землю.

— Камень, ножницы, бумага, — теперь мы развернули левые руки внутренними сторонами ладоней вверх, используя поверхности в качестве устойчивых подставок под правые согнутые кулаки, которыми интенсивно встряхивали, — раз, два, три! — синхронно постучали по раскрытой коже строго три раза.

Оба участника выставили ножницы, а друг друга эти пальцы, естественно, порезать не могут. Тут обязана была прозвучать какая-нибудь уместная шутка, но ее здесь принципиально не будет.

— Реванш, — с решимостью произнес снайпер, такая формулировка нравилась мне гораздо сильнее затянутого предложения соревноваться до трех раундов.

— Камень, ножницы, бумага, — ознаменовали старт решающего раунда, — раз, два, три!

Увидев, что соперник выбросил бумагу, пока моя рука с двумя пальцами замерла, этими самыми импровизированными ножницами «разрезал» раскрытую ладонь напарника.

— Горе побежденным, — торжествующе провозгласил, поднимаясь со своего кресла ради перехода на позицию товарища.

— Вот же невезуха, — раздосадованно пробормотал парень и, сорвав головной убор, совершил специфическое размашистое движение рукой, копирующее изнурительный труд жнеца с серпом на пшеничном поле.

Спецназовец, без лишних споров уступив мне вожделенное место на законных правах проигравшей стороны, послушно пересел на место механика-водителя, пока завороженно уставился на сложный пульт управления, окончательно превращающий меня в оператора штурмового огня.

Заручившись поддержкой «Помощника», принялся усердно изучать тонкости правильного взаимодействия со сложными пультами, параллельно разбираясь, каким именно паттернам обязан следовать оператор огня.

Механик-водитель, коим теперь являлся Тадзима, тщательно проверил боевую готовность всех систем, оценивая общую исправность механизмов и реальную возможность запустить махину.

Напарник бодро доложил о нашей готовности к выдвижению, после чего привел в движение термобарический танк.

Чудовищная машина ожила под настолько воинственный рев, что от мощи заработавшего силового агрегата содрогнулись бы, пожалуй, сами мутанты.

Новоиспеченный водитель уверенно вел бронетехнику вперед, беспощадно раздавливая абсолютно всех встречных тварей, пока внимательно изучал опубликованный виртуальным ассистентом подробный доклад об этой уникальной технике.

Тяжёлый штурмовой термобарический танк огневой поддержки «МС» («Машина Смерти») является модернизированной боевой платформой на удлиненном шасси «М1-Абрамс».

Общая боевая масса, с учетом интегрированного комплекса круговой таранной защиты «Прорыв» и полного боекомплекта, достигает 68,5 тонны, а размеры возрастают на полтора метра вперед за счет клиновидного сквозного отвала модели «М1-Бречер Хэви», отлитого из высоко твёрдой броневой стали с наплавкой карбида вольфрама по режущим кромкам и управляемого гидравлическими цилиндрами, позволяющими регулировать высоту непосредственно при скоростном таране капитальных баррикад, железобетонных блоков и дистанционной детонации противотанковых мин, на сорок сантиметров назад благодаря кормовому таранному бамперу в виде бруса прямоугольного сечения со встроенными демпферами высокой энергоемкости, выполняющему роль противоударной плиты-буфера обратного хода и обеспечивающему безопасный отход сквозь стены сооружений без риска повреждения решетки радиатора, выхлопной системы газотурбинного двигателя и узлов трансмиссии, а также на шестьдесят сантиметров в ширину за счёт смонтированных вдоль всего гусеничного обвода под углом тридцать пять градусов скошенных бронированных плит-отбойников динамического типа, образующих бортовые таранные юбки, полностью исключающие заклинивание элементов движителя посторонними предметами и оберегающие опорные катки от боковых ударов, попыток перевернуть или заблокировать машину, при этом комплекс гарантирует успешное преодоление завалов высотой до трёх метров на скорости до тридцати километров в час без потери хода и внутренних повреждений.

Базовое шасси подвергнуто коренной перекомпоновке, экипаж из двух человек полностью перенесен из башенного отделения в единую изолированную бронекапсулу носовой части корпуса, отделенную от боекомплекта и моторного отсека перегородкой из броневой стали толщиной пятьдесят миллиметров, а стандартная башня заменена необитаемым и полностью автоматизированным пусковым модулем со спаренной бронированной пусковой установкой коробчатого типа, несущей восемнадцать направляющих ячеек под неуправляемые и корректируемые термобарические ракеты калибра двести двадцать миллиметров типа ХМ-220 с возможностью полного залпа за семь с половиной секунд на дальность до одиннадцати с половиной километров, причём энергия детонации боекомплекта отводится вверх через вышибные панели.

Основная броня корпуса представлена дискретной многослойной композитной защитой «Чобхэм» нового поколения, усиленной обедненным ураном и интегрированными платами электродинамической защиты, а круговая активная защита «Трофи-МВ» в сочетании с установленным над направляющими решетчатым экраном и комплексом РЭБ дециметрового и сантиметрового диапазонов прикрывает машину от ПТУР, кумулятивных снарядов и FPV-дронов, в то время как покрытие «Адаптив» на основе термоэлектрических панелей снижает заметность в инфракрасном, радиолокационном и оптическом спектрах.

Вспомогательное вооружение включает дистанционно управляемый модуль «Кроус» с крупнокалиберным пулеметом «Браунинг М2» калибра 12,7 миллиметра и твердотельный лазер мощностью пятнадцать киловатт для выжигания матриц головок самонаведения и поражения малоразмерных квадрокоптеров.

Гибридная силовая установка, состоящая из газотурбинного двигателя АГТ мощностью 1500 лошадиных сил и тяговых электромоторов, обеспечивает максимальную скорость по шоссе шестьдесят восемь километров в час, по пересеченной местности сорок километров в час, а скрытный ход только на электротяге до двенадцати километров в час при запасе хода четыреста восемьдесят километров.

Цифровая система управления огнём сопряжена с панорамными прицелами командира и наводчика, использующими тепловизоры третьего поколения и комплекс внешних HD-камер, транслирующих на нашлемные дисплеи круговой обзор по принципу прозрачной брони, тогда как бортовая БИУС с элементами искусственного интеллекта осуществляет автоматическое сопровождение целей и распределение огня по защищенному лазерному каналу связи.

— Вы где бродите? — майор находился на взводе. — Нас тут рвут как тузик грелку!

— Мы здесь тоже не прохлаждаемся, — нашел в себе наглость осадить нетерпеливого офицера, хотя мотивы напряженности оставались вполне объяснимыми. — Едем на полной скорости.

Майор, помолчав какое-то время, не стал опускаться до моего уровня и просто вышел из эфира.

— «Вандару», так нельзя разговаривать с теми, кто выше по званию, соблюдай субординацию, — механик-водитель позабыл, что вообще-то не числюсь в команде спецназовцев.

— Тебе нельзя, а мне можно, я, если позабыл, гражданское лицо, — ответ послужил не столько аргументом, сколько наглядной демонстрацией, что со мной спорить бесполезно и буду стоять на своем до самого конца.

— Ты просто хочешь казаться круче, чем есть на самом деле, — поделился своими умозаключениями Тадзима. — Одиночки в условиях развернувшегося апокалипсиса долго не протянут, если ты не Чак Норрис.

— Слышать утверждения про крутизну довольно странно, нет, не считаю себя Чаком Норрисом, — опроверг его теорию. — Просто вся эта тематика мне чужда, совсем другого поля ягодка.

— Погоди, — снизошло до парня внезапное понимание, — так и не разобрался, ты мужчина или женщина? — даже не предполагал, что союзник решится задать этот вопрос. — Твой шлем полностью стирает гендерные признаки, непонятно, кто вообще внутри костюма находится. Ты еще и выражаешься так хитровывернуто, что реально невозможно определить, какого ты пола, — мило улыбнулся напарник, забавным образом отреагировав на эту загадочную особенность.

— Ты же оперативник САТ, — упомянул сферу его профессиональной деятельности. — Там разве не учат нестандартному мышлению и смекалке?

— Ну, — припомнив, что в его стезе действительно предусматривалось нечто подобное, Тадзима вдобавок подключил дедуктивный метод. — Ходишь как мужик, это сразу отправляется в чашу того, что можешь оказаться парнем, — озвучил он очень важную деталь, но сам, похоже, совершенно не воспринял это наблюдение как значимое. — Но жестикуляция у тебя как у женщины, — тут же вплел собеседник контрпример, угодивший в противоположную копилку со свинкой, украшенной ресничками и розовым бантиком. — Еще, возможно, ошибаюсь, но если внимательно вслушиваться в твой голос, в речи проскальзывают женские интонации, — мне оставалось непонятным, говорит снайпер это на полном серьезе или озвучивает то, что сам хочет услышать. — Про характер судить сложно, — продолжал он, — так как непокорность, дерзость и осознанное неподчинение авторитетам могут исходить как от мужчины, так и от барышни.

— Приношу свои искренние и глубокие, как Марианская впадина, извинения, но перед тобой парень, — в несерьезной форме приоткрыл завесу «великой тайны».

— Так умирает любовь, — пошутил взамен, улыбнувшись и сам того не зная процитировав строчку из стишка поэтессы Юлии Друниной.

Пройдя некоторое расстояние и обыденно раздавив с десяток разнообразных тварей, мы застыли перед неожиданным зрелищем.

— Охренеть не встать, — подобрал механик-водитель идеальную фразу для описания открывшейся картины.

Впереди высилась огромная биомасса из тысяч тел бывших людей, сплавленных в единый мышечно-костный нарост.

По масштабам «Нечто» превосходило шестиэтажный дом. Монстр закрепился на фасаде заброшенной высотки, представляющей собой железобетонное здание в стиле «брутализма».

Невероятная масса приросла к стене между третьим и шестым этажами, частично выломав панорамные окна и прорубив прочные перекрытия.

Центральное ядро удерживалось гигантскими органическими корнями, проросшими внутрь помещений и обвившими несущие колонны сооружения как метастазы. Мутант висел вертикально, нависая над перекрестком грозовой тучей из плоти.

Тело представляло собой бугристую и постоянно пульсирующую субстанцию серо-бордового оттенка. Поверхность гиганта покрывал слой трупного жира и слизи, сочащейся на дорожную разметку.

Сквозь полупрозрачные участки проглядывали переплетенные кости, ребра и сотни черепов, сваренных воедино. В самом центре циклопического узла чернел вертикальный разлом, то есть огромная пасть, откуда чудовище выплевывало споры. Из боковых зон ядра вырывались три отростка длиной более тридцати метров каждый. На концах щупалец сформировались булавы, которыми «Нечто» отламывало куски от самой высотки ради швыряния снарядов.

В местах соединения конечностей с основным туловищем располагались огромные вздувшиеся мешки, выполнявшие, возможно, роль нервных узлов. Они пульсировали красным светом из-за высокой концентрации мутировавшей некроплазмы. Эти участки, наверное, являлись единственными уязвимыми зонами на теле титана, лишенными защиты костяных пластин.

Вокруг скопища плоти постоянно клубился желтоватый туман, представляющий собой взвесь из тысяч мелких гнойных капсул, вырабатываемых организмом мутанта. Похожие на живые мины, они медленно парили возле строения, реагируя на тепло и шум.

Именно эта жуткая стотонная тварь полностью заблокировала перекресток. Пока мы, пилоты танка «Машина Смерти», не уничтожим противника термобарическим залпом, путь к окруженной колонне японского спецназа останется закрытым.

— Черт, надо предупредить майора! — перестал соратник таращиться на мутанта с отвисшей челюстью.

— Зачем? — удивился его восклицанию. — Эту гадину с другого континента видно. Командир не дурак, должен всё понимать, — попытался донести до напарника мысль, что тревожить старшего офицера сейчас бессмысленно, тот и без того по уши в дерьме.

— Да, твоя правда, — согласился со мной Тадзима. — Давай, «Вандару», прикончим гадину! — боевой дух спецназовца заставлял его рвать и метать любую встречную нечисть.

— Я не «Вандару», а «У-эн-делл», так понятнее? — попытался выяснить, расслышал ли он наконец мое ненастоящее имя.

— Понятно, — угукнул снайпер, так и не произнеся верный вариант, но саму ошибку признал. — А, стоп, кажется, реально стал понимать, — спецназовец продолжал «докачивать» остатки осознания. — А-а-а-а, — протянул гласную, по-настоящему сообразив. — Такое имя взаправду существует, но ты, как до меня сейчас доперло, подобрал слово, созвучное в английском языке термину «Вандал».

— Денежного приза не будет, но ставлю большой палец вверх твоему внутреннему Шерлоку, — его быстрое раскусывание моей маленькой хитрости с игрой слов мне понравилось.

— Спасибо, доктор Ватсон, — куда же без отсылок на мою профессию. — Я не забыл, что ты медик.

— Поймал тишину, — по-товарищески попросил его без намека на приказной тон.

— Протестую, — сказал он. — Не люблю работать в тишине, — Тадзима, скользнув взором по экрану планшета, закрепленного справа от главного пульта управления, неторопливо провел ладонью по сенсорной панели и, коротко коснувшись подушечкой указательного пальца нужной иконки, принялся размеренно покачивать головой в ритм зазвучавшей негромкой мелодии.

Установленный в моем шлеме ассистент, действуя по принципу распознавания аудиопотока одного приложения, перехватил эти звуковые волны, после чего вывел уведомление о том, что из динамиков доносится композиция под названием «Time Has Come Today» в исполнении группы «The Chambers Brothers».

На дистанции тысяча двести метров активировал систему защиты от оружия массового поражения. Внутри боевого отделения создалось избыточное давление, полностью изолирующее нас от чужеродных спор и ядовитых газов, после чего запустил термодымовую аппаратуру совместно с пусковыми кассетами активного дыма.

— Готово, — проинформировал механика-водителя.

Танк скрылся в аэрозольной завесе, блокирующей чужой визуальный обзор и тепловое инфракрасное излучение.

«Нечто», яростно среагировав на этот маневр, принялось вслепую швырять первые огромные обломки бетона по площади.

— Твою мать! — громко выругался Тадзима.

Один из кусков разрушенного здания отрикошетил от верхнего ребра стального отвала «М1-Бречер Хэви», а ударная волна подчистую снесла внешние осветительные прожекторы и сорвала одну из антенн радиосвязи на бронированной башне.

Уже на дистанции девятьсот метров перевел дистанционную турель со спаренным крупнокалиберным пулеметом в автоматический режим перехвата малоразмерных воздушных целей.

Наша боевая машина уверенно шла на скорости тридцать пять километров в час, совершая легкие зигзагообразные маневры, чтобы сбить прицел атакующей твари и не превратиться для нее в легкую мишень.

Одновременно с этим бортовая электросеть переключилась в режим повышенной помехозащищенности от деструктивных ментальных импульсов, если такие вообще имелись в арсенале вражеских способностей.

Зловеще загораясь красными опухолями, «Нечто» выпустило тучи самонаводящихся взрывных пор в сторону доносящегося шума.

Автоматический пулемет захватил летящие объекты и хлесткими короткими очередями принял подрывать опасные гроздья в двухстах метрах от «Машины Смерти».

Тем не менее, несколько капсул успело сдетонировать в близости от левого борта.

Взрывная волна и кислота «Нечто» начисто сорвали элементы навесной динамической защиты, полностью выжгли наружную краску и безвозвратно уничтожили один из блоков видеокамер кругового обзора.

— Чтоб тебя черти… — сквозь зубы выругался сам. — Тадзима, что по урону?

— Слепая зона на экранах сзади-слева, но лобовой обзор чист, — быстро отрапортовал мехвод.

Преодолев критическую отметку в семьсот метров, танк кратковременно сбавил ход до десяти километров в час ради идеальной стабилизации прицела огнеметной системы.

В этот же миг опустил фронтальный клин в нижнее положение, потом бортовой компьютер рассчитал траекторию возможного падения сотен тонн биомассы и обломков, поэтому огневая позиция была выбрана строго под углом к полуразрушенной высотке, на самом перекрестке улиц, оставляя свободный путь для экстренного отката назад и исключая погребение под падающим мутантом.

Навел лазерный маркер строго на пульсирующие красным светом нервные узлы у самого основания конечностей «Нечто».

Механик-водитель, понимая, что грядущий объемный взрыв сожрет весь окружающий кислород и поднимет тучи жирного пепла, способного забить воздуховоды, перевел газотурбинный двигатель в автономный режим замкнутого цикла питания.

Силовой агрегат послушно снизил рабочие обороты до безопасного минимума, а автоматика заблокировала защитные жалюзи наружных воздухозаборников.

Параллельно взведя систему импульсной продувки кассетных фильтров высоким давлением, с четким интервалом в четыре секунды произвел три одиночных высокоточных пуска термобарических ракет.

Направленные взрывы со страшной мощностью в сотни килограммов в тротиловом эквиваленте и вспыхнувшая температура в три тысячи градусов Цельсия дотла испарили чужеродные органические связки.

Все три гигантских щупальца «Нечто» со страшным скрежетом отваливались и рухнули на иссохшую землю, тотчас сработали воздушные пушки, пневматическими хлопками отстреливая налипшую биомассу с фильтрующих элементов силового отделения, спасая мотор от неминуемого удушья.

Приближаясь к значению в четыреста десять метров, искалеченное «Нечто» истошно заревело в агонии.

Многоэтажная конструкция под ним начала рушиться, лавиной засыпая узкую улицу железобетоном.

— Ну-ка давай-ка попробуем, — полушепотом сказал снайпер.

Механик-водитель вновь вывел газотурбинный двигатель на максимальные обороты, после чего наш танк пошел на прямой таран образовавшихся завалов.

Сверхтяжелый клиновидный отвал уверенно раскидывал падающие плиты на обочины. Скошенные боковые юбки успешно отбивали сыплющихся сверху мелких мертвецов-паразитов, безжалостно затягивая тварей под широкие траки гусениц.

«Машина Смерти» напористо шла вперед как ледокол, совершенно не теряя набранного темпа.

Через триста десять метров многоцелевой бронированный комплекс остановился строго в намеченной безопасной точке перекрестка, прямо напротив разверстой пасти опасного мутанта.

Перевел огнеметную систему в режим залпового огня и выпустил пакет термобарических ракет прямой наводкой в самый центр чужеродной биомассы.

Реактивные снаряды вонзились вглубь содрогающейся плоти и влетели в оконные проемы пораженной высотки.

«Надеюсь, там не было людей», — случайно подумал.

Вырвавшийся наружу газовый аэрозоль моментально заполнил все внутренние полости врага и уцелевшие этажи строения.

Последовавший вакуумный взрыв заставил клетки твари судорожно схлопываться и рваться изнутри. Жар испепелил гигантского монстра до состояния стерильного черного пепла за считанные секунды.

— Сдай назад, сдай назад! — взволнованно попросил дважды, прекрасно понимая, что именно должно произойти.

— Уже этим занимаюсь, — прочитал мысли Тадзима.

Огромная стена высотного здания рушилась от взрывной волны. Балка перекрытия упала на крышу нашей башни, полностью смяв защитный щиток командирского пулемета и намертво заклинив люк наводчика, завалив верхнюю полусферу грудой кусков.

Силовой агрегат все же успел поймать определенную часть ядовитого нагара, из-за чего чуткими датчиками было зафиксировано падение мощности двигателя на пять процентов.

Тем не менее, мехвод вовремя включил реверс, кормовая противоударная плита-буфер принялась эффективно сминать мелкие обломки позади отступающей боевой машины, выводя нас из опасной зоны.

— Это старший лейтенант Кагуя Рэн, — хладнокровно заговорил с нами неизвестный офицер. — Быстро возвращайтесь, мы уже потеряли пять бронетранспортеров.

— Что с майором? — спросил его снайпер на одно звание пониже.

— Мёртв вместе с экипажем тридцать пятого БТР, — с тем же спокойствием удава рассказал о гибели старшего по званию. — Поторапливайтесь, — подгонял нас старлей. — Если вы позабыли, у нас находятся учёные.

«Ученые?» — для меня это стало настоящим шоком. — «Почему узнаю очень важную информацию в последнюю очередь? Что понадобилось ученым в аэропорту? Отчего ни разу не заметил этих людей прежде? Есть ли у исследователей предположения насчет феномена мертвецов? На один семимильный шаг могу стать ближе к ответам».

— Мы сейчас двигаемся в объезд, потому что гигантский слизняк перекрыл дорогу, — ответил Тадзима причину задержки.

— Мы видели, хорошая работа, — похвалил нас спецназовец.

Дальше ехали в напряженной тишине, которую разодрал иерихонский шум «Машины Смерти» и хруст перемалываемых прессом тел.

К этому шуму вскоре присоединились взволнованные голоса людей. Похоже, кто-то в панике случайно задел тангенту.

Из эфира доносилось влажное чавканье, сопровождавшее кошмарную трансформацию. Этот омерзительный звук заставил исследователей замереть от ужаса, а следом донесся треск распоротого живота.

— Черт, эти твари везде! — воскликнул один из спецназовцев, тоже находившихся рядом с ним.

— Боже, не стойте столбом, защитите нас! — завопил ученый.

— Убейте эту тварь! — выкрикнул кто-то, после чего прогремел выстрел, а стрелок, целившийся в мутанта, вскоре превратился в окровавленную груду биомусора.

— Неужели так сложно его остановить! Чем вы тут занимаетесь! — истерично закричал неизвестный доктор.

— Завали хлебало, долбанный задрот! — раздраженно выпалил другой спецназовец, находившийся внизу, перед тем, как пальнуть в монстра из реактивного гранатомета.

Заражённый увернулся, а смертоносный снаряд разбил что-то, открыв хищнику удобную возможность спрыгнуть и устроить там резню.

Ученые метались, как куры при виде лисы, а бойцы пытались пристрелить существо, но боялись случайно задеть научных сотрудников.

Стремительный взмах, когти рассекли пополам одного из ученых.

— Капитан! Капитан! Эта сволочь убила доктора Исигуро Кэндзи! Сделайте что-нибудь! — взмолился незнакомец.

— Я тебе кляп вставлю, док, если ты не заткнешься! — неизвестный капитан ненадолго пережил своего подопечного.

Мутант разъяренной фурией носился от одной двуногой цели к другой, безжалостно расправляясь со всеми, кто находился там. Ярость требовала выхода, хищническая натура твари, свойственная всем зараженным, торжествовала, упиваясь пролитой кровью.

Еще один выстрел из реактивного гранатомета, снаряд пронесся рядом с монстром, но, очевидно, не попав в цель, полетел дальше и чудом не поразил последнего уцелевшего ученого.

— Никчемные болваны! Только и можете бомбить страны третьего мира! — истерил последний выживший.

— Не лезь под ноги! А мы пока защитим твои дурацкие мензурки! — разгневался очередной спецназовец.

Сокрушительный взмах когтистой лапы отправил гранатометчика на тот свет, превратив дерзкого солдата в остывшее мясо.

Расправившись ещё с парой бойцов, мутировавшее создание осознало, что единственным живым остался крикливый учёный.

Исследователь замер, парализованный первобытным страхом, видя перед собой наверняка перепачканный внутренностями силуэт. Тварь, возможно, склонила голову набок, изучая потенциальную жертву мутным взглядом, а затем без колебаний вонзила клинки в грудную клетку бедолаги, прервав последний истошный вопль мокрым треском костей.

Через две минуты мы завершили поездку, нам открылась грандиозная панорама первозданного хаоса, на фоне которого высадка в Нормандии показалась бы невинной детской забавой.

Отрешившись от сковывающего оцепенения, увидел свежие бреши в боевом порядке, ценой убийства того свирепого мутанта три бронетранспортера навсегда застыли, превратившись в груды искореженного металла.

Уцелевшие экипажи, заметив наше появление, под прикрытием заградительного огня «Машины Смерти» начали поспешно выстраивать уцелевшие боевые машины пехоты в кильватерную линию прямо позади танка.

Теперь наше штурмовое орудие возглавляло прорыв. V-образным ножевым тралом «МС» на максимальной скорости сминала, дробила и перемалывал свирепых «горилл». Чудовища, обладавшие достаточной мощью для расправы над бронетехникой, беспомощно погибали под гусеницами.

Бортовой вычислительный компьютер «Машины Смерти» анализировал угрозы, выявляя наиболее опасные точки, после чего под моим руководством система наносила точечные термобарические удары по отдаленным площадям.

Единичный залп превращал в пепелище до полутысячи наступающих тварей, выжигая крылатых «птеросапиенсов» в вышине и полностью испаряя юрких «упырей» на поверхности почвы.

Натиск нападающих мутантов неумолимо возрастал вопреки сопротивлению, которое оказывали мы с Тадзимой. Наш бронированный монстр показывал техническое совершенство, но оставался единственным щитом на этой бескрайней магистрали.

Смертоносное море мертвецов заходило с флангов, устремляясь в уязвимую тыловую зону, куда орудие физически не успевало развернуться для отражения угрозы.

В то время как пушка уничтожала авангард монструозного воинства, сотни «бомберов» и «плевунов» кольцом зажали арьергард колонны.

Нападающие целенаправленно подрывали тракты союзных бронемашин, обильно орошая гусеничные ленты кислотой.

Заметив опасность, мы предприняли попытку купировать вражеский прорыв.

Тадзима резко переключил трансмиссию на реверс, защищая кормовым бампером поврежденную технику союзников, эффективно расчищая пространство вокруг уязвимых бортов и предоставляя изнуренным солдатам возможность для экстренной перегруппировки сил.

Именно «бомберы» представляли опасность для ходовой части японских бронемашин.

Наше термобарическое штурмовое орудие намеренно увлекало огонь камикадзе на собственный корпус. Безумные твари мчались на рев силовой установки, детонируя перед фронтальным клином машины.

Поскольку отвал заставлял взрываться мертвецов на безопасном расстоянии от термобарического танка, волны не причиняли бронелистам ни малейшего ущерба, зато эти подрывы немного расчищали путь перед союзной техникой.

ВВС чудовищ ожидаемо обрушились на десантные машины сверху. В этот момент «МС» задействовала реактивные термобарические снаряды. Система посылала заряды по крутой навесной траектории прямо в воздушное пространство над солдатами, наперерез курсу движения летучих монстров.

Объемный взрыв выжигал атмосферный кислород, воздвигая непреодолимую огненную стену в небесах. Всего несколько таких сокрушительных залпов, после чего сотни «птеросапиенсов» упали на твердь, полностью очистив ночное небо над пехотой.

К несчастью, как бы самоотверженно мы ни действовали ради спасения союзников, ко мне пришло горькое осознание, спецназовцы, даже получив огневую поддержку нашего танка, окажутся не в силах вырваться из этого капкана из-за неисчислимого превосходства врага и тающих ресурсов солдат для ведения затяжного боя.

Монстры по-своему перегруппировались, устроив штурмовому отряду кровавую баню.

Сотни «бомберов» синхронно хлынули изо всех щелей, разом подорвав себя под ходовыми частями десантных машин. Чудовищные детонации разорвали стальные траки.

Три передовые машины пехоты резко замерли на месте. Шедшие следом на скорости двадцати километров в час БМП на всем ходу врезались в задние борта. Возник масштабный затор, из-за которого вся автоколонна остановилась.

Пользуясь роковой неподвижностью, десятки двухметровых «рам» таранными ударами обрушились на борта застрявшей техники, опрокидывая бронемашины и сцепляя гусеницами. Бронетехника лишилась главного преимущества, заключающегося в маневренности.

В довершение катастрофы сотни жирных «блевунов» и тощих «плевунов» принялись заливать беззащитные машины бурлящими потоками химической кислоты и желчи.

Многослойная броня спецназовцев пока выдерживала адский напор, но резиновые уплотнители десантных люков, смотровые приборы, триплексы и внешние дистанционные пулеметные турели уже плавились, превращаясь в жижу.

Влядывался в транслируемую внешними камерами картинку, чувствуя, как вибрация нашего танка отдается в позвоночнике.

Сквозь проплавленные люки и открытые десантные аппарели «невидимки» с пауками просачивались в нутро бронемашин. Тесные десантные отсеки захлестнула беспощадная бойня.

Спецназ отчаянно огрызался огнем, но внутри коробок воцарялся ужас.

Солдаты подрывали гранаты прямо в отделениях, предпочитая быструю гибель участи быть заживо сожранными.

За три часа изнурительного сражения мы истребили почти всю орду, но от колонны уцелели лишь наша «Машина Смерти» с экипажем из двух человек да восемь бронетранспортеров, причём один «Тип 89» уже дышал на ладан, дрейфуя ближе к нам в отрыве от остальных.

Наш термобарический танк продолжал отстреливаться, сводя поголовье мутантов к минимуму, когда случилось то, к чему оказался не готов.

На крышу ближайшего «Тип 89» приземлился крупный силуэт. Неопознанный антропоморфный мутант возвышался почти на два метра, его кожные покровы отливали мертвенным глянцем, а сквозь эпидермис проступала пульсация красных линий.

Существо невыясненного класса не оставило ни нам, ни спецназовцам времени на тактическое развертывание.

Резко припав к поверхности, монстр с громоподобным грохотом вколотил сжатые кулаки в верхнюю плиту корпуса. С нашей позиции это отозвалось ослепительной термической вспышкой.

Относительно тонкая броня двадцатишеститонной машины прогнулась внутрь, силовая установка вышла из строя, а всю конструкцию ощутимо качнуло, как от прямого попадания тяжёлого фугасного снаряда.

Тело мутанта разорвалось изнутри, выбросив накопленную биомассу. В радиусе десятков метров развернулся веер, состоящий из сотен толстых иссиня-чёрных отростков. Эти биогенные канаты расширялись с быстротой артиллерийского залпа.

Заостренные пики пронзали бортовые панели соседних бронемашин, прошивая легированную сталь, как какую-то сопревшую мешковину.

Отростки «заякорились» на конструкциях семи единиц, сплетая паутину.

Тотчас началось сжатие. Сверхпрочные биогенные нити натянулись, устремившись обратно к двухметровому эпицентру с немыслимой мощью.

Коробки с душераздирающим скрежетом поволоклись по асфальту навстречу друг другу, бронемашины сминались, превращаясь в жестянки.

Одну из БМП сорвало с катков и швырнуло поверх соседней, орудийные башни заклинило и выдрало из погонов, а из разгерметизированных топливных резервуаров вылилось горючее.

Окрестности озарились чадящим пламенем, сдетонировал боекомплект одной из разорванных машин.

Сквозь завесу дыма и огня проступил второй взрыв, послабее, но гибельный для «разрушителя», уничтоживший чудовище.

Посреди разрушенного шоссе высилась бесформенная дымящаяся груда искореженного и перекрученного лома, в который превратился целый взвод бронетехники.

При контакте низкоуровневого биокинетического импульса, классифицируемого как специальная атака мутанта под названием «разрушитель», с передом машины первым элементом, воспринявшим нагрузку, выступил «Бречер Хэви».

В результате взаимодействия с проникающим агентом биологического происхождения материал отвала подвергся комбинированному разрушению, сочетающему локальное оплавление режущих кромок, образование сети глубоких трещин по всей центральной секции и фрагментарное раскалывание конструкции на несколько крупных сегментов, все еще удерживаемых деформированными, но не полностью соединенными элементами крепежа, при этом гидравлические цилиндры, обеспечивавшие регулировку высоты орудия прорыва непосредственно в процессе движения, получили критические повреждения, утратили герметичность, перешли в состояние необратимой заблокированности, что в совокупности привело к полной и безвозвратной потере функциональности всего переднего таранного модуля, который из активного инструмента преодоления препятствий трансформировался в пассивный и бесполезный балласт, лишь создающий дополнительное сопротивление при дальнейшем маневрировании.

После того как ударный импульс, уже в значительной степени рассеявший первоначальную энергию на разрушение отвала и отклонившийся от оптимальной траектории проникновения, достиг основной лобовой броневой преграды, представляющей собой «Чобхэм», в толще этого гетерогенного барьера начался многоэтапный процесс диссипации кинетической энергии.

Внешний лист броневой стали подвергся значительной пластической деформации, сформировав обширную вмятину звездчатой конфигурации, глубина которой составила ориентировочно от десяти до пятнадцати сантиметров, а по периметру углубления замечены радиально расходящиеся трещины и локальные вспучивания металла, указывающие на близость к пределу прочности материала; расположенные под ним керамические демпфирующие слои штатно разрушились, поглотив существенную долю механической энергии удара, урановые же прослойки, обладая высокой плотностью, способствовали дополнительному расплющиванию и фрагментации внедряющейся биомассы, а электродинамическая защита, активировавшись в ответ на вторжение чужеродной материи, выдала короткий высоковольтный разряд, уничтоживший часть хитиново-мышечных волокон еще на стадии проникновения, что в конечном итоге предотвратило образование сквозного канала и гарантировало сохранение целостности внутреннего герметичного объёма носовой бронекапсулы.

Тыльная сторона броневого пакета, обращённая к обитаемому отсеку, не получила видимых разрушений, а зафиксированное остаточное пробитие классифицируется как неполное, с сохранением заброневого пространства в неизменном состоянии.

Вследствие передачи остаточного механического импульса на корпус всей боевой машины, произошло толчкообразное смещение платформы назад по вектору удара на дистанцию, варьирующуюся от двух до трёх метров, которое сопровождалось продавливанием грунта гусеничными лентами и перенапряжением всех элементов подвески.

Бортовые таранные юбки частично выполнили свою проектную функцию, приняв на себя и отклонив значительное количество вторичных осколков, образовавшихся при разрушении отвала и внешнего слоя брони, но ближайшие к эпицентру секции этих защитных элементов оказались безвозвратно сорваны с креплений, смяты и разбиты до состояния полной непригодности к дальнейшему использованию, хотя основная задача была успешно реализована.

Передние узлы ходовой части, включая опорные катки с резиновыми бандажами и связанные с ними торсионные валы, подверглись запредельным нагрузкам, вследствие чего на поверхностях катания образовались множественные микротрещины и срезы, а в структуре накопились внутренние напряжения усталостного характера, не приведшие к потере вращательной способности.

Кормовой таранный бампер сработал в режиме, близком к предельному, полностью сжавшись под воздействием силы отката и преобразовав опасную кинетическую энергию смещения корпуса в тепловую энергию внутреннего трения, тем самым прикрыв от разрушительного импульса такие жизненно важные агрегаты, как решётка радиатора, выхлопной коллектор газотурбинной установки и блоки трансмиссии.

Активная защита и РЭБ уничтожены, маскировка «Адаптив» уничтожена на девяносто процентов, из двенадцати камер уцелело три-четыре, ходовая и двигатель целы, модуль «Кроус» полностью боеспособен, машина сохранила возможность двигаться задним ходом и вести прицельный лазерно-пулеметный огонь.

Бо́льшая часть боекомплекта термобарических ракет уцелела и теоретически может быть применена, но с ограничениями. Из восемнадцати направляющих ячеек необитаемого пускового модуля пять получили неустранимые деформации от ударной волны и осколков, что делал пуск из них небезопасным и невозможным, тогда как оставшиеся сохранились, а сами ракеты ХМ-220 не сдетонировали благодаря своевременному срабатыванию вышибных панелей, отведших избыточную энергию вверх.

При этом решетчатый защитный экран над направляющими полностью сорван, а вибрация и сотрясение нарушили калибровку канала передачи данных между СУО и активными головками корректируемых ракет, поэтому пуск возможен только по заранее стационарным целям с обязательным визуальным контролем попадания, а полный залп за семь с половиной секунд исключен из-за риска асимметричного схода и соударения изделий на выходе.

Когда в ушах затих звон, а серая и размывающаяся при малейшем движении картинка перед глазами вернула четкость, воспроизводя кинематографический эффект замедленного времени, перевел взгляд на Тадзиму.

Парень оставался жив, переломы отсутствовали, но из ноздрей тонкой струйкой текла кровь, а сам он производил впечатление бойца, пропустившего удар на боксерском ринге.

— Тадзима, — аккуратно положил ладонь на его плечо, стремясь удостовериться в отсутствии тяжелого сотрясения мозга, — ты сейчас отдаешь себе отчет, где находишься?

— Д-да… — пускай вяло, но достаточно оперативно сказал союзник. — Я в порядке, просто… — напарник прикрыл левую половину лица ладонью. — Если бы тот гигантский слизняк не путался под ногами, всего этого кошмара удалось бы избежать, — гораздо более обыденным тоном произнес Тадзима, убирая руку и зажимая ноздри пальцами для остановки кровотечения.

— История не терпит сослагательного наклонения, — убрав уже свою руку, ободряюще похлопал его по спине, цитируя изречение немецкого историка и профессора Гейдельбергского университета Карла Хампе. — Вполне вероятно, мы с самого начала угодили в спланированную западню. Мы не способны утверждать наверняка, обладал ли майор этой информацией изначально, да и никогда уже об этом не узнаем, но давай лучше оценим состояние последнего уцелевшего БМП.

Тадзима, который вопреки видимости вовсе не пал духом, а лишь озвучил собственные мысли, присоединился к наблюдению.

Картина предстала удручающая, если до детонации «разрушителя» состояние последней бронемашины балансировало на грани отправки металлолома на переплавку, то сейчас можно было без преувеличения запускать видеоряд с темнокожими африканскими мужчинами в строгих костюмах, несущими на плечах гроб усопшего.

Из развороченных недр этого транспортного средства чудом сумели выбраться всего три человека. Если наше спасение целиком обуславливалось наличием столь мощного козыря, как «Машина Смерти», то это ребята, находившиеся чуть дальше от эпицентра взрыва «разрушителя», выражаясь языком докторов из российских мелодрам, определенно родились в рубашке.

Оставшуюся в живых группу десанта возглавляла Рика Минами, пытающаяся сделать хотя бы один глубокий глоток воздуха.

Следом за ней показался молодой человек, судя по экипировке являвшийся военным инженером.

Юноша обладал светлыми волосами, выразительными зелеными глазами, стройным, подтянутым телосложением, аккуратными чертами лица и средним ростом около ста семидесяти девяти сантиметров.

Третья женщина обладала ростом среднестатистического мужчины и весила где-то семьдесят шесть или семьдесят семь килограмм. Ее тело, как и подобает настоящему оперативнику САТ, выглядело идеально приспособленным для выживания в экстремальных условиях.

Короткие волосы имели насыщенный амарантово-розовый или гранатово-красный оттенок с выраженным пурпурным подтоном. Признаю, что в художественных описаниях красок совсем не силен, поэтому подобрал в уме то, что отдаленно соответствовало увиденному.

Колористика прядей казалась неоднородной, верхние слои отливали ярким и пепельно-розовым цветом, тогда как в глубине и у корней палитра сгущалась до винного бордового. Вся эта растрепанная после яростного сражения копна была небрежно зачесана назад и вправо, из-за чего отдельные непослушные локоны слегка топорщились, а несколько тонких прядей свободно спадали на лоб и правый висок, подчеркивая беспорядок.

Овально-заостренную форму лица выгодно выделяли выраженные и четко очерченные скулы, а также аккуратный и слегка угловатый подбородок.

Кожа, как у Рики, отличалась легкой смуглостью, на фоне которой эффектно выделялись миндалевидные зеленые глаза. Брови были «окрашены» в темно-красный тон, гармонирующий с прической.

Прямой нос завершался заостренным и чуть приподнятым кончиком. Меня искренне поражал тот факт, что столь эксцентричное разноцветие смотрелось на местных жителях абсолютно естественно и гармонично, в отличие от привычной мне реальности.

Облик незнакомки дышал такой запредельной суровостью, что длительный визуальный контакт вызывал подсознательный дискомфорт, даже когда она смотрела в совершенно другую сторону.

Это был редкий тип жесткости. Пройди такая личность мимо дворовой конуры, цепной пес вытянется по струнке на задних лапах, отдаст воинское приветствие и выдаст уважительное «гав». Окажись она рядом со старыми кривыми гвоздями, те под ее взглядом сами собой выпрямятся и послушно войдут в деревянную доску до самой шляпки.

Они ковыляли не к нам, а в сторону самой первой опрокинутой боевой машины пехоты, рассчитывая превратить ее в убежище. Им требовалось скрыться от посторонних глаз.

Примерно через полминуты, когда трое изнуренных бойцов спецназа наконец добрались до брони и притаились внутри, на линии горизонта показались силуэты.

Это были вовсе не ожившие покойники, а живые существа, внешне напоминавшие обычных мирных жителей, но чутье подсказывало мне, что здравомыслящий представитель человеческого рода вряд ли станет с безумным оскалом разгуливать по ковру из бездыханных тел, сжимая в ладони мясницкий нож.

— Это гражданские? — Тадзима с силой провел ладонями по векам, пытаясь удостовериться в реальности. — У них начертан символ креста прямо на лицах. Двинувшиеся рассудком фанатики или радикальные элементы с криминальными замашками?

— Указанная отметка является не краской, а крестообразным высыпанием, — возразил напарнику, когда лично удостоверился в природном происхождении зловещего клейма. — У тебя есть возможность связаться с этой группой посредством мегафона?

— Сейчас попробуем, — ответил снайпер, сосредоточенно манипулируя тумблерами на панели приборов. — К сожалению, устройство полностью вышло из строя.

Когда эта подозрительная группа приблизилась к перевернутому БМП, произвел предупредительный выстрел, рассчитывая вынудить людей убраться восвояси подобру-поздорову, не дожидаясь момента, когда мне придется совершить действия, способные приравнять меня к военным преступникам.

Наступавшие, сохранив на лицах хищные звериные оскалы, проигнорировали это последнее предостережение.

— «Уэнделл», открывай огонь, совершенно очевидно, что вооруженная толпа идет сюда не с миром! Стреляй на поражение! — неистово закричал Тадзима, охваченный сильнейшим потрясением.

Так как веских оснований для неподчинения приказу не нашлось, потому что до последнего теплилась слабая надежда на благоразумие чужаков, направил ствол в центр сорокаголового человеческого стада.

Крупнокалиберный пулемет сработал безукоризненно, скосив ряды улыбающихся фанатиков с крестообразной сыпью на лице.

Наш с союзником взор оказался прикован к внезапно начавшимся подземным толчкам.

Термобарический танк содрогался в такой степени, что под гусеничными лентами пробудился чуть ли не тектонический разлом.

На расстоянии пары километров впереди, пробивая ночь, возник охваченный пламенем пассажирский лайнер. Воздушное судно снижалось под наклоном, вспарывая днищем верхние этажи высотных зданий.

— Что за херня! — проорал Тадзима, наблюдая за происходящим широко распахнутыми от ужаса глазами.

В секунду столкновения самолета с землей сумрак городских кварталов оказался полностью выжжен ослепительной белоснежной вспышкой.

Находясь внутри отсека, мы почувствовали, как нагрелись металлические листы. Воздушное судно на большой скорости разнесло многоуровневую транспортную развязку.

Опоры эстакады впереди начали складываться наподобие хлипких карточных домиков. Неисчислимое множество дорожных указателей, светящихся табло и шумопоглощающих панелей превратилось в бесполезный лом.

Объятые пламенем обломки крыльев, разбросанные пассажирские кресла и фрагменты обшивки с логотипом японских авиалиний рушились на покрытие. Звуковая волна от детонации сотен тонн горючего ударила по барабанным перепонкам, почти пробивая шлемофоны.

Когда огненный столб устремился к облакам, магистраль впереди полностью заблокировалась. Дальнейший маршрут теперь преграждал пылающий провал, куда нескончаемым потоком стекал кипящий авиакеросин.

Времени на пребывание в состоянии ступора от случившегося катаклизма у нас не оставалось. С тыла неторопливо ковыляли настигающие нас «рамы».

— Открывай огонь! — скомандовал мне снайпер, оперативно развернув термобарический танк в направлении новой угрозы.

Исполнив полученное распоряжение, принялся оттачивать навыки ведения боя на этих бодибилдерах. Ни единому из показавшихся чудовищ не удалось приблизиться к нашей бронетехнике.

Очистив местность вокруг и ликвидировав скопление изуродованных тел атлетов, заметил движение.

Изменчивое создание выждало момент завершения самоубийственного штурма рядовых «рам» и резко спрыгнуло на разбитую дорогу.

Рост дебютировавшего монстра составлял двести пятьдесят сантиметров, а вес достигал около двухсот пятидесяти килограммов. Главный оттенок кожи представлял собой «красный металлик» По поверхности могучего торса тянулись черные линии, а на голове твари выделялась жуткая маска, состоящая из крупных светлых глазниц без зрачков с вытянутыми заостренными штрихами, копирующими спауновские мотивы, а также широкая пасть с длинным языком, усаженная рядами длинных и остро заточенных клыков.

Мутант принял в своем разуме верное тактическое решение, так как попытка задействовать весь имеющийся боевой арсенал ради уничтожения цели полностью перестала приносить плоды.

Вдобавок ко всему Тадзима с досадой ударил кулаками по панели приборов, потому что техника наотрез отказывалась сдвинуться с места.

В школьные годы преподаватель физической культуры, некогда служивший в горячих точках и совершивший там некие боевые подвиги, утверждал, что нарекать бронемашину прозвищами, связанными с кончиной, вроде «Машины Смерти», «Гроба» или «Покойника», признано дурным предзнаменованием.

Военные, по заверениям физрука, считаются суеверной категорией граждан, являясь латентными верующими, а такие мрачные наименования неизбежно притягивают вражеские снаряды и беды.

«Но эти убеждения ничуть не мешают солдатам повсеместно носить банданы и значки с изображением человеческих черепов и челюстей, а подобная символика имеет непосредственное отношение к смерти», — озвучил про себя мысль и покинул кресло наводчика.

— Ты куда собрался? — Тадзима уставился на меня пятирублевыми глазами. — Эта тварь тебя раскатает и сожрет!

— У нашей «Машины Смерти» есть протокол самоуничтожения? — обыденным тоном поинтересовался у товарища, затормозив возле выходного люка термобарического танка.

— Нет, опция не предусмотрена, — снайпер отрицательно покачал головой и приблизился к выходу.

Мы спешно покинули технику, оказав право первого шага вооруженному бойцу, после чего благополучно очутился снаружи.

— Что предпримем против него? — спросил спецназовец, пятящийся вместе со мной назад.

— Я что-нибудь придумаю, — ответил лейтенанту.

— Не строй из себя героя, парень, — напарнику пришлась не по душе моя попытка действовать в одиночку. — Подумай, это гиблое дело, — прежняя излишняя эмоциональность, служившая скорее для демонстрации возмущения и подавленного гнева, бесследно испарилась.

Резко остановившись, развернулся лицом к опасности и пошёл навстречу неторопливому монстру, для которого никак не удавалось подобрать подходящее имя.

— Псих! — донесся со спины яростный выкрик Тадзимы, но по отсутствию удаляющихся шагов стало понятно, что спецназовец остался стоять на месте.

Мутант, мысленно заклейменный мною просто «Мутантом», моя фантазия определенно заслуживала отдельной баллады, хрустел костяшки пальцев с когтями.

Когда дистанция между нами сократилась до расстояния, привычного для сходящихся на ринге боксеров, со стороны тыла донеслись неожиданные выстрелы Тадзимы, вынужденного отбиваться от наседающих мертвецов.

Справедливости ради, кулачным боем не владел, а выполненные когда-то манипуляции со сворачиванием шеи были следствием превосходного знания анатомии, а вовсе не признаком бойцовских талантов, разница здесь большая.

Приняв неуклюжую стойку и неумело вскинув ладони к лицу, приготовился к началу поединка.

«Мутант» отзеркалил мои движения, но выполнил это гораздо более профессионально. Монстр тут же нанес размашистый боковой удар.

Мне удалось уклониться от летящего кулака, резко присев и тем самым уменьшив рост, после чего незамедлительно ответил весьма нелепым свингом.

Этот же тактический маневр со смещением головы моментально повторил и мой противник.

Существо вновь выбросило точно такой же тяжелый хук.

По этой причине мне опять пришлось спешно пригибаться.

Сразу после успешного ухода от чужой атаки в очередной раз совершил этот неуклюжий выпад, траекторию которого «Мутант» аналогичным образом без особого труда просчитал и избежал столкновения повторяющимся уклонением.

«Что за цирк-шапито?» — не удержался и нервно посмеялся.

Оттолкнув меня с грубостью уличного громилы, «Мутант» понесся вперед разъяренным быком, выставив плечо для таранного удара.

Всё произошло настолько молниеносно и резко, что вместо маневра ухода с линии атаки, повинуясь древнему рефлексу, втянул голову в плечи и рефлекторно выбросил перед собой скрещенные руки.

Монстр врезался на полной скорости.

Столкновение снова швырнуло меня назад.

Пролетев метра три, спиной снёс какой-то дорожный указатель. Миллионы микрокапсул в гелевой подложке костюма затвердели, кинетическая энергия распределилась по всей площади брони. «Помощник» выдал предупреждение о потенциальной угрозе баротравмы.

Рёбра целы, но дыхание перехватило напрочь, в глазах на секунду потемнело от острейшего кислородного голодания.

«Мутант», пользуясь преимуществом в росте, навалился всей тушей сверху, прижимая меня.

Мертвец принялся избивать жертву, как закладчика, угодившего под кулаки озверевших «спортиков». Его кулаки один за другим падали на мой шлем.

Находясь в полуобморочном состоянии, панически размахивал руками, молотил снизу вверх по-птичьи, то есть без замаха.

Накладки перчаток экзоскелета врубались в челюсть и грудные мышцы твари. Физиономия существа превратилась в кашу из крови, но нервная система трупа не транслировала болевых сигналов.

Осознав, что добыча огрызалась, верзила перестал бить, резко перехватил обе руки и принялся разводить в стороны, открывая грудную клетку.

«Мутант» наклонился ниже, собираясь вонзить зубы в мягкое сочленение костюма на шее. Сервоприводы плечевых суставов заверещали от запредельной перегрузки, удерживая руки монстра. Моё лицо отделял от клацающих челюстей только многослойный композит забрала.

«Игра в супербойца обернулась крахом», — признал ужасный провал. — «Ладно, задействуем возможности костюма и оправдаем звание доктора».

Подтянув левую ногу к груди, уперся подошвой в наружный мениск правого колена твари.

Мысленно отдал команду на максимальное усилие когерентного участка костюма. Вычислительный блок перенаправил энергию в сервоприводы брюшной полости и таза.

Резкое движение ногой на излом сустава, колено мертвеца вывернулось внутрь под девяносто градусов.

Монстр не чувствовал боли, но законы физики непреклонны, опорная нога более не способна удерживать вес его тела.

Громила потерял равновесие и завалился, невольно выпустив захват.

Экстренно перекатился в противоположную сторону, разрывая дистанцию, после чего тяжело поднялся. Меня шатало, но кости оставались целы.

«Мутант», опираясь на руки и уцелевшую ногу, развернулся на земле, сломанная конечность жутковато волочилась плетью.

Понимая, что на ногах догнать не сможет, мертвец пустил в ход руки. Он совершил хищный бросок из положения сидя, пытаясь достать жертву в прыжке.

Принялся пятиться по кругу.

«Мутант» сделал выпад лапой, намереваясь ухватить меня за голень.

Успел отдернуть ступню, кулак чудовища вырвал из земли изрядный пласт асфальта.

Тварь оставалась опасной даже на одной ноге, замахи отличались непредсказуемостью, монстр с рычанием вращался на земле, как подраненный охотником медведь, создавая вокруг мертвую зону.

Из-за лихорадочной активности и вывернутого сустава монстр начал совершать чрезмерно размашистые движения, заваливаясь вперед после всякого промаха.

Тварь сделала двойной выброс обеими руками, стремясь повалить меня наземь.

— Отвали от меня, мерзавец! — отступил на один шаг, удары монстра рассекли воздух в сантиметрах от нагрудника.

Мертвец упал грудью на землю, застряв в уязвимом положении и полностью открыв шею с затылком.

Улучив этот момент, вогнал заостренный локоть в основание черепа монстра.

Руки и ноги существа обмякли разом, двигательные функции полностью отключены, наступил паралич, лишь голова слабо подергивалась, а челюсти продолжали бессильно клацать.

Занеся ногу, со всей силы вбивал каблук в затылок «Мутанта», дробя теменные кости, пока из моего шлема вырывались искаженные модулятором крики.

Как и с «Бесформенным», никаких очков на моем счету не прибавилось, а этот факт красноречиво свидетельствовал о том, что «Мутант» до сих пор продолжал дышать.

К моему сожалению, понимание пришло слишком поздно, именно в тот момент, когда позволил себе слабость и оставил противника позади.

«Мутант» воспользовался оплошностью.

Неестественным и пугающим образом вывернув торс, монстр коршуном ринулся вперед и одним толчком повалил меня.

Оказавшись сверху, «Мутант» занес кулаки для кузнечного удара, одновременно широко распахнув зубастую пасть и вывалив наружу язык.

Вдруг прямо в глубине этой жуткой глотки заплясала алая точка лазерного целеуказателя.

Тварь не успела опустить свои руки, поскольку верхняя половина её черепа испарилась от попадания, затем обезглавленная туша грузно рухнула прямо на мою грудь, обронив часть мозгов.

С чувством глубочайшего омерзения спихнув с себя зловонные останки, перекатился на бок, после чего уперся ладонью в колено и с трудом поднялся на ноги.

Спасительный выстрел из крупнокалиберной винтовки произвел Тадзима. Вокруг фигуры снайпера к этому моменту уже успела образоваться горка из накачанных тел «рам» составлявших, по всей видимости, свиту поверженного «Мутанта».

— Спасибо за помощь, — приблизился к нему и искренне выразил признательность за избавление от гибели. — Не вмешайся ты вовремя, эта падаль гарантированно превратила бы меня в лепешку.

— Не стоит благодарности, — устало отозвался Тадзима, опуская дымящийся ствол оружия. — Нам нужно срочно возвращаться к Рике, она до сих пор укрывается в том БМП вместе с остальной группой.

— Идем проверим, как они там, — согласился со снайпером.

Мы зашагали обратно в сторону поврежденного бронетранспортера, пока на ходу увлеченно изучал счётчик, проверяя точное количество очков, заработанных за последние напряженные часы сражения.

Примечания:

I. Ихтиоз Арлекина — из-за редкой ошибки в генах организм ребенка полностью теряет контроль над созданием кожных покровов. Вместо мягкой и эластичной оболочки тело младенца еще в утробе матери заковывается в «броню» толщиной до сантиметра. Сразу после появления новорожденного на свет этот сухой защитный слой начинает трескаться на крупные ромбы, а сильнейшее стягивание эпидермиса сильно выворачивает веки и губы младенца наизнанку.

В первые дни жизни роговой панцирь является смертельной угрозой. Нездоровая корка сковывает грудную клетку, мешая делать вдохи, а через образующиеся раны испаряется вода и проникают бактерии.

Раньше младенцы погибали почти сразу, но в нынешней медицине врачи научились спасать около половины пациентов. Малышей помещают в кувезы с максимальным уровнем влажности, вводят антибиотики широкого спектра вроде цефтазидима или ванкомицина для защиты от инфекций, а также применяют сильные препараты на основе витамина А, а именно системные ретиноиды ацитретин или изотретиноин, которые заставляют лишний роговой слой постепенно отшелушиваться и спадать. На нежные участки вокруг глаз наносят глазной гель карбомер или мази с гиалуроновой кислотой, чтобы уберечь роговицу от высыхания.

Вылечить врожденную патологию навсегда невозможно, но преодолевшие опасный период дети способны дожить до взрослого возраста. В течение всей жизни кожа больных остаются сухими, алыми и уязвимыми, походя на обширный ожог. Пациентам приходится ежедневно проводить по несколько часов в ванне и обрабатывать все тело лечебными эмульсиями с мочевиной, молочной кислотой или салициловой кислотой, а также постоянно наносить эмоленты на основе вазелина и парафина, чтобы сохранить подвижность суставов и избежать новых трещин.

Изображение малыша с этим недугом показана сугубо в ознакомительных целях:

Взрослый человек с этой болезнью:

Небольшое извлечение. Мне не хотелось выделять эти строки под вторую пояснялку, потому просто так оставлю здесь фотографию с внешним видом нашего доктора, он же д. м. н. Андрей Генрихович Миллер, он же залётный ноунейм для спецназовцев с ненастоящим именем «д-р Уэнделл»:

Наверное, это лицо читателя, когда он(-а, — о) узнал(-а, — о) про ихтиоз Арлекина.

На следующем фото прообраз «Машины Смерти». Прототипом же танка, которого вы видите на этом фото, послужил «Абрамс» из игры, извините за повторяющееся слово, «Прототип 2»:

Первое фото:

Второе фото:

Третье фото:

Четвертое фото:

Пятое фото:

Шестое фото:

Седьмое фото:

Восьмое фото: