/Ранее, когда «Скалли» смог проникнуть в школу. Япония, префектура Токио, город Мусасино, район Дзёнираку, 4-й микрорайон/
Войдя под своды этой академии, залип и словил максимальный ступор.
Передо мной раскинулся совсем короткий проход, длиной метров десять с копейками.
Оставив этот коридор позади, вывалился в просторный холл, который в западных фильмах обычно служит стартовой точкой, откуда можно и́зично добежать почти в любое крыло школы.
Вот здесь, мои маленькие любители экстремизма и чернушной чернухи, открывался такой лютый трэш, что просто трындец в кубе.
Знатоки всяких комиксов точно поймут фишку, это один в один те моменты, когда перед новой главой тебе на три-пять страниц раскидывают картинки со своими сюжетами, где красуются название тайтла, имена авторов, всякие издательства и команда переводчиков.
Вот у меня перед глазами нарисовалась похожая дичь. В этой самой стартовой точке по правую руку был столик вахтерши или охранника, вообще без понятия, как эту фигню называть, у меня в шараге такого не было, а слева чернело что-то больше похожее на закрытую комнату сотрудников безопасности.
Всю эту простыню тут раскидал не просто так, зацените масштаб. Здесь творился полный писец и кромешный андеграунд. Ученики или студенты, блин, отвечаю, вообще не просек, почему школа называется академией, а в английской озвучке школьников называют студентами, устроили тут конкретную дань уважения «крещеным».
Бедные, реально бедные люди из состава педагогов, которых знать не знал, превратились в жертв переметнувшихся на темную сторону учеников с крестообразной сыпью на анимешных личиках.
Внутри той самой кабинки охраны над бедолагой-охранником двое «крещеных» обладателей голубого берета проводили «двойную стыковку».
Тот, который зашел спереди, неистово рвал ему волосы на голове, а чел сзади со всей дури втыкал ему в ягодицу вилку.
В этом диком беспорядке прямо у стола вахтерши три «крещеных» ученика, что-то не поделив между собой, устроили грызню, рвали друг другу глотки и другие отрываемые при очень сильных укусах зубов части тела.
Одну женщину зараженные школяры ухитрились по фану подвесить к потолку и снять с нее вообще всё, даже кожу, оставляя только голые мышцы и превращая несчастную в анатомический плакат из кабинета биологии.
Вокруг валялись расчлененные и покрытые разными жидкостями трупы подростков, а также парочки взрослых, лица перед смертью запечатлели гримасы ужаса и агонии, но среди всего этого выделялись два особенных микрочела, с которых выпал.
Один мелкий шкет лет двенадцати стоял полностью голышом, а его мелкое хозяйство скрывалось под кровоточащей и, судя по свежим подтекам, недавно снятой кожей с лица взрослого человека. Рот этих импровизированных «трусов» послужил дырявой сумкой для его свисающих яиц.
У меня, похоже, уже окончательно крыша хлопает в ладоши, потому что мне стало не страшно, а смешно.
Второй, старшеклассник, пошел еще дальше в своем креативе, потому что этот чувачелло щеголял в том, в чем чужая мать родила другого человека.
Объясню подробнее, этот размокший аспирин использовал всю чужую кожу как накидку, идеально подходящую под дождевик с капюшоном, причем капюшоном как раз и являлась голова несчастной жертвы этого мудака. Роль молнии на этой дерзкой одежде выполняли две оторванные руки, образующие конструкцию, похожую на всратую булавку от сглаза.
Еще одним персонажем оказалась женщина не простая, а беременная, точнее, бывшая когда-то таковой.
Дамочка повернулась в мою сторону и выглядела как очень хорошая репрезентация картины Франсиско Гойи под названием «Сатурн, пожирающий своего сына», только вместо Сатурна тут была какая-то левая баба, а вместо сына предположительно дочь, хотя из-за кучи кровяки, повредившихся из вскрытого брюха внутренних органов, а также самого биологического покрытия плода трудно сказать наверняка, мальчик это или девочка.
— Не впечатлен, — из-за очков и маски не скажешь, что выражал хоть какие-то чувства, но сейчас у меня на лице застыла эмоция полного безразличия, как у того нарисованного чувака из мема с носом Сквидварда, не помню его точного названия. — Ме-е, — издал звук, близкий европейским народам и интерпретируемый на русский как близкородственное «фи». — Чувиха, перед тобой чел, который сутками напролет мониторил паблики с лютой жестью, а еще часами зависал в дарквебе. То, что ты сделала со своей малышкой, это сущая и срущая себе в штаны чухня! — сначала, подняв свои пистолеты ввысь, сжал плечи для наклона, а потом резко выпрямился, возвратным движением расставляя руки.
— Я т₱@хNу тебя в твой анус этим мертвым плодом! — с бешеной энергией маньячеллы завопила роженица или родильница, не знаю, какая между ними разница, а ещё не уверен, являются ли эти слова синонимичными.
Под тупейшее улюлюканье вся эта банда из восьми чудаков, к которым моментально «присоседились» еще две твари, вовсю готовилась к нападению.
— Вы все не поняли, — осуждающе мотнул головой, вплетая в свою речь интонационные фишки того актера, сыгравшего Роршаха. — Это не меня с вами заперли, это вас заперли со мной!
— Твой грязный }{уŇ пополнит мою коллекцию! — расхохотался тот недоумок в дождевике и вместе с остальными пошел в лобовую атаку.
— Май нэймиз Джан Марстэ-э-э-э-э-э-э-э-эн! — выкрикнул в стиле главного героя первой части «Ред Дед Редемпшн», когда в одной из кат-сцен Джон влетает на враждебный спавн Форт-Мерсер.
Копируя у Джона его стойку стрелка, представил у себя в голове оранжево-серую гамму. Все противники резко увязли в слоумо, хотя это не было так.
Вообразил, как раздал всем дефолтный ваншот навыком «меткий глаз». Если что, это всё было чушью, просто на легке понавешал фрикам сочных хедов.
— Иди сюда, сученыш! — обратившийся в «крещеного» охранник, как ужаленный в первый раз героиновой иглой, выскочил из своей будки и бросился напролом.
Вытянув руку как Самуэль Джексон в роли ниггера с огромной афро-прической, быстро объяснил охраннику, что лезть на меня смертельно опасно для здоровья.
Если вы думаете, что в школе тихо, как на кладбище, вы будете ой как неправы, отовсюду несся дикий ультразвук, кринжовый балаган и сумасшедшая обезьянья возня.
Двигаясь с абсолютным пофигизмом того самого психопата с баллоном со сжатым воздухом, соединенным с пневматическим пистолетом для убоя скота, не помню, как звали персонажа, но причесон у него был всратым, минусовал по одному «крещеному».
Не забывал совершать четкий контроль, чекая спину и тёмки, откуда могут внезапно и с дикими вскриками выпрыгнуть зараженные.
Сам-то топал дальше, наблюдая, как обратившиеся за кем-то увлеченно гонялись.
Сталкерство «крещеных» обнулялось ровно в тот момент, когда, встав в позу Робокопа, оставлял позади этих фриков в лежачем положении и с блаженными улыбочками дурачков.
В основном по пути попадались жесткие расправы «крещеных» над местными школопедусами. Мой же маршрут сейчас лежит прямиком в уборную. Бойня бойней, но толкан строго по расписанию.
Немного в одном месте зудит из-за того, что стены академии по соображениям личной безопасности не позволяют палить по комнатам гранатами.
Чтобы ненароком ничего не поймать лицом и случайно не зацепить выжившего человека, вынужден «экономить» гранатные патроны, перезаряжаясь и заставляя эти снаряды пропадать. Приходится лишать себя кайфа устроить тотальный праздник разорванных взрывной волной тел моих противников.
Неслабо так удивляет другой факт, при наличии в школе около тысячи человек, данные в источниках разнились касаемо численности обучающихся, но суть вы, главное, уловили, мне вообще не попадались нормальные люди.
Приходилось довольствоваться результатами кропотливой работы «крещеных». Эти психи оставили после встречи со своими жертвами готовые концепты для мангаки, рисующего сюжеты в жанре гуро.
Поинтересовавшись у еще одного голого «крещеного», у которого в паху болталась чья-то отрубленная женская голова с хвостом из куска позвоночника, могут ли его мозги выйти со мной погулять, получил желаемый ответ.
Серьезно, этот фрик, увидев пушки у меня в руках и осознав скорую смерть, сам вызвался помножиться на ноль, причем выдал эмоции счастливчика, выигравшего джекпот в лотерее на пару-тройку лямов зелени.
Без лишних раздумий оборвал его пустую и никчемную жизнь.
После него секунд через семь-восемь нарисовалась «крещеная» в разорванном в клочья костюме, оголяющем горячо любимые гунерами зоны, которые активируют нейроны этих обезьянок.
Училка, крутя внизу максимально неприличные финты пальцами, пялилась на меня.
Она приближалась с намерением провернуть что-то из разряда приятного для себя и полезного для всей команды «крещеных».
— Иди ко мне, — скрипуче проворковала училка с оскалом гиены из диснеевского мультика, — vы3bū свою мамочку. Сделай ей хорошо!
— Пошлость, — заговорил как Михалков, — звенящ-щ-щ-щ-щая пошлость.
«Крещеная», продолжая изрыгать фразы из низкосортного хентая в жанре инц-… осуждаем, прямо с обычной походки резко метнулась на меня.
Для нее этот беспонтовый мув стал выдачей красной карточки от судьи. Капитальный вылет до конца матча, который в нашем случае означает путевку на тот свет навсегда.
Перезарядившись с двух рук, а точнее, перехватив оба пистолета в одну ладонь и удерживая в таком положении, избавился от магазинов с оставшимися внутри по одной пульке.
Дождавшись, пока в свободной руке магическим образом материализовались новые магазы, резким толчком вогнал в емкости для боеприпасов.
Почти добравшись до нужного мне ответвления с картинками обычного стикмена и стикмена в угловатом платье, словил дешёвый скримак.
На меня резко, как понос после микса из рыбы, молока и мятных конфет, выпрыгнул школяр с закосом под шамана из племени садистов-каннибалов. На шее у него красовалось миленькое ожерелье из мужских бибусов разной длины, широты и степени целостности.
На груди у «крещеного» был надет своеобразный топик или бронелифчик из вырезанной женской груди. Этот бронелифчик, как и его аналоги из фэнтези, не нес в себе никакого смысла и вообще не прибавлял защиты.
Парень, кстати, щеголял в порванных штанах, открывающих вид на отсутствие бибуса, ведь вместо него там плотненько так залегла густая краснота, размывающая плоть алым оттенком.
— Отдай мне свой }{уŇ, недоносок! — ворчливо потребовал у меня этот непростой тип.
— Иди пропердись, — надвинул гогглы на лоб и косо расположил этот аксессуар.
Психованный коллекционер джунджуриков переселился в компактный деревянный домик без окон и дверей.
Зашел в женский «гальюн», потому что по личному опыту нахождения в пацанских туалетах своей родной альма-матер знал, что там можно склеить ласты прямо на входе от удушливого амбре и полного трэшака, который парни устраивают с толкачами.
У девчонок, пускай не везде и не всегда, с этим делом почище, хотя тут в памяти возродилось, как на тусе одногруппника, того фаната Каменистого и по совместительству сына родственника мэра Киева, по ошибке забрел в женскую уборную. Жесть и кошмарики.
Дверь открыл резко, как Торк из игры «Зе Сафферинг».
Закрыв за собой дверь, занял кабинку. Предварительно прочекал обстановку на отсутствие посторонних, хотя «крещеные» вполне могли залезть ногами на толкан, чтобы спрятаться.
«Да пофиг, если там и засейвился кто-то, этот фрик уже не жилец, тут можно без проблем развернуться», — приспустив штаны, почувствовал приятное облегчение в мочевом пузыре.
Закончив со всеми этими черными делами, спокойно вышел.
— Апхчи! — чихнула какая-то девчонка из самой последней кабинки.
Ловушка или фантастическая случайность?
— Пчел, — обратился к ней, решив не приближаться к этому месту. — Мой тебе совет, можешь выслушать или пропустить мимо ушей, дело твое, просто предупрежу, что подолгу отсиживаться здесь небезопасно. Может, мутанты и сюда не забредут, но вот «крестики» тебя тут одну точно не оставят.
— П-постойте… — сказала незнакомка с интонацией уличной кошки, ждущей, что двуногий подберет ее. — Вы п-поможете мне?..
— Что же ты будешь делать, — вздохнул, сжав кулаки и уперев ладони в бока, как футбольный тренер, увидевший, что команда не оправдала надежд, а затем слабо пнул невидимый мяч. — Лан, слушай, ты вооружена хоть чем-нибудь? Напильники там, спонжик, — не понимал значения, смысла и внешнего вида названных предметов, — хоть чем-нибудь?
— Н-нет, — ответила девица, сдерживая слёзы. — П-п-пожалуйста, п-п-помогите мне…
— Помогу, помогу, — сдержал я слово, — ты выйди для начала, здесь, кроме нас, никого нет.
Пока школьница выбиралась наружу, сдвинул немного маску, чтобы в очередной раз не пугать бедняжку.
Из проёма показалась низкая и полненькая тянка с растрепанным каре в очках, круглое лицо которой казалось приплюснутым и одутловатым.
— План такой, пристроим тебя к группе Такаши, ребята там смекалистые и не слабые, с этой командой ты точно отсюда выберешься, — изложил ей свой замысел.
Если, конечно, главные герои в этой версии реальности не погибли от рук «крещеных» и сами не обратились в чудовищ.
— Х-хорошо… — шмыгнула носом девчушка и вытерла воспаленные от недавних слез глаза.
— Просьба не путаться под ногами и не кричать из-за атакующих нас психов, — попросил спутницу о базовых вещах, необходимых ради ее выживания.
— Они ещё в академии?.. — девица в упор вылупилась на меня, нервно поднеся ладонь к губам, как человек, собирающийся грызть ногти из-за нервотрёпки.
— Больше скажу, «крестиков» меньше не становится, — уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — Прячься за меня, следи за спиной и, если увидишь кого, сразу маякуй, вкурила?
— Я п-поняла… — она опустила глаза в пол, перебирая пальцами.
— Ещё инфа, — выдал базу «булочке». — Не дай мутантам обнулить себя, иначе пополнишь ряды этих тварей. С «крестанутыми» всё куда жёстче, это далеко не ходячие трупы, а обычные люди с садистскими наклонностями и другими психическими отклонениями, которые не чувствуют боли и ловят с нее дикий кайф, при этом у них сохранился интеллект, так что они легко могут юзать любые предметы, устраивать засады и проворачивать хитрые страты. Береги слизистые от жижи «крещеных». Я не доктор, но в одной медицинской статье вычитал, что в перечень входят, если хорошо помню тот длиннющий список, кровь, лимфа, межклеточное, спинномозговое, плевральное, перикардиальное, перитонеальное и синовиальное наполнения организма. Сюда же относятся моча, пот, слюна, желудочный, кишечный и панкреатический соки, желчь, сперма, секрет предстательной железы, предэякулят, влагалищные выделения, околоплодные воды, молозиво, хотя даже понятия не имею, что это за хрень, грудное молоко, слёзы, носовая и бронхиальная слизь, ушная сера, водянистая влага глаз, а до кучи козявки и говно, ну и прочие выделения организма, короче, всякая хрень.
Проверив стволы «цезешек», вернул маску на прежнее место и покинул уборную вместе с тянкой, жавшейся сзади и упрямо старавшейся не косить взгляд на расчленёнку в лучших традициях блевотной трилогии Люцифера Валентайна из моего любимого айсберга запрещённого кинца.
— Я чую щёлку-у-у-у-у! — кривляясь, выскочил на нашем пути пятнадцатилетний «крещёный».
Этот урод мог похвастаться необычной масочкой из двух человеческих лиц. Он походил на ту запрещенную икону «Смесоипостасная Троица» с трёхликим Христом. Одно из этих лиц имело красный крестик, а второе красовалось без него.
— Я вырву ей матку голыми руками! — закричал этот «Тринити», вооружённый обычным кухонным ножом, затем ринулся на меня.
— Чел, иди в «Роблокс» поиграй или в «Геометри Дэш», «Генш», «ЗЗЗ» «МЛББ», ну или какой там ещё детской хернёй маются аутисты твоего возраста, — прицелился и сделал выстрел.
Девчушка у меня за спиной всё-таки не сдержалась от произошедшего ужаса и услышанной дичи, тихо всхлипнув.
— Хей, — развернулся к ней, — мы же договорились не раскисать, ты обещала просто тихо плестись следом.
— Я з-з-знаю… — хныкала девица, тщетно пытаясь совладать с проступившими эмоциями.
— Как тебя зовут вообще? — поинтересовался у неё.
— Нацуми… — ответила, пряча взгляд в пол.
— Милое имя, — сдернул маску полностью, показав лицо, потом натянул обратно, привычно сдвинув её вниз. — Меня Матвей, но если хочешь поржать, зови Мотей, это диминутив, хотя лучше величай «Скалли». Рад знакомству, но не обстоятельствам, которые нас свели.
— В-в-взаимно… — выдавила попутчица без очередного приступа паники, хотя её тело все еще дрожало.
Двигаясь дальше, мы быстро прикончили парочку «крещеных» ещё до того, как они успели раскрыть рты для своих провокационных высеров, а после наткнулись на целую группу этих поехавших.
— Бачу сепара, — увидел свою первую цель, — одын двисти, — уложил голого «крещёного», совокупляющегося с неопознанным трупом без рук, ног и головы. — Звук далы прызыдэнту, — выдал пародийным хрипловатым баритоном с сильной «песочной» текстурой и выраженным субтоном. — Два двисти, — прикончил второго ушлёпка, а потом был вынужден пристрелить малолетнюю жертву изнасилования, чтобы бедняжка не пополнила ряды этих тварей. — Тры двисти, гэть сэпаратыста! — продолжал свой стёб, убив четвёртого недоумка. — Дэокупация Бахмута йдэ успишно! — прибавил ходу, отправив в вечную темноту ещё троих поехавших. — Лэтсгоу, — минус ещё один фрик из левого ствола, — лэтсгоу дэокупэйт Бахмут, — в хлам расстрелял четвёрку безумцев, носивших маски из человеческой кожи. — Гоу, гоу, гоу, ритэйк Бахмут! — выстрелил наповал в последнего кожемордого.
— Ч-что это был за язык?.. — Нацуми вытаращилась на меня сквозь запотевшие очки, сжимая кулачки и вжимая голову в плечи от пережитого.
— Забей, это просто локальный мем из интернета, тебе не понять, — отмахнулся, лихо крутанув «цезешки» на пальцах и убрав стволы. — Главное, что коридор теперь чист.
Двигаясь как Субару, поднимающийся по лестнице, мы оказались на этаж повыше.
Нацуми послушно засеменила следом, стараясь не отставать, как вдруг донесся резкий шум, заставивший девочку вскрикнуть.
Ступени следующего этажа сотрясались, в этот момент выскочили две знакомые по памяти старшеклассницы Мисудзу Итидзё и Ники Тосими. Вторая изрядно отставала, спотыкаясь на ходу, а «крещёные» неслись прямо за ней по пятам, скалясь в предвкушении новой жертвы.
— Помоги мне, Мисудзу, пожалуйста! — истошно завизжала несчастная, протягивая руку к подруге.
Итидзё, вместо помощи, резко развернулась и со всей силы оттолкнула Тосими назад, прямо под ноги набегающим безумцам ради спасения собственной шкуры.
Сама эгоистичная тварь бросилась в нашу сторону, а оставленная девица с диким криком повалилась на пол. Лицо упавшей исказилось от тотального неверия и смертельной обиды.
Нацуми от такого зрелища окончательно растеряла остатки самообладания. Девчушка зажмурилась, в панике рванулась и со всего маху налетела спиной на меня, полностью сбив прицел «цезешек».
От этого неуклюжего толчка с трудом удержал равновесие на узкой ступени, а школьница ещё и закричала, напрочь позабыв про наш уговор. Этот визг заставил обернуться всю ошалелую банду «крещёных», которые тут же переключили внимание на нас.
Поняв, что натворила, Нацуми умолкла, скованная ужасом и чувством вины, потом замерла столбом, не в силах даже пошевелиться.
— Дурёха, мы о чём договаривались! — рявкнул, пытаясь восстановить баланс и сквозь её ступор поймать прыгающую мушку пистолета. — Ты мне всё заруинила, кину на тебя потом репорт!
— Прости, прости, прости… — тихо пропищала Нацуми, робко посмотрев на меня.
Злился понарошку, потому что этот затуп сыграл в плюс короткостриженой тянке.
Мисудзу, швырнувшая от себя «лучшую подружку», сбила телом несчастной преследовавших ее зараженных.
На стрессе и животном перепуге Тосими рефлекторно «откатапультировалась», ненадолго засейвив себе жизнь, чем грамотно воспользовался, наводя стволы, как компьютерную мышку скилловый игрок в «ОСУ», на черепушки «крестиков» и минусуя чубзиков.
Ники сидела на полу в полнейшем шоке. Из-за пережитого ужаса и предательства подруги та начала судорожно хватать воздух ртом, как рыба, после чего безутешно ревела навзрыд.
Мисудзу, заметив устранение угрозы, позабыла про собственный стыд.
— О боже, спасибо, я так испугалась, я не хотела ее толкать, это вышло случайно! — предательница попыталась врубить актрису, задрожала всем телом, принялась навязчиво ластиться ко мне, короче, устроила переобувание на лету ради получения защиты.
Кинув эту чувиху в мут, подошел к пострадавшей.
— Ты не ранена? Идти можешь? — от моих вопросов она медленно приходила в себя.
Услышав меня, девчонка утвердительно закивала, размазывая катившиеся по лицу слезы.
— Мы планируем присоединиться к группе Такаши Комуро, — протянул руку.
Школьница попыталась ухватиться за мою ладонь, стремясь подняться, вопреки сильной дрожи в коленях от перенесенного страха.
Теперь, когда наше дуо официально превратилось в трио, мы засобирались двигаться дальше, но в момент старта Мисудзу затормозила наш отряд.
— Стойте, — встрепенулась она, не веря, что действительно оставил её одну, девица сделала шаг вперед. — А как же я?
— А, сорри, забыл, — бросил через плечо, а затем повернулся к ней лицом. — Знаешь, — хотел было назвать школьницу по имени, но вовремя вспомнил, что никто вслух эти данные еще не озвучивал, — я тебя прекрасно понимаю, лезть куда-то ради спасения человека, зная, что за спиной агрессивно месят пол «крещеные», причем зараженных там не один и не два, а целая пятерка, переть на толпу голыми руками или банально с холодняком без нормального шмота на армор является дичайшим риском, — обозначил фундамент, вокруг которого дальше будет строиться вся граница. — Не то что понимаю, почему ты дала драпака, но могу даже вкурить причину, по которой ты бросила подругу, — неприятная и пугающая логика дошла до ушей девчонок.
Ники совсем поникла, Нацуми даже не пыталась скрывать удивления в самом паршивом смысле слова, так как перед глазами сразу всплыл недавний косяк, при этом Мисудзимич на триумфалычах, как и следовало ожидать от человека с таким темпераментом, тщательно утаивала подступивший восторг от степени моего цинизма, хотя радоваться ей оставалось совсем недолго.
— Бесспорно, в оригинальном комиксе персы постоянно так и поступали, бросали любого отставшего тиммейта. Всем было абсолютно пофиг, кем являлся бедолага, будь то старик, ребенок или обрюхаченная женщина, да и какую пользу приносили разные члены команды, — озвучил одну из главных составляющих той тотальной безнадеги, что регулярно встречалась на страницах «Крестоносцев». — У меня нет ни малейшего права пристыдить тебя за твой поступок или клеймить абсолютным злом, как в той шкале из мема, ведь сам не являюсь идеальным моральным ориентиром, — похлопал ладонями по толстовке, обозначая себя. — Но в чем готов утверждать стопроцентно, будучи правым, так это в том, что ты шикарная приспособленка. Ты своим поступком сама позиционировала себя как соло-игрок, поэтому продолжай выживать в соло.
— Постой, ты мыслишь с позиции личной выгоды! — взволнованно запротестовала Мисудзимка, до конца не веря, что вместо унылого нравоучения или возмездия карателя ей на пальцах раскидали, почему дорога в нашу тиму ей «закрыта». — Они-то хоть чем полезны! — слегка наклонилась всем корпусом, пренебрежительно ткнув рукой в сторону прижавшихся друг к другу девочек.
— Тебя не должно это парить, — отрезал ей.
— Не бросайте меня! — встрепенулась Мисудзу, рухнув к моим ногам на колени. — Я тоже могу быть вам полезна! — истошно заскулила девчонка.
— Окей, — быстро согласился, отчего она на миг оцепенела, а Ника, горящая сильной обидой вместе с дикой ненавистью за совершенный поступок, демонстративно отвернулась, крепко обнимая себя руками. — Но давай разберемся с этим на месте раз и навсегда, чтобы ко мне потом не было никаких вопросов, — наконец приступил к финальному эндшпилю затянувшегося спектакля. — Мы тебе поможем, но заруби на своем носу, что ты систематически падаешь в лоу приорити, — предвосхищая ее немой ступор касательно значения этого геймерского термина, поспешил озвучить расшифровку. — Объясняю для непонятливых, этот статус означает, что если тебе или кому-то еще одновременно будет угрожать реальная опасность, сразу вписываюсь за другого человека, а потом уже за тебя, если ты к тому моменту не погибнешь или не станет слишком поздно.
Подобные слова искренне удивили Ники с Нацуми, совершенно не ожидавших, что диалог с Мисудзу примет настолько неожиданный и зловещий поворот.
— Если в опасности окажешься исключительно ты одна, я сто один раз подумаю, стоит ли вообще впрягаться за тебя, не пойдет ли моя помощь тебе вразрез с моей личной безопасностью или безопасностью остальных людей, — поставил фейковую точку.
— Спасибо большое!.. — выдохнула девица, причем в ней отчетливо читалось колоссальное облегчение от того, что ее не бросают подыхать на растерзание «крестикам», но кожей чувствовал, как этот позорный низкий статус одновременно взрастил внутри нее глубоко затаенное недовольство вперемешку со скрытой яростью.
— Это еще далеко не все, — повернул к ней ладонь левой руки внутренней стороной вперед, многозначительно подняв указательный палец в жесте внимания. — Твой поступок будет иметь серьезные последствия, поэтому советую тебе не откладывать память о нем в долгий ящик, — настало время вынимать из ножен припрятанный дамоклов меч. — Если дойдем до тимы Такаши до того, как они покинут академию, мы честно сольем им всю инфу. Ребята будут сами решать, что делать. Либо тебя просто оставят одну на вольные хлеба, либо тебя ждет показательный товарищеский суд. Скажу заранее, перед тобой вилка Нортона, так что при любом раскладе тебе будет неприятно, — небольшая пауза в пять секунд. — Ты топаешь впереди, — скомандовал, заставив ее вздрогнуть.
— Почему это? — возмутилась Мисудзу.
— Плиз, не делай вид, что не шаришь, — бросил в ответ.
— Так тебе и надо, крыса, — Ника сквозь дрожащий голос выдала едкий комментарий.
Обвиняемая молча, проливая неискренние слезы, приняла правила игры.
Встав с колен, приспособленка осознала полную бесполезность дальнейших манипуляций. Она быстро взяла себя в руки, выключив хитрую и гибкую актрису ради новой роли покорной овечки.
Разумеется, покорность являлась фарсом, потому что под овечьей шкуркой скрывалась опасная волчица, выжидающая критического момента ради возможности воткнуть острый нож в спину всей тиме Такаши.
По взгляду девушки читалось желание устроить торг, попытавшись сослаться на мою бесчеловечность вместе с несправедливостью, но против простейшего стремления самосохранения спорить бессмысленно.
Зашипев змеей, Мисудзу неохотно встала на самую передовую нашего отряда.
Мой циничный подход показался пострадавшей справедливым возмездием, поэтому она целиком разделяла идею слить грязную инфу.
Коротко кивнув обеим школьницам в знак начала движения, мы продолжили прерванный путь.
Кто-то со стороны справедливо мог бы подметить, что эта особа представляет собой бомбу замедленного действия.
Могу заверить любого скептика в обратном, ведь если она дернется не в ту сторону, то моментально схватит маслину. Если вздумает выкинуть бред сивой кобылы, эта самая кобыла знатно лягнет девицу прямо в грудную клетку, проткнув сломанными ребрами легкое, оставляя подыхать от пневмоторакса. Кажется, именно так называлась эта болячка.
Мисудзу далеко не глупая, она точно не станет творить сомнительную херню ради глупейшего вайпа. Весь этот диалог был необходим для объяснения простой истины, заключающейся в том, что положение ее дел является не спасением, а всего лишь временной отсрочкой от полной неизвестности.
Примечания:
Дорогой читатель!
Прошу прощения за очень короткую главу. К сожалению, сейчас не самое лучшее время, так как «пришлось» сильно заболеть.
В таком состоянии полноценно браться за перо и выдавать текст просто нет сил.
Как только самочувствие придет в норму, работа над продолжением сразу же возобновится. Небольшой спойлер, следующая глава тоже будет целиком и полностью посвящена «Скалли».
Спасибо за понимание и за то, что остаетесь со мной.
С любовью, RedDetonator SadDecorator.