/США, Нью-Йорк, Манхэттен, Нижний Манхэттен, Уолл-стрит, 11, октябрь 2008-го года/

Перемещение отозвалось скручивающей судорогой в глубине брюшины, а в ротовой полости стремительно заступилась слюна.

«Вот черт!» — поспешно вытянул шею и низко наклонился вперед, спасая полы халата от загрязнения.

— Бу-э-э-э-э, — зрение затуманилось, отчего окружение целиком утратило прежнюю четкость.

Рвотные позывы принесли мало облегчения, потому что желудок оставался фактически пустым, не успев наполниться даже обычной водой.

Как только сковывающий спазм в затылке ослаб, судорожно плюнул, стремясь поскорее избавиться от тошнотворного и одурманивающего послевкусия.

Огляделся по сторонам. В ночной тишине обитали высотки, возведенные вплотную друг к другу. Коробки устремлялись в заоблачную высь, почти полностью перекрывая собой небосвод.

Снизу создавалось стойкое впечатление, что стоишь на самом дне мрачного каньона. Локацию удалось идентифицировать благодаря памятным иллюстрациям со страниц школьного пособия по географии за десятый класс.

«Это же знаменитая Нью-Йоркская фондовая биржа», — удивился поразительной аномалии, вокруг отсутствовали пешеходы и автомобильный трафик.

Врожденная интуиция заставила поднять взор кверху, предвещая скорое развитие событий.

На крыше противоположного здания внезапно возник темный силуэт человека в накинутом капюшоне.

Неизвестный взял стремительный разгон и бесстрашно ринулся в пустоту между небоскребами.

Первая мысль была об отчаявшемся самоубийце, но последующее зрелище повергло в глубочайшее изумление.

Фигура в полете сильно напрягла руки, согнула верхние конечности, отведя назад, а также слегка подогнула колени. Падающее тело внезапно окутал полупрозрачный, огненно-алый, переходящий в ярко-оранжевый, рвущийся шлейф.

Спустя секунду незнакомец коснулся стопами вертикальной поверхности и уверенно побежал прямо по стене, придерживаясь за облицовку одной ладонью.

Завороженный очень красивым зрелищем, совершенно потерял бдительность и не успел среагировать, когда сработавший телепорт бесцеремонно вышвырнул меня из этого пространства, повторно лишив ориентации.

/США, Сан-Андреас, Лос-Сантос, Эль-Корона, Железнодорожный переезд, март 1992-го года/

Когда дрейфующий телепортационный пейзаж рассеялся, холодная простыня ночи уступила свое место яркому дню, одаривая меня изнуряющей полуденной жарой.

Железнодорожная скатерть сразу же приковало к себе внимание. Пути тянулись вдоль всей локации, четко разделяя жилые кварталы и обширную промзону. Поблизости находился поржавевший семафор, а рядом виднелся невзрачный желтый указатель переезда.

По одну сторону от дороги высилась стена, за которой скрывался глубокий штормовой канал, уходящий вдаль, прямиком под огромный мост.

С противоположной стороны транспортного узла тянулся серый и покосившийся от времени старый деревянный забор, отделяющий проезжую часть от заброшенных дворов и опустевших складов.

На горизонте, прямо над рельсами, возвышалась автомобильная эстакада, по которой неслись редкие машины.

Чуть дальше за путями просматривались блеклые крыши бедных домиков с выцветшей краской на стенах. На некоторых фасадах угадывались старые граффити местных уличных банд.

«Где я? Очень похоже на Южный Централ», — вопросом дал ответ.

Из переулка донесся скрежет тормозных колодок.

Облезлый полицейский крузер остановился у самых железнодорожных рельсов. Задняя дверца резко распахнулась, после чего из салона на запыленный асфальт бесцеремонно вытолкнули молодого парня.

Патрульный автомобиль рванул с места, окутав подброшенного бедолагу облаком ядовитого выхлопа.

Незнакомец с трудом поднялся на ноги, брезгливо отряхивая испачканную майку. Свободные синие джинсы сидели на его бедрах довольно низко, из-за чего над поясом штанов слегка виднелась натянутая белая резинка нижнего белья.

Не обращая внимания на случайных очевидцев, он раздраженно подтянул сползающую одежду. В его речи, когда он злобно буркнул под нос безразличную ко всему ругань, сквозила глубокая усталость.

Буквально в паре метров, в тени покосившейся ограды, сиротливо дожидался своего часа потрепанный велосипед BMX.

Парень уверенно направился к нему. Широко вскинув ногу, отчего джинсы сдвинулись еще ниже, перехватил руль.

Яростно вжимая педали, беглец растворился.

Телепорт заработал, заставляя меня думать, куда на этот раз меня закинет.

/США, штат Джорджия, пригород Рэйфорд, промышленная зона «Порт Рэйфорда», разводной мост на реке Огичи, 7 октября 2009-го года/

Мир собрался заново под рев механической сирены, в легкие проник удушливый смрад пролитого топлива. Меня укрывала тень контейнера с блеклым логотипом «Рэйфорд Шиппинг».

Небо снова тонуло в темноте, но верфь прорезали прожекторы. Ослепительные белые лучи рассекали мглу, пока на верхушках башен бешено вращались маяки. Огромная проезжая часть переправы уходила к небу, отрываясь от мостовой.

Высоко вверху, сжимая ограждения, метались три человеческих силуэта, крики которых полностью растворялись в нарастающем хаосе. Это был парень в белой рубашке с красным галстуком, мужчина с татуировками в байкерской жилетке и девушка в красной спортивной трикотажной олимпийке с воротником-стойкой и широкими белыми полосками на плечах и рукавах.

Сбоку, натужно пульсируя, выплевывал сизый чад двигатель. Возле парапета силовой установки, прижатый к стене, стоял седовласый мужчина в помятом армейском берете. Камуфляжная куртка оказалась разодрана, ткань пропиталась кровью, лицо человека покрывали пятна копоти, но губы продолжали удерживать тлеющую сигарету.

Прямо на мужчину из портовых завалов, сокрушая брошенные машины, устремились три горы яростных мышц.

Старик не отступил. Перехватив поудобнее бутылку, мужчина щелкнул зажигалкой. Фитиль загорелся, озарив суровые черты лица.

Незнакомец издал неистовый боевой клич и резко взмахнул рукой, направляя стеклянный сосуд вперед.

В тот момент, когда бутылка полностью покинула ладонь и начала вращаться, оставляя за собой хвост пламени, реальность вокруг меня опять лопнула.

Неведомая сила рывком выдернула сознание из материального мира, увлекая в бесконечную пустоту. Перед глазами, ослепляя, ложился безумный калейдоскоп стремительно несущегося и переливающегося всеми цветами спектра тоннеля пространственного перехода.

/Япония, префектура Сидзуока, город Токоносу, залив Токоносу, Искусственный остров, Международный аэропорт Токоносу, индекс 420-0000/

Внезапный скачок вышвырнул меня обратно в Страну восходящего солнца. Этот факт наглядно подтверждали многочисленные иероглифические надписи, которые мой разум автоматически транслировал на понятный язык, но к чему сознание оказалось совершенно не готово, так это к сильнейшему приступу мигрени, превышающему по своей интенсивности привычные головные боли минимум в полтора раза.

«Череп буквально раскалывается», — взмолился, осматриваясь.

Судя по специфической обстановке, судьба забросила меня в обширный терминал какого-то аэропорта, расположенного посреди изолированного клочка суши.

Вполне вероятно, клочок земли являлся искусственным насыпным островом, созданным человеческими руками, если принимать во внимание весьма скромные географические масштабы и ограниченную протяженность территории.

Используя вертикальную поверхность как единственную опору, прислонился лбом к боковой части ладони. Срочно попытался унять спазмы посредством кругового массажа висков, но манипуляции не принесли никакого облегчения.

Именно в этот миг пришло осознание, окружающее наполнение резко убавило в громкости, сменившись выводящим из равновесия высокочастотным звоном.

Перемена вкупе с нарастающими тисками головной боли и внезапно возникшим перед глазами красным фильтром, не искажающим цветовую палитру полностью, но вносящим коррективы, вызывала искреннее недоумение.

Игнорируя симптомы, упрямо побрел вдоль стены. Путь занял внушительное количество времени из-за габаритов постройки.

Добравшись наконец до угла, остановился, превратившись в невольного свидетеля ожесточенного противостояния оживших мертвецов и бойцов в камуфляже.

На стороне первых было подавляющее численное превосходство и пугающее разнообразие тварей. Вторые же удерживали оборону благодаря огнестрельному оружию и технике, беспрерывно задействованной в этом хаотичном сражении.

«Повезло, что меня „пришвартовало“ незаметно для посторонних взглядов, иначе у дуболомов при погонах возникло бы ко мне слишком много неудобных вопросов, а уж если бы они прознали, что мое личное оружие обладает бесконечным боезапасом, то, выражаясь словами одного мудреца, прямиком упекли бы в секретный НИИ и засунули исследовательские зонды в самое очевидное место», — пронеслось, когда побочные эффекты скачка окончательно улетучились.

Один из трупов развернул череп, уставившись глубоко в мое естество, причем с нарастающей дьявольской неотвратимостью он скорректировал траекторию.

К первому «улыбашке» примкнуло еще несколько преображенных созданий.

Окружающие люди не придали бы этому значения, так как беснующаяся толпа чудовищ казалась бесконечной. Никого вокруг не волновали чужие махинации.

Дистанции эффективной стрельбы «Кровопийцы» недоставало, но пассивная способность, завязанная на едком веществе, частично компенсировала недостаток.

Опустившись на колено и взяв врагов на мушку, не ради снайперской точности, а для удержания направления, опустошил магазин, выпустив все сорок пуль.

Определенная доля улетела в никуда, но уцелевшая часть настигла мишени, смешивая кровь с плавиковой кислотой.

Удалось обнаружить любопытную закономерность, продолжительное ведение огня привлекало ко мне взгляды все большего количества тварей.

Такое положение дел не пугало, поскольку масштабы этого аэропорта, способного вместить сто девяносто полноценных стадионов для американского футбола вместе со зрительскими трибунами, создавали двоякую ситуацию.

Большая дистанция одновременно способствовала уничтожению нападающих, но в то же время мешала планомерному истреблению толпы.

Отделившаяся группа монстров бросилось вперед, совершенно не догадываясь, что наступили последние мгновения земного существования.

Порождения тьмы падали замертво, погибая задолго до преодоления огромного расстояния под воздействием химикатов, либо гибли непосредственно от попаданий, когда умудрялись добраться до зоны поражения моего оружия.

— Даже моя бабушка на ходулях передвигается резвее, чем ты, — разнес фрагмент черепа ковыляющему уроду, который изначально выглядел тяжело раненым и обессиленным.

Четыре десятка мутантов навсегда покинули ряды оживших собратьев. Прежние существования обратились в обыкновенные цифровые показатели, позволившие преодолеть рубеж в тысячу баллов.

— Продолжаем развивать лудоманию, — не желая разглядывать визуальное оформление и остальные раздражающие свистошумелки, возобновил агрессивное вмешательство в личную жизнь противников.

Цикл вращения виртуальной стрелки завершился на случайном, ничем не примечательном изображении. Знак вопроса пропал, уступив эмблеме со скрещенной отверткой и гаечным ключом.

Если говорить кратко, обычные попадания отныне перестали приносить выгоду, теперь окончательная ликвидация оппонентов позволяла пополнять баланс.

«Блеск», — сообщил мысленно самому себе, будучи, мягко говоря, совсем не в восторге от полученного известия.

Принялся еще яростнее вести огонь по наступающим рядам.

Ни в коем случае не стал бы называть происходящее безобидным аттракционом по отстрелу мишеней. Если в мою сторону устремится больше ходячих, чем удастся эффективно сдерживать, меня банально сомнут и растопчут, причем исчезновения окружающая толпа даже не заметит.

Пока планомерно проводил тотальную зачистку и осуществлял операцию по «антиоживлению», в голове циркулировала навязчивая мысль.

Главным направлением размышлений стало то, как именно благополучно покинуть пределы терминала, уцелеть, остаться при этом невредимым, не покусанным падалью и не пристреленным живыми людьми. Мне думается, соваться сейчас к армейским подразделениям выглядит далеко не оптимальным вариантом.

В условиях ожесточенного столкновения, особенно если незнакомец приближается со стороны зоны поражения, в крошечном, величиной с атом, сознании любого исполнительного дуболома сработает стандартный уставной принцип, требующий сперва открывать огонь, а разбираться уже потом.

Вероятно, нагряну к ним с визитом вежливости позже, когда служивые окончательно выдохнутся, растратят силы и физически потеряют способность продолжать оборону, либо когда мертвечина благополучно отужинает этой самой солдатней.

Существует и третий исход, в который верится гораздо охотнее, ведь военные, теряя на бегу продукты собственного метаболизма, могут позорно бросить позиции, трусливо назвав паническое бегство тактическим отступлением.

— Стой на месте, парень, — приказал вслух, но мутант, внешне чрезвычайно напоминающий «ворчуна», нагло ослушался команды, картинно рухнув физиономией вниз и растеряв остатки кое-какого вещества.

Если хорошенько пораскинуть мозгами, сам сейчас тоже пребываю в своеобразном капкане. Ситуация выглядит парадоксальной, ведь транспортный узел обладает огромными размерами, но пригодной территории для безопасного маневрирования и тактического взаимодействия с окружением у меня попросту нет.

Чтобы вы понимали масштабы катастрофы, тел здесь скопилось подозрительно много. Откуда на острове такое количество народа? Загадка великая, но очевиден иной факт, согласно которому малейший промах обойдется слишком дорого, если совершу неверный шаг или приму ошибочное решение.

Все развивается строго по плану, как пелось в композиции одного известного исполнителя.

Совмещая пальбу по наступающим чудовищам с наблюдением, принялся осторожно высматривать, какой именно кошмар разворачивается на позициях армейских подразделений.

Для тех, кто до сих пор не разобрался в диспозиции, стоит прояснить важную деталь, нахожусь вовсе не внутри терминала, а снаружи, используя стену как заслон и убежище от обеих противоборствующих сторон.

Продолжительное ведение огня наряду со столь же длительным просмотром чужой битвы принесли определенные плоды, хотя периодически приходилось экстренно переключать внимание на приближающихся мертвецов, из-за того что те начинали позволять себе непозволительно много.

Крупицу ценных сведений выудить все же удалось. На единственном мосту, как и практически во всех окрестных строениях, закрепились превосходно экипированные бойцы. Не будучи большим знатоком в делах министерства обороны, могу лишь предположить наличие целого батальона, хотя в памяти стерлось точное число личного состава под это определение, но здесь сосредоточено приблизительно две с половиной тысячи человек, притом заметно, что некоторая часть солдат пока держится в резерве с расчетом на многочасовое отражение бесконечного потока.

В эту группировку входят мотострелковые подразделения, расчеты тяжелого вооружения, экипажи бронетехники, военные инженеры, подрывники и специалисты по заграждениям, а также силы тылового обеспечения.

Внутри самих сооружений рассредоточились оперативники антитеррористического ведомства и высокомобильные штурмовые группы, численность уступает регулярным войскам и составляет ориентировочно двести или триста человек.

Эти специалисты заняли позиции в многоуровневых залах ожидания, на крышах галерей вылета и на смотровых площадках диспетчерских вышек, выполняя сейчас задачу мобильного резерва для оперативного латания дыр на критических отрезках фронта.

«Если сумел разглядеть спецназовцев, не означает ли это, что они заметили мое присутствие? Надеюсь, нет», — проговорил тихим шепотом, стараясь прогнать дурные предчувствия, а потом всадил половину магазина в крупного раскачанного мутанта, после чего, не обделяя вниманием следующего за ним сородича, проделал с тем абсолютно аналогичную процедуру.

Суммарное количество боевых машин пехоты и бронетранспортеров достигало сорока единиц. Командование активно задействовало технику с высокой плотностью огня, укомплектованную автоматическими тридцатимиллиметровыми пушками и спаренными пулеметными системами, отчего идентифицировать конкретные модификации представляется затруднительным, ввиду того что мои познания в этой области соответствуют уровню среднестатистического обывателя.

На данном этапе, пока запасы боеприпасов позволяют разгуляться, эти стальные монстры выступают в качестве передвижных огневых точек перемалывая сплошные шеренги нежити на асфальтированных полях.

Помимо классической бронетехники, на передовой функционировали инженерные машины и тяжелые бульдозеры числом около десяти штук.

Предназначение заключается в сдвигании и расчистке огромных гор из останков перед оборонительными рубежами, так как без этой тяжелой работы возведенные баррикады за считанные часы превратились бы в пологие насыпи из мертвых тел, по которым прибывающая орда с легкостью перешагнула бы через любые заграждения.

Виделась и отчетливо слышалась слаженная работа зенитных самоходных установок общим числом около шести единиц. Спаренные или счетверенные автоматические пушки калибра от двадцати до тридцати пяти миллиметров обладали высокой скорострельностью, достигающей трех тысяч выстрелов в минуту.

На открытой местности аэродрома ЗСУ вели огонь прямой наводкой по наступающей толпе, распиливая на куски и превращая в кровавую труху целые волны мутантов.

Главным оружием пехотинцев выступали автоматы калибра 5,56 миллиметра, укомплектованные продвинутыми оптическими прицелами, о которых мне не доводилось раньше слышать или читать.

Сами военнослужащие поголовно носили специальные защитные наушники, отчего сразу стало понятно, что решение было принято ради противодействия оглушительному крику «ворчунов».

Установленные на устойчивых треногах и тяжелой бронетехнике пулеметы калибра 12,7 миллиметра являлись в текущей ситуации единственным калибром, способным одним-единственным выстрелом прошивать до пяти-семи мертвецов насквозь, эффективно останавливая продвижение этой живой стены.

Для ведения боя на сверхкоротких дистанциях внутри терминалов, багажных отделений и узких служебных коридоров спецназовцы использовали особое тактическое вооружение, ввиду чего в ход активно шли помповые ружья двенадцатого калибра и пистолеты-пулеметы, предназначенные для гарантированного уничтожения черепов зараженных.

Ориентировочно триста семьдесят или триста восемьдесят мертвецов уже упокоились от моих рук, точное число назвать не смогу, из-за того что не обращал на статистику пристального внимания, но цифровой счетчик на виртуальном табло успел продемонстрировать значение чуть-чуть больше тысячи баллов.

Факт ради факта, когда накапливается необходимая сумма для очередной попытки испытать удачу, индикатор принимается мерцать, то появляясь, то полностью растворяясь. Иллюминация призвана дать знать занятому выживанием пользователю, что наступила пора подкормить формирующегося внутри лудомана.

Игнорируя яркое визуальное оформление и остальные элементы дисплея, активировал запуск колеса, после чего, всё так же настойчиво стараясь не смотреть на вращающийся диск, продолжил методично отстреливать тварей.

Долго ли, коротко ли, но указатель остановился на определенной дольке. Давайте впредь пропускать промежуточный эпизод, когда стрелка указывает на знак вопроса, так как в этот раз стрелочка застопорилась на треугольной дольке с белой иконкой, изображающей шлем нестандартного вида. Наиболее близким по смыслу обозначением для этой штуковины стало бы определение из жанра «сай-фай».

В нижнем правом углу графического значка виднелась какая-то английская аббревиатура из букв «DS».

Пропустив мимо ушей детские восторженные крики и поздравительную игру на дудке, подтвердил получение приза.

Перехватило дыхание из-за того, что тело начало «затвердевать», но скованность была вызвана формированием защитного облачения вокруг моего силуэта. Фрагменты этого высокотехнологичного «доспеха» проявлялись постепенно, неторопливо исследуя комплекцию ради максимально точной адаптации под индивидуальные параметры.

Пока автоматически протекал процесс экипировки, совершавшийся без постороннего вмешательства, прямо перед глазами развернулось описание, чей текст плыл из-за высокой скорости моего чтения.

В сопроводительной информации сообщалось, что футуристический костюм, прибывший из далекого темного будущего, гарантирует пользователю существенное повышение оборонительных характеристик.

Это принесло легкое разочарование, вызванное опасениями за мобильность, но дальнейшее изучение параметров полностью развеяло тревогу. Помимо укрепления защитных свойств, ношение этого костюма дарует прирост к скорости бега, развивает общую выносливость и повышает физическую стойкость, минимизируя вероятность оказаться сбитым с ног во время натиска.

Дополнительно увеличивается дальность прыжка в длину, возрастает высота вертикального толчка, возрастает общая подъемная сила и мощь наносимого удара, увеличивается предельная грузоподъемность, а также обостряются скорость реакции и рефлексы пользователя.

Правда, системное описание хитро умалчивало, на сколько именно единиц или процентов улучшились упомянутые показатели, но это упущение не критично, практические испытания рано или поздно позволят выявить точные цифры.

Отдельная строчка извещала о наличии в районе ступней и ладоней специализированных встроенных приспособлений, благодаря которым можно отрываться от земли. Меня сразу предупреждали о лимите на предельную высоту, особо подчеркивая, что попытка летать в костюме как «Супермен» окажется очень плохой идеей.

Костюм оказался необычным. На поверхности защитного облачения выделялись броневые пластины, покрытые неизвестным слоем.

Шлем, скрывший мою голову, обладал тремя горизонтальными световыми прорезями ярко-голубого цвета, аналогично окружавшие дополнительные элементы щитков. Вдоль всего позвоночника тянулась полоса биометрического дисплея, светящаяся приятным сине-голубым светом. На плечевых суставах, помимо стандартных деталей для повышения оборонительных свойств, эргономично расположились компактные маневренные ускорители.

В целом высокотехнологичное снаряжение выглядело как цельный бронированный экзоскелет, устойчивый к экстремально высоким и низким температурам, радиационному излучению, воздействию токсинов или любой иной агрессивной среды. Поверх брони крепились неизвестные модули, а также голографический проектор.

В сопроводительной инструкции сообщалось, что этот комплект допускается применять как водолазный скафандр для исследования глубоководных морских впадин, причем интегрированные устройства прекрасно функционируют даже в толще воды.

Благодаря продвинутому программному коду внутри шлема активировался режим дополненной реальности, куда поступали сведения о направлении ветра, температуре, радиационном фоне и уровне загрязнения окружающего воздуха. Система предлагала несколько вариантов специфического зрения, включая функцию цифрового бинокля с возможностью фиксации фотоснимков или записи видеоматериалов.

«Ого, могу делать аудиозаписи? Мой учёный этому рад!» — восхитился функционалом брони.

Дополнительно разработчики предусмотрели усовершенствованный цикл замкнутого дыхания, в процессе которого выделяемый углекислый газ преобразуется обратно в кислород, из-за чего жесткого лимита времени как у дайверов у меня не существовало.

Сюда же внедрили умного ассистента. Интерфейс шлема незамедлительно поинтересовался, какой именно голос предпочтительнее выбрать для искусственного интеллекта, женский или мужской, на что без долгих раздумий выбрал второй вариант.

На кончиках пальцев перчаток появилась возможность проводить моментальный анализ различных биоматериалов для оперативной активации встроенного датчика.

— Уму непостижимо… — прошептал, оставшись под впечатлением от технологического чуда.

От того, каким стал мой собственный голос, тоже изрядно удивился.

— Съешь же ещё этих мягких французских булок, да выпей чаю, — сказал известную русскую панграмму, использовав фразу ради проверки звучания речи.

Голос оказался искусственно занижен по тональности. В звуке присутствовал радийный эффект, схожий с разговором по старой армейской радиостанции либо гражданскому трансиверу, с примесью легкого эха внутри замкнутого пространства. При произношении согласных букв слышались деликатные роботизированные искажения и едва заметный треск статики, гармонично накладывающиеся на обычную человеческую речь.

Внутри шлема скрывалось множество полезных функций, перечислять которые можно до бесконечности, но для предотвращения излишней радости последний пункт описания извещал, что инновационный «доспех» безвозмездно забирает один балл с уничтоженного противника лично себе.

Осмотрев защитную экипировку с головы до пят и совершая телодвижения ради лучшего обзора, подобно барышне, примерившей понравившееся платье, перезарядил «Кровопийцу», стремясь наверстать упущенное.

Стоило произвести первый выстрел в случайного мертвеца, как на внутреннем дисплее шлема отобразился остаток патронов в магазине пистолета-пулемета.

«Мелочь, но приятная», — подумал, наблюдая за активацией очередной не упомянутой в мануале возможности костюма.

После окончательного уничтожения стартовой мишени на экране возник персональный автономный счетчик, начавший регистрировать количество упокоенных мертвецов.

С мутантами все было ясно, ввиду вражеского стремления переть напролом, надеясь, что сумеют кого-нибудь зажать и оттяпать несчастному голову. Но что за все это время предприняли люди?

В условиях затяжной осады обычная лобовая перестрелка привела бы к быстрому краху. Военнослужащие вместе со спецназом выстроили оборону, опираясь на тактику разделения угроз, грамотное использование особенностей ландшафта искусственного острова и разнообразные инженерные хитрости.

Защитники использовали гигантскую протяженность взлетно-посадочных полос и дорожек, превращая открытую местность в смертоносные ловушки.

Инженерные машины за период моего отсутствия (до моего появления) выстроили лабиринты из грузовых морских контейнеров и умудрились прокопать траншеи! Эти препятствия заставляли огромнейшую толпу дробиться на узкие потоки, лишая орду главного преимущества в виде живого тарана.

На дальних подступах саперы выставили направленные противопехотные мины и дистанционные заряды. Они принимали на себя первые волны пушечного мяса, перемалывая ходячих в однородный фарш до момента сближения с баррикадами.

Для борьбы со специфическими зараженными командование выделило отдельные мобильные группы и снайперские расчеты спецназа.

«Плевуны» и редкие «блевуны» настойчиво пытались залить позиции военных едкой кислотой и токсинами издалека. Засевшие на позициях стрелки использовали крупнокалиберные винтовки и тепловизоры. Первоочередной задачей этих ребят являлся отстрел раздутых голов дальнобойных тварей еще на дальних рубежах.

Один точный выстрел в раздувшегося блевуна внутри тесной толпы вызывал его детонацию, уничтожавшую десятки тварей вокруг.

Обычный стрелковый калибр против мышечных монстров оказался бесполезен. Как только на горизонте появлялась очередная «рама», в бой вступала техника.

Автоматические тридцатимиллиметровые пушки боевых машин пехоты и противотанковые ракетные комплексы справлялись со своей задачей превосходно. Фугасные и бронебойные снаряды разрывали мутантов на части, не позволяя громилам добежать до заграждений и проломить выстроенные инженерами стены.

Присутствие столь опасных мутантов, бесшумных «невидимок», юрких «пауков», атакующих с воздуха «скатов» (об этой разновидности тварей расскажу позднее) и голосистых «ворчунов», напрочь перечеркивает саму концепцию ведения позиционной войны.

Окопайся армейские подразделения на взлётно-посадочной полосе, забаррикадируйся за мешками с песком, «невидимки» с «пауками» вырезали бы весь гарнизон за первые часы противостояния, а истошный вопль «ворчунов» обрушил бы координацию.

Для выживания под натиском адаптированной орды командование задействовало доктрину эшелонированной очаговой обороны, подкрепленную продуманной тактикой.

Личный опыт растолковал и наглядно продемонстрировал, что ключевое оружие «ворчунов» представлял собой губительный крик, разрывающий барабанные перепонки. Спецназ совместно с регулярными частями свёл означенную угрозу к нулю, теперь бойцы сражаются в тактических активных наушниках, снабжённых, вероятно, функцией отсечки опасных частот.

Стоило «ворчуну» исторгнуть вопль, как электронная начинка гарнитуры блокировала деструктивную звуковую волну, оберегая слуховой аппарат солдат, при этом, осмелюсь предположить, встроенные микрофоны продолжали транслировать по рации приглушенный шепот товарищей.

Отличительной приметой обозначенного мутанта являлась раздутая глотка, принимавшаяся вибрировать непосредственно перед криком.

Армейские снайперы, закрепившиеся на господствующих высотах, отслеживали такие цели в приоритетном порядке. Один-единственный выстрел из винтовки калибра 12,7 мм разрывал голосовые связки чудовища прежде, чем оно успевало набрать кислорода в лёгкие.

Против «невидимок», способных маскироваться под окружающую среду, о чём уже вскользь упоминал, военные переориентировались на альтернативные методы обнаружения. Вся оптика штурмовых винтовок и орудийных турелей бронетехники переключена в тепловизионный спектр.

Каким бы прозрачным ни оставался мутант для невооруженного человеческого взгляда, его тело неизбежно сохраняло температуру, отличную от земли. На мониторах тепловизоров «невидимки» проступали отчётливыми сгорбленными низкорослыми силуэтами. Мой шлем также исправно распознавал скрытую угрозу.

Помимо прочего, приметил, что на подступах к зданиям смонтировали автоматические разбрызгиватели с люминесцентной краской и мелкодисперсной строительной пылью.

Пересекая незримую взвесь, замаскировавшееся создание покрывалось броским пигментным налетом, делаясь лёгкой добычей для любого рядового стрелка.

«Скаты» атаковали сверху, норовя умыкнуть бойцов прямиком с занимаемых рубежей, «пауки» же перемещались по стенам и перекрытиям, обтекая возведенные баррикады.

Инженерная служба предусмотрела оба маневра, растянув между контейнерами и бронемашинами прочные сети из стали, установленные под наклоном.

Крылатые твари физически не могли спикировать на головы пехоты, врезаясь в заграждение, они теряли инерцию и обрушивались книзу, где мутантов в упор расстреливали из дробовиков.

Для противовоздушной борьбы, кроме зенитного огня и шрапнели, задействовали еще две самоходные установки, присоединившиеся к уже упомянутым. Автоматические пушки сотворили над укрепрайоном сплошной купол из осколочных и шрапнельных разрывов.

«Паукам», как когда-то докладывал (хотя, возможно, упустил упомянуть), привычнее всего действовать на вертикальных плоскостях. Чтобы приструнить членистоногих, фасады строений и опоры эстакад беспрестанно орошались горючими составами из огнеметов и обвешивались направленными минами.

Стоило «пауку» вознамериться вскарабкаться, как срабатывал датчик движения, выжигая весь сектор дотла.

Превратив черепушку одного из «пауков» в массу, схожую с малиновым вареньем, куда менее аппетитным и полезным, ощутил, как меня не покидает тревожное предчувствие. Наверняка многим знакомо это гнетущее состояние, когда за спиной кто-то пристально наблюдает, а стоит резко развернуться, как опасения подтверждаются чужим направленным взглядом.

В моей ситуации оставалось лишь предполагать, что неизвестный соглядатай изучает меня сквозь линзы бинокля или через оптический прицел оружия. Выяснить, кто конкретно занимается этим делом и происходит ли это в действительности, сейчас не представлялось возможным из-за непрекращающегося натиска наступающих монстров.

В ходе этих торопливых размышлений и вынужденной траты боеприпасов на хаотично движущиеся мишени мне удалось подстрелить поджидавшего поблизости ската.

Внешне создания отдаленно походили на морских обитателей, давших им название, могли либо жестоко искусать жертву, либо нанести удар своим длинным гибким хвостом.

На спине твари просматривались деформированные остатки человеческой дыхательной системы. Органы дыхания этого существа оказались гипертрофированы, пускай такую терминологию не совсем корректно применять к анатомии преображенных монстров, они выглядели в точности как у пациента с запущенной формой хронической обструктивной болезни.

Данный недуг обычно приводит к необратимому вздутию тканей и формированию диффузной эмфиземы, отчего грудная клетка неизбежно приобретает бочкообразную форму. Физиономия ската являла собой пугающую пародию на перекошенную в блендере «птичью голову», морда из-за отсутствия кожного покрова напоминала четкий треугольник, обнажающий верхнюю и нижнюю челюсти, а на месте глаз была непроглядная чернота.

«Поражаюсь тому, на что способна эволюция», — переключил внимание с поверженного «ската» на его парящих в живых сородичей.

Опыта ведения боя против летучих гадов у меня совершенно не имелось, отчего на истребление одного летуна расходовалось непозволительно много боеприпасов.

В это время сплоченная команда обороны проявила новый тактический фокус. Военные инженеры под прикрытием остальных вооруженных бойцов завершили монтаж сложного оборудования прямо в полевых условиях.

Оборонительный рубеж укрепили с помощью специализированных устройств, которые поначалу своим внешним видом ни о чем мне не говорили.

Стоило рабочим передать короткое сообщение по рации, общаясь между собой для координации действий, те спешно покинули позиции, как механизмы почти сразу же распрямились, укрепившись на земле.

Они представляли собой минималистичные хромированные пилоны. Из прочих конструктивных деталей выделялся сферический или тороидальный купол, притом у разных вышек форма этого элемента различалась.

Для максимальной устойчивости конструкции снабдили конусообразной и пирамидальной опорами. Вдоль всего центрального шпиля располагалось множество медных колец, обмоток и изоляционных элементов, а оголенные провода, силовые кабели и массивные контактные клеммы тянулись к огромным генераторам. Между кольцами башен постоянно пробегали мелкие электрические искры и сине-голубые разряды.

«Я и забыл, что нахожусь в Японии», — далеко не сразу осознал, что передо мной выстроились настоящие вышки Теслы.

Еще одной впечатляющей инженерной мыслью оказались специализированные стационарные комплексы. Это были автоматические оборонительные турели красно-оранжевого цвета с яркой эмблемой бушующего пламени, предназначенные для тотального выжигания живой силы противника струей горящего вещества на средних и ближних дистанциях.

В отличие от пулеметных аналогов, эта система наносила массовый периодический урон, эффективно поджигая как самих врагов, так и все окружающее пространство.

Устройства подавали горючую смесь через специальную форсунку под высоким давлением с последующим поджигом, вследствие чего происходил сильный выброс направленного пламени, возникало интенсивное тепловое излучение и формировались обширные горящие лужи на покрытии.

Внешне орудие представляло собой широкий и заметно утолщенный к концу раструб, хотя некоторые модификации обладали удлиненным соплом. На самом срезе ствола просматривались рассекатель пламени и постоянно горящий дежурный фитиль.

Топливной системой служили армированные шланги и медные трубки, тянущиеся от основания к пушке. Сбоку и сзади крепились округлые герметичные баки с огнесмесью, снабженные контрольными манометрами и клапанами аварийного сброса давления.

Ввиду воздействия экстремально высоких температур инженеры оборудовали корпус турели радиаторными решетками, вентиляторами и термокожухами со сквозными вентиляционными отверстиями. Опорой служила поворотная платформа, способная полностью компенсировать сильную отдачу от выброса струи под высоким давлением.

Мог бы с уверенностью заявить, что истребление мутантов является делом плевым, если бы не постоянное присутствие «скатов», которые отвлекали на себя все внимание и тем самым выигрывали время для «бегунов» и проворных «спринтеров», но по-настоящему неприятным сюрпризом оказалось появление бронированных тварей, ранее призванных мной и встреченных пока в единственном экземпляре, которых в нашу первую встречу окрестил «Гориллой».

Оставалось лишь искренне поблагодарить силы обороны за то, что они взяли этих монстров на себя, потому что «гориллы» своими размерами значительно превосходили «рам», отличаясь при этом гораздо большей резвостью.

С ними, как, впрочем, со всеми остальными порождениями, военные боролись при помощи дополнительных средств эффективного ведения боя, задействовав начиненные взрывчаткой квадрокоптеры.

Беспилотники подлетали к наиболее опасным участкам скопления нежити и сбрасывали на врагов осколочные снаряды.

Для операторов, управляющих летающими машинками, главную проблему составляли все те же вездесущие «скаты». К удивлению, эти летуны двигались быстрее, резвее, маневреннее, поэтому легко выводили из строя электронику посредством мощного тарана. Пускай такая участь постигала не каждый дрон, технические потери защитников росли.

Более весомой рукой помощи на этом этапе выглядели боевые вертолеты.

Винтокрылые машины оказывали наземным силам огневую поддержку, но в условиях столь масштабной осады супер-орды авиация постепенно превращалась из спасительной силы в очередную легкую жертву.

Наличие в рядах нечисти огромного количества крылатых мутантов делало полеты в воздушном пространстве аэропорта смертельно опасными.

«Скаты», невзирая на свои скромные размеры в сравнении с фюзеляжем вертолета, сбивались в огромные стаи и яростно атаковали приближающуюся технику. Попадание даже одной туши в рулевой винт или засасывание органики в воздухозаборник турбинного двигателя вело к потере управления с последующим падением аппарата.

Утверждение являлось вовсе не гипотетическим предположением, а суровой реальностью, развернувшейся прямо перед моими глазами.

Один из четырех круживших в небе вертолетов потерял стабильность и на полной скорости разбился в самую гущу бесконечного океана из беснующихся монстров.

К тому же любая авиационная техника требует регулярного сложного обслуживания и огромного количества дефицитного керосина. Из-за невозможности зависать над полем боя долгими часами винтокрылые машины были вынуждены периодически покидать сектор ради дозаправки и пополнения боекомплекта.

Записываем наблюдения, коллеги, затем готовимся к худшему. В небесах виднелась свежая разновидность воздушной угрозы, представляющая собой неопознанных существ, очевидным образом эволюционно адаптированных к затяжному полету.

Передние конечности созданий превратились в перепончатые крылья, схожие по строению с кожистыми перепонками летучих мышей, там складка стягивает два основных пальца, а также оставляет еще парочку более свободными.

Туловище выглядит утяжеленным и непропорционально маленьким как по сравнению с размахом крыльев, так и относительно развитых задних конечностей. В то же время у «летяг» отсутствуют развитые грудные мышцы, традиционно присущие птицам, а череп кажется чересчур большой для крылатого организма.

Этому феномену наверняка найдется аргументированное научное обоснование, так как анатомическая специфика позволила монстрам перемещаться по воздуху с минимальными энергетическими издержками, что существенно снизило необходимость в видовой специализации и тотальном уменьшении всего условно излишнего веса.

Длинная и узкая форма крыла свидетельствует об врожденной способности к скоростному, а также высокоманевренному пилотажу. Задние конечности, короткие сами по себе, но практически не уступающие по протяженности самому туловищу, несут на себе по четыре пальца. Первый из них сильно выделяется среди остальных, будучи заметно отставленным в сторону и увенчанным длинным изогнутым когтем.

В целом вся ступня формой схожа с хватательной кистью приматов, потому что пальцы относительно длинные и способны без труда сгибаться под любым углом.

Весьма примечательной деталью новых летунов выступает довольно вытянутая шея. Череп тварей развит больше в длину, нежели в высоту, выделяясь вытянутой нижней челюстью без малейшего намека на подбородочный выступ. Вокруг недлинной ротовой щели залегли мясистые толстые губы, а по бокам виднеются укороченные и остроконечные ушные раковины.

Общую пугающую картину дополняют огромный, но слабо выступающий нос и крайне низкий, скошенный и почти отсутствующий лоб. Глаза направлены строго вперед, обеспечивая своему владельцу превосходное бинокулярное зрение.

На макушке же и затылочной части имеется короткий жесткий шерстный покров. Внешне они ассоциируются с «птеросапиенсами» из научно-фантастической книги «Все грядущие дни» турецкого писателя Немо Рамджета в жанре спекулятивной эволюции, но представляют собой, выражаясь правильнее, экстремальную боди-хоррор версию тех вымышленных существ.

Сзади раздался подозрительный шум. Всплеск походил на бульканье очищающего раствора в ротовой полости, но новые интонации несли в себе хищный характер.

Своевременно среагировать и защититься мне не удавалось по двум весомым обстоятельствам. Прежде всего, фронтально в мою сторону единовременно устремились два десятка «рам», а вдобавок ко всему, упомянутый клекот послышался ровно тогда, когда когтистые лапы вцепились в предплечья, увлекая меня в воздушное пространство.

Очередные попытки вырваться выглядели бесполезными. Совершал судорожные рывки корпусом, пытался нанести удар «птеросапиенсу», но телодвижения не возымели никакого успеха по причине неудобного положения.

Любое противодействие окончательно утратило первоначальный смысл в ту секунду, когда подошвы оторвались от почвы. Набранный уровень над землей оставался скромным, потому что для летающего чудовища мой костюм непредвиденно оказался чрезмерно неподъемной ношей.

Бедственное известие состояло в том, что внезапное нападение крылатого монстра заставило меня выпустить из рук «Кровопийцу» в момент старта.

В то время как беспомощно сучил ногами в пустоте, «птеросапиенс» огласил окрестности рыком, похожим на вопль доисторического ящера.

Приняв определенное намерение, напрямую связанное с моим облачением, «птеросапиенс» своими действиями наглядно показал желание поскорее избавиться от груза. Тварь планировала швырнуть меня вниз, дабы разорванная оболочка открыла беспрепятственный доступ к плоти.

Взглянув на ситуацию с позитивной стороны, можно отметить, что летун являлся убежденным одиночкой. Обладай этот монстр развитыми коллективными навыками, он непременно скинул бы добычу прямиком в толпу сухопутных сородичей, вместо этого чудовище увлекало пленника в поднебесье, заставляя усугубляться врожденную аэрофобию.

Мой разум страшится не самой высоты, а неизбежного конца в виде падения и последующего превращения в раздавленную банку с овощным салатом.

Из-за постепенно наступающего ужаса сознание с задержкой донесла идею. Имелась прекрасная возможность активировать ладонные механизмы, способные подпалить лапы летающей твари, но в происходящее вмешалось само провидение или вовремя пущенная кем-то пуля.

Пуля прошла по касательной, вызвав поверхностный порез без глубокого кровотечения, но большего мне и не требовалось.

Крепко обхватив лапы крылатого чудовища, стараясь при реализации задуманного избежать самоповреждений, активировал скрытые репульсоры на минимальную мощность.

«Птеросапиенс», жалобно заверещав, захотел сбросить лишний балласт, но меня завладело непреклонное желание уничтожить врага, поскольку смерть пятисотого монстра гарантировала пополнение персонального счетчика на целую тысячу очков.

Пока излучение прожигало кожу летуна, истязаемый хищник попытался яростно клюнуть меня в область шлема, чем и воспользовался, нанося выродку непоправимые увечья. Глазные яблоки летающей твари вытекли, из ноздрей обильно появилась кровь, а кости свода черепа подверглись деформации.

Терзаемый «птеросапиенс» начал терять высоту в тот миг, когда направленный луч достиг мозгового центра.

Теперь, оказавшись во власти скорости свободного падения, мой организм столкнулся лицом к лицу с суровым, но справедливым законом всемирного тяготения.

Собственная туша хаотично кувыркалась, вращалась кругами и беспорядочно описывала петли.

Воздушные потоки закручивали костюм во всех плоскостях одновременно, заставляя совершать то безумное колесо, то бешеный волчок, то неконтролируемые сальто, а рефлекторное желание зацепиться за пустоту усугубляло вращение.

Изначально в области желудка сформировалось ощущение провала, во многом схожее с переживаниями на американских аттракционах.

Беспорядочный полет продолжался, вскоре показатели скорости преодолели отметку в сто двадцать километров в час. Нарастающий свист ветра превратился в оглушительный рев. Встречный воздух принялся с силой давить на грудную клетку, а из-за непрекращающихся переворотов картинка перед глазами в виде череды земли и неба крутилась перед взором.

«Я не умею группироваться!» — признался самому себе, пытаясь предпринять хоть какие-то ответные действия, но попытки снова не приносили успеха, а энергозатратное шевеление ухудшало положение.

Стыдно об этом говорить, но все отчаянные потуги исправить ситуацию неизменно заканчивались беспорядочными взмахами и испуганными криками, сильно измененными встроенным голосовым модулем шлема.

Чтобы принять позу вертикального зависания (в памяти внезапно появился образ персонажа Тони Старка из графических новелл «Марвел»), мне пришлось с титаническим усилием заставить тело полностью выпрямиться и вытянуть руки вдоль туловища, но выходило плохо.

Очевидно, бортовая система заблаговременно предсказала смертельную угрозу, перехватив управление до столкновения.

«Помощник» принудительно заблокировал суставы брони, развернул ладони строго к приближающейся земле и приготовился к тому, что высокотехнологичный костюм активирует репульсоры на сто процентов доступной мощности. В тот момент ощущал себя беспомощной марионеткой, которой посторонние силы безжалостно двигают против воли.

Когда каркас у самой поверхности резко врубил силовые излучатели и установил позицию торможения, на организм подействовала вертикальная перегрузка, из-за чего кровь быстро отлила от головы к…

— Сэр, проснитесь! Жизненные показатели стабилизируются, — услышал спокойного «Помощника» после, как подсказал искусственный интеллект, семисекундного беспамятства.

Похоже, автоматика успела вовремя выровнять корпус ногами вниз и задействовать тормозные двигатели.

Перед тем, как окончательно отключиться, успел прочувствовать, что мышцы стали деревянными, а вследствие стремительного оттока крови от сетчатки глаз бесследно пропало периферийное зрение, мир тогда сделалось полностью черно-белым, сузившись в узкий темный туннель.

Костюм аккуратно опустил бессознательное тело на землю, разблокировав лицевую панель шлема.

Этот фактор наглядно объясняет, почему сознание вернулось ко мне уже на земле, сопровождаемое жуткой головной болью и привкусом железа во рту от сильно прикушенного языка.

Знаете, в условиях реальной физики такая резкая остановка гарантированно убила бы пилота из-за чудовищного давления, но меня спасли уникальные технологии, интегрированные в это облачение.

Во-первых, это эффективные гасители инерции. Внутри экзоскелета сформировалось искусственное силовое поле, а также задействовались специальные баллистические гелевые слои, поглощающие кинетическую энергию. Без этих элементов внутренние органы попросту разорвались бы от критического торможения.

Во-вторых, вся нагрузка от сопротивления воздушных масс и противодействия реактивной тяги пришлась на внешний каркас брони. Костюм придержал подвижные сочленения в момент сброса скорости, не позволяя суставам неестественно вывернуться.

В-третьих, излучатели ударили в поверхность направленным энергетическим потоком, формируя внизу невидимую амортизирующую «пружину». Это замедление произошло за счет сжатия возникшего воздушного кармана.

В тот миг появилось ощущение, что на грудную клетку внезапно обрушился тяжелый бетонный блок. У меня перехватило дыхание, перед глазами полыхали яркие искры, руки дико тряслись от выброса адреналина, сердце колотилось в груди, а на внутреннем дисплее шлема горело огромное количество тревожных красных предупреждений о произошедшем.

Вернув на прежнее место лицевую панель шлема, на с трудом слушающихся и трясущихся ногах поспешил обратно к оставленному укрытию, чтобы вернуть оброненного «Кровопийцу».

Кажется, в мозгу сформировалось примерное понимание принципа функционирования излучателей. Если силовые элементы на ладонях использовались для стабилизации, торможения, изменения траектории, то маршевые двигатели на ботинках обеспечивали основную тягу для вертикального взлета и реактивного перемещения.

С этим моментом все прояснилось, а вот сами упомянутые приспособления испускали высокоплотный поток заряженных частиц, преобразованный в направленный кинетический луч. Наверное, в экзоскелет интегрирован некий сверхмощный реактор, генерирующий чистую термоядерную энергию или какую-то иную мощную силу. Полученный потенциал разгоняется в кольцевых ускорителях внутри брони, а магнитные линзы сжимают частицы в импульс.

«Нашлась пропажа», — поднял с земли «Кровопийцу» и оперативно проверяил ствол на предмет возможных дефектов.

Убедившись, что оружие полностью исправно, уже вознамерился развернуться для возвращения к прежнему занятию, но насущные планы радикально скорректировались.

К еще живой и активно функционирующей армии мертвецов внезапно присоединились два гигантских монстра. Будь заядлым геймером, непременно назвал бы созданий «боссами».

Первый противник внешне походил на нечто среднее между паукообразным существом и гигантской сороконожкой. Особь обладала мерзким желтым яйцекладом, производящим мелких «пауков», а ещё атаковала верхними отростками, сильно смахивающими на хвосты скорпионов. На жале этих конечностей отчетливо выделялась фосфоресцирующая янтарная полоса, которая, если проводить аналогию с уничтоженной тварью в гидросекторе, являлась уязвимым местом.

Второй гигант превосходил размерами предыдущего и обладал бесформенной основой, окруженной множеством подвижных жгутов. Конструкция включала четыре крупных щупальца с желтыми шариками на концах, напоминающими глазные яблоки и защищаемыми тройными кожистыми веками. Упомянутые сферы, остающиеся беззащитными при раскрытии, как опять настойчиво нашептывало внутреннее чутье, представляли собой критические зоны.

Отростками гигант наотмашь бил жертву или намертво хватал несчастного и тащил к пасти. Дополнительная челюсть монстра оказалась покрыта налетом лимонного оттенка.

В районе ротового аппарата располагался желтый светящийся хрящевидный и стремительно вращающийся нарост, а также имелось несколько мелких усиков и размещенный сзади специализированный «отросток-рот», из которого прицельно выплевывались органические взрывные мешочки, идентичные снарядам «бомберов».

Как назло, высоко в небесах на значительном для человеческого зрения, но маленьким для оптических приборов удалении застыл разведывательный дрон.

Подтвердилось это в ту секунду, когда при помощи визора увеличил масштаб приближения и разглядел очертания стандартного квадрокоптера, лишенного какого-либо подозрительного боевого обвеса.

«Прекрасно, теперь превратился для кого-то в развлекательный телеканал», — иронизировал над собственным положением и поскорее переключил внимание на второго здоровяка.

Упомянутый, если рассматривать его в отрыве от первого чудовища, держался позади наступающей группы, заметно отставая от своего огромного сотоварища и многочисленных мелких собратьев.

«Паук-сороконожка», находясь в авангарде, вел себя как бронированный танк, но танк чрезвычайно осторожный, стремящийся действовать рационально и желающему продать шкуру как можно дороже.

Теоретически имелась возможность вступить в противостояние. Из-за того, что бесформенный монстр с щупальцами находился в тылу и временно не представлял прямой угрозы или огневой поддержки для мертвецкой рати, военные, умело пользуясь тактическим преимуществом, бросили все имеющиеся ресурсы на истребление лидирующей «Сороконожки» и ее паукообразных отпрысков.

К тому же этот второй не брезговал дружественным огнем. Если какому-то рядовому покойнику не посчастливилось своевременно покинуть зону поражения, несчастного безжалостно уничтожали и разрывали на части снарядами из тылового отростка, а затем с наслаждением поглощали.

Имея в виду эту особенность, принял сопутствующие риски и нес полную персональную ответственность за грядущие действия.

Во мне отнюдь не зародился внезапный героизм и не пробудился великий мессия, просто стало безумно любопытно, какое количество баллов начислят за уничтожение большой цели. Весьма безрассудное и жизненно опасное утверждение, но поделать с собой в данную минуту ничего не могу.

Буквально только что мной было запущено заветное колесо удачи, потому что порог в пятьсот смертей оказался успешно преодолен, после чего виртуальный интерфейс милостиво разрешил призовое вращение.

Увы, главным выигрышем стало уведомление о том, что вследствие моей крутки открылся «межпространственный разрыв». Все эти формулировки служили для красивого словца, а на деле мне банально сообщили, что в случайный период времени, в непредсказуемом уголке земного шара появляются люди и разумные существа из иных вселенных, параллельных плоскостей, альтернативных реальностей или зеркальных версий мира. Напрочь позабыл определение феномену, но сейчас критически важно совершенно другое, счетчик полностью опустел и настойчиво требовал свежей партии очков.

Имея в поднебесье личного оператора, готового беспристрастно запечатлеть чужое безрассудство, чему не радовался, пришлось начать сближение с монстром.

Во время интенсивного бега в сознании безостановочно крутились две полярные мысли. Первая настойчиво твердила, что поступаю верно, так как это практиковалось ранее, когда доводилось давать отпор опасным тварям в лаборатории. Это убеждение крепло, подпитывая уверенность в том, что приложенные старания непременно будут вознаграждены в строгом соответствии с конечным результатом.

Вторая мысль, напротив, аргументированно утверждала, что необходимо немедленно развернуться и поспешить назад, пока ситуация не вышла из-под контроля.

«Бесформенный» собрат «бомбера», своевременно уловив мое приближение, издал злобный утробный рык и нанес одновременный вертикальный удар двумя фронтальными щупальцами, вознамерившись расплющить дерзкого противника на земле.

В момент замаха тройные веки на концах отростков широко раскрылись, показывая скрытые желтые шары-глаза.

Сам не ожидая от себя такой прыти, походя на брутального бойца специального назначения под воздействием запрещенных стимуляторов или отчаянного оперативника без самосохранения, резко разорвал дистанцию боковым рывком, успешно уходя от падающих тяжелых плетей, после чего прямо в кувырке поймал в прицел «Кровопийцы» открывшиеся сферы.

— Разбавь съеденную мертвечину этим, уродец! — короткая точечная очередь пробила уязвимую оболочку шаров.

Вытекающая из раны кровь моментально трансформировалась в кислоту, принявшись очень медленно растворять мышечные волокна и сухожилия этих щупалец, полностью лишая прежней подвижности.

Потеряв два фронтальных отростка, разъяренный «Бесформенный», сопровождая действия невообразимо режущим слух гневным ревом, молниеносно выкинул третье уцелевшее щупальце по непредсказуемой нижней траектории.

Гибкий жгут обвил лодыжку и голень, резко дернул мое тело вверх, переворачивая меня вниз головой, а затем принялся быстро тащить обреченную жертву прямиком к раскрытой пасти, где бешено вращался желтый хрящевидный отросток.

— Кх-х-х-ха! — издал короткий, внезапный и болезненный звук, оказавшись лицом к лицу со страшной челюстью монстра. — Оставь при себе свои щупальца, «мистер Тентаклс»!

Из крайне неудобного положения виса изо всех сил согнул корпус и в упор разрядил «Кровопийцу» прямо в обвившее ногу щупальце, стараясь целиться чуть выше сапога.

Скорострельные пули методично прошивали гибкий жгут, оставляя рваные и частично сквозные раны.

Поступившая из поврежденных сосудов «кровь-кислота» принялась неторопливо разъедать крепкие ткани удерживающей конечности монстра.

Сильно изъязвленный отросток с громким шипением задрожал, вследствие чего вполне ожидаемо полетел вниз с относительно небольшой высоты, успевая благополучно сгруппироваться при соприкосновении с землей за счет сочленений каркаса.

— У меня этого добра хватает с лихвой! — выкрикнул монстру, торопливо разрывая дистанцию с противником и параллельно перезаряжая оружие.

Опустошив весь магазин, сразу активировал привычный алгоритм по восполнению боезапаса.

Понимая, что в ближнем бою его челюсти и три фронтальных щупальца нейтрализованы, «Бесформенный» судорожно развернулся ко мне своей тыловой основой.

Из расположенного сзади специализированного «отростка-рта» он принялся серийно выплевывать органические взрывные мешочки, густо закидывая ими сектор перед собой.

Поочередно используя особенности окружающего ландшафта и разбросанные остовы поверженных врагов в качестве естественных преград, спасался от разлетающихся во все стороны смертоносных осколков, выжидая наиболее подходящее тактическое окно.

Единственное, что в текущую минуту по-настоящему раздражало не постоянные залпы «Бесформенного», а непрекращающееся навязчивое наблюдение через парящий дрон.

Отгадав заветную секунду между очередными выстрелами, поймал идеальный момент, когда из заднего жерла показался очередной созревающий снаряд.

— На здоровье, для тебя ничего не жалко! — закричал и выстрелил из пистолета-пулемета прямо в глубь раскрытого органического дула.

Превратившаяся в едкую кислоту кровь внутри «щупальца-рта» прожгла защитную оболочку готовой бомбы.

Произошла серьезная внутренняя детонация, разорвавшая тыловую часть «Бесформенного», после чего мутант повалился на землю.

Находясь в критическом состоянии из-за тяжелого ранения и обильно истекая собственной кислотной субстанцией, обездвиженный монстр совершил последнюю слепую попытку укусить подошедшего меня, конвульсивно раскрывая изуродованную пасть.

Уклонился от вялого кивка головы, решительно наступив сапогом на нижнюю челюсть монстра и пригвоздив ее в одной точке, сразу после этого вставил ствол «Кровопийцы» прямо в эпицентр замедляющего свой ход желтого хряща.

Затяжная очередь превратила остатки черепной структуры и головной мозг чудовища в растворяющую саму себя бурлящую кашу.

Продолжая решетить агонизирующую плоть ради получения баллов, служащие почти единственным надежным подтверждением гибели противника, упустил из виду важную деталь.

Случайно вылетевший под давлением газов сгусток чужеродной крови, перемешанный со все еще активной кислотной субстанцией, угодил прямиком на корпус пистолета-пулемета.

Рефлекторно пришлось отбросить оружие подальше, вынужденно наблюдая за тем, как уникальный ствол плавится и разрушается из-за своего же главного боевого преимущества.

На опустевшем прямоугольнике тем временем высветилось призовое трио очков за успешно завершенное уничтожение.

Мизерного результата ожидал, но совершить попытку стоило.

Оказаться беззащитным, столь бездарно лишившись основного средства самообороны в очень тяжелой, но объективно бесполезной для меня схватке, не нуждается в каких-либо комментариях.

Вопреки ожиданиям, потому что счетчик однозначно сигнализировал о гибели чудовища, отвергая малейшую вероятность оживления, из сокрушенной и почти превратившейся в жидкое месиво черепа внезапно выстрелила омерзительная тварь, снабженная конечностями, копирующими лапы богомола.

Агрессивный выпад монстра сопровождался булькающим хрипением, переросшим в истошный и захлебывающийся визг. В сердцевине шума угадывался некий аналог бьющего по перепонкам яростного кошачьего рыка сражающегося леопарда, но вкрадчиво замедленного, а также пропущенного сквозь эхо-камеру и слитого воедино с отчаянным мужским криком.

Оказался бессилен перед лицом внезапной угрозы, сумев рефлекторно сгруппироваться, уклониться лицом вбок, а также защитно скрестить расслабленные ладони перед собой в виде символа креста.

Мой взгляд то и дело заволакивала накатывающая мгла, сменяющаяся краткими проблесками привычной видимости перед очередным погружением во тьму.

Когда оптическая чехарда наконец прекратилась, растерянно скосил глаза направо, немного сместив сустав в соответствующую сторону, затем перевел взгляд налево, схожим образом увлекая за собой верхнюю половину корпуса, оставаясь неподвижным на месте.

Не осознавая сути происходящих фокусов, порывисто мотнул головой, одновременно касаясь ладонью фронтального щитка шлема.

— Что, черт возьми, происходит! — из-за искажающего скремблера речь стала более низкой и неестественно грубой, превратившись в стопроцентно механизированный мужской бас.

Аудиофильтр работал настолько агрессивно, что, окажись на моем месте женщина, электроника бесследно уничтожила бы любые дамские интонации, превратив говорящего в безжизненный автомат.

«Родившийся» в вышине дрон, существование которого до этого момента вылетело у меня из головы из-за очевидных обстоятельств, завис на безопасной дистанции.

Не совсем улавливаю, какое послание оператор пытался транслировать этим маневром, но парящий квадрокоптер изрядно действовал мне на нервы. Пожалуй, всякий здравомыслящий человек уставился бы на такой механизм с опаской.

Летательный аппарат устремился книзу, планируя подобраться поближе.

Ожидаемо отступив вспять, начал воображать в сознании наиболее мрачные сюжеты развития событий.

Дистанционный пилот, уловив мою закономерную осторожность и недоверие, плавно покачал крыльями.

Иной наблюдатель счел бы это специфическим проявлением дружелюбия или демонстрацией мирных намерений, а не подготовленной западней.

Проигнорировав машину, развернулся лицом к театру военных действий.

Первоначально взлетную полосу оккупировал почти целый Сургут, но к текущей минуте скопление тел слегка поредело, пускай локальные веяния не внушают оптимизма.

Не являясь армейским стратегом или, прошу прощения, непризнанным мыслителем в данной области, все же полагаю, что за столько часов оборонительного удержания позиций можно было ликвидировать всех противников.

Никого конкретно не виню, воздерживаясь от упреков в чужой адрес, потому что покойники тоже показывают проблески сообразительности.

К примеру, мне довелось увидеть, как «птеросапиенсы» увлекают в небеса «бомберов», выполняющих роль детонирующих зарядов для уничтожения ключевых укреплённых точек, в то время как «рама» применяет ходоков вместо живого заслона, минимизируя потери.

— Неопознанный субъект, говорит спецподразделение САТ, ты находишься в зоне боевых действий, — невнятная реплика, распадающаяся от помех динамика дрона с громкоговорителем, озвучила бесспорный факт. — Вижу, что ты пустой, оружия в руках нет. Руки в поле видимости камеры БПЛА, — бесстрастно скомандовал диспетчер или другой военнослужащий, приблизившийся к пульту связи ради ведения диалога. — Обозначь свою личность и статус, живо.

— Эм… — поднявшись на ноги после сидения, вознамерился представиться Андреем Генриховичем Миллером, но вовремя возник в памяти случай, когда один знакомый ради сокрытия подлинных анкетных сведений назвался чужим позывным, посему принял решение воспользоваться вымышленным псевдонимом, напоминающим настоящее имя. — Называй меня… «Уэнделл», я — доктор. Понятия не имею, каким образом удалось здесь очутиться и что мной было забыто, но мне тут совершенно не рады. Собственно, задерживаться надолго не собираюсь.

— «Вандару»? — собеседник не сумел четко воспринять новоявленное прозвище сквозь канонаду артиллерийских залпов, ещё играл тот факт, что в японском языке нет одиночных согласных звуков, кроме «Н», а также отсутствует чистый звук «Л», поэтому все иностранные слова адаптируются под слоги японской азбуки катакана. — Мне плевать, из какой дыры ты вывалился и где твое место, но прямо сейчас ты стоишь голыми руками посреди зоны эвакуации, а к нам со всех щелей лезут мутанты. Ты застыл и ждешь пули от моих ребят, — переключился на другую тему. — Паранойя — это хорошо, она продлевает жизнь, но у нас нет времени на гляделки. Маршрут дрона на прицеле у ребят, мой человек тебя прикроет. Чеши за птичкой, на месте разберемся, куда тебе катиться.

Продвигаясь в соответствии с тактическими принципами штурмовых подразделений под прикрытием беспилотника, не сведущ в тонкостях перемещения профессиональных боевых ячеек, а лишь подобрал метафору для обозначения максимальной осмотрительности, без привлечения лишнего интереса восставших мертвецов, успешно достиг второго контрольно-пропускного пункта.

«Анонсированные» ранее две с лишним тысячи солдат куда-то бесследно испарились.

В районе указанного блокпоста, заставленного многочисленными бронетранспортерами, сосредоточились бойцы специального назначения, насчитывающие примерно двести пятьдесят голов в одинаковом обмундировании. Вся разница между ними заключалась в наличии или отсутствии атрибутов, маскирующих лица, а в остальном, согласно меткому выражению нашего профессора Быкова, передо мной стояли оловянные солдатики, разумеется, без какого-либо намека на пренебрежение, только ради подчеркивания портретного единообразия.

При моем появлении спецназовцы навели стволы в мою сторону, что спровоцировало у меня волну острого недовольства, но мотивы таких действий вполне поддавались логике. Артиллерийские расчеты умолкли вследствие гибели обслуживающего персонала, а штурмовики тяжелыми орудиями управлять не обучены.

Впрочем, не стану утверждать со стопроцентной уверенностью, так как не знаю скрытых нюансов спецназовского ремесла и не горю желанием вступать в дискуссии со всезнающими диванными экспертами.

Кстати, тревога отменяется, допустил оплошность. Армейцы на объекте все-таки присутствовали, но по шевронам и специфической форме сразу становилось очевидно, что это инженерно-технические специалисты. Затрудняюсь дать этому рациональное объяснение, но этот факт невольно согревает душу.

Меня лишь изрядно тревожит, что двести пятьдесят вооруженных мужчин совершенно не ведут огонь по наступающим мутантам, полностью перекладывая оборонительную миссию на функционирующие на грани пиковых возможностей «катушки» Тесла и автоматические турели.

Игнорируя вооруженную свору, опустившая дула после того, как постучал костяшками пальцев по шлему, намекая дуралеям на отсутствие опасности, мимоходом бросил взгляд в направлении полуразрушенной башни и лежащего неподалеку безжизненного тела «Сороконожки».

— Правильно сделал, что пошел за квадрокоптером, — на «авансцену» вышел стрелок в кепке, снабженной наушниками с гарнитурой связи, поверх бронежилета. — У нас мало времени, но, пока капитан возится со связью, коротко объясню что к чему, — спецназовец передал летательный аппарат вместе с пультом управления одному из инженеров. — Мы эвакуировали всех гражданских, — собеседник сразу обозначил первопричину возникшей неразберихи, — но мы не думали, что у этих тварей есть много разновидностей, — боец смахнул ладонью выступившую на лбу испарину, поправив головной убор. — Мы потеряли девяносто процентов личного состава, большинство офицеров полегло, а ресурсы у нас не резиновые. То, что сначала задумывалось как очистка территории для эвакуации, стало осадой, — лейтенант, его звание выдавал едва заметный знак отличия под бронежилетом, сказал это с явной дрожью, вызванной пережитым шоком.

— Без обид, мне не очень сейчас хочется с тобой разговаривать, но за информацию спасибо, — отозвался условно «сдержанно».

— Нам только потом дали приказ очистить аэропорт полностью, — из-за стресса офицер проигнорировал начальную фразу, прямо указывающую на мою некоммуникабельность, после чего продолжил излагать хронику грандиозного фиаско.

Картина прояснилась. Первоначально перед армейцами стояла относительно простая задача по спасению мирного населения и уничтожения ходячих, чтобы те не сорвали операцию, затем, когда эвакуационные мероприятия завершились, командование потребовало тотально стерилизовать международный аэропорт ради уничтожения биологической угрозы, но видовое разнообразие агрессоров, редко организовавшийся численный перевес и банальное истощение ресурсов привели к ожидаемому результату.

— Разве вам на помощь не должна была поспеть дополнительная пехота, танки какие-нибудь, еще больше вертолетов и всякого такого? — поинтересовался, неожиданно возжелав собрать разрозненные элементы мозаики в единое целое.

— Мы пытались это сделать не один раз, но у командования, наверное, появились какие-то проблемы, — ответил мне спецназовец.

«Или руководство попросту оставило вас погибать, сочтя сопутствующим ущербом», — говорить догадку благоразумно не стал, потому что весомых аргументов для утверждения или опровержения подобного суждения не имелось, следовательно, стоило попридержать язык за зубами и не капать на мозги людям.

Пока разворачивался этот диалог, то есть пока лейтенант, представившийся Тадзимой, неосознанно обрисовывал картину случившегося с позиции защитников объекта, заметил взглядом слегка смуглокожую девушку ростом около ста семидесяти восьми сантиметров. Судя по поведению и плохому настроению, именно она являлась упомянутым командиром в звании капитана.

Женщина находилась возле командно-штабного автомобиля специального подразделения САТ, поочередно перестраивая каналы радиостанции на международную общевоенную частоту бедствия.

Офицер выкрикивала отрывистые фразы на английском языке, откуда доносились тревожные сигналы о помощи, сменяющиеся монотонным перечислением географических координат.

Завершив экстренную трансляцию, капитан перехватила снайперскую винтовку с кучей модулей, быстро направляясь к нашей группе.

— Сваливаем нахрен отсюда! — громко скомандовала на бегу, привлекая всеобщее внимание. — Ты и ты, — указала пальцем в перчатке сперва на подтянутого бойца со шрамом на лице, подразумевая Тадзиму, а следом на мою персону. — Поедете со мной!

Площадка превратилась в бурлящий улей. Спецназовцы слаженно бросились занимать позиции внутри бронемашин, а технический персонал перед эвакуацией перевел тумблеры генераторов Тесла и автоматических комплексов в режим терминальной перегрузки, чтобы перед неизбежным выходом из строя электроника утянула в небытие максимальное число нападающих мутантов.

— Может, нам стоило хотя бы забрать парочку турелей? — уже занося ногу над подножкой транспортного средства, услышал тоскливую реплику худощавого парня в очках, судя по всему, одного из инженеров.

— Садись в БМП, идиот! — резко выкрикнул его напарник в защитных очках, жестикулируя ладонью в сторону открытого люка.

Ничуть не пораженный феноменальной оперативности, с которой спецназовцы организовали погрузку, поспешил последовать примеру остальных, забираясь в десантное отделение следом за лейтенантом.

Мы протиснулись сквозь узкий кормовой проем боевой машины пехоты «Тип 89» в тесное и пахнущее разогретым дизельным топливом чрево стальной коробки. По обеим сторонам прохода тянулись откидные сиденья, где плечом к плечу спиной к бортам замерли спецназовцы.

В свете аварийных плафонов зловеще поблескивали закрепленные в бортовых амбразурах пулеметы. Оружейные стволы и затворные коробки застыли в ожидании натиска, а уходящие в патронные ящики ленты из крупнокалиберных снарядов позвякивали от непрекращающейся вибрации работающего двигателя.

Захлопнувшиеся за нами бронедвери разом отсекли внешние звуки, погрузив десантный отсек в давящее безмолвие.

Впервые очутился внутри транспортера. Необычно.

— Капитан, — обратился к ней лейтенант, — техники на всякий случай заминировали мост.

— Правильно сделали, — ответила женщина, разрешив себе выдохнуть с закрытыми глазами.

Многотонные танки «Тип 90» и боевые машины пехоты взревели моторами на максимальных оборотах. Гусеничная техника на скорости около восьмидесяти или девяноста километров в час принялась сносить, сминать и выбрасывать за дорожное ограждение заглохшие, а также брошенные гражданские легковые автомобили.

В ходе стремительного прорыва перемалывались десятки восставших трупов, пытавшихся преградить путь колонне.

Твари цеплялись за обшивку, бились в триплексы, но водители машин перекрывали смотровые щели и выжимала педаль газа до упора, ориентируясь по огням впереди идущего транспорта.

Внезапно окружающее пространство раскололось от нарастающего до пронзительного ультразвука воя и свиста падающих снарядов. Этот грохочущий аккомпанемент заставил меня и остальных бойцов рефлекторно сжаться внутри утробы машины.

Небесный свод обрушился под гнетом раскатистого рокота объемно-детонирующих вакуумных бомб, шум напоминал одновременный удар тысячи грозовых молний прямо над ухом.

В тот же жуткий момент раздался страшный гул вспыхнувшего напалма, схожий с ревом реактивного двигателя самолета.

На фоне непрекращающихся канонад послышался стонущий и рвущийся скрежет уничтожаемых конструкций пройденной нами переправы. Балки и пролеты скручивались, ломаясь под разрушительным воздействием взрывной волны.

Вследствие тотальной ковровой бомбардировки произошел мощнейший сейсмический толчок. Колебания заставили землю ходить ходуном в радиусе нескольких километров от эпицентра катастрофы.

— Что это, блин, было? — тихо спросил кто-то из спецназовцев в черной флисовой балаклаве с единой прорезью для глаз и в защитной каске.

— Из-за воцарившегося хаоса небо патрулировал американский стратегический бомбардировщик B-52H «Стратофортресс», перехвативший мой сигнал, — без интереса к собеседнику пояснила девушка, не поворачиваясь к бойцу и по-прежнему сидя с сомкнутыми веками. — Оператор вооружения принял радиосигнал, сравнил координаты через спутниковые системы и взял курс на мост. «Стратофортресс» сбросил порядка сорока тонн термобарических объемно-детонирующих боеприпасов вместе с кассетными резервуарами, заполненными напалмовой смесью и белым фосфором. Все терминалы, взлетно-посадочные полосы и диспетчерские вышки превратились в лунный пейзаж, отныне аэропорт представлял собой обугленное пепелище, центральный пролет моста целиком обрушился, а сохранившиеся края эстакады застыли объятыми пламенем.

Повисло тяжелое молчание.

— Вопросы есть? — безразлично поинтересовалась женщина, но откликаться никто не стал. — Вопросов нет.

Примечания:

Костюм главного героя:

Другой ракурс:

Второе фото (Когда буквально убил «босса», рискуя своей жизнью, а гача всё запорола):

Третье фото:

Четвертое фото:

Пятое фото: