Шагнул за порог подъемника. Через семь-восемь секунд внимательного наблюдения, необходимого ради оценки обстановки, за спиной раздался грохот.

Развернувшись, как агент ноль-ноль-семь, а ещё вскидывая пистолет от бедра, как всё тот же харизматичный британский шпион, заметил, что платформа принялась стремительно пикировать вглубь шахты, рискуя разбиться вдребезги на самом дне.

Не успел до конца понять причину произошедшего катастрофического срыва, как вслед за ускользающей конструкцией ухнуло тучное чудовище.

Тварь оглашала свое падение истошными воплями, напоминающими булькающий сигнал тревоги, который захлебывающийся зверь посылает стае.

Вообразив, какая ужасная участь ждала меня в этой ловушке при попытке задержаться внутри еще на какое-то время, повторно похвалил себя за поразительную предусмотрительность.

Насущный приоритет — ледяная толща, поднявшаяся почти до пояса. Ключевая загвоздка кроется в прибывающей влаге, хотя остальные сопутствующие неприятности неразрывно переплетены с этой бедой.

Потоки вокруг запредельно студеные, близкие к заморозкам. Резкое падение давления внутри контура охлаждения красноречиво свидетельствовало о разрыве магистрали, из-за чего забортные массы проникли внутрь отсека перед блокировкой, смешиваясь с химическим хладагентом.

Мой запас времени на активное перемещение составляет от силы тридцать или, при самом благоприятном раскладе, сорок минут, после чего неминуемо разовьется гипотермия, трубчатые кости откажутся подчиняться, а мускулатуру скует жестокий спазм.

Наверное, перечень рисков пополнился угрозой поражения током, но не факт. Проектирование современных комплексов изначально предусматривает сценарии затопления.

Убежден, что кабельные трассы нижних ярусов спрятаны в герметичные короба под надёжным защитным слоем.

Зачастую аварийная автоматика частично изолирует поврежденный сектор от питания, активируя лишь низковольтную дежурную иллюминацию напряжением двенадцать или двадцать четыре Вольта, безопасным для человеческого организма.

Настоящая опасность таится в вероятности того, что реле обесточили далеко не все цепи. Чуть выше уровня разлива, на сухих шпангоутах, подвешены силовые высоковольтные линии. Из-за деформации переборок сильным внешним сжатием провода вполне могло разорвать.

К счастью, данный фактор не вызывает у меня серьезной тревоги. Снаряжение отлито из особых полимерных соединений и прорезиненного полотна, снабженного литыми сапогами на диэлектрической подошве.

Продвигаясь вперед с предельной осторожностью, копировал повадки искушенного сотрудника спецслужб.

Местный «интерьер» разительно отличался от убранства лаборатории, которую, как успел заметить во время своего пребывания там, невозможно было назвать ключевой.

В этой зоне все выглядело совершенно иначе, непривычно для человека из медицинской среды.

Стены имели овальные очертания и были усилены массивными ребрами жесткости, именуемыми, если память мне не изменяет, шпангоутами. Потолок давил своим низким нависающим сводом, сплошь перерезанным переплетениями магистралей, кабель-каналов и воздуховодов.

Пол состоял из шершавых плит, называемых пайолами, на которых к текущему моменту осел склизкий ил, машинное масло и морская соль. Под покрытием располагался трюм, скрывающий основные коммуникации водоотвода.

Встречающиеся на пути гермодвери представляли собой вогнутые внутрь шлюзовые люки или автоматические заслонки. По периметру проемов тянулись герметизирующие уплотнительные манжеты.

Клочья сорванной трубной термоизоляции, похожие на мокрую стекловату, покачивались на поверхности, наподобие мертвых медуз, а сама влага пугала неестественным флуоресцентно-зеленым оттенком и химическим запахом спирта.

Вдоль переборок тянулись толстые артерии внутреннего контура охлаждения, оборудованные круглыми манометрами. Внизу, если старательно вглядеться, угадывались отверстия шпигатов, сквозь которые потоки устремлялись в зумпфы, откуда насосным установкам надлежало выкачивать массу через кингстоны.

Одним из главных элементов окружения являлись огромные вертикальные баллоны, похожие на гигантские коконы, эти резервуары предназначались для сглаживания скачков давления, но сейчас они угрожающе шипели, непрерывно стравливая излишки газа.

Шел вперед без капли страха, но внутреннее предчувствие опасности не унималось. Такое состояние выглядит вполне естественным при необходимости давать отпор туго соображающим монстрам, но становится глубоко порочным в момент зарождения мимолетной мысли о худшем исходе, ведь предсказанная беда незамедлительно материализуется.

Прямо передо мной, копируя тактику устроившего засаду гавиалового крокодила, из глубин стремительно взметнулся очередной мутант.

Тварь разразилась истошным воплем, сработавшим в качестве примитивного, но крайне эффективного кинематографического скримера, бьющего по нервам за счет идеальной внезапности и выкрученной на максимум громкости.

Облик нападавшего являл собой вопиющий анатомо-физиологический феномен. Лишенное кожного покрова туловище демонстрировало грязно-серые мышцы, характерные для запущенной эмфизематозной формы газовой гангрены, при которой цинкозависимая фосфолипаза С, составляющая основу альфа-токсина облигатно-анаэробного возбудителя, сохраняет активность продолжительное время.

Вся поверхность высокой фигуры была испещрена мириадами круглых и глубоких сквозных отверстий разного диаметра, во всем копирующих пористую губку. Вместо пальцев верхние конечности оканчивались тупыми фалангами.

Лицевые ткани отсутствовали полностью, оголяя челюстной аппарат в застывшем дьявольском оскале, где ровные зубы палисадником росли в три неровных ряда.

Мутант совершал конвульсивные рывки, из-за чего траектория перемещения виделась рваной анимацией, превратившей стартовый наскок в опасную неожиданность.

Не успев подготовить оружие к бою, оказался смят яростным натиском.

Нагой мутант толчком обрушился сверху, опрокинув мое тело на настил. Мой верный «Кольт» с негромким всплеском канул на дно затопленного коридора.

Оказавшись на спине под водой, не испытывал проблем с дыханием благодаря герметичности костюма.

Навалившийся враг принялся неистово колотить костлявыми фалангами по обзорному куполу шлема, желая разбить защитное стекло и добраться до меня. Физическая сила нападавшего вполне соответствовала возможностям обычного тренированного мужчины.

Направленная на разрушение преграды маниакальная концентрация антропоморфного существа позволила мне сориентироваться в пространстве.

Доскональные академические знания топографической анатомии и хирургической биомеханики сработали на уровне автоматических рефлексов.

— Ты кем себя возомнил, ИРОД ПРОКЛЯТЫЙ? — безошибочно нащупал ключевые костные ориентиры скелета головы, собственными перчатками, стараясь игнорировать гневные выпады окаянного, заблокировал затылочную кость, полностью исключая защитную амортизацию черепа, а ладонью противоположной руки уперся в край нижней челюсти, формируя жесткий рычаг встречного вращения.

Выверенным маневром произвел резкую тракцию вверх с одновременным ротационным сдвигом, целенаправленно разрушая верхнее суставное сочленение и ломая зубовидный отросток второго шейного позвонка.

Твердое костное основание вошло прямо в ствол мозга. В водной толще раздался щелчок, означавший тотальную деструкцию спинного мозга на уровне продолговатого отдела, повлекшую немедленный паралич диафрагмального нерва и полную остановку дыхательного центра.

Мускулатура врага моментально утратила тонус. Пористая туша обмякла и завалилась набок, прекратив всякое сопротивление.

Выгребая руками, бросаю все оставшиеся силы на поиски злосчастного пистолета в затопленном полу. Скрывшееся под водой оружие удалось бы обнаружить гораздо быстрее, если бы защитное стекло костюма не покрылось сеткой мелких трещин в районе правого нижнего угла обзорного щитка. Повреждение не выглядит критическим, но дефекты экипировки сейчас совершенно неуместны.

Отыскал сталь рукояти. Едва рукоять М1911 оказывается в моей ладони, резко разворачиваюсь на всплеск воды за спиной.

Взгляд выхватывает зрелище, которое урезает шансы выбраться из подземного коллектора живым примерно на восемьдесят, а то и на все девяносто пять процентов.

На меня сплошным фронтом движется масса внезапно возникших из темноты мутантов. Тварей скопилось немыслимое количество. Прежних чудовищ получалось охарактеризовать банальными словами «страшный» и «жуткий», но к наступающим экземплярам подходит емкое выражение «трындец в кубе».

Оставаться на этой самой точке и играть в стационарную турель у меня не выйдет. Вода сковывает меня точно так же, как угнетает перемещения тех тварей, что целенаправленно бредут в мою сторону с единственной мыслью сожрать чужие мозги. Если до текущего момента ходячие мутанты являлись условно медлительными, то сейчас благодаря заполняющей жидкости данный эффект стократно усилился.

По этой причине превосходство в темпе передвижения по-прежнему остается на моей стороне, но хвастаться таким раскладом совершенно нерентабельно, ведь совершенно один, а прибывающих врагов целый легион.

— Вам лучше не знать, как я СТРАШЕН В ГНЕВЕ! — открыл частую стрельбу навскидку по ближайшим целям. — МУЧАЙТЕСЬ!

«Кольт» точными попаданиями отбрасывает первую шеренгу назад, заставляя падающие туши увлекать за собой и валить тех зараженных, которые следовали позади.

У меня созрел четкий тактический замысел, суть которого уходит корнями в события внутри первой комнаты, когда мне удалось успешно одурачить нападающих монстров возле двух лестничных пролетов.

Преодолевая сильное сопротивление, доходящей почти до пояса, из-за чего мышцы ног наливаются усталостью и дико забиваются, по едва заметной траектории отступаю к техническому тупику.

Это укрытие представляет собой своеобразное узкое окно между массивной стеной гидросектора и огромным баком. Ширина этого прохода составляет чуть больше метра. Теперь наступающие твари способны продвигаться вперед исключительно по двое в ряд.

— Вы за это дорого поплатитесь! — окончательно заняв оборонительную позицию в глубине тупика, снайперски поражаю выстрелами головы первой паре нападающих.

Пули тяжёлого калибра гарантированно пробивают черепа, мертвые тела падают строго вперед, полностью уходя под темную воду.

Новая пара наступающих чудовищ натыкается под водой на скрытые толщей трупы своих недавних собратьев, моментально спотыкается и валится лицами в воду. Из-за крайне заторможенных рефлексов они физически не способны оперативно подняться на ноги.

Следом быстро убиваю всех падающих и запинающихся особей.

Примерно через две минуты непрекращающегося обстрела прущей нечисти, требовавшего от меня колоссального уровня концентрации, предельной точности и умения молниеносно перезаряжать пистолет (мой личный рекорд смены магазина составлял девять десятых секунды), удалось уничтожить столько ходячих мертвецов, сколько потребовалось для формирования баррикады.

Временной интервал между нажатиями на спусковой крючок составлял около двадцати семи сотых секунды, а быстрый перенос огня превратился в отдельную сложную задачу. Приходилось моментально переводить прицельную марку с одной мишени на другую без малейшей потери темпа.

Серьезной проблемой являлась дикая отдача, из-за крупного калибра ствол оружия после выстрела подбрасывало вверх, но эта неприятность успешно решалась максимально крепким хватом, позволяющим оперативно возвращать пистолет обратно на линию прицеливания.

Задние монстры теперь вынуждены буквально перелезать через образовавшийся подводный холм, окончательно теряя последние остатки своей и без того скудной скорости.

Сократив примерно половину общей численности неприятелей, отчетливо чувствовал последствия непрерывной работы «Кольта». От оглушительных хлопков сильно закладывает уши, внутри черепа родился малоприятный звон.

Верхние конечности заметно дрожат от накопившейся усталости, пальцы практически отказываются подчиняться командам мозга, а кисти сводятся болезненной судорогой, из-за чего стремительно падает точность ведения огня. Эти физические слабости до определенного момента вполне реально игнорировать за счет морально-волевых качеств, но против суровых законов физики пойти невозможно.

Главной проблемой становится критический перегрев оружия. Из-за высокой интенсивности стрельбы стальной затвор пистолета раскаляется, начиная обжигать ладонь.

В этот момент замешательства один полуживой монстр незаметно переваливает через созданную баррикаду мертвых тел, наваливается сверху и увлекает меня за собой на самое дно. Оружие падает из онемевших пальцев, исчезая в мутной воде.

В процессе падения кулак нападающего наотмашь врезается в шлем, раздался треск, в левом верхнем углу щитка прорастает свежая сеточка трещин, радиально расходящихся длинными ломаными линиями прямо перед глазами.

— Ферфлюхт! — началась отчаянная борьба за собственную жизнь в темной глубине. — ТЫ БУДЕШЬ МОЛИТЬ О ПОЩАДЕ!

Оказавшись под водой лицом к лицу со смертельной опасностью, прибегнул к медицинским познаниям не в пользу здоровья «пациента». Моей целью становится краниовертебральный переход, зона сочленения затылочной кости и двух первых шейных позвонков, атланта и эпистрофея.

Левой рукой схватился за чешую затылочной кости твари, жестко иммобилизируя череп, а ладонью правой снизу вверх перехватил нижнечелюстной симфиз, превращая подбородочный выступ в рычаг.

Скоординированным движением прикладываю направленную силу, совершая форсированное переразгибание в атлантозатылочном суставе с одновременным резким ротационным сдвигом по продольной оси.

Под водой раздался глухой хруст, произошел травматический вывих в атлантоаксиальном сочленении, поперечная связка атланта разорвалась, из-за чего зубовидный отросток второго шейного позвонка сместился назад и вонзился непосредственно в вентральную поверхность продолговатого мозга. Этот внутренний удар напрочь сминает ядра блуждающего, языкоглоточного и добавочного нервов, а также полностью перерезает нисходящие кортикоспинальные и ретикулоспинальные тракты.

Проводящие пути эфферентной иннервации уничтожены, вызвав тотальный спастический паралич скелетной мускулатуры и прекращение любой моторной активности этой туши.

Избавившись от обмякшей хватки, судорожно всплываю на поверхность, после чего принимаюсь лихорадочно шарить свободной рукой по дну технического коллектора.

Пистолет снова со мной, но раскаленный металл затвора требует еще немного времени для охлаждения, вынуждая меня соображать в поисках альтернативного средства защиты.

Спокойный взгляд выхватил проходящую вдоль бака магистраль с распределительным патрубком.

«Бинго», — восхитился своим прекрасным зрением.

Попытался сорвать эту трубу, надеясь использовать кусок железа в качестве импровизированной палицы.

Навалился всей массой тела, но приваренная конструкция даже не поддается, банально не хватает надежного сцепления и упора в залитом полу, чтобы развить необходимый силовой импульс.

«Мало каши ел в детстве», — поняв бесперспективность этой затеи, обратился к рискованной тактике механического сдерживания с помощью ног.

Вжавшись лопатками и поясницей в стену технического бака, обрел идеальную точку фиксации, которая позволяет полностью разгрузить одну ногу, превращая ее в хирургический поршень. Вода скрывает обзор, но безупречно рассчитываю координаты уязвимых зон наступающего врага.

— Получай, АРШЛОХ! — первой мишенью стал область коленного сустава взбирающегося на искусственную преграду монстра. — ПОЛУЧАЙ!

Концентрированный удар жестким рантом тяжёлого ботинка приходится строго латерально, в проекцию щели сустава, пробивая область латерального мениска и малоберцовой коллатеральной связки.

Под действием встречной массы тела мутанта произошел травматический разрыв передней и задней крестообразных связок, сопровождающийся полным вывихом голени наружу с раздавливанием суставных поверхностей мыщелков бедренной кости. Опорно-двигательная функция левой нижней конечности аннигилирована.

Лишенная жесткого скелетного каркаса нога подламывается, почти стокилограммовая туша валится навзничь, увлекая за собой еще пятерых нападающих, движущихся следом в одной связке.

Другой зараженный пытался перелезть через образовавшийся подъем, сместив свой центр тяжести вперед.

Пользуясь упором за спиной, резко высылал ногу вверх, нанося удар подошвой ботинка снизу вверх строго в область подбородка.

Вектор силы направлен по линии краниального сдвига, что спровоцировал запредельное переразгибание в атлантозатылочном и атлантоаксиальном сочленениях.

Импульс разорвал крыловидные связки, вследствие чего костные фрагменты и верхний край атланта необратимо сминают ретикулярную формацию, произошла тотальная деструкция бульбарной группы центров, вызывающая мгновенный мышечный спазм с последующей атонией.

Полностью парализованное тело якорем рушится в воду лицом вниз, увеличивая высоту подводной дамбы.

Третий мутант хотел прорваться сбоку, но приглашаю его встречным ударом пятки в область проксимального эпифиза большеберцовой кости, прямо под надколенник.

Высокая кинетическая энергия направлена на расслоение сухожилия четырехглавой мышцы бедра и полный перелом мыщелков большеберцовой кости с размозжением костной ткани. Колено деформируется, вызвав потерю вертикальной стабильности.

Тактика работы ногами, основанная на уничтожении ключевых биомеханических узлов опорно-двигательного аппарата, позволяет мне с максимальной эффективностью выигрывать драгоценные секунды.

Точечное разрушение сустава или связки у первой шеренги противников запускает необратимый эффект домино, заставляя тупых монстров барахтаться и полностью блокировать проход телами покалеченных собратьев, пока удерживаемый на уровне груди «Кольт» постепенно остывает до рабочей температуры.

Время растягивается в бесконечную череду ударов и ругательств неостановимой швейной машинки.

Затвор оружия постепенно сменил оттенок с угрожающе багрового на привычный серый. По моим сугубо внутренним ощущениям, температура оружейной стали наконец падает до критически допустимой нормы, при которой термическое расширение металла больше не грозит заклиниванием механизмов или деформацией ствола. Пальчики правой кисти, скованные полупарализующей судорогой, обретают былую чувствительность, позволяя вновь сформировать правильный хват.

В этот самый момент хрупкое равновесие сил окончательно разрушается. Плотность прибывающей нечисти достигает пикового предела, большущее гидростатическое давление массы тел в купе с огромным весом наступающих мутантов начинает попросту сминать выстроенную дамбу.

Нижние слои созданной преграды, состоящие из полностью размозженных и покалеченных туш, под весом верхних рядов начинают расползаться в стороны. Мертвая баррикада стремительно оседает, теряя свою высоту.

Верхний слой гниющего месива с шумом соскальзывает вперед, открывая прямую дорогу уцелевшему авангарду зараженных.

Прямо на меня, тяжело загребая воду руками, одновременно повалились сразу трое чудовищ, увязших в разрушающемся завале.

«Ждать больше нельзя», — совместил мушку с целиком на уровне центральной оси черепа ближайшей твари, потом до упора выжал крючок.

С помощью все того же М1911 и благодаря тому факту, что доведенная почти до автоматизма мышечная память под сильнейшим воздействием адреналинового всплеска серьезно повлияла на предельную скорость нажатий, как это ранее происходило в моменты молниеносной перезарядки, последнюю часть этой бригады устранил безо всяких глобальных проблем.

Безусловно, определенные казусы в процессе зачистки все же имелись. Из-за внезапной волны накатывающей усталости и сильно дрожащих от избытка гормонов верхних конечностей общая меткость ведения огня незначительно просела, вынуждая тратить на некоторые цели по три-четыре патрона вместо одного, но на конечный триумфальный результат это не оказывает никакого влияния. Изнурительная победа остается за мной.

Итогом кровавого спектакля стал биогенный многотонный завал, изменивший ландшафт. Водичка окрасилась в зловещий темно-бордовый цвет, превратившись в непрозрачную органическую эмульсию, насыщенную элементами чужих тканей и всем, чем только можно.

Уверен, выделившиеся газы, кадаверин, сероводород и путресцин, навели здесь знатной суеты, заполнив эту область удушливым облаком. Если бы не мой защитный костюм, скажу это в тысячный раз, моментально бы потерял сознание от отравления и необратимого химического ожога.

«Настоящий филиал скотобойни», — приложив поистине титанические усилия, продвигался к выходу и целенаправленно использовал кучку свежих трупов как своеобразный импровизированный трамплин.

Получив необходимую дополнительную высоту за счет спрессовавшейся кучи тел под ногами, высоко вскинул руки и дотянулся до верхних крепких креплений распределительного патрубка цистерны.

Перебирая выступы и превозмогая боль в мышцах, окончательно выбрался оттуда где-то за минут шесть, если не семь.

Моей задачей является перемещение к самой дальней герметичной двери. Совершенно не требуется обладать выдающимися интеллектуальными способностями, чтобы понять очевидную вещь, именно эта преграда представляет собой искомый выход из полузатопленного гидросектора.

Дальнейшая ходьба поначалу складывалось вполне благополучно, никакие тревожные факторы не предвещали скорого проявления опасности.

Стабильный марш прервался в тот момент, когда примерно в десяти метрах впереди на поверхность вынырнул омерзительный мутант, обладающий кожистыми перепонками между верхними конечностями, похожими на лапы огромной амфибии.

Это создание вообще не предпринимало агрессивных действий, а просто стояло на месте, заставляя меня наблюдать за экскурсией его бочкообразной грудной клетки и за тем, как оно забавно переминается с ноги на ногу, широко раскинув руки в стороны.

Такое вызывающее поведение наводит на однозначные выводы. Понимая, что передо мной разыгрывают банальный отвлекающий маневр, с быстротой Барри Аллена убил этого заторможенного шута отличным попаданием, после чего резко развернулся на сто восемьдесят градусов, готовый немедленно познакомить коварного хищника-засадника с вороненым дулом моего верного «Кольта».

К моему глубокому удивлению, позади никого не оказалось.

— Ви биттэ? — вопрос срывается в никуда.

Неспешно перевожу пистолет из режима полной боевой готовности в расслабленное положение и немного опускаю уставшие плечи, но радоваться передышке приходится недолго.

Органы чувств внезапно зарегистрировали постороннее угрожающее присутствие, возникшее откуда-то со стороны потолочных перекрытий.

Тонкие отростки обхватывают меня со спины, начиная увлекать утяжеленное тело вертикально вверх. В ту же самую секунду, когда мертвая хватка сжимает мои плечи, тварь изрыгает из разорванной пасти невероятно шумный ор.

Кое-как повернув голову сквозь волну этого визга, увидел гротескное существо, сплошь опутанное липкими щупальцами, с жуткой органической петлей в районе шеи. Туловище полностью лишено нижней половины, сильно истерзано, не имеет кожного покрова, а из разверзнутой брюшины наружу свободно свисают полуразложившиеся внутренности.

«Висельник» упорно тянул меня к потолку, продолжая непрерывно кричать, но порождение эволюции недооценило прочность моего костюма.

Нападающему было неудобно осуществлять удушение через воротник защитного комбинезона, из-за чего недовольный монстр, резко прервав свой вопль, принялся яростно колотить руками по поврежденному обзорному щитку.

Не собираясь предоставлять агрессору подобную роскошь, принял решение оперативно урегулировать возникший конфликт путем честного взаимовыгодного бартера.

Без остатка отдаю в упор весь снаряженный магазин М1911, а взамен эта падаль навечно оставляет меня в абсолютном покое.

Намеченная сделка успешно состоялась. Тяжело плюхнувшись обратно в багровую воду, с удовлетворением наблюдаю за тем, как на поверхность всплывает бледным брюхом кверху упавшее с потолка безжизненное тело поверженного «висельника».

По дороге совершив весьма щедрую благотворительную акцию по добровольному дарению всем желающим бесплатной процедуры безболезненной эвтаназии, а в число активных добровольцев успели оперативно записаться около двадцати семи экземпляров, наконец дошел до желтоватой гермодвери.

Ясен красен, конструкция заблокирована, из-за этого створки никогда не распахнутся, даже если вежливо попросить искусственный интеллект комплекса о снисхождении.

Долго стоять и откровенно тупить, как это безумно любит делать один небезызвестный ведущий развлекательных прямых трансляций родом из Винницы, к моему счастью, не пришлось.

Буквально рядом, на вертикальном шпангоуте корпуса, обнаружился информационный щит с подробной мнемосхемой гидравлических трубопроводов и четкой аварийной инструкцией для персонала.

«Читать мне нравится больше, чем стрелять», — приступил к детальному изучению технической документации.

В общем и целом, текст технической мнемосхемы наглядно гласит, что центральная автоматика заблокировала рабочие поршни запорных дверей из-за резкого критического падения давления внутри замкнутого контура охлаждения.

Электронная система безопасности панически боится, что текущее масштабное затопление отсека способно неминуемо привести к тотальному прорыву смежных магистралей при повторном катастрофическом движении тектонических плит. Чтобы полностью обнулить возникшую системную ошибку, требуется вручную активировать аварийный балластный дренаж.

«Инженерия не мой конек, но чтобы вкрутить лампочку хватит и одного доктора», — углубился в чтение полустертых спецификаций.

Инженерная схема максимально четко показывает две ключевые технологические точки, это деление чертовски часто встречается в классических устоявшихся штампах из мира технотриллеров и технохорроров.

Первоочередно необходимо полностью открыть донные заслонки левого борта, обозначенные как «Магистраль А-1», чтобы скопившейся грязной воде было куда физически уходить из помещения. Следом потребуется запустить турбонасосы принудительной откачки в контуре «Магистрали Б-4», расположенного строго в противоположном борту, только тогда высокоточные датчики веса на палубе коллектора окончательно поймут, что гидросектор полностью осушен, лишь потом центральная автоматика безраздельно отпустит зажатые замки.

Нужно поспешить, прибывающая вода уже достает до уровня груди. Хоть и успел изрядно согреться за время недавних боестолкновений, подолгу изображать голого человека, вынужденно купающегося в зимней проруби с крестиком на шее, мне не хочется.

Переться в место номер один с пустыми руками тоже не планирую. По-любому от меня там дополнительно потребуется какое-то физическое усилие, поэтому полностью посвятил себя поискам подходящего подручного средства.

Гидросектор по определению считается зоной повышенного риска затопления, а это наглядно говорит нам о том, что проектировщиками должны были быть предприняты еще кое-какие конструктивные меры противодействия.

На любой глубоководной базе на переборках обязаны висеть ярко-красные аварийные щиты, такие комплекты инструментов предписывается размещать в каждом отсеке строго по регламенту техники безопасности.

Нужный нам предмет нашелся сравнительно быстро, но прямую дорогу до намеченной цели преграждал совершенно новый в плане внешнего вида мутант. Впрочем, они все здесь по-своему уникальные, напоминая причудливые снежинки.

Конкретно этот экземпляр достигал ростом трех метров, но назвать его каким-то накачанным типом язык точно не поворачивается.

Монстр гуманоидного типа за основу своей уродливой личины взял обычные человеческие трупы. В ходе патологической трансформации череп изначальной жертвы глубоко раскололся, показывая нам опустевшую полость с остатками соединительной ткани.

Скелетные мышцы по всему туловищу тотально атрофировались, а само тело неестественно вытянулось, оказавшись сплошь покрытым бледными стриями. Наиболее характерной и приметной деталью этого существа является его светящийся мешок, сформированный из видоизмененной левой руки, соединяющийся с плечевым поясом двумя толстыми мясистыми отростками.

Судя по биомеханике движений, этот нарост весьма тяжел, из-за чего мутант в основном просто волочит его за собой. Чтобы хоть как-то уравновесить ношу, монстр компенсаторно развил правую часть тела. Правая рука сильно удлинилась, превратившись в дополнительную устойчивую опору при ходьбе, а обе ноги полностью слились в отросток.

Вместе с рукой и мешком этот кожистый стебель удерживает конструкцию в относительном равновесии. Благодаря такому смещению центра масс монстр сохраняет способность перемещаться, хотя делает это довольно неуклюже, совершая рваные колебательные движения.

Стрелять в его светящийся нарост у меня нет ни малейшего желания. Обострившееся чутье настойчиво подсказывает, что этот тип явно не брезгует на практике осуществлять подрывные учения Усамы бен Ладена.

Поскольку этот взрывоопасный дылда перекрывает путь к аварийному щиту, повременим со взрывом.

— ОШИБКА ПРИРОДЫ! ТЫ УМРЁШЬ ОТ СВОЕГО ЖЕ ОРУЖИЯ! — выждав небольшую паузу, пока сумасшедший «бомбер» отдалится на безопасное расстояние, гарантирующее сохранность щита от взрывной волны, отступил назад, увлекая преследователя за собой, после чего не побоялся применить «Кольт».

Прогремел хлопок, чудовище сдетонировало, обратившись в мелкодисперсную багровую взвесь. Вырвавшиеся во все стороны капельки чуть-чуть задели мой костюм, послужив веским основанием приблизиться к щиту.

Оставив разорванного противника без должного прощания, расстрелял прозрачную пластиковую панель из пистолета, полностью разрушив преграду.

Освободив инструмент, это монтировка, покрепче перехватил увесистую вещь.

«Не хватает очков, бородки и степени доктора философии по теоретической физике. Черт побери, а он младше меня на два года, хотя нет, этот парень покруче меня будет, ибо…» — размышление внезапно прервалось, оставшись без логического завершения по какой-то неведомой причине.

Ориентируясь на изученную ранее схему с изумрудной полосой, обозначающей нужное направление, двинулся дальше сквозь багровые сполохи аварийной иллюминации.

Вскоре коридор вывел меня к клинкерному распределительному шкафу, но из-за очень странного крена палубы технический узел целиком скрылся под водой.

Требуемая рукоять управления оказалась заблокирована где-то в самом низу.

За неимением других вариантов пришлось погрузиться в холодную воду с головой.

Действуя практически в темноте, отчаянно пытался нащупать широкую металлическую деталь.

Пальцы шевелились по поверхности, тщетно пытаясь сдвинуть запор, но сегодня дядюшка Архимед работал против меня. Водная масса упорно выталкивала человеческое туловище обратно, подошвы обуви безнадежно скользили по мокрому металлу, лишая малейшей точки опоры.

С трудом вынырнув и сразу погрузившись обратно в бездну, ухитрился втиснуть найденное железное орудие в узкий паз механизма.

Сформировав таким образом самодельный импровизированный рычаг и значительно увеличив плечо силы, жестко уперся ступнями в потолочную часть затопленного отсека, после чего натянул всю конструкцию на себя, задействовав массу собственного тела.

С приглушенным стуком, раздавшимся из глубины, внутренние заслонки наконец поддались и открылись, накопившаяся влага принялась неторопливо убывать.

«Полдела сделано», — покинул сектор, именовавшийся «Магистралью А-1».

Отныне в моем распоряжении оставалось ровно двести тридцать пять секунд. В момент разблокировки донных клапанов левый контур охлаждающей системы подвергся разгерметизации.

Программное обеспечение комплекса установило критическое падение напора, одновременно отмечая интенсивный отток жидкой среды. Защитная автоматика этого подводного сооружения функционирует по жесткому алгоритму; ежели на протяжении условных четырех минут после срабатывания вентилей не запустятся откачивающие помпы, искусственный интеллект расценит происходящее вовсе не как проведение технических работ, а как масштабную аварию. Ради спасения уцелевших секторов базы компьютер заблокирует центральный трубопровод, перекрыв проходы пиропатронами, после чего ручные приводы окончательно превратятся в бесполезный хлам.

Не обладая глубокими инженерными познаниями в области машинерии, почерпнул данные сведения непосредственно из наглядной мнемосхемы, где в графическом руководстве ключевые нюансы излагались предельно доходчиво.

Нынешний маршрут никак нельзя было назвать легкой развлекательной прогулкой. Резкое падение давления внутри левого крыла спровоцировало гидравлический удар.

Сверху, с характерным для металла треском и пробивая слои термоизоляционного покрытия, со свистом забили раскаленные струи пара.

Зрение заволокло пеленой, превратившей меня в слепца, вынужденного пробираться вперед практически на ощупь.

Пришлось резко затормозить, поскольку в туманной дали проступили зловещие очертания группы мутантов. Среди этой омерзительной восьмерки тварей больше всего поражало присутствие очередного камикадзе, совершенно не подозревавшего, что собственным нахождением здесь он полностью ломает планы своим собратьям по несчастью.

«Здесь не надо быть гением», — отточенным алгоритмом поднял «Кольт» и совершил выстрел.

Сложно сказать, в кого конкретно угодил, но ситуация требовала незамедлительно продублировать действие.

Вторая попытка тоже оказалась не слишком результативной, зато в третий раз, как в сказке, грохнул долгожданный мощный взрыв, из-за которого все остальные присутствующие господа присяжные моментально превратились в бездыханные жертвы обидного дружественного огня.

Все еще сохраняя некоторый запас времени, пошел вперед, хотя из-за этой дурацкой завесы казалось, что завершить миссию вовремя не удастся.

Видимость, если рассуждать серьезно, упала значительно ниже нулевой отметки. В такой ситуации отсутствие защитного костюма гарантировало бы мне неминуемую и скорую гибель.

Успешно преодолев опасный отрезок, очутился в помещении, обозначенном на чертежах как «Магистраль Б-4».

Здесь сразу бросалась в глаза нестандартная планировка оборудования. Проектировщики намеренно вынесли этот пусковой узел принудительной откачки под самый потолочный свод. Сделано это было с тем четким умыслом, что окажись парные рукояти внизу, эти приводы залило бы, а прибывающая влага закоротила бы электрические цепи управления задолго до появления спасателя.

Разместив механизмы наверху, создатели объекта обеспечили полную автономность системы, даже при половинном затоплении отсека человек сохранял возможность доплыть туда или вскарабкаться по переборкам, чтобы активировать турбины без риска получить удар током.

К сожалению, упрямый тумблер заклинил из-за скопившейся в пневмосистеме высокого давления воздушной пробки. Из-за этой непредвиденной помехи сорвался с поверхности и пребольно приземлился на пятую точку. Круглый манометр неподалеку демонстрировал угрожающие показатели, а его тонкая стрелка яростно билась в красным секторе шкалы. Обычным усилием сдвинуть застрявшую деталь не представлялось возможным.

Вновь карабкаясь вверх по гофрированным кабельным трассам на переборке, удержал ладонь на потолочном профиле, а второй рукой повис на неподатливой рукояти, подключив к делу вес.

Объект зловеще прогнулся, чуть не содрал кожу на ладонях, лишь черная ткань перчаток уберегла от травмы.

С резким скрежетом мне удалось преодолеть сильнейшее сопротивление клапана, потом деталь со щелчком закрепилась в положении «ПУСК».

Ниспадающий бурный поток едва не сбил меня с ног, вынуждая с отчаянной силой цепляться за выступающие элементы коммуникаций.

За пару минут огромные объемы воды оставили меня в покое.

Активировавшиеся турбонасосы помимо прямой перекачки создали в замкнутом пространстве коридора эффект вакуума, заставляя остатки влаги стремительно уходить в дренажные напольные решетки.

Стоило турбинам набрать максимальные обороты, как густая пелена пара, доселе висевшая под потолком и лишавшая меня обзора, резко ринулась вниз. По причине стремительного перепада давления в изолированном помещении сформировался настоящий ураганный сквозняк.

Туман закрутился в бушующие воронки и вихри, которые с нарастающим шумом затягивало в ячейки пола вслед за отступающей водой.

Буквально за двадцать секунд локация полностью очистилась. Воздух стал прозрачным, но из-за резкого падения плотности он сделался очень разреженным и холодным, напоминая атмосферу на заснеженных горных вершинах.

Удовлетворенно оглядев плоды собственных трудов и тихонько напевая под нос старинный мотив про милого Августина, вернулся в гидросектор.

Лишенная водных масс, это место выглядело значительно привлекательнее, но задерживаться в этих стенах сверх установленного лимита времени категорически не планировал.

Размеренным шагом пошел к герметичным створкам, но внезапно обострившаяся интуиция отчетливо подсказала, что благополучно добраться до цели мне едва ли удастся.

Услышав доносящийся с верхнего этажа грохот, сперва предположил, что там резвится «висельник», однако природа шума оказалась куда более масштабной и разрушительной.

Решив отказаться от роли сыщика, все равно ускорился, стремясь поскорее миновать опасную зону, но примерно четвертую часть потолочного перекрытия буквально разнесло в щепки под напором колоссальной силы.

Агрессивное неопознанное создание упало вниз, успев в последний миг вцепиться парой мускулистых лап-присосок посреди помещения.

Здоровенное бесформенное чудовище широко распахнуло жуткую пасть, причем его четыре челюсти, разделенные на две вертикальные и две горизонтальные плоскости, раздвинулись в стороны, любезно демонстрируя сплошной кошмарный ряд часто расположенных клиновидных клыков.

Прямо из глубины хрипящей глотки резко взметнулся длинный мышечный отросток, усеченный на самом острие опасными шипами.

Тварь исторгла вибрирующий шум, заставивший заложить барабанные перепонки от запредельной громкости.

В ту же секунду на коже монстра, напоминая неоновую рекламу ночного города, зловеще воспламенились десять красных пульсирующих нарывов, распределившихся следующим образом: четыре крупных волдыря на грудной клетке, по одному на каждой из четырех хватательных лап, один огромный нарост в районе хребта и последний на черепе.

В довершение всего эта мерзкая паскуда вытянула длинный дополнительный отросток, полностью перекрыв мне единственный маршрут спасения.

— Ты хочешь сражения? — вышло очень скрипуче, потому что не ожидал этой встречи. — Ты его получишь, НО НЕ ЖДИ ПОЩАДЫ!

Бесконечный запас вселял надежду, но жесточайшее ограничение емкости магазина требовало контроля темпа стрельбы перед перезарядкой.

Левое стрекательное щупальце монстра внезапно замерло, натянулось со зловещим скрежетом, удерживая прицел в центральной точке моей траектории.

Заметив эту чужую статику, резко заложил вираж на противоход, заставляя гигантское чудовище выстрелить в пустоту.

Огромная костяная игла каскадом искр пробила пол ровно там, откуда совершил тактический рывок.

— ЖРИ! — упав на правое колено, погасил набранную скорость, замкнул локтевые суставы для удержания неистовой отдачи и выдал безукоризненно яростную серию из восьми попаданий прямо в пылающий нарыв на груди твари.

Щелчок вставшего на задержку затвора совпал с моментом, когда правое орудие монстра напружинилось для ответного залпа.

Заваливаясь в стремительный кувырок через плечо, большим пальцем выдавил опустевший магазин, а в самом конце, когда появился новый магазин, указательным пальцем освободил затворную задержку.

Очередной костяной снаряд с протяжным воем рассек пустоту над головой, а сам, уперев стопы на плоскости, всадил очередную порцию «шариков» в ту же сочащуюся жидкостью мишень.

— Что, больно? — спросил у мерзкого порождения. — ХОРОШО!

Первые две грудные пустулы увеличились до предела и с хлопком взорвались, оросив «арену» зловонной багровой жижей, после чего гидросектор задрожал от раздирающего уши визга чудовища.

Испытывая дикую боль, мутант мгновенно взвинтил темп противостояния, провиснув на удерживающих конечностях значительно ниже и принявшись выплескивать иглы веерными залпами по три штуки одновременно, попутно запуская шипастый язык круговым хлыстом по всей площади.

На пустом участке уклоняться от сплошной стены летящих снарядов стало невозможно, потому массивное основание отростка вскользь, но ощутимо впечаталось мне в корпус.

Удар швырнул меня через половину помещения, полетел кувырком, собирая телом ушибы, потом на полной скорости приземлился спиной в стену. Из легких с хрипом вышибло весь кислород, спину пронзила тупая боль, а перед глазами заплясали черные пятна, сквозь которые разглядел летящее прямо в переносицу острие языка.

Чисто на каких-то первобытных рефлексах дернул голову в сторону, уклоняясь от сквозного прокола, но массивный концевой шип с леденящим душу скрежетом пропахал по моему шлему.

Щиток спас голову от расчленения, сохранив герметичность костюма, но визор покрылся ослепляющей радиальной паутиной трещин, а отлетевшая внутренняя чешуйка пластика подарила резаную рану щеки.

Горячая кровь заструилась по подбородку, картинка перед глазами разбилась на сотни двоящихся осколков, из-за чего оставшиеся пустулы врага превратились в размытые марева.

Осознавая, что у стены меня быстро превратят в решето веерными залпами, через боль в избитом теле совершил длинный тактический подкат по полу прямо под свисающее брюхо мутанта.

Оказавшись строго в мертвой зоне под чудовищем, поймал в сетке трещин два светящихся пятна на его бьющих конечностях и, удерживая пистолет над собой обеими дрожащими руками, вертикально вверх выпустил шестнадцать патронов подряд, лихорадочно сменив магазин на лету.

Обе атакующие лапы монстра взорвались алым всплеском и бессильно повисли, навсегда лишая чудовище возможности обстреливать арену иглами.

Впав в абсолютное бешенство от потери стрелковых органов, гигантская туша начала яростно раскачиваться на двух уцелевших присосках, превращая свое многотонное тело в хаотичный маятниковый таран.

Практически ослеп в этой пустой коробке, улавливая лишь колокольный звон в ушах, сквозь который пробивалось утробное уханье рассекаемого воздуха от пролетающей над головой туши.

— Давай, миштштюк, иди сюда! — прохрипел, замирая по центру зала на полусогнутых коленях и ориентируясь на слух.

Свист приблизился сверху сзади, упал спиной на пол, проскальзывая вперед, затем в момент пролета гигантской тени над лицом открыл непрерывный огонь навскидку. Мышечная память работала безупречно, позволяя сбрасывать и обновлять магазины.

Уцелевшие нарывы на грудной клетке, сочленениях опорных конечностей и хребте поочередно поглотили в себя приветы из ствола моего «Кольта».

Мясистые диски-присоски с чавканьем оторвались от потолочных перекрытий, после чего монстр безжизненной тушей рухнул навзничь, заставив осушенный гидросектор содрогнуться до самого фундамента.

Мутант лишился возможности маневрировать, но продолжал яростно извиваться, ползя в мою сторону всем весом и бешено щелкая четырьмя челюстями.

Отползти назад не удалось, ослабевшая и умирающая туша навалилась сверху, прижимая меня к полу. Потерявшее костистую структуру, дряблое и сочащееся лимфой тело мутанта водянистым матрасом растеклось, распределяя массу по плоскости. Костюм натянулся, но избежал разрывов, поскольку огромная головная пустула оказалась зажата между лицом и челюстями твари, сработав упругой гидравлической подушкой. Основное давящее усилие пришлось на этот наполненный жидкостью мешок, уберегая меня от немедленного раздавления, хотя дышать становилось невыносимо трудно.

Левой рукой из последних сил уперся в костистую вертикальную челюсть, удерживая клацающую пасть в считанных сантиметрах от разбитого щитка.

Перед глазами горела десятая пустула на голове мутанта, расположенная прямо напротив моего лба.

Правой рукой вскинул пистолет, но от давления и деформации металла затворная рама прямо в ладони лопнула.

Оружие бесповоротно заклинило, искореженный кожух перекосило в пазах, полностью заблокировав внутренние тяги ударно-спускового механизма, но в момент этой поломки затвор успел частично продвинуться вперед, наглухо заперев восьмой патрон в патроннике ствола.

Смертоносная пасть опускалась все ниже.

Собрал всю волю, разжал пальцы левой руки, которой удерживал челюсть монстра, затем со всей силы вогнал заклинивший ствол «Кольта» прямо в центр пульсирующего головного нарыва.

Оружие превратилось в статичную железную дубину, но курок одинарного действия оставался доступен снаружи.

Защищенными материалом закрытой черной перчатки, натянутой почти до самого локтя поверх рукава костюма биохимической защиты, зацепил массивный металлический лепесток, вручную взвел его до упора назад и резко отпустил.

Курок с силой сорвался, нанеся удар по торчащему хвосту ударника. Застрявший в патроннике заряд сдетонировал, а направленный микровзрыв полностью разорвал рамку «Кольта».

Слой костюма спас предплечье и кисть от термических ожогов и летящих металлических осколков, но внутренняя энергия детонации бабахнула прямо в ладонь через рукоять. Пальцы внутри перчаток сдавило деформирующимся железом, вызвав обширный закрытый ушиб кисти, а сумасшедшая кинетическая волна выкрутила запястье, парализуя лучевой нерв и связки тяжелым растяжением.

Искореженный пистолет беззвучно выпало из полностью онемевшей скрюченной судорогой и потерявшей чувствительность конечности, а «Кольт» окончательно прекратил существование, зато пуля в упор разнесла головную пустулу в клочья.

Нарывающий амортизатор лопнул, мутант конвульсивно дернулся, замертво обмякнув.

Хрипло дыша, принялся сантиметр за сантиметром выползать из-под поверженного врага на окровавленный пол зала, баюкая руку.

Потеряв всё, но обретя долгожданную свободу, понял, что пренебрежение ранением грозит обернуться трагическим исходом.

Обойдя полукругом гидротехнический сектор, направился обратно к щиту, послужившему источником лома.

В дополнение к прежнему инструменту вооружился багром и, крепко перехватив рукоять вернувшейся на место монтировки, двинулся в сторону герметичных дверей.

Опасный отросток больше не преграждал путь, так как эта жуткая плеть безжизненно свернулась невдалеке от поверженной туши чудовища.

Дождавшись момента, когда створки неспешно разошлись, проник в образовавшийся проем. Позади послышался шорох автоматического механизма, но не стал дожидаться полного смыкания панелей и даже отказался от беглого осмотра открывшегося отсека, сосредоточив все силы на деликатном избавлении от разорванного «скафандра». Использовать порванную экипировку представлялось малоэффективным, а базовые защитные свойства оказались безвозвратно утрачены, равно как и мой пистолет М1911.

«Эх, майн либе…» — смириться с потерей было сложно.

Предположения полностью верифицировались, закрытая баротравма кисти. Клиническая картина включала дистракционно-дисторсионное повреждение связочного аппарата лучезапястного сустава, травматический неврит лучевого и срединного нервов вследствие компрессионного воздействия ударной волны, а также выраженное подкожное геморрагическое пропитывание периартикулярных тканей.

Интактными пальцами левой руки осторожно пальпировал пострадавшую анатомическую область. Отсутствие аномальной патологической подвижности и характерной костной крепитации окончательно подтвердило интактность скелетной структуры, полностью исключая наличие переломов.

Теперь следовало прибегнуть к ургентным методикам мануальной самопомощи, поскольку при манифестации вывиха костей запястья репозиция является первоочередным терапевтическим вмешательством.

Если допустить малейшую пролонгацию патологического состояния, дислоцированные суставные элементы окончательно окклюзируют лучевой и локтевой нервные стволы вкупе с магистральными артериальными сосудами.

Такой дефицит перфузии неизбежно спровоцировал бы необратимый ишемический некроз дистального отдела, ведущий к последующей ампутации.

Проводить оперативные вмешательства умел не хуже хирурга, в аспекте самохирургии даже превосходил авторитетный клинический опыт Леонида Рогозова, но сохранение анатомической целостности тканей являлось приоритетом, поэтому следовало купировать синдром минимальной инвазией. Чем оперативнее осуществится экстремальная закрытая ауторепозиция, тем благоприятнее окажется последующий функциональный прогноз.

В стандартных условиях стационара ручное вправление реализуется силами двух человек, где первый специалист осуществляет непрерывную продольную тракцию, а ассистент производит непосредственное устранение деформации.

Опустившись на колени возле переборки, отыскал взглядом выступ.

Просунув онемевшие дистальные фаланги под нижнюю кромку гермодвери, сформировал точку закрепления.

— Как же так получилось, что ваш доктор ранен?.. — направленно уперев левую ладонь в стену, начал осторожно смещать корпус назад и вверх, эффективно задействуя вес качестве противовеса.

Кисть оставалась неподвижно зажатой, вследствие чего под вектором ортопедической противотяги отклоняющегося туловища сустав подвергся принудительной дистракции.

Суставные поверхности мало-помалу расходились, обеспечивая декомпрессию сдавленных сосудисто-нервных пучков. На пике максимального натяжения, когда костные структуры запястья предельно отдалились друг от друга, крепким кольцом обхватил правое предплечье, с силой надавил на дорсально выступающий край смещенного проксимального ряда костей тенаром левой кисти и совершил строго контролируемый тракционный рывок корпусом назад.

Анатомические сочленения естественно репозиционировались, заставив меня истошно закричать, отчего в глазах на мгновение опустилась кромешная тьма.

— ШАЙСЕ! — завопил истошно.

Как только костные элементы вернулись в исходное положение, компрессия проводящих путей бесследно исчезла. Парализующий ишемический парез принялся стремительно отступать, возвращая пальцам прежнюю тактильную чувствительность, но одновременно с восстановлением иннервации рецепторные поля захлестнула новая волна жгучей боли.

Специфика повреждения диктовала необходимость прецизионной иммобилизации во избежание вторичной дислокации репозиционированных костных элементов проксимального ряда запястья. Оптимальным решением в условиях отсутствия стандартного медицинского инструментария вроде лестничной шины Крамера представлялось сочетанное использование элементов снятого изолирующего костюма биохимической защиты, ремня штанов и монтировки, обладавшей достаточным модулем упругости для жесткого шинирования.

Для превенции и снижения риска возникновения ишемических пролежней от прямого контакта инструмента с тканями, требовалось образовать адекватный амортизирующий подкладочный слой.

Действуя левой рукой и задействуя всю свою силу для фиксации материала, произвел фрагментацию внутренней гигроскопичной подкладки прорвавшегося защитного комбинезона на несколько протяженных полос.

Последовательно оборачивая ими предплечье и кисть правой конечности, создал прослойку, полностью нивелирующую локальное давление на зону геморрагического пропитывания, потом аккуратно адаптировал монтировку вдоль ладонной поверхности руки так, чтобы изогнутый дистальный конец инструмента верифицировал физиологически правильное положение руки, а продольная часть прилегала к волярной стороне предплечья, тотально блокируя пронационно-супинационные и флексорно-экстензорные движения в лучезапястном суставе.

Заключительным этапом манипуляции стала циркулярная фиксация сформированной ортопедической конструкции. Удерживая свободный край брючного ремня зубами, принялся последовательно накладывать витки вокруг шины.

Начал от уровня пястно-фаланговых сочленений и продвигался в проксимальном направлении к локтевому сгибу, стягивал кожу, тщательно контролируя степень компрессии.

Главная задача заключалась в недопущении ятрогенного окклюзирования магистральных сосудистых архитектоник, способного индуцировать компартмент-синдром.

Как человек разумный, осознавал, что такая конструкция является витально опасной мерой, требующей непрерывного динамического мониторинга.

Нарастающий посттравматический отек периартикулярных тканей в условиях крепления несгибаемой монтировкой неизбежно привел бы к критическому повышению субфасциального давления и сдавлению нервных стволов. Чтобы предотвратить развитие фатального ишемического некроза, мне нужно дискретно, с интервалом в пятнадцать-двадцать минут, осуществлять контролируемое послабление натяжения кожаного ремня, обеспечивая кратковременную декомпрессию и восстанавливая адекватную перфузию.

Скрупулезно отслеживал скорость капиллярного наполнения, оказывая дозированное давление на ногтевые фаланги открытых дистальных отделов, бледное пятно обязано было регрессировать в течение двух секунд, подтверждая сохранность микроциркуляторного русла.

Реализовав легкий лимфодренажный массаж для стимуляции венозного оттока и верифицировав восстановление тактильной чувствительности, вновь бережно затягивал пряжку.

На мне теперь крутецкий белый медицинский халат. Одна темная длинная перчатка покоится в кармане из-за травмы, но вторая на своём законном месте. Раз уж зашел разговор, мне срочно необходима аптечка.

«Всё могло обернуться значительно плачевнее. Существовала то ли видеоигра, то ли кинокартина, но по сюжету там центральный персонаж, этакий исследователь, пребывавший на лунной базе, сделался жертвой катастрофы и нападения жутких созданий. В самом начале собственных злоключений он лишился абсолютно всех конечностей, за исключением правой руки. В общем, в сравнении с ним отделался лёгким испугом. Только как там его звали? Смит, нет? А, забыли», — вперед в неизвестность.

Спустя девять минут блужданий увидел за дверями тёмный коридор и в первый момент не горел желанием соваться в эту черноту, но всего мгновение спустя недалеко, за поворотом, прозвучало то, что заставило мое сердце учащённо заколотиться от изумления.

— Похоже, сюда они ещё не добрались! — напряженно сказал мужчина.

— Не расслабляйся, — отвечал ему другой.

Позабыв об осторожности, устремился вперёд, практически переходя на бег.

Завернул за угол и резко зажмурился, когда незнакомец направил мне в лицо луч фонаря.

— Стоять! — скомандовал человек.

Замер на месте, часто моргая. Световой поток сместился, теперь разглядел в десятке шагов от себя, за перевернутым ящиком, двоих людей в униформе. Всё-таки отыскал охрану.

— Где вас черти носят! — начал было, но прежде чем успел завершить фразу, второй вскинул винтовку.

— Это мутант, стреляй! — заорал второй охранник.

«Меня за монстра приняли? Чего!» — интуитивно бросился на пол, ещё не осознавая, почему эта пара посчитала меня монстром.

Две короткие очереди пропороли темноту. Сам повалился на бок, больно ударившись плечом. Вот и финал, сейчас эта чокнутая парочка меня прикончит.

Воздуховод в потолке прямо над «секьюрити» взорвался изнутри.

Выстрелившее сверху подобие гигантской уродливой конечности, оканчивающейся двумя когтями, схватило одного из бойцов и, прежде чем его напарник успел хоть что-то предпринять, уволокло жертву в вентиляционную шахту.

Оттуда донеслись низкий утробный рык и отвратительный влажный хруст.

Уцелевший, позабыв о моем существовании, панически навел оружие в потолок.

Прострекотала еще одна очередь. Задел ли сотрудник безопасности прячущуюся в вентиляции бестию или нет, осталось тайной, но секунду спустя лапа вырвалась из проёма уже в совершенно другом месте, утащив бедолагу вслед за товарищем.

Несчастный пронзительно завопил, наверху послышались возня и глухие удары.

Сам, по-прежнему распростёртый на полу, расширившимися от удивления глазами наблюдал за разворачивающимся передо мной кошмаром. Что за монстр скрывался наверху? Не собирался проводить дознание, но отчётливо понимал, что если не потороплюсь, то окажусь следующим в этом перечне.

Максимально осторожно поднялся на ноги. Похоже, иной дороги, кроме этого мрачного коридора, не существовало.

Прижимаясь к стене, быстро проскользнул мимо гиблой зоны. Из выбитых люков вентиляции обильно лилась кровь. Второй бедняга уже не кричал, но сверху всё ещё доносились мучительные стоны, сопровождаемые возней, утробным рычанием и треском разрываемой плоти.

Удобнее взяв багор, прибавил ходу при виде распахнутого дверного проёма.

Как раз поравнялся с дверью, когда позади нечто вывалилось из вентиляционной шахты и со страшным шумом обрушилось на пол.

Невольно обернулся, ожидая увидеть выбравшегося в коридор мутанта, но хотя бы в этот раз удача оказалась на моей стороне. Тусклое сияние аварийной лампы позволило различить изувеченную тушу одного из незадачливых охранников, вернее, то, что от него уцелело.

Не собирался пристально рассматривать растерзанные останки. Не желая испытывать судьбу, юркнул в спасительный проём, надеясь только, что не столкнусь нос к носу с очередным чудовищем.

Примечания:

I. Ферфлю́хт (нем. Verflucht!) — досл.: «Проклятие!». В зависимости от контекста может переводиться как «Чёрт возьми!», «Проклятье!» или «Дьявол!».

II. Аршло́х (нем. Arschloch) — грубое немецкое ругательство, буквально переводящееся как «анальное отверстие». Соответствует русским обсценным оскорблениям «мудак», «засранец» или «гонд@н».

III. Ви би́ттэ (нем. Wie bitte?) — дословно: «Как, пожалуйста?». Общепринятая вежливая фраза, означающая «Что вы сказали?», «Простите?» или «Повторите, пожалуйста».

IV. Миштштюк (нем. Miststück) — грубое немецкое ругательство, буквально переводящееся как «кусок навоза» (от Mist — навоз, помёт и Stück — кусок, штука). Чаще всего используется как оскорбление в адрес женщины и соответствует русским словам «тварь», «сука», «стерва» или «паскуда». В редких случаях может применяться к мужчинам или неодушевленным предметам в значении «дрянь».