1-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Вестерос. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт.

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво колотил в дверь. Солнце уже стояло высоко, и его лучи пробивались сквозь щели в деревянных ставнях, рисуя на каменном полу золотые полосы. Голова гудела — не от вина, я не пил накануне, а от мыслей, которые не давали покоя всю ночь.

— Милорд! — раздался голос сира Эдгара. — Турнир начинается через час. Лорд Квентон ждёт вас внизу.

— Я иду! — крикнул я, вскакивая с кровати.

Холодный воздух ударил в лицо, когда я распахнул ставни. Королевская Гавань просыпалась. Город гудел, как растревоженный улей: крики торговцев, звон кузнечных молотов, ржание лошадей, смех детей. Всё это смешивалось в единый шум, который казался мне чужим и далёким.

Я стоял у окна, глядя на суету внизу, и думал о прошлой ночи. О клятве. О крови. О словах, которые мы произнесли.

«Я, Гаргон Квохерис, клянусь Старыми Богами и всеми богами этого мира, что я сделаю всё, чтобы защитить будущее…»

Странно. В моей прошлой жизни я не был религиозным человеком. Я не ходил в церковь, не молился, не думал о божественном. Но здесь, в этом мире, я чувствовал, что боги реальны. Они вмешиваются в дела людей. Они говорят с ними. И я был одним из тех, кто слышал их голос.

Я посмотрел на свою ладонь. На ней всё ещё была видна тонкая красная линия — след от валирийского клинка. След, который связал меня с королём, со Старками, с моим собственным дедом.

«Ты не Гаргон Квохерис. Ты — не он».

Слова Трёхглазого Ворона всплыли в памяти, и я почувствовал, как по спине пробегает холодок. Он знал. Он знал, что я не тот, за кого себя выдаю. Но он ничего не сделал. Почему?

«Потому что ты часть плана, идиот», — сказал я сам себе. — «Боги привели тебя сюда не случайно. Ты не просто попаданец. Ты — инструмент».

Я оделся в тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой, который приготовили слуги. На груди был вышит наш герб — пылающий косой крест и четыре белых черепа на чёрном поле. «Кровь за кровь». Странно, что этот девиз, такой мрачный, теперь обрёл для меня новый смысл.

Когда я спустился во двор, дедушка уже ждал меня у конюшен. Он сидел на своём вороном жеребце, закутанный в медвежью шубу, и выглядел уставшим, но довольным.

— Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь, — сказал он, когда я вскочил в седло.

— Думал, — ответил я коротко.

— О чём?

— О том, что мы сделали. О клятве.

Дед прищурился и посмотрел на меня тем особым взглядом, который я уже научился распознавать: он знал, что я говорю не всё.

— Это правильно, — сказал он наконец. — Это не должно быть лёгким решением. Если бы ты проснулся утром с лёгким сердцем, я бы забеспокоился.

— А ты? Ты спал?

— Нет, — усмехнулся дед. — Я слишком стар, чтобы спать после таких ночей. Но я привык. Ты привыкнешь.

Мы тронулись в сторону турнирного поля, которое располагалось за стенами Эйгонфорта. По пути я заметил, как люди расступаются перед нами, как шепчутся, показывая пальцами.

— Слышал, что говорят? — спросил я, когда мы выехали за ворота.

— Что мы теперь почти королевская семья? — усмехнулся дед. — Что мы продали душу драконам? Что Харренхолл скоро станет вторым Королевским замком?

— Это всё нагнетают наши враги.

— Наши враги — это те, кто завидует нашему успеху, — сказал дед. — Запомни, Гаргон: если враги тебя ненавидят, значит, ты делаешь всё правильно.

Турнирное поле было огромным. Деревянные трибуны были заполнены лордами и леди со всего Вестероса. Пестрота знамён ослепляла: золотой лев Ланнистеров, белая башня Хайтауэров, чёрный олень Баратеонов, серый лютоволк Старков. Мы проехали к отведённому для нас месту, и я заметил Лиарру Старк среди гостей. Она сидела рядом с отцом, одетая в тёмно-серое платье с меховой оторочкой. Её глаза встретились с моими, и я слегка склонил голову. Она ответила таким же жестом, и в её взгляде мелькнуло любопытство.

«Интересно, что она думает обо мне? — подумал я. — Она видела меня на тренировке. Она знает, что я не самый сильный боец. Но она видела и другое: я не сдаюсь».

Отец Лиарры, Торрхен Старк, сидел рядом с королём. Я заметил, как они переглядываются, словно обмениваются тайными знаками. Ночью они стали братьями по оружию. Сегодня они должны были казаться просто королём и вассалом.

«Тайна, — подумал я. — Мы все храним тайну, которая может спасти мир. Или разрушить его».

Турнир начался с трубы. Первыми выступали рыцари, которые соревновались в конном бою. Я смотрел, как они сшибаются с копьями, как ломаются древки, как трибуны взрываются криками и аплодисментами. Но мысли мои были далеко.

Я думал о Вхагар. О том, как я коснулся её головы и не сгорел. О том, что кровь Варезисов до сих пор течёт в моих жилах. И о том, что Таргариены доверили нам сталь.

«Боги, — прошептал я про себя. — Помогите нам».

Внезапно я почувствовал чей-то взгляд. Повернув голову, я увидел лорда Блэквуда, который сидел неподалёку и смотрел на меня с прищуром. Он поднял кубок в мою сторону, словно приветствуя, и я кивнул в ответ.

«Естественный союзник, — подумал я. — Как сказал дедушка. Мы должны быть осторожны, но мы должны быть и дружелюбны».

После первых поединков был объявлен перерыв, и я отправился прогуляться по полю. Ко мне подошёл сир Эдгар, который выглядел взволнованным.

— Милорд, — сказал он, — я видел на рынке людей в чёрных плащах. Они расспрашивали о вас.

— Обо мне? — удивился я. — Кто они?

— Не знаю, милорд. Но они выглядели как наёмники или, возможно, лазутчики. Я велел страже следить за ними.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как внутри меня закипает тревога. — Сообщи дедушке. И держи меня в курсе.

Когда я вернулся на трибуны, ко мне подошёл лорд Блэквуд. Он был одет в чёрное, с серебряной пряжкой на поясе, и выглядел как человек, который привык к интригам.

— Милорд Гаргон, — сказал он, кланяясь. — Я надеюсь, вы не забыли о нашем разговоре в дороге?

— Конечно нет, милорд, — ответил я. — Я много думал о вашем предложении. Союз между Квохерисами и Блэквудами — это то, что может принести пользу обеим сторонам.

— Я рад это слышать, — улыбнулся лорд Блэквуд. — Я тоже много думал. Мы — единственные дома в Речных землях, которые помнят Старых Богов. Возможно, это знак того, что мы должны стоять вместе. Особенно сейчас, когда наш король идёт по пути единства.

Он говорил о единстве, но я чувствовал, что под этими словами скрывается что-то ещё. Возможно, он знал больше, чем показывал. Или просто хотел привязать нас к себе в преддверии будущих конфликтов.

— Я согласен, милорд, — сказал я. — И я хочу предложить вам встречу в Харренхолле после турнира, чтобы обсудить детали.

— Буду ждать, — кивнул лорд Блэквуд. — А пока — удачи на турнире. Даже если ты не участвуешь, ты уже показал себя победителем в игре, которая важнее мечей.

Он ушёл, и я смотрел ему вслед, чувствуя, как его слова оседают в моей душе.

«Игра, которая важнее мечей, — подумал я. — Игра престолов. Игра за будущее всего человечества».

Вечером, после окончания турнирных состязаний, мы вернулись в Эйгонфорт. В главном зале был устроен пир, но я не чувствовал голода. Мысли о вчерашней клятве, о Трёхглазом Вороне, о том, что мы создаём тайный орден, не давали мне покоя.

Я вышел из зала и направился к стене замка. Оттуда открывался вид на город, который медленно затихал. Огни гасли, и только редкие факелы горели на улицах.

Внезапно я почувствовал чьё-то присутствие. Обернувшись, я увидел Лиарру Старк, которая стояла в нескольких шагах от меня, закутанная в серый плащ.

— Ты тоже не любишь шумных пиров? — спросила она.

— Не особо, — ответил я. — Я предпочитаю тишину.

— Я тоже, — сказала она, подходя ближе. — На севере мы привыкли к тишине. Здесь слишком много людей. Слишком много звуков.

— Ты скучаешь по дому? — спросил я.

— Каждый день, — призналась она. — Но отец говорит, что я должна привыкнуть к югу, если собираюсь стать леди Харренхолла.

Она посмотрела на меня, и в её серых глазах мелькнула искра вызова.

— Я не знаю, будет ли из меня хорошая леди, Гаргон. Но я знаю, что я не сломаюсь. Я слишком долго жила на севере, чтобы сдаться.

— Я и не прошу тебя сдаваться, — ответил я, чувствуя, как внутри меня поднимается тёплая волна. — Я хочу, чтобы ты осталась собой. Именно такой, какая ты есть.

Она улыбнулась — и в этой улыбке было что-то, от чего сердце забилось быстрее. В моей прошлой жизни я был взрослым мужчиной, но здесь, в этом теле десятилетнего мальчика, я чувствовал себя по-настоящему молодым и живым.

— Спасибо, — сказала она. — Ты не похож на других южных лордов.

— Я знаю, — усмехнулся я. — Это из-за того, что я упал с лошади и сильно ударился головой.

Она рассмеялась — чистым, искренним смехом, и я понял, что, возможно, у нас действительно есть шанс.

Мы стояли на стене, глядя на звёзды, и я чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Возможно, это была надежда. Возможно, это была вера в то, что даже в этом тёмном мире есть место для света.

«Нам нужна тьма, чтобы ценить свет», — подумал я. — «И мы пройдём через неё. Вместе».

Лиарра ушла, оставив меня одного. Я стоял на стене и смотрел на ночное небо, чувствуя, как ветер с моря приносит холод.

Завтра турнир продолжится, и мы должны будем показать единство королевства. Завтра мы будем улыбаться, шутить и делать вид, что ничего не изменилось. Но я знал правду. Мы больше не были просто лордами и леди. Мы стали стражами.

«Орден Рассвета, — подумал я. — Странное имя. Но, возможно, именно такой свет нам и нужен».

Вдали, на горизонте, виднелась гряда облаков. Они были тёмными и тяжёлыми, и я чувствовал, как с ними приближается что-то, что изменит всё.