31-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Ночь.

Висенья стояла у окна в своих покоях, глядя на огни столицы. Турнир должен был начаться завтра, и город гудел от предвкушения, но она чувствовала лишь холодную пустоту в груди. Что-то изменилось. Эйгон стал другим после того, как поговорил с Торрхеном Старком.

Она знала, что сегодня ночью всё решится.

Когда стражник постучал в дверь, Висенья уже была готова. Она надела чёрное платье с серебряной вышивкой — цвета её дома, цвета ночи и пламени. Она не любила наряды, но сегодня была важная встреча.

— Король ждёт вас в малом зале, — сказал стражник. — Лорды уже собираются.

Висенья кивнула и вышла из комнаты. Коридоры Эйгонфорта были пустынны — слуги уже разошлись, готовясь к завтрашнему дню. Её шаги эхом разносились по каменному полу и деревянным стенам, и она чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение.

Она вошла в малый зал, где уже горели свечи и камин. В центре стоял длинный дубовый стол, вокруг которого сидели те, кого Эйгон избрал для этого разговора.

Эйгон сидел во главе стола, бледный, но спокойный. Рядом с ним — Рейнис, которая смотрела на брата с той же тревогой, что и Висенья. Ориса нигде не было, похоже его не позвали в это собрание. Напротив них сидел Торрхен Старк, который выглядел как человек, пришедший на битву, но ещё не знающий, где она начнётся. Рядом с Торрхеном сидел Квентон Квохерис, старый воин, который видел слишком много смертей, чтобы бояться слов. И наконец, в самом конце стола, — Гаргон Квохерис.

Мальчик выглядел слишком юным для такого собрания, но Висенья знала: он был здесь не случайно. Она видела его глаза — те же чёрные глаза, что и у его деда, но с той искрой, которую она не могла описать. Это были глаза человека, который видел нечто за пределами этого мира.

— Висенья, — сказал Эйгон, когда она села на свободное место слева от него. — Прошу, присоединяйся к нам.

Висенья медленно кивнула и села в указанное место.

— Я собрал вас здесь, — начал Эйгон, обводя взглядом всех присутствующих, — потому что настало время открыть правду. Правду, которую я носил в себе всё это время. Правду, которую я не решался сказать даже тем, кого люблю больше всего.

Эйгон встал и подошёл к камину, глядя на огонь.

— Когда я был молодым, я видел сны, — продолжил он. — Сны о мире, который погружается во тьму. Я видел, как лёд покрывает землю, как мёртвые встают из могил и идут на юг. Я видел, как они уничтожают всё живое, и никто не может их остановить.

Рейнис вздрогнула, но промолчала. Квентон сжал кулаки, но тоже не произнёс ни слова. Торрхен сидел неподвижно, его лицо было как каменная маска.

— Я думал, что эти сны — просто плод моего воображения, — продолжал Эйгон. — Но потом я нашёл свидетельства. Древние рисунки на Драконьем Камне. Легенды о древности рассказывающи о героях и которые рассказывают о Долгой Ночи. И я понял: это реальность. Это не пророчество — это история, которая повторяется.

Он повернулся к собравшимся, и его глаза горели тем же ледяным огнём, который Висенья видела в битвах.

— Я объединил королевства не ради власти, — сказал он. — Я объединил их потому, что только объединённый мир может выжить, когда придёт тьма.

Торрхен медленно кивнул и заговорил:

— Я тоже видел эти сны, Ваше Величество. Когда мы стояли на берегу Трезубца, и я решил склонить колено, мне приснилось чардрево. И голос из него сказал мне: «Волк должен склониться перед Драконом, иначе мир погибнет». Я не знал тогда, что это значит. Но теперь я понимаю.

Висенья перевела взгляд на Эйгона. Она видела, как его лицо на мгновение озарилось пониманием — он не был один. Торрхен тоже видел сны, и они привели его к тому же выводу.

Гаргон поднял голову. Его голос был тих, но в нём звучала уверенность, которая не подходила его возрасту:

— Я тоже видел сны. Не такие, как у вас. Я видел чардрево — не одно, а сотни, соединённые корнями под землёй. Я видел ворона который смотрел на меня тремя глазами. И я видел тьму, которая наступает с севера. Боги говорили со мной. Старые боги — они показали мне, что мы должны готовиться. Что мы должны объединиться.

В зале повисла тишина. Эйгон переглянулся с Висеньей, и в его взгляде было нечто большее, чем удивление. Рейнис прижала руки к столу, и её пальцы побелели.

Эйгон подошёл к столу и сел напротив всех.

— Теперь вы понимаете, почему я позвал вас, — сказал он. — Мы — те, кто знает правду. И мы должны действовать.

Квентон первым нарушил тишину:

— Что ты предлагаешь, Эйгон? Мы не можем просто пойти на Север и сражаться с тенями.

— Мы не будем сражаться с тенями, — сказал Эйгон. — Мы будем готовиться к реальной войне. Мы создадим союз, который будет существовать за пределами политических игр. Мы будем хранить знания, находить оружие, строить крепости и готовить армии. И искать и сохранять знания Долгой ночи и готовиться к ней. Мы станем теми, кто встретит тьму, когда она придёт.

Торрхен нахмурился:

— Но другие лорды не поверят нам. Они назовут нас безумцами, если мы расскажем о снах.

— Поэтому мы не расскажем им, — твёрдо ответил Эйгон. — Мы создадим тайный орден. Орден, который будет хранить эту тайну и готовиться к войне за рассвет. В него войдут те, кто способен видеть дальше своих земель и амбиций. Ты, Торрхен Старк в чьих жилах течёт лёд — Хранитель Севера. Мы, Таргариены с огнём в крови — Хранители всего Вестероса. И вы, Квохерисы — Хранители Знаний.

— Хорошо, — сказал Торрхен. — Но этот союз должен держаться в строжайщей тайне.

— Да именно по этому мы поступим так, — ответил Эйгон. — Мы создаём орден Рассвета. Но никаких знамён, никаких церемоний. Только клятва, которую мы принесём здесь и сейчас. И клятвы будут приносить в будущем наши наследники. И если случится такое что они не успеют привести наследников к присяге ордену то остальные члены осушествят это, чтобы род каждого кто здесь находится всегда находился здесь и хранил тайну.

Он поднял руку, и Висенья увидела, как в его пальцах блеснула валирийская сталь — кинжал, который передавался в роду с древних времен.

— Нам нужно связать наши судьбы кровью, — сказал Эйгон. — Как это делали древние герои. Это не просто союз — это братство перед лицом тьмы.

Торрхен посмотрел на кинжал, затем на Эйгона, и медленно кивнул:

— Я готов. Север всегда помнит. И если надо, Север будет сражаться до последнего.

Гаргон встал. Его глаза горели той же решимостью, что и у старших:

— Дом Квохерис поклялся Старым Богам. Мы не нарушим этой клятвы. Мы будем с вами, что бы ни случилось.

Квентон положил руку на плечо внука и поднялся следом:

— Мы помним, что значит быть верными. Мы дали кровь Старым Богам, и мы дадим её вам. Кровь за кровь.

Эйгон посмотрел на всех присутствующих, и в его глазах блеснул тот самый свет, который Висенья помнила ещё со времён их детства на Драконьем Камне.

— Тогда приступим.

Он поднял кинжал и порезал ладонь. Капли крови упали на каменный пол. Затем он передал кинжал Торрхену, который сделал то же самое, затем Квентону, затем Гаргону. Висенья и Рейнис, не колеблясь, тоже порезали руки и встали в круг.

В комнате, где горели свечи, и за окнами был слышен только ветер, они произнесли клятву.

— Я, Эйгон Таргариен, клянусь кровью своей — защищать мир от тьмы. Я клянусь, что буду готовить людей, строить стены и ковать мечи, чтобы остановить врага, который идёт с Севера.

— Я, Торрхен Старк, клянусь землёй и водой, льдом и пламенем — хранить тайну и готовить Север к долгой ночи и битве за Рассвет.

— Я, Висенья Таргариен, клянусь огнём драконов, что буду сражаться до последнего вздоха, пока тьма не будет разбита.

— Я, Рейнис Таргариен, клянусь, что не позволю миру угаснуть в холоде. Драконы будут летать, пока есть надежда.

— Я, Квентон Квохерис, клянусь, что наш дом будет хранить знания и сталь. Мы будем готовить воинов и искать оружие, которое остановит белых ходоков.

— Я, Гаргон Квохерис, клянусь Старыми Богами и всеми богами этого мира, что я сделаю всё, чтобы защитить будущее. Чтобы мой дом, мои друзья и все люди этого континента увидели рассвет после долгой ночи.

Когда последнее слово было произнесено, в комнате повисла тишина. Висенья чувствовала, как кровь пульсирует в порезанной руке, как будто каждая капля несла в себе часть их общей клятвы.

Эйгон кивнул и отступил на шаг:

— Мы дали клятву. Мы связаны кровью и тайной. Отныне никто из нас не будет действовать в одиночку. Мы будем готовиться. Мы будем строить. Если нужно мы будем искать союзников и оружие. И когда тьма придёт — мы встретим её вместе. И если кто то из дома Огня или дома Льда оступится или забудет то дом Квохерис исполнит свои обязанности Хранителя знаний и напомнит им. И они и станут тем мостом между домом Таргариен и Старками, чтобы не привлекать особое внимание мы будем общаться через Квохерисов.

Торрхен поднял руку и сжал кулак, на котором ещё была видна капля крови:

— Тогда, братья и сёстры по оружию, я предлагаю тост. За нас. За тех, кто будет помнить. За битву за рассвет.

Он поднял кубок, который стоял перед ним на столе, и Висенья, Рейнис, Торрхен, Квентон и Гаргон последовали его примеру.

— За рассвет, — сказал Эйгон, поднимая свой кубок.

— За рассвет, — повторили они хором.

Когда кубки были опущены, в комнате снова воцарилась тишина.

— Теперь нам нужно решить, как мы будем действовать дальше, — сказал Эйгон. — Торрхен, ты должен найти способ укрепить Стену. Скажи Ночному Дозору, что мы будем поставлять им оружие и припасы, но делай это как обычно, чтобы не привлекать внимания.

Торрхен кивнул:

— Я поговорю с лордом-командующим Хоаром. Он мой старый друг. — и смотря на Квохерисов заявил — И ваш дальний родич, чтяший клятву дозору.

— Квентон, Гаргон, — продолжил Эйгон, — вы будете ковать оружие. Мы должны создать запасы валирийской стали, которые могут пригодиться. И, если возможно, найдите способ создавать оружие, которое может убивать Иных.

— Мы начнём искать способы, — сказал Квентон. — Старые книги, древние знания — возможно, секрет где-то записан.

Гаргон поднял голову:

— Я думаю, я знаю, что может нам помочь. Обсидиан. Драконье стекло. В древних сказаниях Севера говорится, что оно убивает белых ходоков.

Торрхен удивлённо поднял бровь:

— Откуда ты знаешь о драконьем стекле, мальчик?

— Я читал старые рукописи в библиотеке Харренхолла, — ответил Гаргон, и Висенья увидела, как на его лице на мгновение мелькнула тень лжи. Он что-то скрывал. — Там говорилось, что драконье стекло было их слабостью.

Эйгон кивнул:

— Мы найдём обсидиан. Я пошлю людей к Драконьему Камню — там его много. А ты, Гаргон, продолжай искать знания. Это может быть важнее, чем мечи.

Эйгон встал и посмотрел на всех присутствующих, и его голос стал твёрже и громче, как будто он обращался к армии.

— Мы все знаем, что ждёт нас. И мы все дали клятву. Но помните: наша сила не в мечах, не в драконах и не в золоте. Наша сила — в том, что мы знаем. Мы знаем правду. Мы знаем, что враг существует. И мы знаем, что должны быть готовы. Храните тайну. Готовьте людей. И, когда придёт время, мы встретим тьму вместе.

Висенья подняла на него взгляд. В этот момент она видела в нём того Эйгона, который привёл их к победе — короля, который не просто правил, а вёл за собой.

— Теперь идите, — сказал он. — Отдыхайте. Завтра начинается турнир, и все глаза будут на нас. Мы должны казаться такими же, как все. Но помните: мы больше не просто лорды и леди. Мы — стражи рассвета.

--

1-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Утро.

Когда Висенья вернулась в свои покои, она долго стояла у окна, глядя на город, который просыпался для великого праздника. Внизу уже слышались звуки труб, готовящихся к открытию турнира, крики торговцев и смех детей.

Она смотрела на утреннее небо и чувствовала, как внутри неё переливается тёплая волна — нечто большее, чем просто долг или честь. Это была надежда. Впервые за долгие годы она верила, что у них есть шанс.

Рядом с ней встала Рейнис, которая тоже не могла уснуть.

— Ты думаешь, мы сможем это сделать? — спросила Рейнис.

Висенья повернулась к ней. Её сестра, такая же сильная и гордая, но с той же тревогой в глазах, что и у всех них.

— Если мы будем вместе — да, — сказала Висенья. — Мы — те, кто знает. Мы — те, кто помнит. Мы — те, кто будет сражаться.

Рейнис улыбнулась и положила руку на плечо Висеньи:

— Тогда давай сделаем так, чтобы завтра мы могли улыбаться. Чтобы наши дети и внуки могли жить в мире.

— Мы сделаем, — пообещала Висенья. — Клянусь.

За окном взошло солнце, и первые лучи света упали на город, который был готов к новому дню и новой битве.

Висенья смотрела на этот свет и знала: они не одни. Они — те, кто будет стоять на страже, когда тьма придёт. Они — Орден Рассвета.

И они будут готовы.