15 день. 7 луны. 5 г. от З.Э. Вестерос. Королевские земли. Дрифтмарк.
Море было спокойным сегодня. Серая гладь Узкого моря простиралась до самого горизонта, сливаясь с таким же серым небом. Зимний ветер приносил солёные брызги и запах водорослей — запах, который я знал с детства и который всегда успокаивал меня. Но сегодня даже этот запах не мог развеять тревогу, поселившуюся в моей груди.
Я стоял на балконе своей башни, глядя, как внизу, в гавани Дрифтмарка, суетатся корабли. Торговые суда из Пентоса, Браавоса, Лиса — они приходили и уходили, привозя товары и забирая золото. Мой дом процветал. Мы контролировали морскую торговлю в Узком море, и это приносило нам богатство, которое могло сравниться с богатством Ланнистеров или Хайтауэров.
Но богатство — это ещё не всё.
— Милорд, — раздался голос моего мастера над кораблями, сира Алдрина, за спиной. — Вы просили напомнить вам о письме из Харренхолла.
Я обернулся. Сир Алдрин был старым моряком, который служил моему отцу, а теперь служил мне. Его лицо было обветренным и загорелым, а глаза — проницательными, как у человека, который привык смотреть вдаль и видеть то, что скрыто за горизонтом.
— Да, принесите его, — сказал я, входя в комнату.
Он протянул мне пергаментный свиток с печатью Квохерисов — пылающий косой крест и черепа на чёрном поле. Я взял его, чувствуя, как воск хрустит под пальцами. Я уже знал, что там написано: подтверждение сделки, условия оплаты, напоминание о том, что меч будет готов к турниру. Но я не торопился читать. Я положил свиток на стол и сел, размышляя.
Пятьсот тысяч золотых драконов. Это была огромная сумма, на которую можно было построить сотни кораблей. Сумма, которая могла бы покрыть расходы моего дома на пять лет или даже больше. И я должен был отдать её за кусок металла.
Да, это был особенный металл. Валирийская сталь — меч, который будет передаваться из поколения в поколение, символ нашей силы и нашего наследия. У нас был один клинок которую мои предки получили еще во времена Валирийского Фригольда и второй не помешает. Но даже для такого дома, как Веларионы, эта цена казалась чрезмерной.
Я снова взял свиток и развернул его. Письмо было написано аккуратным, уверенным почерком — не Гаргона, а, скорее всего, его деда Квентона или мейстера. Там было всё, как мы и обсуждали: половина суммы в ближайшее время, остальное — в рассрочку на три года, плюс торговые привилегии для купцов Квохерисов в моих гаванях.
Я усмехнулся. Мальчик был умелым переговорщиком. Он знал, что предлагать, и знал, как заставить меня согласиться. Но он не знал одного: я не собирался платить полную цену а собирался торговаться, затягивать, искать лазейки. И если я смогу снизить сумму или даже вообще избежать платежа, я сделаю это.
— Сир Алдрин, — сказал я, — напишите ответ лорду Квентону. Скажите, что мы подтверждаем наше соглашение, но оплата будет произведена в два этапа: половина — через три луны, вторая половина — через шесть лун после получения меча. Скажите, что мы хотим сначала удостовериться в качестве клинка.
Сир Алдрин удивлённо поднял бровь:
— Но, милорд, мы уже обсуждали условия. Они предложили нам гибкую оплату, но вряд ли они согласятся на такие задержки.
— Они согласятся, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я чувствовал себя. — Потому что у них нет других покупателей, которые могут заплатить столько. Ланнистеры — скупы, они не расстанутся с такими деньгами легко. Хайтауэры — осторожны, они предпочитают вкладывать золото в торговлю, а не в оружие. Им нужен наш кошелёк больше, чем мы нуждаемся в их мече. И потом, мальчишка Гаргон — умён, но он ещё неопытен. Он не будет настаивать на жёстких условиях, если я притворюсь, что колеблюсь.
Сир Алдрин покачал головой, но ничего не сказал. Он знал, что я был упрям.
— Хорошо, милорд, — сказал он наконец. — Я напишу письмо. Но я должен предупредить вас: если они откажутся, мы потеряем не только меч, но и доверие короля. Король Эйгон лично одобрил эту сделку.
Я почувствовал, как внутри меня закипает раздражение. Король. Вечно он вмешивается в мои дела. Да, он дал нам земли, дал нам власть, дал нам положение. Но он также требовал верности, требовал поддержки, требовал, чтобы мы были его союзниками, а не просто вассалами. И иногда эта верность стоила мне слишком дорого.
— Король не будет против, — сказал я, стараясь успокоиться. — Он понимает, что бизнес есть бизнес. И он знает, что мы — его самый верный союзник. Мы не отказываемся от сделки, мы просто хотим более удобных условий.
— Как скажете, милорд, — кивнул сир Алдрин и вышел из комнаты.
Я остался один. Ветер с моря трепал занавески на окнах, и я почувствовал холод. Зима приближалась, и я знал, что впереди будут трудные времена. Но сейчас я должен был думать о том, как защитить свои интересы.
Я подошёл к столу, на котором лежала карта Узкого моря. Мои земли торговые интересы простирались от Дрифтмарка до Чаячьего город и по всему Узкому морю, и я контролировал больше торговых путей, чем любой другой лорд Вестероса, кроме, возможно, короля. Но этого было недостаточно. Я хотел большего. Я хотел, чтобы дом Веларионов стал не просто богатым, а незаменимым.
А для этого мне нужны были не только деньги, но и рычаги влияния. Валирийский меч мог стать таким рычагом — но только если я получу его на своих условиях.
Я сел за стол и взял перо. Я должен был написать письмо моему кузену в Браавосе. Он был торговцем и имел связи с Железным банком. Возможно, я мог бы найти способ оплатить сделку не золотом, а долговыми обязательствами, или, ещё лучше, использовать эту сделку, чтобы войти в долю с Квохерисами. Если я стану их партнёром, а не просто покупателем, это даст мне доступ к их секретам — и, возможно, со временем я смогу получить сталь без оплаты.
Я улыбнулся своим мыслям. Мальчик Гаргон был умён, но он был молод. У него не было моего опыта, моей хитрости, моих связей. Если я буду действовать правильно, я смогу получить меч, сохранить свои деньги и даже укрепить своё положение.
Но я также понимал, что играть с Квохерисами опасно. Их поддержка короля была сильной, а их связи — широкими. Если я перехитрю их, они могут обратиться к Эйгону, и тогда мне придётся оправдываться перед королём. А это было рискованно.
Поэтому я решил действовать осторожно. Я не откажусь от сделки. Я просто затяну её. Буду искать компромиссы, предлагать альтернативы, медлить с ответами. Со временем, когда у них не будет другого выбора, они согласятся на мои условия.
--
17 день. 7 луны. 5 г. от З.Э. Дрифтмарк.
Два дня спустя я получил ответ из Харренхолла. Квохерисы, как я и ожидал, не согласились на мои условия сразу. Вместо этого они прислали письмо, в котором вежливо, но твёрдо напоминали мне о наших договорённостях. Лорд Квентон писал, что он разочарован моим изменением условий и надеется, что мы сможем найти общее решение.
Я перечитал письмо дважды, чувствуя, как внутри меня закипает раздражение. Старый лорд был непреклонен. Он не собирался уступать.
— Милорд, — ко мне подошёл мой мейстер, старый и мудрый человек, который служил ещё моему отцу. — Я слышал, что вы получили ответ из Харренхолла. Они не согласились?
— Нет, — ответил я, откладывая письмо. — Они настаивают на наших первоначальных условиях. Что, по-вашему, я должен делать?
Мейстер подошёл к столу и посмотрел на меня своими проницательными глазами:
— Милорд, я понимаю ваше желание сэкономить золото. Но Квохерисы — не простые торговцы. Они доверенный дом Таргариенов, и они обладают способностью, которую никто больше не имеет. Если вы разозлите их, они могут закрыть доступ к стали для нашего дома, и тогда мы потеряем не только меч, но и возможность получить его в будущем. Кроме того, король будет раздражён, если узнает, что вы пытаетесь обойти его союзников.
Я нахмурился, понимая, что он прав. Но моя гордость не позволяла мне просто уступить.
— Я не собираюсь разрывать сделку, — сказал я. — Я просто хочу добиться более выгодных условий. Это бизнес, а не личное дело. Они должны понимать это.
— Они понимают, милорд, — мягко ответил мейстер. — Но они также понимают, что у вас нет других вариантов. Вы хотите меч, они хотят золото. Если вы будете слишком долго торговаться, они могут предложить этот меч другому дому.
Я вздохнул. Он был прав. Чёрт бы побрал эту сталь.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Я соглашусь на их условия. Но я не буду платить сразу. Мы выплатим половину суммы через две луны, как и планировали, но я найду способ затянуть вторую часть. Если они потребуют полную оплату, я скажу, что моя казна ещё не готова.
Мейстер покачал головой, но ничего не сказал. Он знал, что я не отступлю.
--
20 день. 7 луны. 5 г. от З.Э. Дрифтмарк.
Через три дня я отправил в Харренхолл письмо с подтверждением сделки. Я писал, что мы согласны на первоначальные условия, но нам нужно время, чтобы собрать средства. Я предложил выплатить половину суммы до турнира, а остальное — через шесть лун после получения меча.
Я знал, что это был рискованный шаг, но я был готов к торгу. Если Квохерисы согласятся, я получу меч, сохранив большую часть своего золота. Если нет, я предложу компромисс — например, снижение цены в обмен на долгосрочное партнёрство.
Но в глубине души я понимал, что это не просто сделка. Это была игра, и в этой игре на кону стояло будущее моего дома. Если я смогу получить меч на своих условиях, я стану сильнее. Если Квохерисы устоят, я буду вынужден признать их превосходство.
Я смотрел на письмо, которое держал в руках, и чувствовал, как внутри меня закипает смесь гордости и неуверенности.
— Что ж, — сказал я сам себе, — пусть начинается игра.
--
21 день. 7 луны. 5 г. от З.Э. Дрифтмарк.
На следующий день я получил ответ из Харренхолла. Квохерисы согласились на мои условия, но с оговоркой: если я задержу платеж больше чем на месяц, они оставят за собой право аннулировать сделку и продать меч другому дому.
Я усмехнулся, читая это. Старый лорд был предусмотрительным. Он знал, что я могу затянуть, и подготовил ловушку. Теперь я не мог слишком долго медлить, иначе потерял бы меч.
— Хорошо, — сказал я, сворачивая письмо. — Пусть будет так. Я выплачу половину суммы до турнира. А дальше посмотрим.
Я знал, что впереди будут новые переговоры. И я был готов к ним. В конце концов, в игре престолов побеждает не тот, у кого больше золота, а тот, кто умеет ждать и использовать свои шансы.
Я встал и подошёл к окну, глядя на море. Вдалеке виднелись корабли — мои корабли, моя гордость, моя сила. Я верил, что смогу переиграть Квохерисов. А если нет, я, по крайней мере, сделаю это красиво.