Неожиданно, на сборы ушло больше времени, чем я планировал. И мне удалось испросить позволения у барона отправиться в путь на следующее утро.

— Нас ждёт неведомый противник, — объяснил я, — Нужно лучше подготовиться.

— Что же, это разумно, — согласился Рейтингер, — Думаю, что такая отсрочка делу не повредит. Но, будьте бдительны. По моим сведениям, банда разбойников всё ещё шастает где-то на наших границах. Нужно выяснить — кто это такие.

— Мы обязательно это узнаем, — пообещал я.

Ещё из дома я отправил, с одним из отцовских крестьян, сообщение Хансу, в котором предложил ему стать моим оруженосцем. Мне было просто необходимо, чтобы рядом был верный человек. К счастью, мой старый товарищ по турецкому плену тут же откликнулся и успел прибыть в замок Рейтингера ещё до заката. Мы от души обнялись, как будто не виделись целую вечность.

— Рад снова тебя видеть, — проговорил я.

— И я — тоже! Поздравляю с посвящением, — искренне порадовался за меня мой друг, — Наконец-то. Теперь ты — Ritter!

— Благодарю, — ответил я, пожимая ему руку, — Не опасаешься служить новому рыцарю? А то, с прежней службой тебе не очень повезло…

— Это — верно… Но, будем надеяться, что Бог милостив и в этот раз всё получится лучше, — рассмеялся Ханс, — Хорошо, что мы, хоть в дальний поход не собираемся… А то, насмотрелся я на чужие земли… С меня хватит.

— Да, уж… не лучшие воспоминания, — согласился я.

Ханс сразу же активно включился в сборы и оказался довольно неплохим хозяйственником. Ещё будучи руководителем фирмы, я всегда следовал правилу, что «сытый» и всем обеспеченный работник работает эффективнее и требовать соответственно с него можно больше, чем с «голодного» и недовольного. Так что, помятуя о своём собственном «дебюте» в качестве оруженосца, когда мне, перед никопольской битвой, выдали лишь огромных размеров стёганный кафтан, да старый меч, я уж постарался снарядить своего «работника» самым лучшим образом. Выбил для Ханса у баронского сержанта полный комплект — кольчугу, шлем, копьё и секиру. Всё, пусть и не новое, зато добротное и по размеру.

— Ну, ты прямо — вылитый воин, — рассмеялся я, разглядывая своего друга во всём это снаряжении.

Лично для себя же я выбрал более лёгкий вариант. Надевать полный рыцарский доспех не было смысла. В них было слишком тяжело и жарко. Рыцари их вообще обычно одевали только лишь перед крупными сражениями для действия в плотном конном строю, когда требовалась максимальная защита и пробивная мощь. Тогда это было важнее всего. Нам же сейчас предстоял фактически — разведывательный рейд и манёвренность была в приоритете. К тому же, предстояли долгие переходы, возможно — погони. Так что и себя, и лошадь нельзя было слишком перегружать.

Поэтому, я предпочёл совсем «непрестижные» в рыцарских кругах, но очень удобные в нашем случае — гамбезон и шлем-айзенхут. Гамбезон представлял из себя очень плотную, многослойную стёганную куртку до колен. Мой был сшит из нескольких слоёв толстой шерстяной ткани, которые простёгивали, а пространство между швами набивали всем, чем угодно — шерстью, паклей, обрезками ткани или даже свиной щетиной. Это, конечно, не полный металлический доспех, но он неплохо защищал от скользящих ударов, порезов, а главное — от стрел. А ещё — он был гораздо легче и удобнее в долгой дороге. Кроме того, уже началась осень и шерстяной гамбезон вполне себе выполнял роль современного пальто. В нём было тепло.

Также, я не стал брать с собой рыцарский шлем — этот железный «горшок», который ограничивал обзор и в котором было тяжело дышать. Айзенхут для наших целей был гораздо удобнее. Это, в буквальном смысле, переводилось, как — «железная шляпа», оставлявшая лицо открытым. Такие шлемы чаще носили пехотинцы и лучники. Это, и вправду, был железный колпак с широкими полями. Я же ещё дополнительно использовал горжет и бувигер для защиты шеи и нижней части лица. К традиционному рыцарскому вооружению — мечу, щиту и копью — я добавил ещё лук со стрелами и кинжал

Лошадей нам предоставили хороших. Крепких и выносливых. И для их защиты мы тоже использовали минимальные доспехи — лишь стальные нагрудники и налобники. Помимо Ханса, под мою команду барон отрядил ещё троих воинов из своего отряда лёгкой конницы. Нам не ставили задачу непременно уничтожить банду разбойников. Наша цель — разведка и слежение. Леопольд хотел понять с кем мы имеем дело, что им нужно и где их логово. Посылать сразу большой отряд не было смысла. Слишком шумно и заметно ещё издали. При его приближении лихоимцы просто убегут и ищи ветра в поле. Нужно было отыскать их логово и ударить наверняка, чтобы накрыть всех разом и не дать никому уйти. А для таких целей небольшая, мобильная группа была бы в самый раз.

Перед отъездом я ещё подробно побеседовал с ограбленными купцами, чтобы выяснить дополнительные детали и определить точное место последнего нападения. Они рассказали, что нападавшие выглядели очень необычно и говорили между собой на совершенно незнакомом языке.

— Не иначе, как это — демоны или приспешники сатаны, — утверждали они.

— Почему вы так решили? — допытывался я.

— А как же иначе? Налетели внезапно, как дождь в ясную погоду. Никто их не видел и не слышал, — говорили купцы, — Появились, словно бы из ниоткуда, потом — мгновенно исчезли, будто сквозь землю провалились. А ещё, с ними был какой-то колдун, который чертил своим посохом на земле странные знаки и бормотал заклинания от которых их стрелы летели точно в цель. Обычные люди на такое не способны.

Мне стало ясно одно — у страха глаза велики. Особенно — у суеверного. Так что, получить более точную и достоверную информацию о нашем будущем противнике у меня не получилось. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Хорошо, что ещё хоть точное место нападения указали. И на этом спасибо. Вот оттуда я и решил начать свои поиски. Наверняка отыщутся какие-нибудь следы или подсказки.

Мы выехали на заре следующего дня и быстро углубились в окружающие леса. Много припасов с собой не брали. Так что, двигались налегке, быстро, почти без остановок. Поэтому, достигли своего пункта назначения уже к обеду следующего дня. Место это лежало уже на границе больших лесных массивов. Дальше простиралась сплошная лесостепь с её более широкими и открытыми просторами и дорогами, уходящими на восток.

Здесь даже воздух и запахи били совсем другими. Степь пахла полынью, смешанной с пылью, а ещё — и с дымом. Я натянул поводья и замер, всматриваясь в даль.

— Чувствуете запах гари? — спросил Ханс и потянул носом, словно ищейка.

— Смотрите, вон там — выжженная трава, — сказал один из воинов, указывая рукой.

Я посмотрел в том направлении. И правда, впереди виднелась чёрная полоса, будто кто-то провёл по земле углём.

— Туда, — решительно скомандовал я, — Похоже, мы нашли то самое место.

Так и оказалось. Несмотря на то, что прошло уже несколько дней, всё здесь осталось так, как будто нападение случилось только вчера. Мы увидели перевёрнутые повозки и следы пожарища. Но явных следов не осталось. Ни трупов, ни стрел, ни обломков оружия или обрывков ткани — ничего, за что можно было бы зацепиться. Даже не все возы оказались сожженными. Некоторые были просто разломаны, а товары разбросаны вокруг и частично потоптаны копытами. Кстати, кругом было много конских следов. Ими была изрыта вся земля. И почти не было пеших следов. Похоже, все нападавшие были всадниками. Очень необычно для разбойников с большой дороги. С каких это пор у них появилась конница…?

— Осмотрите тут всё, — приказал я своим людям, — Может найдёте что-то интересное.

Сам же я спешился и стал внимательно изучать многочисленные следы копыт. Рядом со мной опустился на колено Ханс и начал водить рукой по земле.

— Какие странные следы, — проговорил он в задумчивости.

Присмотревшись, я с ним согласился. Следы копыт отличались от привычных нам европейских лошадей. Эти были какими-то округлыми, с характерным скосом. Будто лошадь ставила ногу чуть иначе, экономя силы в длинных переходах. Кроме того, я заметил на следах этих подков еле различимые отпечатки шипов на концах ветвей. Да и шляпки подковочных гвоздей были иными. Такие следы я уже видел в османских землях…, у татарских наёмников. Через минуту у меня не оставалось сомнений — это явно азиаты, пришедшие с востока. Скорее всего, какие-то степные всадники. Может, и правда — татары…

Вскоре новая находка лишь укрепила моё мнение. Один из воинов случайно обнаружил в траве необычную костяную подвеску в металлической оправе. Шнурок был оборван. Вероятно, её обронили во время схватки и не заметили.

— Что это? — удивлённо спросил воин, передавая находку мне, — Тут какие-то знаки. Тьфу, ты! Похоже на дьявольский амулет, — и он энергично перекрестился.

Я повертел вещицу в руках. Металл холодный, кость старая, но не древняя. Резьба очень аккуратная, почти ювелирная. Надписи явно восточные. Ничего дьявольского, разумеется, в ней не было — обычный оберег. Хотя штуковина эта явно происходила не из наших земель и даже не из европейских. Ещё одна улика в пользу азиатского происхождения разбойников. Интересное дело, пока я разглядывал подвеску, мне показалось, что она вдруг потеплела у меня на ладони и как-то даже едва уловимо завибрировала, словно приветствовала. Хотя…, наверное, померещилось.

— Посмотрите, мессир, — отвлёк меня другой воин, бродивший между перевёрнутыми телегами, — Уж очень странные грабители напали на этот обоз.

— Ты, о чем, Ульрих?

— А вот посмотрите сами, — обвёл он руками разгромленный обоз, — Что же это за разбойники такие, которые не взяли товар из разграбленного ими обоза?

Действительно, большая часть товаров осталась на месте. Их лишь частично раскидали, кое-что разломали и пожгли. Но почти ничего не забрали. Не было только лошадей и оружия. Я задумался. Очень странно…

По итогу, получалась, что на купеческий обоз внезапно напали какие-то конные срепняки-азиаты, всё разгромили, подожгли, забрали лошадей, оружие и кое-кого из людей, бросив при этом почти весь товар нетронутым. Обычные разбойники так не поступают. Да и откуда им взяться — азиатским кочевникам — в наших краях? Слишком далеко от их родных земель. Для воинского похода их было слишком мало. Грабительский набег? Тогда почему бросили товар, хотя там были ценные вещи. И почему, разгромив уже несколько обозов в разных местах, они не уходят с добычей назад, а продолжают тут колесить, привлекая к себе внимание и рискуя нарваться на карательный отряд местных владык. Не удивительно теперь, что таких необычных людей местное суеверное население вполне могло принять за демонов.

— Смотрите — ещё! — крикнул мне другой воин.

Когда я подошёл к нему, он молча указал на другие следы на земле. Там явно были начертаны какие-то руны или иероглифы, я так сразу и не разобрал. Но это точно были неевропейские письмена.

— Сатанинские знаки, — шептались у меня за спиной воины.

— Господи, да что же это за разбойники? — в сердцах воскликнул Ханс, — Или, может, и вправду, они — демоны?

И тут меня осенило. И, как я только сразу не догадался…?

— Нет, Ханс, это не разбойники и не демоны, — сказал я, выпрямляясь и пряча резную подвеску к себе в поясную суму, словно улику, — Это, судя по всему — разведчики.

— Разведчики? — изумился мой оруженосец, — Но, чьи же?

— Пока не знаю, — пожал я плечами, — Вот это нам и предстоит выяснить.

— А что им тут делать?

— Как что? Они делают то же самое, что и мы сейчас — выискивают сведения и информацию.

— Для чего же?

— Возможно, собирают данные для вторжения. А может — для чего-то другого… Вот найдём разведчиков, тогда и узнаем.

— Ну, слава Богу, что они хоть не демоны? — с облегчением вздохнул Ульрих, — С обычными людьми, пусть и чужеземцами, иметь дело привычнее будет…

Добравшись до ближайшего села, чтобы передохнуть и пополнить запасы, мы ещё раз убедились в суеверном страхе местных. Многие были всерьёз обеспокоены.

— Говорю же вам, господин, — особенно горячился один из них, — Это точно — демоны! Возможно даже, что они — людоеды…

— Ну, это ты хватил лишку…, - покачал я головой, — Следов обглоданных костей мы не нашли.

— Нисколько, мессир, — ответил он и добавил, понизив голос, — Я сам видел…

— Что ты видел?

— Как они говорят между собой на сатанинском языке, творят хором заклинания и поедают людей… Прости, Господи, — он быстро перекрестился и забубнил молитву.

— Погоди-ка, где это ты их видел?

— Я знаю, где их логово, — чуть ли не в ухо прошептал мне крестьянин.

— Знаешь? Откуда? — удивился я. Не ожидал такого поворота.

— Случайно набрёл во время охоты.

— И они тебя не заметили?

— Нет, я крался, как лисица. Ну, а когда насмотрелся, то и сразу дал дёру.

Вот так везение! А я-то думал, что придётся неизвестно сколько дней рыскать по всей округе в поисках их следов. Потратить кучу сил и времени. Во истину: кто ищет — тот найдёт!

— Проводишь нас к этому месту?

— Нет-нет! Что вы, мессир, я к этому дьявольскому месту и близко больше не подойду.

— Я хорошо заплачу….

— Боже — упаси… Ни за какие деньги…, - упорствовал мужик, — Мне моя бессмертная душа дороже.

— Послушай меня, ты туда и не пойдёшь, — пытался я убедить упрямца, — Только покажешь это место издали и сразу же — домой. А я тебе за это очень хорошо заплачу. Пятьдесят серебряных пфенингов! Только за то, что просто укажешь. И ничего с твоей душой не случится. Ну — согласен?

— Ни за что! — отрезал охотник.

Мне пришлось ещё долго уговаривать его. В конце концов, я накинул ещё полсотни серебряных монет. Для простого крестьянина это были очень большие деньги. Целое состояние, которое ему, наверное, и за год не заработать. Устоять перед таким соблазном было сложно, и он нехотя, но всё же, согласился проводить нас до «логова демонов».

Переночевав в селе, очень рано, ещё до рассвета, мы, вместе с нашим проводником отправились в путь. Наш следопыт уверял, что лагерь «демонов» находится тут неподалёку и мы рассчитывали застать противников ещё спящими, чтобы самим не быть замеченным. Мы соблюдали предельную осторожность. Ведь оставалось неизвестным — с каким количеством врагов нам предстоит иметь дело. Проводник ничего толком об их численности не сообщил. Хотя, скорее всего, этот разведывательный отряд вряд ли мог бы быть слишком уж большим. Судя по следам, оставленным у разгромленного обоза, всадников там было примерно с десяток. Но это могла быть только часть отряда, вполне достаточная для захвата почти беззащитных купцов. В любом случае — нас было и того меньше. Поэтому ввязываться в открытый бой я не планировал. Нужно было лишь подобраться незаметно и всё разведать, а потом — назад, доложить барону.

Таков был план. Мы двигались быстро и уже вскоре оказались перед входом в довольно глубокое и узкое каменистое ущелье.

— Это место у нас зовётся «Пастью волка», — объяснил проводник, — Дурное место. Его люди стороной обходят. Не удивительно, что эти приспешники сатаны выбрали его для своего логова.

— И где же точно оно находится? — спросил я.

— Там, чуть дальше от входа в ущелье. Двигайтесь вперёд и там увидите большой провал в земле. Вот за ним их стоянка. Провал можно незаметно обойти вокруг и там из-за пригорка можно незаметно их рассмотреть. Я так и сделал. А теперь — где мои деньги? Я возвращаюсь.

— Вот держи, — я кинул ему кошель с серебром, — Мы никого не обманываем. Но и не потерпим, чтобы нас обманывали, — и я кивнул Ульриху.

— Что это значит? — сразу же напрягся наш проводник.

— А это значит, приятель, что ты тоже пойдёшь с нами, до того самого пригорка, откуда всё видно, — угрожающе проговорил мой воин, беря его коня под узцы, — Вот когда мы разбойников увидим, тогда ты сразу же домой и поскачешь. Но не раньше. А то мне уже встречались такие хитрецы — заведут, чёрт его знает куда, деньги возьмут без всякого толка и поминай, как звали… Так что, имей в виду, если обманешь или что-то пойдёт не так, я тебе первому кишки выпущу. И не звука. Понял?

Проводник попытался было возражать, но, почувствовав, как копьё Ульриха упёрлось ему в бок, сразу понял бесполезность своих попыток и молча подчинился. Мы проехали «Пасть волка» и стали спускаться вниз по ущелью. Вокруг было темно и тихо, а по бокам поднимались высокие каменистые стены, оставлявшие лишь относительно узкий проход.

Внезапно, тишину ущелья пронзил громкий свист. И тут, наш проводник, неожиданно оттолкнул рукой копьё Ульриха в сторону, а второй со всего плеча стеганул его своей плетью. Баронский дружинник, смачно ругаясь, непроизвольно прикрылся рукой и на миг ослабил хватку. Проводник тут же воспользовался секундной заминкой, пришпорил лошадь и рванул вниз по тропе.

— Проклятье! А ну — стой! — ругался Ульрих, бросаясь следом, — Не уйдёшь, грязная свинья…

— Что это? — с изумлением воскликнул один из моих воинов, поворачивая голову на свист.

Но не успел я ответить, как раздался характерный звук и что-то сильно ударило мне по касательной в плечо, едва не вышибив из седла. «Твою мать! Стрела!», — успел я подумать про себя. Хорошо ещё, что она запуталась в моём вязком гамбезоне и не нанесла мне никакого вреда. Тут же следом просвистела вторая. Слава Богу — мимо…

— Засада! — что есть мочи заорал я, прикрываясь щитом — Все, назад!

Но было уже поздно….

* * *