— Привет тебе, Конрад! — воскликнул один из стражников, дежуривший у ворот. Он узнал меня и отсалютовал копьём, — С возвращением.

— Благодарю, — кивнул я в ответ, прямо в седле, — И тебе — здравствовать.

Я старался держать себя как можно увереннее, хотя если на чистоту, то было немного неловко за мою старую лошадь и потрёпанные отцовские доспехи. Тоже мне — хорош рыцарь… Но, это было всё, чем мог снарядить меня мой нищий родитель на главную в моей жизни церемонию.

Однако, было приятной неожиданностью, что меня здесь оказывается ещё помнят. Не без внутреннего трепета въезжал я в тяжёлые, окованные железом, ворота баронского замка. Всё здесь было мне знакомо, от шершавых каменных стен до скрежета цепей массивного подъёмного моста через ров. Ведь, всего лишь несколько месяцев назад наш небольшой отряд, под командой барона Линхарта Рейтингера и его сержанта Манфреда, выступил из этих ворот, чтобы присоединиться к христовому воинству короля Сигизмунда, отправлявшегося в очередной крестовый поход в Святую землю. Все были исполнены искреннего воодушевления. А теперь все они мертвы… Никто из них тогда и подумать не мог, что этот поход закончится так быстро и бесславно.

В моей памяти ещё свежи были воспоминания о жизни, проведённой здесь, в этом довольно мрачном каменном «мешке», куда мой здешний «отец», по тогдашнему обыкновению, отправил меня, чтобы я закончил рыцарскую подготовку. Честно говоря, жизнь тут у меня и других дамуазо — отпрысков мелких дворянских семей, готовившихся стать рыцарями — была совсем не сахар. Настоящая казарма, в сравнении с которой даже строгие порядки в «отцовском» доме выглядели почти курортом. Но ведь и готовили из нас не кисейных барышень, а воинов.

К моему удивлению, нам — юным пажам барона — приходилось тогда ну о-очень много работать. Физически, руками! Мы должны были каждый день чистить и ремонтировать оружие и доспехи господина, ухаживать за лошадьми, прислуживать ему за столом и быть вечными «мальчиками на побегушках». А при малейшей нерадивости — ещё и «огребать» по первое число от самого барона или его сержанта. И это при том, что происхождение Конрада Уттингера и других соискателей рыцарских шпор, считалось здесь вполне себе благородным. Блин, я даже и представить себе не мог, что будет так тяжело. Хорошо ещё, что хоть не попал в тело какого-нибудь крестьянского сына… Иначе вообще был бы полный писец!

Хотя, и жизнь пажа оказалась тут вовсе не такой респектабельной, как думают некоторые в нашем времени. Это уже потом, значительно позже, пажи при вельможах превратились в милых мальчиков с напудренными париками. Нам же в то время не повезло… Ранние подъёмы, с первыми петухами, много работы, а после ещё и ежедневные изнурительные тренировки по владению оружием, верховой езде, стрельбе из лука и арбалета. Плюс довольно скудное и однообразное питание, без изысков, никаких особых развлечений, кроме церковных служб и мелких интрижек с местными крестьянскими девками… Ещё — почти полное отсутствие элементарных удобств и привычной гигиены. А вместо туалета — дырка в полу или «ночная ваза». И никакой цивилизации! Мрачные времена. Ни тебе электричества, ни компьютеров с телевизорами, ни кинотеатров, ни клубов с барами, а из книг — одна только Библия на запылённой полке. Тоска зелёная! И это — двор барона.

Единственное, что интересовало нашего здешнего сюзерена, помимо бесконечных войн, были лишь пиры и охота, которые периодически устраивали в мирное время. По местным меркам, это были грандиозные события, к которым готовились заранее. Но, разумеется, всё это веселье предназначалось лишь для самого хозяина, его родственников и приглашённых гостей. Для нас же, как и для остального «обслуживающего персонала», это была лишь колоссальная дополнительная нагрузка и бессонные ночи.

Честно говоря, первое время, наша жизнь тут, мало чем отличалась от жизни крестьян, работавших в замке. Разве что, одежда у нас была получше, да условия жизни чуть комфортнее. Мы не работали на кухне или в поле и за провинности нас не секли на конюшне. Но главное, что нас отличало от простолюдинов — это возможность со временем выбиться «в люди», то есть — в рыцари. У крестьянских детей такого шанса не было изначально. Хотя путь этот обещал быть долгим и тернистым. Обычно обучение и подготовка дамуазо занимала несколько лет. Сначала — мальчик-паж; потом, с возрастом — оруженосец и только после этого — посвящение в рыцари. Я и подумать тогда не мог, что не пройдёт и года, как мне будет оказана подобная честь — миновать все эти стадии. Такое случалось здесь крайне редко.

Странная штука — время. Вроде бы прошло его не так уж и много с момента моего последнего пребывания в замке, но сейчас мне казалось, что уже минула целая вечность. Будто это было вообще в другой жизни. Да и я сам чувствовал себя уже немного другим человеком. Вообще, как я теперь понял на собственном опыте — война сильно меняет человека. Заставляет многое переосмыслить и зачерстветь душой. Я будто бы разом прожил сразу несколько лет.

Пока я предавался, нахлынувшим на меня вдруг, воспоминаниям, мы пересекли широкий вымощенный двор. Проехали мимо хорошо мне знакомых конюшен и хозяйственных построек и остановились перед высоким крыльцом донжона. Новый владелец замка Леопольд Рейтингер ожидал меня в главном зале с огромным камином и высокими узкими окнами. Как и положено вассалу, я опустился на одно колено и преклонил голову перед своим сюзереном.

— Приветствую вас, Ваша светлость, — проговорил я, как было положено, — Для меня честь — явиться на ваш зов.

— И я рад тебе, Конрад, — весьма любезно проговорил барон, беря меня за плечи, — Встань. Я хотел поговорить с тобой.

— Я весь к услугам Вашей светлости, — ответил я, поднимаясь на ноги и с интересом рассматривая своего нового сюзерена.

Леопольд выглядел гораздо моложе своего старшего брата, хотя между ними было всего лишь пару лет разницы. Вероятно, сказывался не самый здоровый образ жизни, который вел последние годы прежний хозяин замка. Новый барон Рейтингер производил впечатление более культурного и образованного человека, чем его старший брат. Я краем уха слышал истории о том, что когда Линхарт унаследовал титул и земли, то Леопольд отправился в путешествия по далёким странам, а последние годы служил, как наёмник, где-то в Ромейской империи. Получив же известия о гибели своего брата, не оставившего законных преемников, он сразу же поспешил вернуться домой, чтобы принять отцовское наследие и возглавить свой угасающий род.

— Прежде всего, расскажи мне, как погиб мой брат, — попросил барон, жестом приглашая меня расположиться на просторной лавке у стены и опускаясь рядом со мной, — Ведь ты — единственный выживший очевидец.

— Это была великая битва, — воскликнул я совершенно искренне, — Ваш брат сражался, как лев и пал смертью героя.

Не жалея эпитетов, я в красках рассказал о ходе никопольского сражения и подробности гибели Линхарта Рейтинера. Леопольд внимательно меня слушал, лишь изредка уточняя отдельные детали. В конце он положил мне руку на плечо и проговорил:

— Благодарю тебя Конрад за всё. Я оплакиваю брата. Но, в то же время, горжусь им и рад за него, ибо душа его, наверняка, сейчас в раю…

«Ещё бы! Конечно, ты рад, — усмехнулся я про себя, — Получил нежданно-негаданно такое наследство — и титул, и земли. Ничего тебе не светило, а теперь ты сможешь всё это передать своим детям. Если только доживёшь…».

— Я знаю, что ты готовился стать рыцарем и проходил подготовку у брата и Манфреда, — продолжал Леопольд, — И, хотя ты ещё очень юн, но за твои подвиги и те услуги, что ты оказал нашей семье, я готов посвятить тебя в рыцари уже сейчас и назначить одним из свои драбантов.

— Это большая честь для меня, Ваша светлость, — я встал и поклонился, — Сделаю всё, что в моих силах, чтобы оправдать ваше доверие.

— Не сомневаюсь в этом. Церемонию проведём завтра, а пока отдыхай. Слуги проведут тебя в твою комнату.

Пока мы шли со старым слугой по узким коридорам замка к выделенной мне комнате, я размышлял над новым поворотом в своей здешней Судьбе. Наконец-то, со мной произошло тут нечто приятное. Получить рыцарские шпоры и поступить на службу к владетельному сюзерену в качестве его драбанта, было огромным везением и большой честью для совсем ещё зелёного юнца вроде меня, ну…, то есть — Конрада Уттингера. А драбантами здесь называли рыцарей-телохранителей знатной особы, его личную гвардию и наиболее близких, доверенных лиц. Они, как правило, жили в замке и всегда несли службу подле своего господина. Были не только защитниками, но ещё и доверенными лицами, зачастую выполнявшие ответственные и сложные поручения, которые нельзя было доверить абы кому. И заслужить такое доверие было не просто.

Что же, видать кто-то постарался, чтобы до барона дошли настолько лестные отзывы обо мне и моих способностях. Конечно, для меня это — шанс сделать тут быструю «карьеру». Теперь главное было — не разочаровать своего господина, чтобы не получилась ситуация, когда большие ожидания от моей службы сменятся таким же большим разочарованием. Придётся постараться.

Но, это — в будущем. А прямо сейчас меня интересовала прежде всего предстоящая церемония посвящения. Я много о ней слышал, но ни разу не присутствовал. И уж тем более — не проходил её сам. Не скрою — немного волновался. Последнюю ночь перед посвящением положено было проводить в молитвах и покаянии. Я не стал исключением. Приглашённый специально на церемонию священник ближайшей приходской церкви бдительно следил за соблюдением всех положенных обрядов. Чёрт возьми, никогда бы в жизни я — Матвей Николаевич Соколов — не подумал бы, что стану участником своей собственной акколады — средневековой церемонии посвящения в рыцари. Реальной и самой, что ни наесть настоящей. В далёком-предалёком XIV-ом веке…. Очуметь!

Стало даже интересно — как всё это будет? Сначала меня довольно надолго оставили одного в небольшой местной часовенке, расположенной прямо здесь — на территории замка, чтобы я мог помолиться Господу в полном уединении, очистить свои помыслы и придаться собственным размышлениям. После чего священник исповедал и благословил меня. Ну, а основная часть церемонии состоялась уже на следующее утро.

Заботливый хозяин замка обо всём побеспокоился. Встав с кровати, я обнаружил у своей постели чистую белую рубашку, алое сюрко с гербом барона Рейтингера и тёмно-коричневые шоссы. Вся эта одежда полагалась неофиту для торжественного ритуала. Одевшись и наскоро умывшись, я, как и положено, выстоял утреннюю мессу и причастился. После чего, возложил свой старенький отцовский меч на алтарь для очищения и опустился на колени перед священником и своим сюзереном.

В присутствии нескольких свидетелей, священник благословил и освятил меч и передал его для вручения барону. Вот так, всё тут шло от церкви и было крепко с ней связано. Она была тогда здесь той самой «печкой», от которой неизменной начинался любой «танец». Будь то свадьба, крестины или посвящение в рыцари. Ну, а дальше шла, собственно говоря, уже чисто светская часть ритуала. Мой сюзерен торжественно опоясал меня только что освящённым мечом, а его помощники надели на меня золотые рыцарские шпоры. Я преклонил колено перед бароном и произнёс клятвы верности своей чести, сюзерену и святой матери-церкви. А он, обнажив меч прикоснулся им сначала к одному моему плечу, а потом — к другому. В завершении, Леопольд нанёс мне несильный символический удар ладонью по щеке — коле.

— Пусть отныне этот мой удар будет единственным, который ты оставишь без ответа. Будь храбр и верен своим клятвам. Отныне ты — рыцарь, — торжественно произнёс барон, — Встань, Ritter Конрад Уттингер. Прошу тебя разделить со мной трапезу.

— Благодарю, Ваша светлость.

Вот так — всё и случилось. Блин, аж не верилось, я теперь — рыцарь! Настоящий! Не скрою, было интересно и немного трепетно. Я реально испытал некий душевный подъём. Всё было в новинку. А после завтрака состоялись традиционные для такого случая «показательные выступления» свежеиспечённого рыцаря. Такой тут существовал обычай. Новичок должен был публично продемонстрировать свои навыки и удаль. Сначала, нужно было поразить, на скаку, копьём некую цель, а затем — развернувшись, срубить одним ударом меча «голову» чучелу из тонких досок и мешка, набитого соломой. По правде говоря, я немного переживал — так ли будут хороши мои навыки. Раньше я всё это не раз проделывал, но с тех пор давно уже не упражнялся. Не хотелось бы ударить в грязь лицом в первый же день своего «рыцарства».

Но, слава Богу, всё обошлось, как нельзя лучше. Вот когда стоило вспомнить добрым словом моего покойного «тренера». Манфред, действительно, был хорошим наставником и его уроки не забылись. Оказалось, что тело помнит заученные навыки и механику движений. Не зря же я столько месяцев потел на тренировках. Да и моё новое подростковое тело за последний год сильно окрепло и «возмужало». Так что, несмотря даже на большой перерыв в тренировках, я смог продемонстрировать довольно приличные навыки, сорвав аплодисменты немногочисленных зрителей и самого барона.

А уже после всего состоялась моя беседа с Леопольдом, с глазу на глаз. Она прошла в небольшой боковой комнате, примыкавшей к главному залу донжона, которую новый хозяин замка приспособил под что-то похожее на «рабочий кабинет».

— Я рад, что ты присоединился к нам, Конрад, — проговорил барон, — Уверен ты и дальше достойно послужишь нашему семейству.

— Безусловно, Ваша светлость, — слегка поклонился я, — Но у меня есть одна маленькая проблема.

— Какая же? — вскинул бровь владелец замка.

— Моё снаряжение, господин. Оно старое, потрёпанное и не слишком соответствует такому знатному дому, как ваш. Новое же стоит дорого… Боюсь, что у меня могут возникнуть трудности.

— Ах, вот ты о чём? — улыбнулся барон, — Да, я знаю, что твой отец не богат. Мой брат тоже не отличался бережливостью и потому дела в нашем хозяйстве шли не лучшим образом. Но пусть тебя это не тревожит. В чужих странах мне удалось сколотить немалое состояние и мне вполне по силам обеспечить своих людей всем необходимым.

— Вы дадите мне хорошее, новое оружие? — осторожно поинтересовался я.

— О, да — конечно! И оружие, и броню, и коня, — воскликнул барон, — Более того, поскольку у тебя пока нет своего собственного феода, я стану платить тебе жалованье на ежемесячное содержание. Плюс стол и кров. Мои драбанты ни в чём не должны знать нужды.

— Благодарю, — снова поклонился я, — Это очень щедро с вашей стороны.

— А в ответ я ожидаю лишь преданности и воинской отваги, — Леопольд пристально посмотрел на меня.

— Вам нет нужды лишний раз напоминать мне об этом, — гордо ответил я.

— Достойный ответ, Конрад.

В этот момент в дверь постучали и в комнату заглянул слуга.

— Чего тебе? — резко спросил барон, недовольный тем, что нам помешали.

— Простите, господин, но тут прибыли восточные купцы, — выпалил с испуга слуга, — Они просят принять их и жалуются на нападение каких-то разбойников на границе ваших лесов.

— Проклятье! Опять? — воскликнул в сердцах Леопольд, — Это уже третий случай за последний месяц. Так купцы в наши края и вовсе ездить перестанут. И никто пока не может поймать этих лиходеев. Я, конечно, приму купцов. Но, что толку…

И тут его взгляд упал на меня. И я сразу же понял, что меня ожидает первое задание на этой моей новой службе.

— Займись этим делом, Конрад, — распорядился барон, — У меня сейчас все люди при разных делах и некого послать, чтобы выяснить, что там за разбойники шалят в наших землях. А ты — человек новый и пока ничем не занят.

— Как будет угодно Вашей светлости, — поклонился я, вставая, — Когда ехать?

— Отправляйся сейчас же. Но, сначала зайди к моему сержанту и передай от меня приказ — выдать тебе лучшее снаряжение и нескольких воинов в помощь.

Вот так и началась моя рыцарская служба у барона Леопольда Рейтингера. Я был полон решимости не провалить первое же поручение сюзерена. В любом деле старт очень важен. Но когда сержант узнал о моём задании, то покачал головой и сразу же огорошил меня странным предостережением:

— Будьте осторожны, мессир, — сказал он, выдавая мне из арсенала всё необходимое оружие и снаряжение, — Это не обычные злодеи.

— Да? И что же в них такого необычного?

— Они очень опасны. Очевидцы говорят, что даже внешне они весьма страшны и совсем не похожи на простых разбойников.

— Интересно… И на кого же они тогда похожи?

— На демонов, — понизив голос прошептал сержант и перекрестился, — Никогда раньше в наших краях никто таких не видел… Говорю вам, мессир, что без нечисти тут не обошлось… Идёт молва, что они всем несут смерть и всякий раз складывают пирамиды из отрубленных голов своих поверженных врагов.

Так-так, час от часу не легче… Значит — демоны, любящие отрезать людям головы? Зашибись! Нечего сказать — «повезло» мне с первым же заданием. Однако, я — человек образованный — никогда особо не верил ни в демонов, ни в прочую чертовщину. Но, раз есть приказ барона, то, хочешь-не-хочешь, а мне придётся с этим разобраться.

Ну, ладно — посмотрим, что там за демоны….

* * *