Тяжелые, окованные черным железом створки с оглушительным грохотом рухнули на каменный пол, подняв облако многовековой пыли. Отряд ворвался в святая святых перевернутого Каражана. Зал был огромен, его своды терялись во тьме, а в центре, в круге пульсирующих тошнотворно-зеленых колдовских рун, парил Медив.

Но это был уже не тот уставший, эксцентричный маг, которого Артур видел в Черных топях. Это был Медив, но одновременно это был и Саргерас. Истинная сущность Темного Титана прорывалась сквозь человеческую оболочку, представая перед героями как ужасающее существо из пламени и тьмы с огненной бородой и огромными рогами. Аура абсолютного, всепоглощающего зла давила на плечи невыносимым грузом, заставляя воздух в подземелье раскаляться и дрожать.

— Глупцы! — громовой голос разорвал тишину, исходя словно из самой преисподней и отдаваясь болью в висках. — Вы пришли бросить вызов тому, кто повелевает мирами!

Гарона атаковала первой. Полуорчиха, чья ненависть к демонической скверне была выкована в мучениях ее народа, метнулась вперед с нечеловеческой скоростью, сжимая в руках свои клыкастые кинжалы. Но Саргерас даже не пошевелился. Он лишь презрительно взмахнул рукой. Темная энергия ударила Гарону в грудь, отбросив ее к стене. Демон не просто отразил ее физическую атаку; он безжалостно проник в ее разум, сокрушая волю и подвергая невыносимому ментальному насилию, чтобы окончательно сломать ее психику. Гарона закричала страшным, сорванным голосом, обхватила голову руками и обмякла, погрузившись в спасительное забытье, пока тьма проникала в самые глубины ее подсознания.

Кадгар, видя падение своей подруги, в отчаянии начал творить мощнейшее заклинание тайной магии, стремясь остановить своего бывшего наставника. Юный маг вложил в этот магический удар весь свой талант и силу, но Темный Титан лишь рассмеялся. Саргерас протянул когтистую руку и начал вытягивать из Кадгара саму его жизненную силу и магическую энергию. Прямо на глазах у потрясенного Артура юноша начал стремительно стареть: его волосы поседели, спина сгорбилась, а лицо покрылось глубокими морщинами. Обессиленный старец, которым в одно мгновение стал Кадгар, рухнул на колени, не в силах больше произнести ни слова.

Увидев, как гибнут его спутники, Андуин Лотар, носивший гордое звание Чемпиона Штормграда, издал яростный львиный рык. Человек, посвятивший всю свою жизнь защите королевства, бросился на своего друга детства, разум которого полностью поглотило зло. Великий двуручный меч Лотара со свистом рассек раскаленный воздух. Демонстрируя запредельную отвагу, Андуин прорвался сквозь бушующий магический шторм и нанес Медиву глубокую, страшную рану.

Саргерас взревел от боли и первобытного гнева. Осознав, что простой смертный посмел пустить ему кровь, Темный Титан сконцентрировал всю доступную энергию Пустоты и Скверны в одном сокрушительном импульсе. Этот инфернальный взрыв обрушился на Чемпиона Штормграда. Темная магия расколола сияющий клинок Лотара вдребезги и пробила его тяжелый стальной нагрудник. Андуин Лотар, отброшенный назад чудовищной силой, тяжело рухнул на каменный пол, получив рану, несовместимую с жизнью.

Смерть Лотара прямо на глазах Артура стала для короля бриттов тем самым переломным моментом. Испытывая невыносимую горечь и гнев, сравнимые лишь с моментом гибели его верных рыцарей на залитом кровью поле Камланна, Артур шагнул вперед.

Саргерас, тяжело дыша от раны, нанесенной Лотаром, обрушил на чужака волну всеиспепеляющего демонического пламени. Но Экскалибур, выкованный в ином измерении и не подчиняющийся законам магии Азерота, вспыхнул ослепительным светом. Священный клинок разрезал колдовское пламя так же легко, как нож рвет паутину. Артур двигался сквозь магическую бурю с неумолимостью самого рока. Магия ножен Экскалибура хранила короля, не позволяя адскому жару и осколкам магии нанести ему ни малейшего вреда.

— Ты не из этого мира! — с неожиданным страхом в инфернальном голосе прохрипел Саргерас, когда Артур оказался на расстоянии удара.

— Мой мир мертв, но этот я тебе не отдам! — холодно ответил Артур.

Король бриттов нанес один-единственный, совершенный удар. Неразрушимое сияющее лезвие с легкостью отсекло Медиву голову. В ту же секунду из обезглавленного тела вырвался оглушительный, нечеловеческий вопль, от которого содрогнулись самые глубокие фундаменты башни. Дух Саргераса, лишенный физической оболочки, закружился в водовороте черной энергии и с воем был изгнан обратно в Круговерть Пустоты.

Тело Стража рухнуло на пол, и в подземелье воцарилась звенящая, давящая тишина.

Артур отбросил Экскалибур, не заботясь о том, куда упал его легендарный клинок, и бросился к Лотару. Чемпион Штормграда лежал в луже собственной крови, его дыхание было прерывистым, с клокочущим хрипом в пробитой груди. Артур опустился на колени, бережно приподняв голову боевого товарища.

— Андуин… — тихо произнес король.

Лотар с трудом открыл глаза. В них больше не было яростного света битвы, лишь глубокая, всепоглощающая усталость и ясное осознание надвигающегося конца.

— Медив… повержен? — прохрипел он, хватая ртом воздух.

— Зло изгнано, — ответил Артур, крепко сжимая слабеющую руку друга. — Ты нанес ему страшную рану, Андуин. Ты спас нас всех. Ты спас свой мир.

Лотар слабо, превозмогая жуткую боль, улыбнулся. Но затем его изборожденное шрамами лицо исказила отчаянная тревога.

— Штормград… Ллейн… Орда… они уже на пороге. Артур… послушай меня.

Король бриттов наклонился ближе, чтобы расслышать каждое слово умирающего льва Азерота.

— Наш мир… — Дыхание Лотара становилось все тише, жизнь по капле покидала его могучее тело. — Теперь это твой мир. Защити наш дом… Защити мой народ, Артур Пендрагон. Обещай мне.

Скупая слеза скатилась по загрубевшей щеке Артура, смывая копоть и грязь оконченной битвы. Он уже терял близких людей, но эта смерть ранила его не меньше остальных.

— Клянусь тебе своей честью, Экскалибуром и памятью павшего Камелота, — твердо и непреклонно произнес Артур. — Я не позволю твоему народу сгинуть во тьме. Я буду их мечом и их щитом.

Андуин Лотар, последний потомок древней империи Арати и величайший герой своего времени, облегченно выдохнул. Его взгляд остекленел, смотря куда-то высоко сквозь темные каменные своды Каражана. Лев Азерота испустил дух.

Артур бережно опустил голову друга на холодный камень и медленно поднялся. Он окинул взглядом разрушенный зал: постаревшего, потерявшего сознание Кадгара, сломленную Гарону, забившуюся в дальний угол, и обезглавленные останки величайшего мага этого мира. Битва в башне была выиграна, но истинная война — война за выживание всего человечества — только начиналась. И теперь бремя ответственности в этом чужом, раздираемом демонами и орками мире окончательно и бесповоротно легло на плечи короля, пришедшего с туманных берегов Авалона.