Война забирала свои кровавые пошлины, и с каждым днем напряжение в залах Штормградской крепости становилось все более осязаемым. Вернувшись с южных рубежей, где стычки с зеленокожими становились все более ожесточенными, Андуин Лотар и Артур немедленно направились с докладом к королю.

В военном зале, склонившись над картами, освещенными тусклым светом свечей, стоял Ллейн Ринн. Лицо монарха осунулось, а в глазах читалась глубокая усталость. Лотар только начал обрисовывать тактическую обстановку в Светлолесье, когда тяжелые дубовые двери зала внезапно распахнулись. Стража у входа скрестила алебарды, пытаясь задержать незваных гостей, но те упорно прорывались внутрь.

— Мой король, простите, но они утверждают, что дело не терпит отлагательств! — виновато выкрикнул капитан стражи.

В зал буквально ввалились двое. Первым был юноша, облаченный в изодранные, перепачканные грязью и копотью фиолетовые одежды Кирин-Тора. Его дыхание было тяжелым, а в глазах плескался первобытный ужас. Вторым посетителем была фигура, плотно закутанная в дорожный плащ, скрывавший лицо.

— Кадгар? — удивленно произнес Лотар, узнав ученика Медива, с которым они не так давно пересекались в Черных топях. — Что произошло? Где Хранитель?

— Я должен сказать вам правду, — задыхаясь, проговорил юный маг. Он обернулся к своему спутнику и кивнул.

Фигура откинула капюшон, и по залу пронесся единый вздох изумления, смешанного с отвращением. Стражники мгновенно обнажили мечи. Артур инстинктивно положил ладонь на рукоять Экскалибура, его мышцы напряглись. Перед ними стоял орк. Но, приглядевшись, король бриттов заметил разницу. Существо было значительно мельче и стройнее тех чудовищ, с которыми он сражался в лесах. У нее была зеленая кожа и клыки, выдающие дикую природу, но черты лица казались более мягкими. Это была полуорчиха Гарона. Люди, подобные Кадгару, видели в ней лишь зеленую кожу, клыки и первобытную дикость, что делало ее изгоем. Но Артур, повидавший на своем веку немало чудес и проклятий, смотрел глубже, оценивая не облик, а намерения. В ее глазах не было жажды крови — только страх и решимость.

— Опустите оружие! — рявкнул Лотар, хотя его собственная рука оставалась на эфесе великого меча. — Кадгар, объяснись немедленно. Зачем ты привел это создание в тронный зал?

— Она — союзник, — твердо заявил юноша, выпрямляясь. — Мы проделали долгий путь из Каражана, чтобы предупредить вас. То, что я расскажу, перевернет все, во что вы верили.

Кадгар начал свой рассказ. Он поведал о том, как на протяжении последних месяцев пытался контролировать видения, спонтанно возникавшие в башне.

— Каражан подобен песочным часам, — объяснял маг, и голос его дрожал от пережитого, — где все песчинки падают на дно, но не всегда в одном и том же порядке. Из-за этого граница реальности там истончена, и башня показывает обрывки прошлого и будущего.

Юноша рассказал, как они с Гароной проводили долгие часы в библиотеке: она пыталась узнать больше о человеческих королевствах, а он стремился понять природу орков. В конце концов их изыскания привели к разговору о том, как именно Орда проникла в Азерот через Темный Портал. Гарона убедила Кадгара использовать заклинание призыва видений, чтобы увидеть момент открытия врат.

— Мы увидели верховного чернокнижника орков, Гул'дана, — продолжал Кадгар, и в зале воцарилась мертвая тишина. — Он пробудился от сна, в котором ему явилась фигура в капюшоне, пообещавшая оркам новый мир для завоевания. И перед тем как видение оборвалось, этот человек откинул капюшон. Он сказал: "Не волнуйся, у меня всё под контролем, ибо я — Страж".

Ллейн Ринн побледнел. Он тяжело оперся обеими руками о стол, словно земля ушла у него из-под ног.

— Ты лжешь, — тихо, но с угрозой произнес король Штормграда. — Ты обвиняешь в государственной измене человека, который защищал этот мир десятилетиями.

Король Ллейн не мог поверить, что Медив, друг его детства, мог быть настолько ослеплен или безумен.

— Это правда, Ваше Величество, — с горечью ответил Кадгар, в то время как Гарона угрюмо кивнула, подтверждая его слова. — В его теле обитает нечто большее, чем просто сам Медив и силы Стража.

Лотар закрыл глаза, и на его лице отразилась глубочайшая мука. В отличие от Ллейна, Андуин Лотар нутром чувствовал, что юноша и полуорчиха говорят правду. Чемпион Штормграда слишком долго наблюдал за своим старым другом. Медив становился все более непредсказуемым, пропадал на долгие дни, а возвращался полностью истощенным. Теперь все эти странности, все эти внезапные вспышки гнева и периоды летаргии обрели пугающий, зловещий смысл.

Артур внимательно наблюдал за происходящим. Трагедия, разворачивающаяся перед ним, была ему до боли знакома. Он видел, как рушится мир монарха, узнавшего о предательстве самого близкого человека. Воспоминания о Ланселоте, о Гвиневере, о Мордреде вспыхнули в его разуме с новой силой. Король бриттов сделал шаг вперед, и лязг его лат заставил всех обернуться.

— Король Ллейн, — произнес Артур, тщательно подбирая слова на Всеобщем языке. Его голос был тверд и спокоен, он звучал как голос равного, обращающегося к равному. — Предательство редко приходит с барабанным боем и поднятыми знаменами. Чаще всего оно носит лицо того, кому мы доверяем больше всего на свете. В моем королевстве лучшие из рыцарей падали во тьму, ослепленные гордыней или злыми чарами. Отрицать правду из-за любви к другу — значит обречь свой народ на гибель.

Ллейн поднял на Артура полный боли взгляд, но не нашел в лице чужестранца ни осуждения, ни насмешки — лишь суровое понимание.

— Что ты предлагаешь, Лотар? — наконец, сломленным голосом спросил король Штормграда, обращаясь к своему Чемпиону.

Лотар открыл глаза. В них больше не было сомнений, лишь стальная, леденящая решимость.

— Я должен отправиться в Каражан вместе с ними, чтобы противостоять Медиву. Если он действительно стал причиной этого вторжения, если он впустил в наш мир эту заразу… его необходимо остановить. Любой ценой.

— Это самоубийство, Андуин, — покачал головой Ллейн. — Если он обладает такой властью…

— Я пойду с ним, — безапелляционно заявил Артур, кладя руку на перевязь Экскалибура. — Магия вашего Хранителя сильна, но мой клинок рожден не в этом мире. Он не раз рассекал колдовские путы. Мы нанесем удар в самое сердце тьмы.

Лотар с благодарностью посмотрел на короля бриттов.

— Мы возьмем только самых верных людей. Небольшой отряд сможет передвигаться быстро и незаметно, — произнес Чемпион Штормграда. Он посмотрел на Кадгара и Гарону. — Вы готовы вернуться в этот кошмар?

Юный маг сглотнул, но твердо кивнул. Полуорчиха лишь крепче сжала рукоять своего кинжала. Жребий был брошен. Судьба всего Азерота теперь зависела от исхода грядущей битвы в стенах проклятой башни.