Отряд продвигался на юг, оставляя позади уютные, залитые солнцем поляны. Элвиннский лес, обычно славившийся теплой и влажной погодой, а также мягкими дождями, благодаря которым все росло густым и пышным, постепенно менял свой облик. С каждым лье на юг кроны деревьев становились все более редкими и скрюченными, а земля под копытами боевых коней начинала предательски хлюпать. Воздух тяжелел, пропитываясь запахом гнили, прелых листьев и стоячей воды.

Они приближались к Черным топям — мрачному краю болот, невысоких холмов, заводей и заброшенных поселений, всегда таившему в себе скрытую угрозу. Именно оттуда, как уже было известно командованию Штормграда, приходили зеленокожие захватчики.

Гавинрад, которого, как узнал Артур, многие солдаты уважительно называли Свирепым за то, что он бесчисленное количество раз рисковал собственной жизнью ради спасения других, ехал во главе колонны. Его суровое лицо не покидало напряженное выражение. Из перехваченных донесений и докладов разведки становилось ясно, что этот неведомый враг действует на удивление организованно. Вождь орков, известный под именем Чернорук, продолжал отдавать приказы о нападениях на различные человеческие поселения, надеясь постепенно захватить отдаленные деревни и прощупать оборону королевства.

Артур ехал рядом с командиром, стараясь держаться в седле с той же прямой и гордой осанкой, с какой он когда-то въезжал в покоренный Камелот. Его доспех тускло поблескивал в полумраке чащи, а легендарный Экскалибур по-прежнему покоился в ножнах на перевязи. Король бриттов непрерывно анализировал происходящее. Эти орки не были просто дикими животными, какими показались ему в первую встречу. Они применяли тактику набегов, характерную для пиктов и скоттов, с которыми Артуру приходилось сражаться еще в юности, до объединения Британии.

На привале Гавинрад, спешившись, подозвал Артура к себе. Используя рубленые фразы и помогая себе жестами, штормградский рыцарь начертил прутиком на влажной земле карту.

— Враг быстр, — медленно произнес Гавинрад, убеждаясь, что чужестранец понимает его. — Но наш главнокомандующий нашел ответ. Сэр Андуин Лотар изучал схемы нападений Орды и устраивал засады на путях их отхода.

Гавинрад ткнул прутиком в линию, обозначающую границу болот.

— Мне, как верному рыцарю, было передано под командование значительное количество войск. Наша задача — захлопнуть капкан. В некоторых случаях нашим небольшим отрядам уже удавалось полностью уничтожать рейдерские группы орков без единой потери с нашей стороны.

Артур понимающе кивнул. Тактика перехвата отступающего противника, отягощенного награбленным, была классикой военной мысли. Дорога, известная как Тракт Топей, пересекала болота и немного облегчала передвижение для тяжелой кавалерии. Однако солдаты Штормграда по привычке предпочитали держаться именно проложенных дорог, что давало явное преимущество оркам, которые вскоре изучили эту труднопроходимую местность даже лучше ее коренных жителей.

Ближе к вечеру четвертого дня пути, когда туман начал густым ковром стелиться по земле, лес внезапно взорвался гортанными криками. Орки не стали дожидаться, пока люди выйдут на позиции для засады, — они устроили свою собственную.

Зеленокожие воины хлынули из густого подлеска, словно демоны, извергнутые самой преисподней. Их массивные топоры и зазубренные мечи со свистом рассекали туманный воздух. Лошади испуганно заржали, вставая на дыбы; строй авангарда дрогнул и смешался. Гавинрад мгновенно выхватил свой двуручный меч и с громогласным боевым кличем бросился в гущу врагов, призывая солдат сомкнуть щиты.

Артур хладнокровно оценил ситуацию. В болотистом лесу, полном непредсказуемых препятствий и вязкой грязи, конный рыцарь мог легко потерять маневренность и стать легкой мишенью для столь физически мощных тварей. Спрыгнув с коня, король бриттов тяжело ступил сабатонами на влажную землю. Он потянулся к рукояти.

Лезвие Экскалибура покинуло ножны с тихим, чистым звоном, казалось, разрезавшим сам шум битвы. В сумерках клинок вспыхнул неземным, трансцендентным светом, ослепив ближайших орков и заставив их на мгновение отшатнуться. Артур шагнул вперед. Он не использовал грубую силу размашистых ударов, к которым привыкли солдаты Азерота. Его движения были текучими, экономными и смертоносно точными. Укол под грубо скованную кирасу, неуловимый финт, смертельный взмах, с невозможной легкостью прорубающий орочью сталь и толстую кожу.

Один из орков, чьи широкие плечи были покрыты волчьими шкурами, а лицо искажено первобытной яростью, с ревом обрушил на Артура огромный боевой молот. Удар был чудовищной силы, но Артур даже не попытался принять его на щит. Он сделал выверенный шаг в сторону, позволяя инерции увлечь зеленокожего гиганта за собой, и плавно провел сияющим лезвием по неприкрытой шее врага.

Однако в пылу схватки несколько орков все же смогли достать короля своими клинками. Тяжелый секач разорвал кольчужное плетение на боку, а удар шипастой дубины оставил глубокую вмятину на наплечнике. Орки победно зарычали, ожидая увидеть, как человек истечет кровью. Но магия авалонских ножен вновь проявила свое абсолютное могущество — ни единой капли крови не пролилось из полученных ран, а боль мгновенно отступила, оставляя разум воина кристально ясным и сосредоточенным.

Сверхъестественная стойкость чужака и нерушимость его сияющего меча посеяли панику в рядах нападавших. Увидев, как их лучшие воины падают один за другим, орки дрогнули. Битва была жестокой, но короткой. Понеся серьезные потери, остатки орочьего отряда с рычанием отступили обратно в густые заросли, осознав, что этот патруль людей оказался им не по зубам.

Гавинрад, тяжело дыша, отирал темную кровь с лица. Он окинул мрачным взглядом поле боя. Многие его люди были ранены, несколько лежали замертво, но отряд выстоял и сохранил строй. Затем его взгляд остановился на Артуре. Чужестранец стоял среди тел поверженных врагов, его невероятный меч сиял в сгущающейся тьме, а на самом воине, несмотря на пробитые доспехи, не было видно ни капли крови.

Внезапно из темноты леса, со стороны тракта, послышался топот копыт. К месту схватки приближался еще один крупный отряд всадников в сияющих тяжелых доспехах. Во главе колонны ехал высокий, невероятно мощный человек с легкой проседью в волосах и волевым, изборожденным морщинами лицом. От него исходила аура неоспоримой власти и сурового благородства.

Гавинрад мгновенно вытянулся, забыв об усталости.

— Командующий Лотар, — произнес он с глубоким почтением, отдавая честь.

Сэр Андуин Лотар, занявший свое место подле короля в качестве Чемпиона Штормграда, остановил могучего коня и внимательно, по-военному цепко осмотрел усеянное телами место схватки. Его взгляд скользнул по израненным солдатам Гавинрада, по убитым оркам и, наконец, скрестился со взглядом Артура.

Король бриттов медленно, с достоинством опустил Экскалибур, салютуя в ответ. В этом прибывшем воине Артур мгновенно признал истинного лидера — человека, чья воля была выкована в горниле непрерывной войны, и который, как и сам Артур, нес на своих плечах тяжесть ответственности за судьбу всего своего народа.