Ветер в ущельях Дун Алгаза не просто дул; он выл, словно стая изголодавшихся призрачных волков, срываясь с заснеженных пиков и врезаясь в плотные колонны марширующей армии. С каждым лье продвижения на юг, вглубь суровых и неприветливых земель Каз Модана, температура падала всё ниже, а воздух становился всё более разреженным. Снег, мелкий, жесткий и колючий, как толченое стекло, безжалостно сек лица солдат, забивался под забрала шлемов и оседал тяжелым ледяным панцирем на наплечниках и щитах.

Король Артур Пендрагон шел пешком, ведя своего боевого коня в поводу. Склоны гор были слишком круты, а тропы, покрытые предательским слоем льда, таили в себе смертельную опасность для тяжелой кавалерии. Верховный Главнокомандующий понимал, что его пример сейчас важен как никогда. Если солдаты увидят, что их лидер стоически переносит все тяготы этого изнурительного горного перехода, утопая по колено в сугробах наравне с простыми пехотинцами, их дух не сломится.

В Британии Артуру не раз приходилось вести свои войска через заснеженные пустоши Севера, преследуя отряды пиктов или подавляя зимние восстания непокорных баронов. Но тот холод казался мягким и почти домашним по сравнению с первобытной, безжалостной стужей Каз Модана. Здесь, казалось, сама природа ополчилась против живых существ. Пальцы в латных рукавицах немели, а каждое движение отзывалось глухим скрипом промерзшей кожи и звенящим лязгом заледеневшей кольчуги. Ножны Экскалибура, покоившиеся на бедре, согревали кровь короля, не позволяя ей застыть в жилах, но они не могли избавить его от физической усталости и морального истощения.

— Держите строй! Не растягиваться! — хриплый голос Гавинрада Свирепого с трудом пробивался сквозь завывания метели. Паладин, чьи некогда сияющие доспехи теперь покрылись плотной коркой инея, шел вдоль колонны лордеронских копейщиков, помогая подняться тем, кто оступался на скользких камнях.

Золотое свечение, исходившее от рыцарей Ордена Серебряной Длани, в эти темные, пасмурные дни стало для армии не просто символом веры, но и буквальным источником тепла. Утер Светоносный и Туралион, шедшие в авангарде, непрерывно творили тихие молитвы, распространяя вокруг себя ауры, которые не давали солдатам замерзнуть насмерть во время коротких привалов.

Рядом с Артуром, тяжело опираясь на посох при каждом шаге, брел Кадгар. Для юного и в то же время старого мага этот переход был сродни пытке. Его суставы невыносимо ныли от холода, а дыхание со свистом вырывалось из впалой груди. Артур несколько раз предлагал ему занять место в одной из немногих уцелевших крытых повозок, но маг упрямо отказывался, предпочитая делить тяготы марша с простыми солдатами.

— Горы не будут длиться вечно, милорд, — прохрипел Кадгар, заметив обеспокоенный взгляд Артура. Маг плотнее запахнул свой изодранный фиолетовый плащ. — Мурадин Бронзобород уверяет, что до Врат Стальгорна осталось не более дневного перехода. Там мы сможем укрыться от этой бури.

— Буря снаружи — ничто по сравнению с бурей, которая ждет нас впереди, Кадгар, — задумчиво ответил Артур, смахивая ледяную крошку с бровей. — Мы гоним раненого зверя в его логово. Оргрим Молот Рока не из тех, кто сдается без боя. Он копит силы. Каждый день, что мы тратим на преодоление этих снегов, дает ему время на возведение новых укреплений у Черной Горы.

Мурадин Бронзобород, шедший чуть впереди и прокладывавший путь сквозь глубокие сугробы с поразительной для его роста легкостью, обернулся и ободряюще взмахнул своим тяжелым мушкетом.

— Не кручинься, долговязый! — пророкотал дворф, чья рыжая борода покрылась сосульками. — Мой брат Магни уже знает, что вы идете. Мы, дворфы, не забываем тех, кто пролил кровь ради нашего освобождения. Когда мы доберемся до Стальгорна, вы получите столько горячей похлебки, эля и крепкой стали, сколько смогут унести ваши люди!

Слова дворфа вызвали слабую улыбку на обветренных губах солдат авангарда. Надежда на тепло и безопасный ночлег заставляла их переставлять свинцовые, стертые в кровь ноги и двигаться дальше, сквозь ледяной ад Каз Модана.

В это же самое время, далеко на юге, где снега уступали место раскаленному пеплу, а ледяной ветер сменялся удушливым зноем вулканических пустошей, Оргрим Молот Рока стоял на широком обсидиановом балконе Шпиля Черной Горы.

Вождь Орды неотрывно смотрел на Пылающие Степи, простирающиеся у подножия колоссального вулкана. Реки расплавленной магмы лениво текли по глубоким каньонам, освещая мрачный пейзаж багровым, зловещим светом. Воздух здесь был пропитан запахом серы, жженого камня и запекшейся крови. Это место, ставшее главной цитаделью Орды после завоевания южных земель, идеально отражало текущее состояние самой армии орков — оно было яростным, неистовым, но замкнутым в собственных разрушительных границах.

Оргрим с силой сжал рукоять своего молота. Гнев, тяжелый и беспросветный, кипел в его груди, грозя вырваться наружу. Кампания, которая должна была принести его народу новый, цветущий мир, обернулась катастрофой. И причиной этой катастрофы стали не люди в сияющих доспехах, не эльфийские стрелы и не магия дворфов. Причиной стало предательство своих же.

Вождь стиснул челюсти, вспоминая тот роковой день под стенами Столицы Лордерона. Победа была так близка. Он чувствовал ее вкус. Город был обречен. И именно в тот момент, когда нужно было нанести последний, сокрушительный удар, пришла весть об измене. Оргрим до сих пор помнил, как Торгус из клана Драконьей Пасти доставил ему известие о том, что Гул'дан и его последователи дезертировали из Орды и отплыли к Гробнице Саргераса в поисках божественного могущества.

Узнав об этом, Оргрим пришел в неописуемую ярость. Для него, истинного орка, стремившегося вернуть своему народу утраченную гордость и статус гордой расы воинов, предательство на поле боя было преступлением, смываемым лишь кровью. Вне себя от ярости, он был вынужден скрепя сердце отдать приказ об отступлении от стен Лордерона, отправив Ренда и Мейма во главе карательного флота, чтобы уничтожить предателей.

Оргрим пожертвовал победой ради чести. Он знал, что этот выбор стоил ему войны, но он не мог поступить иначе. Оставить Гул'дана безнаказанным значило бы признать, что Ордой правит не сила и честь, а подлость и чернокнижие.

Позже выжившие остатки карательной экспедиции вернулись к нему с докладом. Там, у Гробницы Саргераса, Гул'дан наконец-то достиг того, что искал, но попал в засаду демонов. Чернокнижник, веривший, что сможет обрести силу бога, был безжалостно разорван на куски стражами той самой мощи, которой жаждал повелевать. Ренд и Мейм сошлись в кровавой битве на островах с кланом Сумеречного Молота, ведомым огром-магом Чо'Галлом, и в конце концов вернулись, хотя их силы и были катастрофически истощены.

«Ты получил то, что заслужил, Гул'дан, — мрачно подумал Оргрим, глядя на кипящую лаву внизу. — Ты был всего лишь пешкой в играх тех темных сил, которым так отчаянно поклонялся. Но твоя глупость дорого обошлась нашему народу».

Теперь Орда была заперта в Пылающих Степях. Альянс, ведомый тем странным, не знающим усталости королем с сияющим мечом, неумолимо приближался. Оргрим знал, что люди уже перешли Мост Тандола и продвигаются через Каз Модан. Он слышал доклады разведчиков о том, что дворфы и эльфы объединили свои силы с людьми, и даже грифоны из Внутренних Земель теперь патрулируют небеса, не давая покоя красным драконам.

Вождь обернулся, услышав тяжелые шаги позади себя. В тень балкона вступил Варок Саурфанг, один из его самых надежных и опытных полководцев. Лицо старого орка было суровым, а доспехи носили следы недавних стычек в горных перевалах.

— Они подходят к Стальгорну, Вождь, — пророкотал Саурфанг, почтительно склонив голову. — Наш заслон в Дун Алгазе был смят. Этот человек, Артур… его пехота не ломает строй. Они идут медленно, но неотвратимо, как ледник.

— Пусть идут, Варок, — ответил Оргрим, и в его голосе не было страха, лишь фаталистическая готовность к последнему бою. — Горы истощат их. А когда они спустятся в эти пепельные степи, они столкнутся не с дезертирами и не с разрозненными кланами. Они столкнутся с истинной Ордой. Сплоти воинов. Напомни им, за что мы сражаемся. Мы не можем вернуться назад, в наш умирающий мир. Наш дом теперь здесь, и мы вырежем свое право на жизнь в плоти наших врагов.

Саурфанг ударил кулаком по нагруднику в знак повиновения и развернулся, чтобы исполнить приказ. Оргрим Молот Рока вновь остался один. Он посмотрел на свой молот. Оружие его предков, пророчествовавшее о том, что оно принесет спасение его народу, теперь казалось невыносимо тяжелым. Война должна была завершиться здесь, в тени Шпиля Черной Горы. И Оргрим был готов встретить смерть с честью, лицом к лицу с врагом, как и подобает истинному Вождю.

Для солдат Альянса, изможденных днями непрерывной метели и стычек с орочьими патрулями, вид Врат Стальгорна стал поистине божественным откровением.

Когда авангард армии под предводительством Артура Пендрагона и Мурадина Бронзоборода вышел из узкого, извилистого ущелья на широкое плато, перед ними предстало зрелище, заставившее умолкнуть даже самых бывалых ветеранов. В отвесной, уходящей в самые небеса гранитной скале были высечены колоссальные врата. Они были столь огромны, что в них мог бы въехать на полном скаку целый батальон рыцарей с поднятыми знаменами. Две створки из цельного, почерневшего от времени и копоти металла были украшены искуснейшей резьбой, изображающей сцены древних битв, кузнечного ремесла и суровых ликов праотцов расы дворфов.

По бокам от ворот, высеченные прямо из скальной породы, возвышались две исполинские статуи воинов-дворфов, опирающихся на гигантские молоты. Их суровые, каменные глаза, казалось, внимательно изучали каждого, кто осмеливался приблизиться к порогу их подгорного королевства.

Мурадин подошел к воротам, поднял к губам тяжелый рог, отделанный золотом и самоцветами, и издал длинный, протяжный звук, который многократно отразился от окружающих скал. Через несколько долгих, томительных минут где-то в недрах горы раздался низкий гул. Механизмы колоссальной мощности пришли в движение. Со скрежетом, от которого задрожала земля под ногами, металлические створки начали медленно открываться внутрь.

Из образовавшейся щели на измученных холодом солдат Альянса пахнуло обжигающе горячим, сухим воздухом, в котором отчетливо чувствовались запахи расплавленного металла, раскаленного угля и крепкого эля.

— Добро пожаловать в Стальгорн, столицу клана Бронзобородов! — с гордостью прокричал Мурадин, жестом приглашая Артура и его командиров следовать за ним.

Когда Артур переступил порог, он на мгновение зажмурился от яркого света. После серой, беспросветной мглы метели внутреннее убранство горы казалось ослепительным. Они оказались в Великой Кузне. Это была гигантская пещера, своды которой терялись высоко в дыму и паре. В самом центре пещеры, в огромном кратере, кипело настоящее озеро жидкой магмы. Жар от него был настолько силен, что на доспехах лордеронских солдат мгновенно начал таять снег, превращаясь в ручейки грязной воды.

Вокруг магматического озера, на многоярусных каменных террасах, соединенных замысловатой системой мостов и лестниц, кипела жизнь. Тысячи дворфов трудились у наковален. Ритмичный, оглушительный звон молотов по раскаленному металлу создавал непрерывную, гипнотическую симфонию созидания. Искры летели во все стороны, освещая суровые, покрытые сажей лица кузнецов.

Артур, невольно замедлив шаг, осматривал это архитектурное и инженерное чудо с глубочайшим благоговением. Он вспомнил легенды Британии о подземных кузнях Вейланда и таинственных чертогах сидов, но ни один миф его родного мира не мог сравниться с тем индустриальным великолепием, которое он видел сейчас своими глазами. Эти невысокие, коренастые существа, которых эльфы часто считали грубыми и неотесанными, обладали знаниями и мастерством, способными преображать саму плоть земли.

Навстречу прибывшим, в сопровождении почетного караула из воинов в тяжелых мифриловых доспехах, шел сам король Стальгорна — Магни Бронзобород. Он был старше Мурадина, его борода уже была тронута благородной сединой, а на голове покоилась тяжелая корона из чистого золота, украшенная крупными рубинами.

— Клянусь кровью земли, я уж думал, что мы просидим в этой горе до скончания времен! — прогремел Магни, заключая брата в крепкие объятия, а затем переводя проницательный взгляд на Артура. — Ты, должно быть, тот самый Верховный Главнокомандующий, о котором говорят мои разведчики. Человек с сияющим мечом, который заставил Орду умыться кровью.

Артур снял шлем и с почтением склонил голову перед правителем дворфов.

— Для меня и моих людей величайшая честь ступить под своды вашего королевства, король Магни. Альянс Лордерона приветствует вас. Мы пришли, чтобы снять осаду с ваших земель и просить вашей помощи в окончательном разгроме нашего общего врага.

Магни хмыкнул, его глаза блеснули суровым одобрением. Он не любил длинных дипломатических речей, предпочитая прямоту и честность.

— Вы уже сделали немало, сняв давление с наших врат, милорд Артур. Оргрим Молот Рока, когда проходил через Каз Модан, оставил здесь целый клан, чтобы запереть нас. Мы отбивали их атаки в туннелях, но не могли вывести большую армию наружу, не рискуя потерять город. Теперь, когда путь свободен, клан Бронзобородов не останется в долгу. Наши топоры и мушкеты будут сражаться в ваших рядах.

В течение следующих нескольких дней Стальгорн превратился в гигантский военный лагерь и госпиталь для армии Альянса. Солдаты Лордерона, Стромграда и Кул-Тираса получили долгожданный отдых в теплых, сухих пещерах. Дворфийские лекари и паладины Серебряной Длани неустанно трудились, выхаживая обмороженных и раненых. Кузнецы Магни работали в три смены, восстанавливая изрубленные в боях доспехи людей, затачивая мечи и подковывая лошадей.

Командование Альянса тем временем заседало в Тронном Зале Стальгорна, разрабатывая план финальной кампании. Артур, Торас Троллебой, Туралион, Кадгар и братья Бронзобороды склонились над картой южных регионов, высеченной прямо на огромной каменной плите стола.

— Они окопались в Черной Горе, — Магни ткнул коротким, толстым пальцем в стилизованное изображение вулкана на юге. — Это естественная крепость. Там полно узких проходов, лавовых рек и ловушек. Взять Шпиль лобовым штурмом будет стоить нам десятков тысяч жизней.

— У нас нет иного выбора, король Магни, — ровным голосом ответил Артур, внимательно изучая карту. — Если мы позволим Молоту Рока перезимовать там, он восстановит свои силы. Мы должны нанести удар сейчас, пока они истощены отступлением и расколом в их собственных рядах.

Кадгар, сидевший в кресле, укутавшись в теплые шкуры, предоставленные дворфами, задумчиво потер седой подбородок.

— Есть еще одна причина, по которой мы не можем медлить, милорд. Темный Портал. Врата, через которые орки попали в Азерот, находятся южнее Черной Горы, в Черных Топях. До тех пор, пока Портал открыт, Орда потенциально может получить подкрепления из своего родного мира. Мы должны разбить Оргрима у вулкана, а затем прорваться к Порталу и уничтожить его.

Туралион, внимательно слушавший мага, кивнул, его лицо было суровым и сосредоточенным.

— Значит, мы выступим, как только армия будет готова к маршу. Мои паладины пойдут в авангарде. Свет защитит нас от тьмы, что таится в недрах этой горы.

Когда военный совет завершился и короли разошлись по своим покоям, Артур и Туралион остались одни на широком каменном балконе, нависающем над Великой Кузней. Шум молотов внизу сливался в непрерывный, успокаивающий гул.

Туралион долго смотрел на расплавленную магму, прежде чем заговорить.

— В последнее время я часто думаю о лорде Лотаре, милорд, — тихо признался молодой паладин. — Пусть мы и не были знакомы лично, я очень много о нём слышал. Он был не просто командиром. Он был символом всего Штормграда, последним из древнего рода Арати. Когда он погиб в Каражане, многие решили, что вместе с ним погибла и надежда. Но потом… потом вы приняли командование. Вы провели нас через пепел Лордерона, через снега Альтерака и теперь привели сюда. Вы несете его бремя так, словно оно всегда принадлежало вам.

Артур повернулся к Туралиону. В глазах короля бриттов, освещенных отблесками подземного огня, читалась бездонная древняя печаль, смешанная с несгибаемой волей.

— Бремя лидерства, Туралион, никогда не принадлежит кому-то по праву рождения. Оно не передается с короной или титулом. Оно передается вместе с клятвой защищать тех, кто не может защитить себя сам. Андуин Лотар был великим воином, и его наследие живет не в его крови, а в тех уроках чести и мужества, которые он оставил вам.

Король положил тяжелую ладонь на закованное в сталь плечо юноши.

— Грядущая битва у Черной Горы станет испытанием для всех нас. И когда придет время, я хочу, чтобы ты помнил: ты — не просто солдат. Ты — свет во тьме для этих людей. И если со мной что-то случится в огне того вулкана… именно ты должен будешь повести Альянс к окончательной победе.

Туралион потрясенно посмотрел на Артура, его губы дрогнули, но он не произнес ни слова. Он лишь молча, с абсолютной, непоколебимой преданностью, ударил кулаком по нагруднику. Война подошла к своему роковому рубежу, и здесь, в раскаленных недрах земли, выковывалась сталь, которой суждено было решить судьбу всего мироздания.