Великий марш Альянса на юг напоминал движение неумолимой, закованной в сталь реки. Покинув истерзанные, но спасенные земли Лордерона, многотысячное войско, словно гигантский живой организм, втянулось в долгий и изнурительный переход. Воздух с каждым днём становился всё более сухим и резким. Мягкие, плодородные луга и густые, приветливые лиственные леса сменились суровым ландшафтом: поросшие жесткой желтоватой травой холмы, редкие искривленные ветрами деревья и обнаженные гранитные скалы, торчащие из земли, словно сломанные зубы древних гигантов.

Объединенная армия вступила в пределы Нагорья Арати — сурового и гордого края, колыбели человеческой цивилизации на Азероте.

Король Артур Пендрагон ехал во главе бескрайней походной колонны, восседая на могучем боевом коне. Его доспехи, вновь начищенные до блеска оруженосцами, тускло мерцали под пасмурным северным небом. Логистика перемещения армии такого колоссального размера требовала от Верховного Главнокомандующего не меньшего напряжения ума, чем планирование самого сражения. В своей родной Британии Артур никогда не командовал столь огромными массами людей; его войны там были маневренными, стремительными, опирающимися на элитные конные дружины. Здесь же ему приходилось мыслить масштабами целых наций.

Снабжение армии было бы невыполнимой задачей, если бы не гений адмирала Даэлина Праудмура. Оставив основное войско, лорд-адмирал взял на себя командование уцелевшими кораблями Кул-Тираса. Флот Альянса двигался вдоль западного побережья континента параллельно сухопутным силам, регулярно доставляя провиант, фураж для лошадей и медикаменты в импровизированные порты и бухты, что позволяло армии Артура не отвлекаться на мародерство и реквизиции у местного населения.

Справа от Артура, мрачно вглядываясь в горизонт, ехал король Торас Троллебой. Правитель Стромграда наконец-то вернулся в свои родные земли, но то, что он видел, лишь разжигало в нем холодную, контролируемую ярость. По пути их следования то и дело попадались сожженные фермы, разрушенные заставы и вытоптанные поля. Оргрим Молот Рока, отступая на юг, применил тактику выжженной земли, стараясь лишить Альянс любых ресурсов и укрытий.

— Мой народ выстоит, — глухо произнес Троллебой, заметив взгляд Артура, устремленный на очередное пепелище. — Мы, арати, выкованы из того же гранита, что и эти холмы. Тысячелетия назад наши предки объединили разрозненные людские племена именно здесь, чтобы дать отпор империи троллей. Мы построили великую империю Аратор, когда эльфы на севере умоляли нас о помощи.

Торас указал закованной в латную перчатку рукой на виднеющиеся вдали, затянутые туманом колоссальные руины, поросшие мхом.

— Вон там лежат остатки нашего былого величия. Империя пала, расколовшись на те самые королевства, что сегодня собрались под вашим знаменем, милорд. Мой Стромград — лишь тень древнего Строма, но дух его не сломлен.

Артур внимательно слушал сурового монарха. В словах Троллебоя он слышал эхо собственной судьбы. Римская империя, оставившая Британию на растерзание варварам, также казалась вечной, пока не рассыпалась в прах. Его собственный Камелот был попыткой возродить порядок из хаоса, создать новый золотой век на руинах прошлого.

— Империи гибнут, Торас, — негромко, но веско ответил король бриттов. — Их стены рушатся, а их законы забываются. Но наследие истинного величия живет не в камне, а в людях. Если мы сокрушим Орду, мы докажем, что дух Аратора не просто жив — он стал сильнее, чем когда-либо, ибо теперь он опирается не на завоевания, а на братство.

Позади монархов ехали те, кто стал для Артура новой опорой в этом мире. Юный Туралион, чье лицо приобрело жесткие, волевые черты после битвы за Столицу, о чем-то негромко переговаривался с Утером Светоносным. С тех пор как Туралион принял свою роль и осознал, что Святой Свет может быть не только щитом, но и карающим мечом для демонов, его неуверенность исчезла. Чуть в стороне мерно покачивался в седле Кадгар. Хоть физическая оболочка юного мага и походила на древнего старца, его разум оставался острым как бритва; он постоянно читал на ходу какие-то потрепанные фолианты, пытаясь найти способы противостоять темной магии орочьих чернокнижников.

На исходе десятого дня марша авангард Альянса достиг южных границ Нагорья Арати, и войско было вынуждено остановиться. Впереди лежал Мост Тандола — одно из величайших архитектурных чудес Азерота.

Это было поистине грандиозное сооружение. Глубокое, головокружительное ущелье, на дне которого ревело бушующее море, разделяло Нагорье Арати и болотистые земли Каз Модана. Через эту бездну тысячи лет назад дворфы возвели два колоссальных каменных моста. Они были настолько широки, что по ним могла проехать целая армия, но сейчас они представляли собой смертельную ловушку.

Остановив коня на краю обрыва, Артур в поднесенную подзорную трубу (подарок кул-тирасских инженеров) осматривал противоположную сторону ущелья. Как он и предполагал, Оргрим Молот Рока не собирался отдавать переправу без боя. На южной стороне мостов, прямо за арками дворфийской кладки, Орда возвела массивные баррикады из заостренных бревен, камней и железа. На стенах баррикад кишели зеленокожие воины, а среди них возвышались массивные фигуры огров.

Но хуже всего было не это. Высоко в сером небе, лениво разрезая воздух огромными кожистыми крыльями, кружили два багрово-красных дракона. Клан Драконьей Пасти оставил их здесь для прикрытия арьергарда.

— Если мы попытаемся взять мосты лобовой атакой, — мрачно констатировал подоспевший Гавинрад Свирепый, чьи глаза сузились при виде огнедышащих ящеров, — мы превратимся в пепел еще до того, как достигнем середины ущелья. На мосту негде укрыться и некуда маневрировать.

— А если мы задержимся здесь, Орда успеет закрепиться в Каз Модане и, возможно, разрушит мосты окончательно, как только решит, что мы подошли слишком близко, — добавил Утер, сжимая рукоять своего молота.

Артур опустил подзорную трубу. Ситуация была критической. Орда учла былые ошибки, и теперь драконы, как и их всадники, имели куда более надёжную защиту. Эльфийские стрелы следопытов Аллерии по-прежнему могли достать орков на баррикадах, но против закованной в броню летающей смерти они были малоэффективны. Им нужно было превосходство в воздухе, или, по крайней мере, способ отвлечь драконов от наступающей пехоты.

Король приказал разбить временный лагерь вне зоны досягаемости драконьего пламени. Вечером в командном шатре царило гнетущее молчание. Полководцы склонились над картами, пытаясь найти выход. Кадгар предлагал создать магический купол над авангардом, но сам признавал, что его сил хватит от силы на пару минут — недостаточно, чтобы тяжелая пехота преодолела столь огромное расстояние и прорвала баррикады.

Внезапно снаружи раздался тревожный крик дозорных. Зазвучали рожки, призывающие к оружию. Артур мгновенно выхватил Экскалибур, его лезвие вспыхнуло ровным светом в полумраке шатра. Полководцы бросились наружу, ожидая, что драконы начали ночную атаку на лагерь.

Однако небо над лагерем не полыхало огнем. Вместо этого в свете луны командиры Альянса увидели невероятное зрелище. С ночных небес, сопровождаемые свистом рассекаемого воздуха, на землю опускались десятки странных, величественных существ. Наполовину орлы, наполовину львы — гигантские грифоны тяжело и грациозно приземлялись на вытоптанную траву прямо в центре лагеря.

Пехотинцы Лордерона в ужасе пятились, наставляя копья, но Артур поднял руку, приказывая не атаковать. На спинах этих существ восседали всадники.

С передового, самого крупного грифона соскочил воин. Он был невысок ростом, но невероятно широк в плечах, с бочкообразной грудью. В отличие от закованных в сталь людей, на нем была лишь легкая кожаная броня, а его руки и торс были покрыты сложной вязью синих татуировок, которые поразительно напоминали Артуру боевую раскраску пиктов из его родной Британии. Густая рыжая борода воина была заплетена в косички, а в руках он сжимал тяжелый, потрескивающий искрами молот.

Дворф — ибо это, несомненно, был представитель этой древней расы — отряхнул плащ, окинул взглядом ощетинившихся копьями людей, задержал взор на сияющем мече Артура и расплылся в широкой, беззубой ухмылке.

— Клянусь бородой моих предков, вы и впрямь похожи на тех, кто способен задать хорошую трепку зеленокожим ублюдкам! — пророкотал дворф голосом, напоминающим грохот камнепада. Он подошел к Артуру, ничуть не робея перед суровым монархом. — Я — Курдран Громовой Молот, тан клана Громового Молота из Внутренних Земель. И мы ищем того, кто ведет этих людей.

Артур вложил Экскалибур в ножны. Его инстинкт безошибочно распознал в этом неотесанном, покрытом татуировками существе истинного воина и потенциального союзника.

— Я Артур Пендрагон, Верховный Главнокомандующий силами Альянса, — спокойно ответил король. — Что привело гордого тана дворфов в наш лагерь под покровом ночи?

Курдран сплюнул на землю и мрачно нахмурился.

— Эти орки… они заключили союз с лесными троллями. Они думали, что смогут пройти мимо наших пиков Заоблачной Выси и поживиться на наших землях. Они ошиблись. Мы, Громовые Молоты, встретили их в небе и на земле. Мы разбили их передовые отряды, но потом пришли их красные ящеры. Мои грифоны — лучшие бойцы в небе, но даже нам тяжело тягаться с драконами в одиночку. Мои разведчики доложили, что человеческая армия нанесла Орде сокрушительное поражение у столицы севера и теперь гонит их сюда.

Курдран ударил кулаком себя в грудь.

— Мой народ славится своим мастерством полета и громовыми молотами, милорд Артур. Мы не прячемся в подземельях, как наши изнеженные кузены из Стальгорна. Мы живем под открытым небом. Я слышал о вашем лидерстве и о том, как вы не побоялись бросить вызов огнедышащим тварям. Если вы позволите нам присоединиться к вашей армии, клан Громового Молота будет сражаться за вас. Мы очистим для вас это небо!

В глазах Артура вспыхнул огонь триумфа. Боги этого мира — кем бы они ни были — услышали его молитвы. Это был именно тот недостающий элемент мозаики, который был необходим для штурма мостов.

— Добро пожаловать в Альянс, Курдран Громовой Молот, — произнес Артур, протягивая руку. Курдран крепко пожал ее своей мозолистой ладонью. — Отдыхайте сегодня. На рассвете вы получите шанс доказать свое мастерство. Мы берем Мост Тандола.

Предрассветный туман плотным одеялом скрывал дно ущелья, когда армия Альянса выстроилась в боевые порядки у северного въезда на мосты. Тишину нарушал лишь мерный гул реки далеко внизу. Орки на южной стороне лениво перекрикивались, уверенные в своей неуязвимости. Два багровых дракона спали прямо на каменных парапетах, периодически выпуская из ноздрей струйки едкого черного дыма.

План Артура был прост, жесток и требовал идеальной синхронизации.

Когда первые лучи бледного солнца коснулись верхушек гор, небо над ущельем внезапно раскололось от пронзительного, клекочущего клекота. Из-за низких облаков, словно выпущенные из лука стрелы, прямо на позиции Орды обрушилась эскадрилья всадников на грифонах. Курдран Громовой Молот летел в самом авангарде.

Драконы, разбуженные шумом, взревели и попытались взмыть в воздух, набирая в грудь воздух для огненного залпа. Но дворфы были быстрее. Идеально маневрируя на своих грифонах, они уходили от тяжеловесных атак ящеров. В воздухе засверкали ослепительные вспышки. Дворфы раскручивали над головами свои громовые молоты — древнее оружие, зачарованное магией штормов. Со страшным треском молоты, окутанные голубыми молниями, полетели в цель.

Молнии били прямо в крылья и глаза драконов, дезориентируя их и заставляя в слепой ярости извергать пламя не на мост, а в пустоту ущелья или на собственные баррикады. Те же наездники грифонов, что прорвались мимо драконов, обрушили град метательных молотов на скопления огров и орков, сея панику и смерть в их плотных рядах.

— Сейчас! — скомандовал Артур.

Рыцари Серебряной Длани — Утер, Туралион, Гавинрад и Тирион — возглавили клин тяжелой пехоты, ударивший прямо по мосту. Они бежали в сомкнутом строю, укрывшись за высокими щитами. Золотой Свет, исходящий от паладинов, слепил вражеских арбалетчиков, мешая им целиться.

За ними, подобно неумолимому богу войны, скакал Артур. Как только авангард достиг баррикад, король спешился. Огромный огр, чья дубина была усеяна шипами, попытался преградить им путь, обрушив свое оружие на строй щитов. Строй дрогнул, несколько солдат Лордерона упали с раздробленными костями.

Артур шагнул вперед. Он не стал принимать удар на щит; вместо этого он скользнул под занесенной дубиной и одним невероятно быстрым, плавным движением снизу вверх нанес удар Экскалибуром. Зачарованная сталь прошила толстую шкуру и мускулы огра так же легко, как портновские ножницы режут шелк. Чудовище с ревом рухнуло замертво.

Воспользовавшись брешью, паладины ворвались на баррикады. Боевые молоты Утера и Туралиона крушили орочьи черепа, а их магия исцеляла раны тех солдат, что падали рядом с ними. Артур находился на острие атаки. Орки, узнавшие сияющий меч и неуязвимого воина, чьи доспехи могли быть пробиты, но плоть никогда не кровоточила, впадали в панику. Командиры Орды кричали, пытаясь удержать строй, но под ударами с земли и непрерывными ударами молний с небес их оборона рассыпалась.

Понимая, что удержать мост невозможно, оркский командир гарнизона отдал последний, отчаянный приказ: подорвать заранее заложенные бочки с порохом, добытым у гоблинов, чтобы обрушить пролет моста.

Артур увидел, как несколько орков-саперов бросились с факелами к основанию дворфийской арки. Если им это удастся, Альянс застрянет здесь на долго, а Оргрим безнаказанно уйдет.

— Кадгар! — крикнул король бриттов, не оборачиваясь.

Маг, тяжело дышавший в арьергарде, понял все без лишних слов. Он сконцентрировал в своих руках поток тайной магии и выпустил ледяной шквал, который пронесся над головами сражающихся. Сверхъестественный холод ударил по саперам, мгновенно заморозив и их самих, и их факелы, превратив фитили в куски бесполезного льда.

Спасенный мост стал ареной финальной резни. Оставшись без прикрытия драконов — которые, израненные и дезориентированные грифонами Курдрана, были вынуждены с позором отступить на юг — арьергард Орды был полностью уничтожен.

К полудню Мост Тандола был очищен от врага. Золотые знамена Альянса реяли над южными баррикадами. Артур стоял на окровавленных камнях, вытирая пот со лба. К нему, тяжело приземлившись, подошел Курдран Громовой Молот, его борода была опалена, но на лице сияла широкая улыбка.

— Славная битва, милорд! — пробасил дворф, опираясь на свой молот. — Мои парни давно так не разминались!

Артур кивнул, глядя на бескрайние, суровые земли Каз Модана, простирающиеся впереди.

— Вы сдержали свое слово, тан Курдран. Без ваших грифонов мы бы умылись здесь собственной кровью.

Король вложил Экскалибур в ножны и повернулся к своим израненным, но воодушевленным командирам. Дорога на юг, к зловещему Шпилю Черной Горы, наконец-то была открыта.