Пыль, пепел и густой, удушливый дым все еще висели над истерзанными предгорьями Хилсбрада, когда солнце начало медленно клониться к западному горизонту. Поле недавней битвы представляло собой ужасающее зрелище, от которого содрогнулся бы даже самый закаленный ветеран. Земля, некогда покрытая сочной зеленой травой и полевыми цветами, теперь была выжжена дотла, превратившись в спекшуюся черную корку там, где прошлось всеиспепеляющее пламя багровых драконов. В воздухе стоял тошнотворный, тяжелый запах паленого мяса, пролитой крови, серы и озона — смертельный коктейль, неизменно сопровождающий применение разрушительной тайной магии и демонической скверны.

Король Артур Пендрагон стоял на невысоком каменистом холме, возвышавшемся над равниной, и в полном молчании обозревал последствия первого масштабного столкновения объединенных сил Альянса с Ордой. Его тяжелые пластинчатые доспехи, еще утром сиявшие благородным золотом, теперь были покрыты толстым слоем въевшейся копоти, грязи и темной орочьей крови. Тяжелый походный плащ, изорванный в клочья орочьими секирами, безвольно трепетал на пронизывающем северном ветру. Король бриттов медленно снял шлем, обнажив усталое, изборожденное глубокими морщинами лицо. Холодный ветер Хилсбрада приятно остудил его разгоряченную боем кожу, слизывая капли пота со лба.

Артур опустил взгляд на свои руки, закованные в латные рукавицы, а затем на Экскалибур, покоящийся в ножнах на его левом бедре. Нерушимый клинок разил врагов без устали, рассекая черную сталь и зеленую плоть с пугающей легкостью. Но еще больше Артур был благодарен мистическим ножнам. В пылу битвы, когда строй был прорван натиском гигантских огров и тяжелая кавалерия увязла в рукопашной схватке, вражеские клинки не раз находили цель. Его кольчуга была пробита в нескольких местах, наплечники смяты, но из ран не пролилось ни единой капли крови.

Однако его собственная неуязвимость не приносила радости, когда он видел страдания своих солдат. Внизу, на почерневшей равнине, разворачивалась не менее тяжелая битва — битва за жизни раненых. Артур медленно спустился с холма, тяжело ступая по пропитанной кровью земле. Он проходил мимо импровизированных полевых госпиталей, разбитых прямо среди груд убитых орков и развороченной земли. Стоны, крики боли и тихие молитвы сливались в единый скорбный хор, который был до боли знаком королю. Он слышал эти звуки после битвы при горе Бадон, он слышал их в роковой день на поле Камланна. Война всегда и везде собирала одну и ту же кровавую дань, независимо от того, в каком мире она велась.

Среди окровавленных носилок и суетящихся лекарей выделялись фигуры в сияющих доспехах, от которых исходило мягкое, успокаивающее золотистое свечение. Паладины недавно основанного Ордена Серебряной Длани неустанно трудились, применяя свой новообретенный дар. Артур остановился, наблюдая за Утером Светоносным. Могучий воин, только что сокрушавший черепа орков своим огромным двуручным молотом, теперь с невероятной нежностью возлагал руки на разорванную грудь молодого пехотинца из Лордерона. Золотой Свет струился из пальцев Утера, и страшная рана на глазах начала стягиваться, а бледное, искаженное предсмертной агонией лицо юноши разгладилось.

Неподалеку Артур заметил Туралиона. Молодой паладин сидел прямо на промерзшей земле, привалившись спиной к сломанному колесу осадной баллисты. Его молот лежал рядом, покрытый засохшей кровью и орочьими мозгами. Туралион тяжело дышал, его глаза были закрыты, а губы беззвучно шевелились в молитве. Артур подошел ближе, и звон его шагов заставил юношу открыть глаза.

— Вы оказались правы, милорд, — хрипло произнес Туралион, с трудом поднимаясь на ноги и отдавая честь Верховному Главнокомандующему. — Свет не покинул меня, когда я поднял оружие, чтобы отнять жизнь. Когда тот огр едва не раздавил наш фланг… я не чувствовал ненависти. Я чувствовал лишь отчаянное желание защитить стоящих за моей спиной людей. И моя сила многократно возросла.

— Истинная вера, Туралион, куется не в тишине храмов, а в горниле испытаний, — ответил Артур, положив тяжелую руку на наплечник молодого паладина. В голосе короля звучала глубокая, выстраданная мудрость. — Святость — это не отказ от борьбы со злом. Это готовность взять грех убийства на свою душу, чтобы сотни невинных душ могли жить в мире. Сегодня ты стал истинным рыцарем, мой друг. Отдыхай. Твоя сила понадобится нам завтра.

Оставив паладинов заботиться о раненых, Артур направился к краю поля боя, туда, где начиналась густая кромка леса. Именно оттуда в самый критический момент сражения, когда драконье пламя начало ломать ряды Альянса, пришло нежданное спасение.

Лес встретил короля звенящей, настороженной тишиной. В отличие от шумного, хаотичного лагеря людей, здесь царил абсолютный, почти сверхъестественный порядок. Высокие, грациозные фигуры бесшумно скользили между деревьями, собирая стрелы и проверяя периметр. Эльфийские следопыты из таинственного королевства Кель'Талас. Их зеленые и коричневые плащи делали их практически невидимыми в подлеске.

Навстречу Артуру вышла Аллерия Ветрокрылая. Предводительница следопытов двигалась с грацией хищной кошки, не издавая ни единого звука. Ее длинные золотистые волосы были перехвачены простой кожаной тесьмой, а в пронзительных, светящихся синевой глазах читались усталость и холодный расчет. За ее спиной виднелся изящный, изогнутый лук, который сегодня сеял смерть среди драконов и лесных троллей.

— Мои разведчики докладывают, что основные силы Орды продолжают отступление на восток, — заговорила Аллерия без лишних предисловий. Ее голос был мелодичным, но в нем слышались стальные нотки. — Оргрим Молот Рока отвел уцелевших огров и пехоту в сторону гор. Лесные тролли Зул'джина пытались прикрыть их отход, но мы преподали им урок, который они нескоро забудут. Мы заставили их умыться собственной кровью в этих лесах.

Артур внимательно посмотрел на эльфийку. Он уловил в ее словах жгучую, почти осязаемую ненависть при упоминании лесных троллей.

— Вы спасли армию Альянса сегодня, леди Аллерия, — произнес король, слегка склонив голову. — Если бы не ваш прицельный огонь по наездникам драконов, наша пехота была бы обращена в пепел. Но я должен спросить… Король Теренас отправлял гонцов в Кель'Талас с призывом о помощи. Нам ответили, что эльфы пришлют один отряд во исполнение древней клятвы. Однако почему его возглавляете именно вы?

Аллерия горько усмехнулась, и ее прекрасное лицо на мгновение исказила гримаса презрения.

— Правящий Совет Луносвета и король Анастериан слишком горды и слишком слепы, — ответила она, скрестив руки на груди. — Они сидят за своими магическими барьерами и считают, что война людей и зеленокожих дикарей их не коснется. Они полагают, что леса Вечной Песни защитят их от любой угрозы. Но я выходила за границы наших лесов. Я видела сожженные деревни в Хилсбраде. Я видела этих орков. А главное — я видела, с кем они заключили союз.

Она сделала шаг ближе к Артуру, и в ее глазах вспыхнул опасный огонь.

— Зул'джин и его лесные тролли Амани — древнейшие враги моего народа. Они ненавидят нас больше всего на свете. Если Орда пообещала им наши земли в обмен на их топоры, значит, рано или поздно эта зеленая саранча постучится в ворота Луносвета. Я не собираюсь ждать, пока они придут резать моих сестер. Я привела своих лучших стрелков по собственной воле, вопреки приказам Совета. Мы будем убивать троллей и орков здесь, чтобы они не осквернили нашу родину.

Артур тяжело вздохнул, узнавая в словах эльфийки до боли знакомую картину. Политика всегда оставалась политикой, независимо от расы и долголетия.

— Гордыня правителей часто оплачивается кровью их подданных, — тихо произнес король бриттов, глядя вглубь темнеющего леса. — В моей Британии короли Севера годами грызлись между собой за клочки земли, отказываясь видеть, как саксы сжигают берега и продвигаются вглубь острова. Они называли меня выскочкой и отказывались объединять армии, пока враг не оказался у их собственных крепостей. Я понимаю вас, Аллерия. Иногда истинный долг требует неповиновения. Альянс принимает вашу помощь с величайшей благодарностью.

Они расстались с чувством глубокого взаимного уважения. Артур направился в центр лагеря, где уже был возведен просторный командный шатер. Внутри, вокруг тяжелого дубового стола, на котором была расстелена огромная, подробная карта Восточных Королевств, собрались высшие командиры Альянса. Пространство освещалось десятком магических светильников, предоставленных магами Даларана, которые отбрасывали ровный, немерцающий свет на напряженные лица военачальников.

Когда Артур вошел в шатер, разговоры мгновенно стихли. Здесь присутствовали Торас Троллебой — суровый, массивный король Стромграда, чьи доспехи были покрыты глубокими вмятинами от орочьих топоров; адмирал Даэлин Праудмур, чье лицо казалось высеченным из серого гранита; и Кадгар.

— Докладывайте, — коротко приказал Артур, сбросив изорванный плащ на руки подбежавшему оруженосцу и подходя к столу.

— Битва выиграна, милорд, но победа далась нам тяжелой ценой, — начал Даэлин Праудмур, его голос был сух и лишен эмоций. — Пехота Лордерона понесла серьезные потери во время драконьих атак. Мы организуем отправку тяжелораненых обратно в Столицу Лордерона и в Южнобережье на повозках. Мои уцелевшие корабли патрулируют побережье, чтобы не дать оркам получить подкрепление с моря. Но главная проблема сейчас — это их отступление.

Торас Троллебой с силой ткнул массивным, закованным в латную перчатку пальцем в центр карты.

— Оргрим Молот Рока уводит свою Орду на северо-восток, — прорычал король Стромграда, и в его голосе явственно слышалось недоумение, смешанное с подозрением. — Они уходят прямо в горы Альтерака.

Артур внимательно посмотрел на указанный участок карты. Горы Альтерака представляли собой массивную цепь заснеженных пиков, глубоких ущелий и узких, извилистых перевалов. Это был естественный, практически непреодолимый барьер, разделяющий север и юг континента.

— Зачем им уходить в горы? — медленно, раздумывая вслух, произнес Артур. — Орда опирается на численное превосходство и тяжелую пехоту. Огры и орки потеряют свое преимущество на узких горных тропах. Там невозможно развернуть строй. Их огромные осадные машины застрянут в снегах. Если они войдут в перевалы, небольшая армия сможет заблокировать их и перебить по частям. Это похоже на тактическое самоубийство.

— Именно! — воскликнул Троллебой, и его глаза сузились. — Я знаю эти горы лучше кого бы то ни было. Земли моего Стромграда граничат с ними на юге, и мы веками имели территориальные споры с Альтераком из-за предгорий. Там есть лишь несколько проходов, в которых могут разойтись две тяжело груженные телеги, не говоря уже о целой армии. Это ловушка для любой наступающей силы. Молот Рока показал себя блестящим тактиком сегодня на равнине. Он не повел бы свои войска в узкое бутылочное горлышко, если бы не был уверен, что выход из него открыт.

В шатре повисла тяжелая, звенящая тишина. Военачальники переглядывались, осознавая страшный смысл слов короля Стромграда.

Кадгар, опираясь на свой посох, глухо кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Молот Рока — чужак в этом мире, — заговорил маг старческим, дребезжащим голосом. — Орки понятия не имеют о географии Лордерона. У них нет подробных карт. Они не могли случайно наткнуться на перевалы Альтерака и решить, что это лучший путь на север. Кто-то должен был указать им дорогу. И этот кто-то должен был гарантировать им безопасность прохода.

Артур выпрямился. Его взгляд стал ледяным. Пазл начал складываться в его разуме с математической, неотвратимой точностью. Опыт монарха, чье правление было отравлено постоянными изменами и политическими интригами, подсказывал ему единственный логический ответ. Он вспомнил Совет Наций в Столице Лордерона. Он вспомнил бегающие глазки, дрожащие руки и елейный, трусливый голос правителя слабейшего из человеческих государств.

— Айден Перенольд, — тихо, но так, что имя прозвучало как смертный приговор, произнес Артур Пендрагон. — Король Альтерака. На Совете он открыто призывал нас вступить в переговоры с Ордой. Он предлагал попытаться откупиться от них.

— Этот трусливый ублюдок! — взревел Торас Троллебой, его лицо побагровело от ярости, а рука инстинктивно легла на рукоять меча. — Я всегда говорил Теренасу, что Перенольду нельзя доверять! Перенольд дрожит за свою жалкую жизнь и свои жалкие горы. Он заключил с ними пакт! Я клянусь Светом, он открыл им проходы и отвел свои пограничные гарнизоны, чтобы пропустить Орду прямо в самое сердце Лордерона, к озеру Лордамер!

Вспышка гнева Троллебоя была вполне обоснованной. Если Орда беспрепятственно пересечет горы Альтерака, они окажутся в глубоком тылу сил Альянса. Они смогут нанести удар по Столице Лордерона, которая сейчас охранялась лишь городским гарнизоном и личной гвардией короля Теренаса. Все усилия, вся пролитая сегодня кровь оказались бы напрасными.

Адмирал Праудмур побледнел.

— Если это правда, Верховный Главнокомандующий, мы оказались в критической ситуации. Мы не можем бросить всю армию в погоню за ними через узкие перевалы. Мы увязнем в снегах, растянем наши коммуникации на многие мили, и драконы сожгут нас прямо в ущельях. Но и оставить их мы не имеем права.

Артур закрыл глаза, глубоко вдыхая холодный воздух шатра. Тень Камелота вновь нависла над ним. Предательство. Самый страшный враг, которого невозможно победить на открытом поле боя. Ланселот предал его из-за любви. Мордред предал его из-за жажды власти. Айден Перенольд предавал весь свой вид из-за банального, животного страха. Но Артур больше не был тем доверчивым монархом, который до последнего отказывался верить в измену своих рыцарей. Иллюзии были сожжены в Каражане вместе с останками Медива. Теперь им руководили лишь холодный разум и непреклонная воля.

Он открыл глаза, и в них отражалась сталь лезвия Экскалибура.

— Мы не поддадимся панике, лорды, — властно произнес Артур. — Гнев — плохой советчик в стратегии. Если Перенольд предал нас, мы обратим его трусость против самой Орды. Молот Рока считает, что горы станут для него безопасным коридором. Мы сделаем их его гробницей.

Он подошел вплотную к карте, быстро перемещая деревянные фигурки, обозначавшие полки.

— Слушайте мой приказ. Основная армия Альянса не пойдет в горы слепо. Мы будем продвигаться методично. Даэлин, организуйте охрану нашего тыла и лагеря для раненых. Троллебой, вы знаете эти горы. Я даю вам командование авангардом. Возьмите своих лучших стромградских горцев и отправляйтесь к южным входам в перевалы Альтерака. Ваша задача — не вступать в прямой бой с основной массой Орды, а блокировать проходы. Вы должны заставить их замедлиться, растянуться по узким тропам. Используйте лавины, обвалы, засады.

Король Стромграда хищно оскалился.

— Мои люди завалят эти ущелья камнями. Орки захлебнутся в снегу прежде, чем увидят равнины Лордерона.

— Леди Аллерия и ее следопыты пойдут с вами, — продолжил Артур, не снижая темпа. — Эльфы будут контролировать высоты и отстреливать вражеских разведчиков, а также предупреждать о появлении драконов. Я же с основным войском и паладинами Серебряной Длани пойду следом. Если мы зажмем их в горах, они не смогут использовать ни свою численность, ни свою тяжелую кавалерию. Мы разобьем их строй на фрагменты и уничтожим.

— А что делать с Перенольдом и войсками Альтерака? — мрачно спросил Праудмур. — Если они открыто выступят на стороне Орды, нам придется сражаться с людьми.

Голос Артура стал пугающе тихим и непреложным.

— Солдаты Альтерака — такие же люди, как и мы. Они подчиняются приказам своего короля, не ведая всей глубины его падения. Если мы встретим гарнизоны Альтерака, мы не будем атаковать их первыми. Мы потребуем их капитуляции во имя Альянса Лордерона. Но если Айден Перенольд лично встанет на нашем пути… он ответит за измену по законам военного времени. Я не допущу, чтобы гниль одного труса погубила весь континент.

Военный совет был окончен. Полководцы разошлись по своим полкам, чтобы отдать приказы и начать подготовку к самому тяжелому маршу в их жизни.

На следующее утро погода резко испортилась. С севера, со стороны пиков Альтерака, подул ледяной, пронизывающий до костей ветер, принесший с собой колючий снег. И без того мрачный пейзаж выжженного Хилсбрада покрылся тонкой белой коркой. Армия Альянса, снявшись с лагеря, медленно, словно огромная, закованная в сталь змея, поползла в сторону гор.

Артур ехал во главе основной колонны на своем могучем боевом коне. Воздух с каждым милей становился все более разреженным и морозным. Теплый климат равнин сменялся суровыми, неприветливыми пейзажами. По обеим сторонам дороги начали вырастать огромные, вековые сосны, их ветви прогибались под тяжестью свежевыпавшего снега. Горы Альтерака возвышались впереди, как гигантская каменная стена, скрытая в серой пелене метели.

Психологическое давление на солдат было колоссальным. Пехотинцы Лордерона, не привыкшие к суровым горным переходам, кутались в шерстяные плащи, пытаясь согреться. Оруженосцы с трудом тащили повозки с провиантом и осадные орудия по обледенелым, каменистым тропам. Но дисциплина, установленная Артуром, не давала сбоев. Присутствие Верховного Главнокомандующего, который стоически переносил холод наравне с простыми рядовыми, и светлые ауры паладинов, разгонявшие мрачные тени, поддерживали высокий боевой дух армии.

Спустя несколько дней изнурительного марша в гору, передовые отряды стромградских горцев под командованием Троллебоя достигли первого крупного перевала, ведущего вглубь территории Альтерака. Торас Троллебой, лично возглавлявший разведку, подал знак остановиться. Он внимательно осмотрел узкое ущелье, по бокам которого возвышались неприступные скалы.

Здесь должна была располагаться мощная застава Альтерака. Каменные укрепления, башни с бойницами, тяжелые дубовые ворота, окованные железом. Это место было создано для того, чтобы останавливать армии. Но сейчас ворота были распахнуты настежь. На башнях не было видно ни одного часового в оранжевых плащах Альтерака. Ни единого дымка от костров, ни звука горнов. Застава была пуста, оставлена своими защитниками без малейших признаков борьбы.

Но земля вокруг ворот была изуродована. Глубокий, свежий снег был истоптан тысячами тяжелых сапог. Повсюду виднелись огромные, размашистые следы, оставленные не человеческими ногами, а чудовищными лапами огров и подкованными железом орочьими сапогами. Грязь, перемешанная со снегом, тянулась широкой, безобразной полосой прямо в сердце прохода, уходя на север, к озеру Лордамер и беззащитной Столице Лордерона.

Троллебой тяжело дышал, облачко пара вырвалось изо рта короля Стромграда. Он сжал кулаки так, что заскрипели латные перчатки. Подозрения Артура подтвердились полностью, до самой страшной, омерзительной детали. Альтерак сдался без боя. Измена свершилась.

Гонец был немедленно отправлен назад, к основной колонне. Когда Артур Пендрагон получил донесение Троллебоя, его лицо осталось бесстрастным, но глаза потемнели, став похожими на грозовое небо. Жребий брошен. Война вступила в новую, самую опасную фазу. Фазу, где враг находился не только впереди, но и мог ударить в спину. Король бриттов обнажил Экскалибур, и его свет яркой звездой вспыхнул среди холодных, предательских снегов Альтерака. Они должны были двигаться быстрее. Исход войны теперь зависел от того, успеют ли они захлопнуть капкан до того, как Молот Рока вырвется из горного лабиринта.