Тяжелые дубовые двери Зала Советов распахнулись с такой силой, что эхо удара прокатилось по высоким сводам дворца. Артур Пендрагон вошел внутрь стремительным, чеканящим шагом. Прохлада ночного сада и тихая беседа с юной принцессой Калией мгновенно испарились из его памяти, вытесненные густым, спертым воздухом помещения, пропитанным запахом пота, оружейного масла и нескрываемой тревоги.

За огромным круглым столом уже собрались правители наций Альянса. Король Теренас Менетил стоял во главе стола, его благородное лицо осунулось и побледнело. Торас Троллебой из Стромграда нервно сжимал рукоять своего огромного меча, а Айден Перенольд из Альтерака сидел, вжав голову в плечи, и его бегающий взгляд выдавал глубочайший внутренний страх. Но все внимание Артура мгновенно приковала к себе фигура, стоящая у противоположного края стола.

Это был Даэлин Праудмур, лорд-адмирал Кул-Тираса. Обычно гордый, непоколебимый владыка морей сейчас выглядел сломленным. Его роскошный мундир был прожжен в нескольких местах и насквозь пропитан морской солью и копотью. Праудмур тяжело опирался обеими руками о карту Азерота, тяжело дыша, словно загнанный зверь.

— Адмирал, — голос Артура, усиленный природной властностью, заставил всех обернуться. Король бриттов подошел к столу, положив ладонь на эфес Экскалибура. — Гонец сообщил, что Орда пересекла Великое море. Что с вашим флотом?

Праудмур медленно поднял голову. В его глазах, всегда отражавших холодную сталь океана, сейчас плескалась бездонная, выжигающая душу боль.

— Мой Третий флот… уничтожен, Верховный Главнокомандующий, — хрипло произнес адмирал. — Мы перехватили их армаду. Их корабли были неуклюжими, грубо сколоченными корытами. Мы расстреливали их издали, топили один за другим. Я думал, это будет легкая победа. Но затем… затем небеса разверзлись.

Торас Троллебой нетерпеливо подался вперед:

— Что значит «разверзлись», Даэлин? Орки не умеют летать!

— Орки — нет. Но твари, которых они подчинили своей воле — умеют, — голос Праудмура сорвался на рычание. — Драконы. Огромные, багрово-красные ящеры, извергающие жидкое пламя. Они обрушились на нас из-за облаков. Мои корабли вспыхивали, как сухой тростник. Одним из первых был уничтожен флагман Третьего флота, и я собственными глазами видел, как мой старший сын, Дерек Праудмур, сгорел заживо и превратился в пепел от драконьего огня.

В Зале Советов повисла мертвая, леденящая тишина. Слово «драконы» эхом отдалось в разуме Артура. В Британии драконы были частью древних мифов, пророчеств Мерлина, символом королевской власти Утера Пендрагона, чье само имя означало «Голова Дракона». Они были метафорами, духами земли и магии. Но здесь, в этом жестоком мире Азерота, эти существа были из плоти, крови и всеиспепеляющего пламени, и теперь они служили Орде.

— Это невозможно… — пролепетал Айден Перенольд, дрожащей рукой вытирая испарину со лба. — Если у них есть драконы… стены нас не спасут. Мы должны немедленно отправить послов. Мы должны попытаться договориться с ними, предложить дань, земли…

— Молчать! — рявкнул Торас Троллебой, с такой силой ударив кулаком по столу, что деревянная столешница жалобно треснула. — Вы предлагаете сдаться животным, которые только что заживо сожгли сына нашего союзника?!

Артур поднял руку, призывая к тишине. Его лицо превратилось в непроницаемую, гранитную маску полководца. Личные трагедии, страхи и скорбь теперь не имели значения. Судьба всего человечества висела на волоске.

— Соболезнования не вернут вашего сына, адмирал, но наши клинки отомстят за него, — твердо произнес Артур. Он склонился над картой, его палец властно опустился на изрезанную береговую линию северного континента. — Где они высадились?

— Остатки их флота, прикрываемые с воздуха драконами, достигли берегов Хилсбрада и Южнобережья, — доложил Праудмур, с трудом беря себя в руки. — Они закрепляются на побережье и готовятся к маршу на север. В самое сердце Лордерона.

— Значит, мы встретим их там, — отрезал Артур. Он выпрямился и обвел взглядом монархов. — Лорды Альянса! Время подготовки закончилось. Орда ступила на наши земли. Король Теренас, поднимайте гарнизон Столицы. Король Троллебой, ведите свои полки из Стромграда нам на соединение. Адмирал, отведите уцелевшие корабли в гавани и перекройте снабжение орков по морю. Мы выступаем на рассвете. Мы обрушимся на них прежде, чем они успеют развернуть свои основные силы и выстроить осадные лагеря.

На рассвете Столица Лордерона содрогнулась от грохота барабанов и звука походных горнов. Армия Альянса, невиданная доселе по своей мощи и численности, выступала в свой первый великий поход. Бесконечные колонны закованной в сталь пехоты, отряды лучников и тяжелая кавалерия текли по широким трактам, словно сверкающая металлом река. Над их головами гордо реяли стяги с золотыми львами, серебряными орлами и скрещенными мечами.

Артур Пендрагон ехал во главе авангарда на могучем боевом коне. Его доспехи, очищенные от копоти, ярко сияли в лучах восходящего солнца. Экскалибур покоился в своих чудесных ножнах на левом бедре, готовый в любой момент обрушить свой свет на врагов человечества.

Рядом с ним ехал Туралион. Юноша выглядел напряженным; его руки в тяжелых латных рукавицах судорожно сжимали поводья, а взгляд то и дело блуждал по горизонту. Для Туралиона, долгое время служившего священником и проповедовавшего философию мира и милосердия Святого Света, необходимость убивать живых существ, пусть даже таких чудовищных, как орки, оставалась тяжелейшим моральным испытанием.

Артур заметил внутреннюю борьбу своего заместителя. Опыт прошлых жизней, воспоминания о рыцарях Камелота подсказали королю, что сомнения перед боем могут стать фатальными.

— Твое сердце не на месте, Туралион, — негромко, но так, чтобы его слова были слышны сквозь звон доспехов, произнес Артур. — Ты боишься не смерти. Ты боишься того, что тебе придется сделать, чтобы выжить.

Туралион вздрогнул и посмотрел на Верховного Главнокомандующего.

— Свет учит нас состраданию, милорд, — признался паладин, и в его голосе прозвучала искренняя мука. — Архиепископ Фаол наделил нас силой карать, но всякий раз, когда я представляю, как мой молот обрушивается на живую плоть, я задаюсь вопросом: не предаю ли я тем самым суть Света? Как можно нести святость через кровопролитие?

Артур несколько мгновений молчал, глядя на дорогу впереди.

— В моем родном мире, — медленно начал король бриттов, — рыцари тоже искали божественную истину. Мы называли это поиском Святого Грааля. И лишь самые чистые сердцем, такие как рыцари Галахад и Персиваль, смогли приблизиться к этой истине. Но их чистота не означала слабости или пацифизма. Галахад не раз обнажал меч против злодеев и демонов, угнетавших невинных.

Артур повернулся к Туралиону, и его взгляд был тверд, как алмаз.

— Запомни, мой друг: милосердие к чудовищу, пришедшему сжечь твой дом и вырезать твой народ, — это не праведность. Это жестокость по отношению к тем, кого ты поклялся защищать. Твой молот — это не орудие убийства, а щит, закрывающий женщин и детей Лордерона от демонической скверны. Если твои помыслы чисты, если ты разишь врага не из ненависти или жажды крови, а из любви к своему народу, то Свет никогда не оставит тебя. Не сомневайся в себе, ибо твои сомнения стоят жизней твоих солдат.

Слова короля, пропитанные древней мудростью правителя, познавшего цену войны, казалось, сняли невидимый груз с плеч Туралиона. Молодой паладин выпрямился в седле, его лицо разгладилось, приобретя выражение суровой решимости. Он с благодарностью склонил голову перед своим командиром.

К полудню третьего дня форсированного марша передовые отряды Альянса достигли предгорий Хилсбрада. Воздух здесь был густым и едким от дыма пожарищ. Некогда живописные зеленые холмы и фермерские угодья были безжалостно растоптаны тысячами тяжелых сапог. Вдалеке, на широкой равнине, разделяющей предгорья и побережье, раскинулась Орда.

Артур, выехав на возвышенность в сопровождении Туралиона, Утера Светоносного и Гавинрада Свирепого, всмотрелся в боевые порядки противника. Зрелище было поистине устрашающим. Море зеленокожих орков, закованных в черную сталь и вооруженных огромными топорами, колыхалось, издавая непрерывный, первобытный рык. Их новый вождь, Оргрим Молот Рока, выстроил свои войска не хаотичной толпой, а четко разделенными когортами, готовыми к маневрам.

Но орки были не единственными врагами. Артур с холодным расчетом отметил, что Орда пополнилась новыми, невиданными ранее союзниками. На флангах возвышались гротескные, массивные фигуры, каждая из которых превосходила человека ростом в три раза. Это были огры — чудовищные, двухголовые гиганты, вооруженные вырванными с корнем деревьями и огромными каменными глыбами, чья разрушительная мощь делала их идеальными ударными частями Орды.

Среди лесных зарослей на подступах к равнине Артур заметил и других союзников вождя орков. Высокие, жилистые существа с зеленоватой кожей, длинными клыками и торчащими волосами, вооруженные метательными топорами. Это были лесные тролли, ведомые своим безжалостным вождем Зул'джином, чья давняя ненависть к людям и эльфам заставила их примкнуть к надвигающейся тьме.

— У них новые союзники, — мрачно констатировал Гавинрад, сжимая свой тяжелый боевой молот. — Эти гиганты… они смогут прорвать наш строй щитов в одно мгновение. А твари в лесу перебьют наших лучников.

— Мы не дадим им шанса воспользоваться своим преимуществом в габаритах, — хладнокровно ответил Артур. Его разум работал с безупречной точностью, просчитывая векторы атак и особенности рельефа. В Британии он бил многократно превосходящие силы саксов, используя рельеф и строгую дисциплину. Здесь он собирался сделать то же самое.

— Утер, Туралион, Гавинрад! — Артур повернулся к паладинам. — Вы возглавите центр. Ваша святая магия должна стать маяком для нашей пехоты. Удерживайте линию щитов любой ценой. Не пытайтесь атаковать гигантов в лоб; цельтесь по их коленным суставам и используйте копья. Я возьму тяжелую кавалерию и ударю им во фланг, как только они увязнут в нашем центре. Отряды дальнего боя — в тыл, обстрел по дуге.

Король бриттов обнажил Экскалибур. Священный клинок, покинув свои магические ножны, вспыхнул ослепительным, неземным светом, отгоняя тени и внушая благоговейный трепет всем стоящим рядом людям.

— За Лордерон! За павший Штормград! За человечество! — голос Артура разорвал тишину, подобно грому.

Слитный, оглушительный рев тысяч глоток стал ему ответом. Альянс двинулся в бой.

Столкновение двух армий было подобно удару двух океанских волн во время шторма. Земля содрогнулась, когда передовые ряды орков врезались в стену лордеронских щитов. Лязг стали, хруст ломающихся костей и яростные крики слились в единую, оглушительную какофонию смерти.

Паладины Серебряной Длани шли в самом пекле. Утер Светоносный, подобно карающему ангелу, обрушивал свой молот на зеленокожих врагов, и с каждым его ударом вспышки золотого Света слепили орков, обжигая их демоническую скверну. Гавинрад, чье лицо было искажено яростью воина, мстил за каждый разрушенный дом своей родины, его доспехи сияли праведным гневом.

Но напор Орды был чудовищен. Огры, тяжело ступая, ворвались в ряды пехоты. Один из гигантов взмахнул огромным каменным топором, сминая сразу пятерых солдат Альянса, словно они были сделаны из соломы. В этот критический момент Туралион, отбросив последние сомнения, воззвал к Свету. Его боевой молот вспыхнул ослепительным сиянием. Молодой паладин бросился наперерез огру и, уклонившись от неповоротливого удара, обрушил свое оружие прямо на массивное колено чудовища. Раздался хруст, и гигант с ревом рухнул на землю, где его тут же добили подоспевшие копейщики. Туралион понял правоту Артура: его сила даровала спасение.

Тем временем Артур во главе тяжелой кавалерии совершил стремительный обходной маневр. Одетые в пластинчатую броню рыцари, выстроившись клином, врезались в левый фланг Орды. Во главе клина мчался сам король бриттов. Экскалибур в его руках описывал смертоносные дуги, разрубая толстую орочью броню так же легко, как полотно.

Магия ножен Авалона вновь доказала свою абсолютную, запредельную мощь. Орочьи секиры и ятаганы, пробивавшие порой кольчугу короля, оставляли глубокие борозды на его теле, но из ран не пролилось ни единой капли крови. Края ран мгновенно стягивались, и Артур продолжал сражаться с неутомимостью бессмертного. Это сверхъестественное явление сеяло панику среди суеверных орков; они кричали, что этот человек — демон, которого невозможно убить. Кавалерийский клин Артура прошел сквозь порядки орков, как раскаленный нож сквозь масло, рассекая их формации на части и нарушая целостность обороны Молота Рока.

Победа Альянса казалась неизбежной. Орда начала терять строй, огры отступали, не выдерживая сосредоточенных атак паладинов, а лесные тролли Зул'джина несли тяжелые потери от залпов человеческих лучников.

Но внезапно небеса потемнели. Солнце скрылось за огромными, кожистыми крыльями. Воздух наполнился запахом серы и раскаленного озона.

Из-за низких облаков, издавая леденящий кровь рев, на поле боя спикировала стая багрово-красных драконов. Оргрим Молот Рока задействовал свое самое страшное оружие.

Драконы раскрыли свои огромные пасти, и на порядки Альянса обрушились потоки жидкого, ревущего огня. Пламя мгновенно испепелило целые сотни солдат, превращая их в пепел и оплавленный металл. Жар был настолько невыносимым, что доспехи раскалялись, а земля под ногами превращалась в стекло. Лошади кавалерии Артура обезумели от первобытного ужаса, сбрасывая седоков и обращаясь в бегство.

Строй Альянса дрогнул. Паника, подобная лесному пожару, начала охватывать ряды людей. Против орков они могли стоять насмерть, но против мифических чудовищ, обрушивающих смерть с небес, простая сталь была бессильна.

Артур с трудом удержал своего вздыбленного коня. Волна жара опалила его лицо, но магия ножен не позволила ожогам изувечить плоть. Король бриттов понял, что если солдаты побегут сейчас, начнется беспощадная резня, и вся армия будет уничтожена.

— Держать строй! — голос Артура перекрыл даже рев драконов и гул пламени. Он поднял сияющий Экскалибур высоко над головой, чтобы его свет был виден каждому солдату. — Арбалетчики, цельтесь в наездников! Копейщики, сомкнуть щиты над головой! Мы не побежим!

Солдаты, увидев своего непобедимого, не истекающего кровью предводителя, стоявшего непоколебимо под огненным дождем, начали приходить в себя. Их дисциплина взяла верх над страхом. Баллисты и арбалетчики развернули свое оружие к небу, открыв отчаянный заградительный огонь по пикирующим ящерам.

В этот самый критический, переломный момент битвы, когда исход противостояния висел на тончайшем волоске, из густых зарослей леса на окраине равнины вырвался шквал стрел.

Это не были обычные стрелы людей. Они летели с невероятной скоростью, бесшумно и с пугающей, смертоносной точностью. Сотни оперенных снарядов обрушились на ряды лесных троллей, мгновенно выкашивая целые отряды. Другая часть стрел устремилась в небо, безошибочно находя уязвимые места в чешуе драконов и поражая орков-наездников, восседавших на их спинах. Один из драконов, пронзенный в глаз, издал полный боли визг и, потеряв управление, рухнул прямо в гущу орочьего войска, давя своих же союзников.

Из тени деревьев, словно призраки, материализовались высокие, грациозные фигуры. Их лица были скрыты под зелеными капюшонами, а в руках они сжимали длинные, изогнутые луки. Это были эльфийские следопыты.

Во главе отряда, с луком наготове, стояла женщина невероятной красоты. Ее длинные золотистые волосы развивались на ветру, а в пронзительных синих глазах горела холодная, безжалостная решимость.

Появление высших эльфов стало полной неожиданностью для Оргрима Молота Рока. Он рассчитывал сломить дух людей с помощью драконов, но теперь его тролли были связаны боем в лесу, а драконы подвергались прицельному обстрелу эльфийских мастеров лука. Оценив ситуацию и понимая, что Альянс не сломлен, а только усилился, вождь орков отдал приказ к отступлению.

Громадная военная машина Орды, огрызаясь и неся потери, начала организованно оттягиваться на восток, в сторону заснеженных перевалов Альтеракских гор.

Когда рев драконов стих вдали, а поле битвы погрузилось в стоны раненых и треск догорающих костров, Артур спешился. Его дыхание было тяжелым, доспехи почернели от копоти, но клинок Экскалибура по-прежнему оставался кристально чистым. Король бриттов направился к опушке леса, где эльфийские следопыты помогали раненым лордеронским солдатам.

Навстречу ему шагнула Аллерия Ветрокрылая, предводительница следопытов Кель'Таласа. Она окинула оценивающим взглядом человека, о котором ходило столько противоречивых слухов. Она видела, как он сражался, и это вызывало в ней невольное уважение.

— Вы прибыли в самый нужный час, леди эльфов, — произнес Артур, учтиво склонив голову. — Ваше мастерство спасло многие тысячи жизней сегодня. Совет Наций благодарит вас.

— Поблагодарите после того, как покончим с этими чудовищами раз и навсегда.

Артур понимающе кивнул и посмотрел на восток, туда, где горизонт закрывали суровые, заснеженные пики Альтеракских гор. Орда отступила, но не была разбита. Оргрим Молот Рока вел свои войска через самые опасные и узкие перевалы континента. Артур понимал логику орка: горы лишат Альянс преимущества тяжелой кавалерии и замедлят их продвижение.

Эта война только началась, и Артур знал: впереди их ждут не только кровавые битвы на заснеженных склонах, но и куда более страшные испытания — испытания на верность и предательство. И на этот раз цена ошибки будет равна судьбе всего мира.