Колдуэлл

Я крепко держу Мэйбл за руку, возможно, даже слишком крепко. Подношу её руку к губам и целую тонкие пальцы, а затем снова кладу её себе на колени, немного ослабив хватку, но совсем чуть-чуть. Она сдерживает понимающую улыбку.

Машина выезжает на частную взлётную полосу, и я чувствую, как Мэйбл замирает рядом со мной. Прослеживаю за её взглядом до самолёта, ожидающего на полосе. Она и прежде видела богатство, но это другое. Наследственное, институциональное и чрезмерное настолько, что скрыть это невозможно.

— Ни хрена себе, — выдыхает она.

— Это всего лишь самолёт, — сжимаю я её руку.

— Это не самолёт. Это родственник «Борта номер один»2.

Я смеюсь, тихо и искренне.

— Это чрезмерно. Я знаю.

Мы используем его для разных целей, преимущественно политических.

— Сколько человек в нём помещается?

— Двадцать. Может, тридцать, если потесниться.

— Ну ладно, — тихо смеётся она. И этого мне достаточно. Не то чтобы я мог скрыть всё это. Только не теперь, когда везу её домой. Мне нужно, чтобы она влюбилась не только в меня, но и в мою страну.

Трап уже опущен. Я не выпускаю её руку из своей и веду на борт.

Весь салон отделан кремовой кожей и полированным деревом. В задней части есть спальня, которую я с удовольствием сделал бы нашей, но скоро к нам присоединятся мои родители.

— Сюда, — говорю, выбирая для нас место подальше от остальных.

Она устраивается у окна, а я беру плед.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашиваю я.

— Выполняешь за меня мою работу?

Я оборачиваюсь и протягиваю Джеймсу руку для рукопожатия. Он притягивает меня к себе и приобнимает одной рукой.

— Ты вернулся. Как малышка?

При упоминании о новом члене семьи лицо Джеймса озаряется. Он работает на нас уже несколько лет. Мы много путешествовали вместе. Иногда мне кажется, что самолёт больше его, чем наш. Здесь всем заправляет он, включая капитана.

— Идеальная и крошечная, дружище, — он качает головой и показывает рукой. — Вот такого размера, но жена уверяет, что они не такие хрупкие, какими кажутся.

Мэйбл хихикает.

— А что здесь происходит? — Джеймс поворачивается к ней.

Меня обжигает вспышка ревности, когда она запрокидывает голову и одаривает его сияющей улыбкой. Это нелепо. Джеймс женился на своей школьной возлюбленной. Они безумно любят друг друга.

— Я Мэйбл, — протягивает она ему руку.

— Очень приятно познакомиться, — он пожимает её руку и бросает на меня понимающий взгляд, словно говоря: «Давно пора». — Я Джеймс.

— Мне тоже. И поздравляю. Как зовут малышку?

— Саванна, — с гордостью отвечает он.

Меня снова охватывает это тоскливое желание. Да, у меня были нездоровые мысли о том, чтобы Мэйбл забеременела. О том, что это привяжет её ко мне, но дело не только в этом. Раньше я не был уверен, что вообще захочу детей или что у меня найдётся на них время. Теперь это уже не кажется такой тяжёлой жертвой, и ради Мэйбл я готов её принести. Я хочу видеть её беременной нашими детьми. Меня с силой поражает осознание того, насколько сильно я этого хочу. Как с самой нашей встречи представляю, что проведу с ней остаток жизни.

Эта поездка домой нужна не только для того, чтобы Мэйбл влюбилась. Я хочу увидеть, как всё сложится. Не только в глазах общественности, но и в моей семье, а главное, для самойМэйбл. А потом мне, возможно, придётся пойти на серьёзные перемены, которым никто не обрадуется.

Ну и пусть. Счастье Мэйбл всегда будет для меня на первом месте. Однажды она станет моей женой и матерью моих детей. По крайней мере, таков мой план, а если я что и умею, так это добиваться желаемого. Я всю жизнь проворачивал сделки.

Джеймс и Мэйбл увлечённо болтают, и в итоге напитки приходится принести мне. Мои родители поднимаются на борт, но, видимо, понимают, что я не просто так выбрал это место. Они располагаются чуть впереди и слева от нас, перед тем как сесть, улыбнувшись нам.

Я уже собираюсь сесть рядом с Мэйбл, когда слышу громкий стук каблуков по ступеням. В дверях салона появляется Корделия, вся сияющая. Её взгляд сразу находит Мэйбл, а затем перемещается ко мне.

— Уэллс! Я надеялась застать тебя, — не дожидаясь приглашения, она проходит мимо меня и опускается в кресло напротив Мэйбл. — Элеанор сказала, что вы возвращаетесь раньше. У меня есть дела в городе, поэтому я решила полететь с вами.

Твою мать. Я хотел побыть с Мэйбл наедине.

— Джон, можно мне эспрессо? — спрашивает его Корделия.

— Джеймс, — поправляю я.

— Чёрт, прости. Видишь, мне явно нужен кофе, — она игриво смеётся, но я понимаю, что смех фальшивый. Может, ей неловко из-за того, что она назвала его чужим именем. Она знает Джеймса. По крайней мере, должна знать.

Я смотрю на неё, стиснув челюсть.

— Корделия, — произношу я тихо. — Нам нужно поговорить.

— После взлёта, — она улыбается Мэйбл, демонстрируя все зубы. — Тебе понравилась свадьба? — спрашивает она.

Во мне снова вспыхивает мой прежний гнев. Тот самый, который, как я думал, давным-давно научился контролировать. Сейчас я не хочу ни с кем делить Мэйбл. Бля, возможно, не захочу никогда.

По громкой связи раздаётся голос пилота, сообщающий, что мы скоро взлетаем, и я заставляю себя сесть, прижавшись плечом к Мэйбл. Протягиваю руку и кладу ладонь ей на ногу.

Корделия болтает весь взлёт: о свадьбе, об общих знакомых, ни о чём, заполняя голосом весь салон.

Она всегда была такой раздражающей?

Как только капитан сообщает, что можно отстегнуть ремни, я встаю.

— Корделия. Сейчас же, — мой тон не допускает возражений.

Глаза Мэйбл широко распахиваются.

— Я скоро вернусь, красавица, — говорю уже мягче, после чего направляюсь в хвост самолёта, а Корделия следует за мной.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, остановившись, когда решаю, что мы отошли достаточно далеко.

— Может, зайдём туда? — указывает она на спальню.

— Нет, здесь вполне подойдёт.

Ни за что, мать твою, я не зайду с ней в спальню наедине. Я бы с ума сошёл, поступи так Мэйбл.

— Прости, мне показалось, ты хотел поговорить наедине.

— Я вообще не хочу с тобой об этом разговаривать. Но я лечу домой.

Она склоняет голову набок, словно не понимает, почему я так завёлся. Может, я и правда слишком остро реагирую? Но она продолжает лезть к нам.

— Элеанор сказала, что вы уезжаете раньше, а у меня есть дела в городе. Я не знала, что мне понадобится разрешение, чтобы подняться на семейный самолёт.

В том-то и дело: на самом деле онане член семьи. Это моя мама близка с её матерью. Из-за этого нас постоянно сводили вместе. Мудацкая мысль, но она всё равно у меня возникает. Рядом с Корделией Мэйбл, похоже, чувствует себя неуютно, а из-за этого напрягаюсь и я.

— Не надо.

— Чего не надо? — выражение её лица меняется, она выглядит растерянной. — Уэллс, что случилось?

Я пристально смотрю на неё.

— Колдуэлл, — поправляю я.

Единственный человек, который когда-либо называл меня Уэллсом, — Мэйбл. Впервые она назвала меня так, когда мой рот был на ней и она, потерявшись в удовольствии, которое я ей дарил, не смогла выговорить моё полное имя.

— Ой, прости, я слышала, как тебя так называли другие. Думала, теперь все так говорят, — она поднимает руки, словно я раздуваю из мухи слона.

— Пресса. Они решили, что мы поженимся. Напечатали это в заголовке.

— А, — она легко и удивлённо смеётся. — Та старая сплетня? Она ходит уже много лет. Ты же знаешь, какие они.

— Мэйбл её услышала.

Выражение лица Корделии меняется, смягчаясь до почти сочувственного.

— О нет. Поэтому она такая тихая? Я думала, она просто нервничает из-за знакомства со всеми, — она подходит ближе и понижает голос: — Я бы никогда не хотела создавать проблемы для тебя. Для вас обоих.

— Тогда зачем ты здесь?

— Ну, я хотела вернуться домой, а ещё хочу, чтобы ты был счастлив, — она кладёт руку мне на предплечье, привычно, по-сестрински. — Для Мэйбл это новое место. Новая страна, новые обычаи, всё новое. Ей понадобятся друзья. Я пытаюсь помочь.

Я смотрю на неё, выискивая ложь. На меня глядят те же глаза, которые плакали на похоронах моего деда.

— Ты её защищаешь, — мягко продолжает Корделия. — Я понимаю. Но, если не будешь осторожен, ты её задушишь. Ей нужно пространство, чтобы дышать. Чтобы найти своё место.

Я провожу рукой по волосам. Понятия не имею, что, блядь, делаю.

— Она подавлена.

— Конечно. Любой бы чувствовал себя так, — Корделия ободряюще улыбается. — Позволь мне помочь. Я могу всё ей показать и познакомить с людьми. Помочь ей почувствовать себя желанной гостьей.

Я хочу сказать «нет», но мне нужно поговорить с Мэйбл. Я хочу, чтобы ей было как можно комфортнее. А если это кого-то разозлит или заденет их чувства? Что ж, мне плевать. Когда дело касается Мэйбл.

— Просто… сегодня отойди в сторону, — наконец говорю я. — Дай нам побыть вдвоём.

— Конечно, — сжимает она моё предплечье. — Я рядом, если понадоблюсь. Любому из вас.

— Эй, — говорю я, останавливая её прежде, чем она уходит. — Мне нужно, чтобы ты перестала постоянно ко мне прикасаться.

— Что ты имеешь в виду? — её брови сходятся.

— Перестань постоянно ко мне прикасаться. Эта фраза не нуждается в дополнительных объяснениях.

— Ладно, — смеётся она, снова поднимая руки. — Я тебя поняла.

Не уверен, что поняла, но она разворачивается и идёт обратно по проходу.

Я остаюсь стоять, размышляя, не создаю ли проблему на пустом месте. Действительно ли моя потребность защищать Мэйбл оправданна или я просто перегибаю?

Когда возвращаюсь, Мэйбл ждёт меня, и её взгляд сразу находит мой.

— Всё в порядке?

— Да, — сажусь рядом, беру её за руку и пытаюсь отбросить сомнения, которые посеяла Корделия. — Я хотел прояснить ситуацию. Насчёт слухов в прессе. Не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя неловко. Она согласилась.

— А, — выражение лица Мэйбл не меняется, но я чувствую, как её пальцы крепче сжимают мои. — Это было мило с её стороны.

— Да, — я целую костяшки её пальцев и наблюдаю, как Корделия устраивается в кресле через проход и достаёт телефон, выглядя готовой помочь и совершенно безобидной.

Может, я ошибаюсь насчёт неё. Может, из-за ревности, которую я почувствовал, увидев улыбку Мэйбл, обращённую к Джеймсу, и услышав голос Корделии, мне мерещатся угрозы там, где их нет.

Мэйбл прижимается к моему плечу, и я обнимаю её, но не могу избавиться от ощущения, что каким-то образом меня только что переиграли.