Мария

В целом покупками я осталась довольна. Конечно, пришлось немного помотаться по городу в поиске вещей, которые, по моему мнению, могли бы понадобиться Лирену и подошли бы ему. Зубные щетки, бритва и подобные средства личной гигиены купила без лишних проблем. Кстати, удивительно, но утром я не заметила на мужчине щетины. Щеки и подбородок были гладкими, будто он только что побрился. Успела вблизи во всех подробностях рассмотреть его лицо, не только же его красивым телом любоваться. Хотя там такой простор для фантазии оказался. Одни сильные руки, переплетенные тугими мышцами, чего стоят.

Встрепенувшись, я резко остановилась. На меня в тот же момент с тележкой налетела женщина. Грубо выразившись насчет внезапных остановок и витающих в облаках дур, она покатила дальше собирать свой продуктовый набор. Я лишь хмыкнула, немного с ней соглашаясь. Точно, что «витающая в облаках». Весь день, как заколдованная, представляю то, как майка на нем будет сидеть, то подойдет ли рубашка Лирену. Даже позволила себе маленькую слабость — купила черную. Думаю, ему очень пойдет.

Ну вот, опять. Что я вообще творю?

Слюни пускаю на занятого мужчину, думаю, чем буду его кормить, что вкусного приготовить, куда бы мы могли сходить, чтобы он с наилучшей стороны оценил мой мир. Может быть, все же это влияние любовного фэнтези? Мол, все эти истинные пары и связи.

Да какое там? Я его знаю меньше суток, а уже лужицей расплываюсь. Самой противно. Соберись, Мария Владимировна. У тебя на попечении попаданец, которого каким-то чудом нужно отправить в родной мир. И желательно как можно быстрее. Жаль, что раньше чем через две недели, этого не случится. Но в тот же день, как появится в городе Глеб Иванович, я заявлюсь к нему в квартиру и потребую вернуть Лирена обратно. Пусть делает что хочет. Любая магия обратима. Зарядил кольцо так, что мне на голову рухнул боевой маг из другого мира, пусть возвращает его обратно.

Ох, мать моя… точно, он же боевой маг. Кажется, я читала, что они очень вспыльчивые.

От такой мысли я опять замерла у холодильника с молоком. К счастью, никто в этот раз не налетел. А если Лирен в процессе своих тренировок разнесет мне квартиру? Я же только недавно ремонт закончила. Мне уже страшно возвращаться домой. Хотя он показался мне адекватным. Да, кто знает! А если у него посттравматическое расстройство разовьется после таких потрясений?

Нет, надо скорее домой.

В спешке закончив покупки в продуктовом магазине, загрузила все в багажник и полетела домой. Ну, как полетела, поехала в рамках скорости, разрешенной ПДД. Хотя кое-где и нарушала. Слишком красочно тревога рисовала руины моей скромной обители.

На подъезде к своему району не заметила ни пожарных машин, ни карет скорой помощи. Облегченно выдохнула.

Громом среди ясного неба прозвучала мелодия звонка. «Лето» Вивальди. Я выругалась, громко и нелитературно. Взять или не взять трубку. Можно же всегда отболтаться, что не слышала, что была занята. Да что угодно.

Звонок повторился, затем еще раз и еще. Если Ольга Вячеславовна так названивает, значит, что-то случилось. Я не выдержала и, припарковавшись, взяла трубку.

— Да, слушаю, — максимально спокойно ответила.

— Машенька?! Как ты? — в голосе мастерицы была тревога.

Я замялась. Такой страх и проявление волнения для Ольги Вячеславовны очень нехарактерны. Сарказм и ирония — более привычны.

— Все хорошо, жива и здорова, — осторожно ответила, все же ожидая критики и негодования, что я долго не отвечала.

— Ноги в руки и приезжай скорее! — рявкнула она и бросила трубку, не позволив мне задать лишних вопросов.

Недоуменно смотря на телефон, попыталась уложить в голове поведение и слова мастерицы. Что происходит? Война, чума и голод?

Что же делать? Подниматься в квартиру и оставить продукты, проверить Лирена? Или сразу мчаться в наш Центр, где мы занимаемся обучением и тренировками?

«Ноги в руки и приезжай скорее» — эти слова, звучавшие набатом на подкорке мозга, не позволили мне долго раздумывать, и, вновь, заведя двигатель, я направилась на выезд с парковки, находившейся недалеко от моего дома.

Неприятное ощущение тревоги гнало меня сильнее, чем недавние опасения о целостности моей квартиры. Я ехала, сосредоточенная лишь на том, что мне нужно скорее добраться, неизвестность губительна.

У Центра различных видов творчества остановилась. Это место лишь частично на самом деле соответствует своему названию. Руководитель Елисеева Ольга Вячеславовна открыла этот центр для прикрытия занятий таких людей, как я — магов современного мира. Насколько мне известно, нас несколько видов: Маги общего действия (МОД, если кратко, — их больше всего, они же провидцы, тарологи, астрологи и подобное), Мастера снов (нас меньше) и Хранители путей (самое редкое и таинственное направление). Говорят, что последних встречаются единицы и они умеют путешествовать между мирами.

Вот, по сути, и все, что мне удалось разузнать за полтора года о настоящей магии в моем мире. Очень осложнила поиски популярность таких жанров, как фэнтези, фантастика и мистика. Я до сих пор не уверена, что МОД — это все перечисленные направления. С учетом популярности соцсетей и подобных услуг, предлагаемых простыми «любителями», сложно конкретно систематизировать. Ольга Вячеславовна предпочитала рассказывать только про Мастеров снов, о других ограничиваясь кратким описанием. Объяснила, что мне для начала нужно заслужить доверие и достичь высокого ранга, чтобы узнать больше.

Стеклянное здание Центра отразило солнечный блик, который неприятно резанул по глазам. В этот момент я как раз сжимала в руке набор своих крючков «для вязания». Это было своеобразным обрядом: каждый раз, заходя в Центр, я настраивалась, чтобы успокоить разум и сосредоточиться на магическом таинстве. Не всем Мастерам сновидений нужны подручные средства, чтобы применять свою силу, но мне с крючками проще. Так я лучше контролирую магию и могу скрывать часть своих возможностей.

Неприятный привкус, похожий на ненавистный мной вкус компота из сухофруктов, «обрадовал» меня пониманием того: только что я вышла из-под чьего-то воздействия. Слишком расслабившись в мыслях о Лирене, не заметила удачной попытки Ольги Вячеславовны. Теперь, понятно, почему я резко сорвалась к ней, даже не зайдя в квартиру.

Скрипнув зубами, сложила набор в сумку. Потрясла головой, прогоняя остатки дурмана от постороннего вмешательства. Когда-нибудь я научусь ставить автоматически такие блоки, а пока нужно пойти и узнать, в чем такая срочность, что она не постеснялась использовать настолько грубые методы.

— Ника, привет! — улыбнулась девушке-администратору.

— Маша! — облегченно выдохнула она, но опомнилась и широко улыбнувшись, поздоровалась: — Привет!

— Лютует? — на всякий случай уточнила я, хотя уже понимала, что Ольга Вячеславовна не в духе.

— Нервная какая-то с утра. Уже несколько раз куда-то уезжала, затем приезжала еще более нервной и злой.

— И вообще не обмолвилась, что случилось? — напряглась я.

— Ни слова, но от нее так лавандой разило, что в последний раз было очень тяжело дышать.

С помощью лаванды Ольга Вячеславовна часто пыталась воздействовать на людей. Всем известно, что этот аромат умиротворяюще действует, а успокоенный и расслабленный разум — лучшая основа для воздействия. Но не со всеми это работает. Видимо, в этот раз ей не повезло, а, значит, Ольга Вячеславовна была весьма не в духе. Ну что же, не в первый раз общаться с раздраженным «начальством».

Улыбнувшись Нике, я пошла по коридорам Центра, слушая, как из разных кабинетов доносились звуки музыки или разговоров. Здесь занимались не только потенциальные маги, но и простые люди. Те, кому хочется приобщиться к искусству или просто убить время в выходной день.

Кабинет Ольги Вячеславовны на европейский манер был со стеклянными стенами (конечно, кроме двух стен самого здания) и такой же двери. Хотя, если было необходимо, стекло прекрасно затемнялось, и при всем желании ничего нельзя подсмотреть.

Я остановилась у прозрачных створок, ожидая, когда Мастерица заметит меня и позволит зайти.

Ольга Вячеславовна, по устоявшейся привычке одетая почти во все красное, стояла у большого окна и курила. Дым тонким ручейком улетал в открытое окно. Я посмотрела на потолок, ища пожарный извещатель. Ожидаемо он оказался заклеенным, чтобы не сработал ненароком. Поджав губы, негодующе покачала головой. Когда-нибудь она за это получит штраф. Конечно, если проверяющий инспектор не попадет под ее чары воздействия. Иногда с гениальными людьми очень сложно, они считают, что им все можно.

Наконец-то Мастерица обратила на меня свое внимание и царственным взмахом руки разрешила войти.

— Еще раз здравствуйте, Ольга Вячеславовна, — поздоровалась, заходя в кабинет.

Действительно, слишком сильно пахло лавандой. Я не против этого запаха, он мне даже нравился, но не в таком концентрированном количестве. Желание прикрыть нос подавила в зародыше, просто слегка прикрыла губы, чтобы преимущественно дышать через рот.

— Машенька, ты едешь со мной на заседание Ковена, — вновь забыв о вежливости, окатила меня «приятной» новостью Мастерица.

От неожиданности я не удержалась и плюхнулась, а не спокойно села, в кресло для гостей. На мгновение моя отстраненно-вежливая маска примерной ученицы дала трещину, и я выдохнула:

— Нет.

— Не обсуждается, — женщина села напротив, взяла пульт и отрегулировала работу кондиционера.

Запах лаванды слегка выветрился. Она решила давить авторитетом, вместо того, чтобы воздействовать магически? Совесть за недавнее вмешательство заела?

— Вы не понимаете, я не могу ехать. У меня последний выпускной экзамен, защита магистерской диссертации. Каждый мой день расписан чуть ли не по часам. Я не для того брала отпуск, чтобы взваливать на себя дополнительную нагрузку, — серьезно ответила, ожидая волну недовольства.

— Машенька, я повторюсь: это не обсуждается, — повторила она с нажимом, а я на всякий случай представила серебряный поток водопада, отзеркаливающий любой негативный намек на воздействие.

— Я подмастерье Мастера сновидений, но не волшебница, чтобы по мановению палочки все мои дела делались, и тем более у меня нет «Маховика времени», чтобы быть в нескольких местах одновременно, — напомнила я сдержанно.

— Не благодари, — Ольга Вячеславовна царственным жестом положила на стол передо мной синюю книжечку в твердом переплете с тисненой надписью «Диплом магистра».

У меня все упало внутри от понимания, куда ездила Мастерица и для чего ей понадобилось столько лаванды. По сути, мне засчитали экзамен и защиту диссертации автоматом. Я столько сил потратила на написание своей работы. Так старалась, проводила маркетинговые исследования. Даже получила на работе справку о внедрении моих идей. А тут за меня все решили.

— А Полина как же? — подавленным голосом спросила, хватаясь за предпоследнюю возможность соскочить с «мероприятия». — Я же должна была быть лишь на подхвате, помочь ей оформить все.

Полина была самым одаренным членом нашей команды. По крайней мере, ее успехи были намного более явными, чем мои. Это сильно било по моему честолюбию, но осторожность была выше. А теперь у меня появилась возможность проявить все, чему я самостоятельно научилась, — амбиции, тщательно подавляемые, вновь подняли голову.

— Я передумала, — Мастерица поджала ярко накрашенные губы и задала неожиданно, явно не давая мне времени на раздумывания: — Глеб помог тебе?

— Он дал мне кольцо, — ответила честно, демонстрируя украшение.

Ольга Вячеславовна задумчиво склонила к плечу голову, рассматривая опал. Мне показалась серебряная вспышка в глубине камня. Мастерица вздрогнула и недовольно сжала губы. Любопытная реакция.

— Что Глеб тебе при этом сказал?

— Что оно даст мне то, что так хочет мое сердце, — ответила я спокойно, потому что не увидела причин соврать.

Стеклянное здание Центра отразило солнечный блик, который неприятно резанул по глазам. В этот момент я как раз сжимала в руке набор своих крючков «для вязания». Это было своеобразным обрядом: каждый раз, заходя в Центр, я настраивалась, чтобы успокоить разум и сосредоточиться на магическом таинстве. Не всем Мастерам сновидений нужны подручные средства, чтобы применять свою силу, но мне с крючками проще. Так я лучше контролирую магию и могу скрывать часть своих возможностей.

Неприятный привкус, похожий на ненавистный мной вкус компота из сухофруктов, «обрадовал» меня пониманием того: только что я вышла из-под чьего-то воздействия. Слишком расслабившись в мыслях о Лирене, не заметила удачной попытки Ольги Вячеславовны. Теперь, понятно, почему я резко сорвалась к ней, даже не зайдя в квартиру.

Скрипнув зубами, сложила набор в сумку. Потрясла головой, прогоняя остатки дурмана от постороннего вмешательства. Когда-нибудь я научусь ставить автоматически такие блоки, а пока нужно пойти и узнать, в чем такая срочность, что она не постеснялась использовать настолько грубые методы.

— Ника, привет! — улыбнулась девушке-администратору.

— Маша! — облегченно выдохнула она, но опомнилась и широко улыбнувшись, поздоровалась: — Привет!

— Лютует? — на всякий случай уточнила я, хотя уже понимала, что Ольга Вячеславовна не в духе.

— Нервная какая-то с утра. Уже несколько раз куда-то уезжала, затем приезжала еще более нервной и злой.

— И вообще не обмолвилась, что случилось? — напряглась я.

— Ни слова, но от нее так лавандой разило, что в последний раз было очень тяжело дышать.

С помощью лаванды Ольга Вячеславовна часто пыталась воздействовать на людей. Всем известно, что этот аромат умиротворяюще действует, а успокоенный и расслабленный разум — лучшая основа для воздействия. Но не со всеми это работает. Видимо, в этот раз ей не повезло, а, значит, Ольга Вячеславовна была весьма не в духе. Ну что же, не в первый раз общаться с раздраженным «начальством».

Улыбнувшись Нике, я пошла по коридорам Центра, слушая, как из разных кабинетов доносились звуки музыки или разговоров. Здесь занимались не только потенциальные маги, но и простые люди. Те, кому хочется приобщиться к искусству или просто убить время в выходной день.

Кабинет Ольги Вячеславовны на европейский манер был со стеклянными стенами (конечно, кроме двух стен самого здания) и такой же двери. Хотя, если было необходимо, стекло прекрасно затемнялось, и при всем желании ничего нельзя подсмотреть.

Я остановилась у прозрачных створок, ожидая, когда Мастерица заметит меня и позволит зайти.

Ольга Вячеславовна, по устоявшейся привычке одетая почти во все красное, стояла у большого окна и курила. Дым тонким ручейком улетал в открытое окно. Я посмотрела на потолок, ища пожарный извещатель. Ожидаемо он оказался заклеенным, чтобы не сработал ненароком. Поджав губы, негодующе покачала головой. Когда-нибудь она за это получит штраф. Конечно, если проверяющий инспектор не попадет под ее чары воздействия. Иногда с гениальными людьми очень сложно, они считают, что им все можно.

Наконец-то Мастерица обратила на меня свое внимание и царственным взмахом руки разрешила войти.

— Еще раз здравствуйте, Ольга Вячеславовна, — поздоровалась, заходя в кабинет.

Действительно, слишком сильно пахло лавандой. Я не против этого запаха, он мне даже нравился, но не в таком концентрированном количестве. Желание прикрыть нос подавила в зародыше, просто слегка прикрыла губы, чтобы преимущественно дышать через рот.

— Машенька, ты едешь со мной на заседание Ковена, — вновь забыв о вежливости, окатила меня «приятной» новостью Мастерица.

От неожиданности я не удержалась и плюхнулась, а не спокойно села, в кресло для гостей. На мгновение моя отстраненно-вежливая маска примерной ученицы дала трещину, и я выдохнула:

— Нет.

— Не обсуждается, — женщина села напротив, взяла пульт и отрегулировала работу кондиционера.

Запах лаванды слегка выветрился. Она решила давить авторитетом, вместо того, чтобы воздействовать магически? Совесть за недавнее вмешательство заела?

— Вы не понимаете, я не могу ехать. У меня последний выпускной экзамен, защита магистерской диссертации. Каждый мой день расписан чуть ли не по часам. Я не для того брала отпуск, чтобы взваливать на себя дополнительную нагрузку, — серьезно ответила, ожидая волну недовольства.

— Машенька, я повторюсь: это не обсуждается, — повторила она с нажимом, а я на всякий случай представила серебряный поток водопада, отзеркаливающий любой негативный намек на воздействие.

— Я подмастерье Мастера сновидений, но не волшебница, чтобы по мановению палочки все мои дела делались, и тем более у меня нет «Маховика времени», чтобы быть в нескольких местах одновременно, — напомнила я сдержанно.

— Не благодари, — Ольга Вячеславовна царственным жестом положила на стол передо мной синюю книжечку в твердом переплете с тисненой надписью «Диплом магистра».

У меня все упало внутри от понимания, куда ездила Мастерица и для чего ей понадобилось столько лаванды. По сути, мне засчитали экзамен и защиту диссертации автоматом. Я столько сил потратила на написание своей работы. Так старалась, проводила маркетинговые исследования. Даже получила на работе справку о внедрении моих идей. А тут за меня все решили.

— А Полина как же? — подавленным голосом спросила, хватаясь за предпоследнюю возможность соскочить с «мероприятия». — Я же должна была быть лишь на подхвате, помочь ей оформить все.

Полина была самым одаренным членом нашей команды. По крайней мере, ее успехи были намного более явными, чем мои. Это сильно било по моему честолюбию, но осторожность была выше. А теперь у меня появилась возможность проявить все, чему я самостоятельно научилась, — амбиции, тщательно подавляемые, вновь подняли голову.

— Я передумала, — Мастерица поджала ярко накрашенные губы и задала неожиданно, явно не давая мне времени на раздумывания: — Глеб помог тебе?

— Он дал мне кольцо, — ответила честно, демонстрируя украшение.

Ольга Вячеславовна задумчиво склонила к плечу голову, рассматривая опал. Мне показалась серебряная вспышка в глубине камня. Мастерица вздрогнула и недовольно сжала губы. Любопытная реакция.

— Что Глеб тебе при этом сказал?

— Что оно даст мне то, что так хочет мое сердце, — ответила я спокойно, потому что не увидела причин соврать.

* * *

В квартиру я поднялась уже с закатом.

Около часа просидела в машине на парковке у своего дома. Мне не хотелось использовать Лирена в своих целях. Даже стало стыдно за вчерашние мысли, что он мне послан для того, чтобы я могла успешно закончить все сценарии и исследования.

Лирен — как несмышленый ребенок в этом мире, я несу за него ответственность. И вот так использовать в своих целях? Одно дело, обмануть, что здесь нет магии, а совсем другое — насылать сны. Но с другой стороны, может быть, мне стоит подробнее разузнать про его мир и тогда создать несколько плетений, основанных на этих рассказах? Вполне возможно, это хоть немного скрасит Лирену время его «попаданства».

Совесть согласилась с подобным доводом, но быстро напомнила про сон с эротическим уклоном. В качестве контраргумента предъявила, что создать эту Малдию не так уж сложно, учитывая вероятность, что я похожа на нее. Не мог же Лирен так ошибиться. А само настроение сна еще проще придумать. Это в случае с моим «попаданцем» вообще не проблема. С такой внешностью и телом идеи сами появляются.

Дотащив все покупки до квартиры, с волнением открывала дверь, ожидая увидеть хаос-пожар-потоп и еще что-нибудь подобного уровня катастрофы. Мне же не могло так повезти, чтобы Лирен оказался быстро обучаемым и нелюбопытным.

Но квартира встретила меня летней духотой и темнотой. Все было настолько тихим и привычным, что закралась мысль: а не приснился ли мне мужчина из другого мира?

Оставив покупки у входной двери, закрыла ее на замок и опять прислушалась. Шум вечернего города, звук центрального проспекта и отдаленный гомон людей. Нащупав выключатель, включила его, и глаза резанул яркий свет. В прихожей все было на своих местах. Будто действительно мне приснилось. Но я же не просто так носилась по городу и покупала мужскую одежду.

Ладно, нечего тянуть время, просто проверю гостиную и удостоверюсь в своей адекватности. Заодно и заберу чертежные принадлежности — нужно набросать схемы для будущих сновидений.

В гостиной тоже было тихо. Мне показалось, что комната наполнена кромешной тьмой, но проникнувший свет из прихожей выделил на диване мирно спящую фигуру. Лирен спал, не укрывшись, что и понятно при такой жаре — не помогло даже открытое окно. Минусы городской жизни: за день камень и бетон нагреваются, а вечером и ночью отдают накопленное тепло.

Подошла ближе, тихо ступая и прислушиваясь к размеренному дыханию. Практически повторение вчерашнего вечера. Только в этот раз Лирен крепко спал и на нем не было несуразного розового халата. Зато были интимный лунный свет и божественно красивое мужское тело.

Я еще помнила тепло его кожи и крепость мышц. Появилось нестерпимое желание повторить. Решив, что ничего страшного не произойдет, все равно Лирен спит, протянула руку, практически дотронулась до щеки, но все же не позволила себе прикосновения. Пальцы невесомо провели контур губ, ощутив теплое дыхание, из-за чего по моей коже пробежали мурашки предвкушения. По закону жанра он должен фантастически целоваться.

Вдруг мой взгляд привлек необычный кулон — крыло, вырезанное из цельного куска аметиста. Причем так качественно и подробно, как умеют ювелиры высокого класса. Кулон крепился к серебряной изящной цепочке. Красивое и явно магическое украшение. От него так разило волшебством, что я отчетливо ощутила, как по позвоночнику разлилось тепло, никак не связанное с летней жарой. Сложно объяснить такое явление, но появилась мысль, будто меня то ли сканировали, то ли проверяли.

Ну в баню. Я отступила от все так же мирно спящего Лирена. Узнать бы, в чем заключается его «Боевое направление» и что он еще притащил в этот мир.

Прихватив цветные карандаши, ручки, линейки и бумагу, направилась к выходу. Задержавшись, чтобы закрыть за собой дверь, услышала сонное:

— Малдия, моя смелая птичка…

Я обернулась, удивленно рассматривая приподнявшегося на одной руке Лирена. Его фиолетовые глаза будто мерцали в свете, проникающем из прихожей, призывая вернуться к нему.

— Моя Мария… — прошептал он так, что по телу прошла приятная, теплая волна предвкушения.

Логика и здравый смысл были сильнее. Не про меня такое счастье, не про меня. Я прикусила губу, отвлекая себя от наваждения. Замерев в дверях, смотрела на прикрывшего глаза Лирена. Ну что же, я хотела завтра проверить, насколько могу на него магически влиять. Протестируем сегодня. Моя выдержка тоже не железная, и, боюсь, даже она даст сбой при таких условиях.

Вздохнув, протянула к нему руку, раскрытой ладонью вперед и плавно подняла пальцы, представляя, как бордовый туман отделяется от меня. Пока он плыл к Лирену, начало формироваться причудливое кружево заклинания засыпания. Невесомо опустившись на голову мужчины, магия без проблем впиталась. Лишь кулон мягко сверкнул фиолетовым. Мне показалось, что заклинание было принято. Возможно, этот амулет носит защитные функции.

Лирен опустился на подушку, медленно и мерно задышал, погружаясь в глубокий сон. Я горько улыбнулась, понимая, что все же мое предположение подтверждается. Его Малдия похожа на меня, или я на нее. Уже не суть вопроса.

Это в принципе облегчает мне жизнь. Используя это сходство, я могу создать хорошие сценарии. Главное — сделать достаточный простор для выбора и лазейки. Вдруг Лирен окажется настолько сильной личностью, что сможет разорвать плетения. Жаль, что у меня так мало времени. Я бы с удовольствием сделала все кропотливо, но придется работать в сумасшедшем ритме, а я терпеть такое не могу.

Приняв душ, заварила себе чай и, прихватив йогурт, направилась в спальню, чтобы засесть за черновики.

К чести Лирена, я не заметила, чтобы он рылся в моих вещах. Или он не пытался разузнать про меня ничего подробнее, или решил вести себя как вежливый гость. И то и другое идет плюсиком в его карму.

Лирен

Сначала была просто темнота. Тяжёлая, вязкая, как после долгого дня, когда валишься с ног от усталости, но мысли еще бродят где-то далеко. Долгое время она окружала меня, не выпуская из своих силков, а затем, едва слышно, зазвучала музыка.

Я узнал её. Это была старая мелодия вальса, которую Дия напевала, когда мы танцевали на крыше Дома Целителей.

Открыл глаза и прикрыл их рукой, ослепленный ярким светом.

Солнце. Много солнца. Оно лилось сквозь густую листву старых лип, рассыпаясь по каменным дорожкам золотыми монетами. Воздух был густым, сладким — пахло розами, нагретой землёй и чем-то еще, неуловимым, что всегда сопровождало лето в садах Академии Стихий.

Я стоял посреди сада. Того самого, что за главным корпусом, где мы с Малдией гуляли вечерами и строили планы на будущее.

Беседка, увитая плющом, стояла на своём месте — чуть покосившаяся, с выщербленными ступенями, но такая родная. Внутри на каменной скамье, сидела она.

Моя мария.

Девушка не заметила меня. Она сидела, поджав под себя ноги, и читала книгу — ту самую, с потрепанным корешком, которую таскала с собой повсюду. Её волосы, обычно непослушные, сегодня были убраны в простую косу, перекинутую через плечо. На ней было простое голубое платье — то самое, в котором она любила гулять по выходным, когда не было занятий. Дия пахла цветами и теплом. Тем особенным, теплом, которое бывает только в конце учебного года, когда впереди целая жизнь, полная желаний и обещаний.

— Ты так и будешь стоять столбом? — спросила моя любимая, не поднимая головы, но в голосе пряталась улыбка.

Я не помнил, как подошёл. Просто оказался рядом, и она потеснилась, освобождая мне место на скамье.

— Ты обещал почитать мне вслух, — сказала Дия, протягивая книгу. — Помнишь?

Я помнил. Помнил всё. Каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение.

— Помню, — ответил, и голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось от нежности.

Я взял протянутую книгу, открыл на заложенной странице и начал читать.

Голос звучал легко, слова лились сами собой. Я читал, а она слушала, прислонившись к моему плечу, и иногда перебивала:

— А вот это ты неправильно прочитал.

— Нет, правильно.

— Нет, там было «вздохнул», а не «улыбнулся». Смотри.

Она потянулась к книге, и я ощутил тепло кожи, когда она дотронулась до моей руки. Её смех — тихий, чуть насмешливый — разгонял последние тени, что еще прятались в уголках сознания.

— Ты такая придирчивая, — сказал я, закрывая книгу.

— А ты такой невнимательный, — парировала она, но глаза смеялись.

Мы замолчали. Ветер, ленивый и тёплый, перелистывал страницы. Мы сидели, глядя, как солнце пробивается сквозь листву и рисует на камне причудливые тени.

— Лирен, — вдруг сказала она, не поднимая головы. — Ты боишься?

— Чего? — я повернулся к ней.

— Будущего. Того, что будет после Академии. Мы разъедемся… или останемся. Не знаю, — она провела пальцем по обложке книги. — Иногда я думаю, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Задумался. Я боялся многого: не оправдать надежд отца, не справиться с магией, потерять кого-то из близких. Но сейчас, здесь, с ней, бояться было невозможно.

— Нет, — ответил тихо. — Потому что ты будешь рядом.

Она подняла голову и посмотрела на меня — серьёзно, чуть удивлённо, будто проверяла, не шучу ли я. А потом улыбнулась так, что у меня замерло сердце.

— Любимый, — сказала тихо, — конечно, буду.

Малдия взяла меня за руку, и я переплел наши пальцы. Мы сидели молча, глядя, как светила медленно уходят за крыши корпусов, окрашивая небо в розовое и золотое.

— Дия, — сказал я. — А ты помнишь, как мы в первый раз поцеловались?

Она фыркнула, но щёки её порозовели.

— Ты про это ещё и вслух спрашиваешь?

— А что такого? — улыбнулся. — Я просто хочу знать, помнишь ли ты, что это был дождь, и что ты чихнула прямо в момент…

— Лирен! — она шлепнула меня по плечу, но смеялась. — Прекрати!

— …и что потом мы мокрые сидели в плавательном зале и не могли остановиться…

— Я тебя убью, — прошептала она, но глаза её сияли.

— …и что ты сказала, что это был самый лучший поцелуй в твоей жизни.

— Ты всё врешь! — она попыталась выдернуть руку, но я не отпустил.

— Только самую малость, — признался. — Последнее придумал. Ты ничего не сказала. Ты просто… смотрела на меня. И я понял всё без слов.

Она затихла. Наклонила голову, и прядь волос упала на лицо.

— Я до сих пор так смотрю, — прошептала она.

— Знаю, — ответил я. — И я тоже.

Тени стали длиннее, воздух — прохладнее. Дия зевнула, потянулась, как котенок, и снова прижалась к моему плечу.

— Лирен, — её голос звучал всё тише, будто удаляясь. — Ты вернёшься?

— Обязательно, — ответил я, чувствуя, как что-то внутри сжимается.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую я хранил в памяти, как самое дорогое сокровище.

— Тогда я буду ждать.

Её пальцы медленно разжались. Я попытался удержать её руку, но она становилась прозрачной, невесомой, будто сотканной из утреннего тумана.

— Я вернусь, — повторил, уже зная, что меня не слышат. — Я обещал.

Беседка, сад, летний воздух — всё начало растворяться, таять, уступая место темноте. Но темнота была не пустой и холодной, а теплой, мягкой, как одеяло, которым меня укрывали в детстве.

И где-то на границе сна и яви я всё ещё чувствовал тепло ее руки на своей щеке.

— Малдия, моя смелая птичка… Моя мария…

* * *

Проснувшись, я первое время просто лежал. Боялся открыть глаза и разрушить столь сладкое послевкусие доброго и нежного сна. Малдия, как же она там без меня? Смогли ли ее защитить должным образом? Я не сомневался в Лэйсе, он все же близкий друг Дии, но тревога все равно наполняла сердце и мысли.

Тем временем в комнату проникал непривычный, но уже знакомый шум улицы. Окончательно из полудремы меня вырвал звук пролетающей рядом с окном птицы. Вдали доносились веселые крики детей, радующихся свободе, гул чудных механизмов. Кстати, отметил себе в памяти, надо бы уточнить у Марии про эти движущиеся «коробочки».

Осторожно приоткрыв глаза, я огляделся.

— Все та же комната. Все тот же мир, — прошептал и, повернувшись набок, посмотрел на закрытую дверь.

Помотав головой, отгоняя от себя светлые, но немного грустные мысли, приступил к зарядке.

Мои наставники и учителя постарались, буквально вбивая привычку всегда поддерживать собственное тело, чтобы не дать ему закостенеть и облениться. Для этого идеально подходил малый комплекс упражнений, адаптированный под мои нужды.

Спустя минут пятнадцать, разгоряченный, я накинул все тот же ненавистный халат, решив, что брюки надену после душа, и, открыв чуть шире дверь, выглянул в коридор.

Было тихо, дверь в комнату Марии слегка приоткрыта, а с кухни доносились ароматы готовящегося завтрака и едва слышное ритмичное мужское пение.

Закутавшись плотнее в халат, заглянул на кухню, застав девушку сидящей за столом и что-то увлеченно смотрящую на небольшом артефакте. Экран, не больше ученической тетради, был повернут в другую сторону, и рассмотреть больше деталей не было возможности.

— Доброе утро, Мария. Прости, я вчера задремал и не смог тебя встретить и помочь.

— Все хорошо. Я вернулась поздно, было несколько неотложных дел. Покупки стоят рядом с твоей комнатой, примерь, пожалуйста.

Мария широко, по-доброму улыбнулась, и, отложив артефакт в сторону, с любопытством посмотрела на халат.

— Лирен, тебе не жарко в нем? — с каким-то непонятным ехидством спросила она.

— Не хочется смущать тебя, — улыбнулся ей, в тон ответил и направился в ванную.

Приведя себя в порядок, я оставил халат в ванной комнате, положив в специальную корзину, на которую ранее указала Мария, и направился к себе. В прихожей взял большой бумажный пакет, и с ним скрылся за дверью.

— Так, посмотрим, что здесь у нас, — принялся бормотать вслух, аккуратно доставая вещи и раскладывая их на кровати.

— Штаны, две пары. Легкие и, наверное, удобные, — провел ладонью по мягкой ткани, и, скинув свои латаные лохмотья, примерил.

— Неплохо, — отметил я, рассматривая себя перед зеркалом.

Крой непривычен, материал, напоминающий наш хлопок, только чуть более жесткий. Материал хороший, износостойкий и легкий. Вторая пара штанов была уж совсем из незнакомой ткани, прочной и довольно эластичной. Я сделал несколько энергичных приседаний и не заметил никаких неудобств.

Следующими покупками стали две рубашки. Ткань достаточно плотная, но приятная на ощупь. Чем-то напомнили одежду для адептов Академии Стихий. Да и общий вид был строгий, но сдержанный. Интересно, на них тоже есть какие-нибудь чары для продления долговечности? Хотя Мария говорила, что магии в ее мире нет, но даже вчерашняя выматывающая тренировка показала — девушка ошибалась.

Примерил обе рубашки, отметил, что черная смотрится более практичной. А вот ее светлая пара имела претензию на изысканность и выгоднее смотрелась бы в бальном зале, нежели в таверне.

Следующая стопка представляла собой три «футболки». По крайней мере, так гласила надпись на этикетке. Выудив одну из них, я разложил вещь на кровати и принялся рассматривать со всех сторон.

Ничего подобного мне раньше видеть не доводилось, и зачем подобное могло понадобиться, я не догадывался.

— Разве что для повседневной носки, например, дома? — задумчиво протянул.

Футболка представляла собой эдакий мешок с вырезом на горле, и короткими рукавами. Две однотонные, черная и белая, а третья с рисунком большого животного на груди. Материал мягкий, приятный на ощупь.

Примерив, убедился в практичности и легкости, даже помахал руками, изобразив пару приемов, и остался доволен.

Лежащее чуть в стороне нижнее белье заставило меня замереть.

Я взял в руки тонкую, почти невесомую ткань и принялся рассматривать со всех сторон, чувствуя, как к щекам приливает жар. В моём мире подобные вещи были делом сугубо личным — их шили на заказ, хранили в самых дальних ящиках комодов и уж точно не выставляли напоказ. И уж тем более их не покупали девушки для… для кого?

Мария купила мне это.

Мысль была одновременно странной и… смущающе приятной.

Я провёл пальцами по аккуратным швам, оценивая качество. Ткань мягкая, эластичная, явно дорогая.

— Чтоб тебя, — выдохнул, откладывая покупку в сторону. — Вот что значит «сниму мерки». Сняла так сняла.

Я быстро переоделся, стараясь не думать о том, как именно Мария подбирала этот предмет гардероба, с облегчением натянул новые штаны и рубашку. Всё остальное аккуратно сложил, разложив на кресле, и ещё раз провёл рукой по отросшим волосам, приводя себя в порядок.

— Подарок есть подарок, — сказал я себе, стараясь унять смущение. — Она хотела как лучше. И ей спасибо. А размышления оставим на потом.

Присев на кровати, задумался. Отношение ко мне Марии было заботливым и приятным. Следовало бы ответить взаимностью. Рассказать правду о себе и своем мире? Она должна знать хотя бы часть правды. А еще следует сделать ей какой-нибудь ценный подарок.

Я иногда бываю излишне старомоден и вопреки некоторым кружкам и течениям в столице, придерживаюсь правила, что ценность подарка определяют обстоятельства. А в нынешних обстоятельствах у меня пока ничего нет. Значит, нужно подумать, чем я могу порадовать Марию.

Приняв такое решение, потянулся, и, поправив кулон, спрятав его под рубашкой, направился на кухню.

Прикрыв за собой дверь и поправляя непослушные волосы, я сделал несколько шагов по коридору и замер на пороге.

Дия… нет, вернее сказать, Мария порхала по кухне.

Она двигалась легко и изящно, наслаждаясь незнакомой мне ритмичной музыкой. Казалось, девушка не обращала ни на что внимания, погружаясь вглубь себя. Были только Мария и песня, в которой говорилось про игру с огнем и сумасшествие.

Экран-артефакт, стоящий на столе, показывал крупным планом знакомое лицо. Раскосые глаза, волосы до плеч, часть которых собрана лентой в хвост, слегка расстегнутая рубашка белого цвета. Мужчина танцевал, очевидно вкладывая в своё занятие страсть и душу.

— Наир? — удивлённо воскликнул я, невольно отрывая Марию от танца.

Девушка от неожиданности замерла и, резко развернувшись, посмотрела на меня. Вероятно, она еще не привыкла к моему присутствую в квартире и слегка вздрогнула испугавшись. Её недлинное, выше колена, лёгкое платье слегка взметнулось, чуть больше обнажая ноги. Удивительно, в моем мире ни одна из знакомых мне девушек не согласилась бы надеть подобную одежду. Такое внешнее сходство Марии и Малдии все больше вводило меня в смятение, невольно вызывая желание то ли укрыть, то ли обнять.

Стоило бы все же отметить, у девушки очень красивые ноги, и такое платье создавало очень гармоничный и изящный образ.

Неожиданная тишина наполнила кухню. Казалось, даже артефакт замолк на мгновение, наслаждаясь моментом и красотой хозяйки.

— Наир? Что это? — Мария моментально вернула себе самообладание, с любопытством рассматривая меня.

Будто и не было секунд замешательства, испуганного возгласа. Расслабленные плечи, легкая вежливая полуулыбка и ожидание ответа во взгляде.

— Скорее кто, — протянул я, помогая Марии расставить посуду с приготовленным завтраком и разложить приборы.

Правда, вилок и ножей было лишь по паре для нас двоих. После приемов у аристократов это было очень непривычно, но жизнь адепта Боевого направления и не к такому меня подготовила, отучив от излишнего снобизма.

Я привычным жестом отодвинул для Марии стул, получив немного ошарашенный взгляд. Она удивлена банальной вежливостью? Любопытно, что в этом мире с этикетом.

— Наир… — продолжил я, не прерывая свой рассказ. — Его полное имя Наир Кируш, мой сосед по комнате и друг из Академии. Если, конечно, его можно назвать другом после того, как он трижды подкладывал мне в постель светящихся ледяных жуков, — добавил я с грустной улыбкой.

Мария тихо рассмеялась, но смех быстро утих, сменившись живым любопытством:

— Лирен, ты говорил, что учился в Академии... Расскажи, пожалуйста, как там было?

Я отодвинул чашку и задумался. С чего начать? Названия городов, стран и прочего мало что скажет Марии. Рассказать о себе? Она уже знает достаточно. Да и нет во мне того эгоизма, которым грешат иные высокородные. Остается только начать рассказывать о сухих фактах, а затем, насколько смогу, откровенно отвечать на вопросы Марии.

— Академия... она называется Академия Стихий, построена в центре столичного города. И в ясные дни с ее самых высоких башен видно горизонт на целый день пути. Это огромное прекрасное здание с большими витражными окнами, множеством комнат и залов, в которых обучаются адепты. Есть свой парк, фонтаны, множество статуй. В Академии три направления: Боевое, на котором, как ты уже знаешь, учился я, Предсказание — для тех, кто чувствует нити судьбы, и Целительство, где училась Малдия.

Мария слушала, не перебивая, и я вдруг понял, что даже сухой рассказ о самом базовом и привычном вызовет в сердце болезненную щемящую тоску.

— В нашем мире много магии, — продолжил я свой рассказ. — Она повсюду: в артефактах, в воздухе, в самой земле, в воде. Мы используем ее для защиты, лечения, полётов... и даже для того, чтобы разогревать ужин, хотя домовые с этим справляются куда лучше.

Повисла пауза. Мария налила мне чая, и, помедлив, рассматривая напиток в своей чашке, спросила:

— Как устроен ваш мир? Вы живёте королевствами? А власть?

— Да, у нас королевство Аиморт, которым правит Бралис Третий. Дом Корелто — вассалы короля. Что еще тебе рассказать… — я задумался. — Глава Академии входит в Высший Совет наравне с представителями древнейших родов. И вечно они что-то делят, спорят о границах и почете, даже когда на горизонте чума или набеги.

— Звучит... очень по-человечески, — тихо сказала Мария.

— Ещё как.

А потом она спросила то, чего я боялся и ждал:

— А Дия, правильно? Ты говорил о ней... она была целительницей?

Я замолчал. В ушах зашумело, как перед грозой.

— Да. Дия — сокращенное от полного имени «Малдия». Она целительница. Я впервые увидел ее в библиотеке. Малдия пришла за учебниками по боевой магии, увидев весь объем знаний, которые нужно было выучить, бедняжка растерялась, и едва не упала.

Я тепло улыбнулся, вспоминая ярко-синие глаза, ее задорный и добродушный смех.

Мария молчала, давая мне собраться с мыслями и выговориться.

— И я влюбился в лучшую подругу своего друга, — произнёс и сам удивился, как легко вырвались эти слова. — С первого взгляда. Наир, узнав, только улыбался и по-доброму подначивал. Хотя, возможно, злился. А потом... потом случилось то, что случилось.

Я не стал вновь рассказывать про Дом Целителей, про ту ночь.

— Она... моя смелая птичка. Всегда лезла вперёд, всех защищала. И ни за что не признала бы себя слабой, даже если бы лежала с полным магическим истощением.

Мария ничего не сказала, лишь неопределенно хмыкнула и положила ладонь поверх моей руки — тепло, тихо, без лишних слов.

— Спасибо, — прошептал я.

— За что?

— За то, что слушаешь.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которая делала её разительно непохожей на Дию.

— Расскажешь ещё? Когда захочешь. А пока... давай завтракать. У меня есть несколько идей, как мы можем провести сегодняшний воскресный день.

И мы завтракали. Молча, но не тяжело. Так как это бывает после откровенного разговора, когда слова уже не нужны.

* * *

Отдав дань уважения вкусной пище, я по привычке витиевато поблагодарил и принялся помогать Марии убрать все со стола.

— Лирен, я забыла спросить. Как у тебя прошло знакомство с компьютером и интернетом, нашел что-то интересное? — спросила девушка не оборачиваясь.

Она стояла у раковины и сноровисто мыла посуду. Я вновь залюбовался стройными ногами и плавными изгибами фигуры. Хотя и понимал, что это неприлично, но не смог отказать себе в удовольствии.

Даже ростом Мария и Малдия были примерно похожи. Неудивительно, что в первые мгновения, когда я увидел девушку на балконе, перепутал их. Со спины лишь прическами отличались.

— Мария, мне неловко говорить, но я случайно нажал на кнопку и, похоже, выключил артефакт, — сказал, потупившись, ощущая легкий укол смущения. — Надеюсь, я ничего не сломал?

Девушка замерла и, обернувшись ко мне через плечо, внимательно посмотрела. Даже, я бы сказал, оценивающе.

— Ох, Лирен, — хмыкнула она и покачала головой. — Все хорошо, не переживай.

Я шумно облегченно выдохнул, а ее улыбка стала шире:

— Напомни, пожалуйста, сколько тебе лет?

— 22, а что? — не ощутив подвоха, честно ответил я.

При чем тут возраст? Или сложные артефакты можно доверять только лицам определенного возраста? Своеобразная защита?

Пока у меня в голове роились мысли, Мария закончила мыть посуду, все аккуратно расставила и, сев за стол, принялась объяснять:

— Компьютер, хоть и сложное, но в моем мире обычное бытовое устройство. Как бы объяснить… — она задумчиво постучала длинными яркими ногтями по столешнице, — эдакий артефакт доступа к знаниям для людей. Мы называем его общим словом «компьютер», — напомнила мне девушка. — По нему можно учиться, с кем-то общаться, работать, играть или просто развлекаться. Существует множество функций. Но если что-то случится, ремонт у специально обученных людей будет стоить немало.

— Понимаю, монополия, — я кивнул, припоминая ситуацию с артефактами и амулетами в моем мире. — Обычному умельцу-самоучке из деревни ни за что не составить конкуренцию дипломированному артефактору.

— Э-э-э. Понятие монополии несколько иное, но, наверное, да, — Мария задумчиво ответила, явно пытаясь подобрать наиболее понятные мне слова. — И поэтому бывают моменты, когда даже простое действие, может привести к поломке. Я все тебе расскажу и объясню. Буду весьма благодарна, если ты все же прислушаешься к моим советам.

Замечание, облаченное в просьбу. Неприятно, но не смертельно. Мария печется о своем имуществе. В конце концов, от подобных советов зависит мое благополучное, пусть и временное, пребывание в этом мире. К тому же пока ничего, что могло бы мне навредить, она не советовала.

Я кивнул соглашаясь.

— У тебя на шее просто украшение или тоже изделие каких-нибудь мастеров? — нарушив неловкое молчание, спросила Мария.

— Это? — я выудил цепочку с кулоном в форме крыла.

Задержав на нем взгляд, нежно провел пальцами по камню и грустно улыбнулся:

— Мария, это тоже устройство. Мы называем их «артефакт-переговорник». Функций не столько, сколько в «компьютере», но могу связаться с любым магом, к артефакту-переговорнику которого у меня есть доступ.

— Как интересно…

Мария наклонилась вперед, с явным любопытством рассматривая, и, получив мой разрешающий кивок, протянула ладонь, на которую опустилась цепочка с артефактом. Когда кончики аметистового крыла коснулись пальцев девушки, она едва видимо вздрогнула, и, поднеся украшение ближе к себе, принялась внимательно рассматривать.

— Ты что-то почувствовала? — тихо спросил я, хотя ответ уже знал.

— Не знаю... — на миг задумалась. — Что-то странное. Как будто... лёгкое покалывание или тепло. Не больно, но необычно. Это от него?

— Да, — кивнул я, но больше ничего не добавил наблюдая.

«Я был прав, она что-то почувствовала, — внутренне улыбнулся, продолжая наблюдать за Марией. — Глаза чуть расширились, по коже пробежала волна мурашек. Кончики пальцев слегка подрагивают. Классическое ощущение магии у неинициированного мага».

Мысли пролетели в голове практически мгновенно, а перед глазами предстал преподаватель по Базовой артефакторике и его порядком скучная, но информативная лекция. Он рассказывал о бессознательной реакции неподготовленного или неинициированного мага на прикосновение к магическому упорядоченному артефакту. Ключевое слово — упорядоченному, то есть созданному специально.

«Да и мне следует выделить время, чтобы вновь изучить свой камень. С переселением в другой мир что-то в нем изменилось. Отклик магии стал чуть другим. Как будто раскрылись новые функции». — отметил я для себя.

— Держи, Лирен. Спасибо, что дал посмотреть. Кроме всего, это очень красивое и изящное украшение, — Мария с улыбкой протянула мне артефакт.

На ее лице блуждала немного задумчивая, но довольная улыбка.

Тоже улыбнувшись в ответ, надел кулон, спрятал цепочку под рубашку и осторожно произнес:

— Мария, пока тебя не было, я позволил себе изучить книги в твоей библиотеке. Наткнулся на очень интересную информацию. Можешь, пожалуйста, объяснить мне некоторые тонкости?

— Конечно, пойдем, покажешь, — девушка приподнялась со стула, чтобы направиться в комнату.

— Я сделал заметки, сейчас принесу, — остановил я ее, решив, что на кухне будет удобнее расположить все записи, и пошел в комнату.

Вернувшись, разложил целую стопку исписанных и исчерканных листов, разных схем, знаков, и, устроившись на стуле, начал с главного.

— Мария, кто такие ДД?

— Что? — растерялась Мария.

— Вот смотри, — я пододвинул к ней свои заметки.

Мария, склонившись над листами, водила пальцем по схемам, вчитываясь в мои пометки, а потом неожиданно прикрыла глаза ладонью и начала тихо смеяться. Смех был у неё не злой, а скорее удивленный и немного виноватый.

— Лирен... — она, убрав от лица руку, подняла на меня глаза, полные веселья. — Это же... это правила настольной игры. «Наносящий урон».

— Как это — игры? — я нахмурился и, выудив еще один листок с аккуратно начерченной схемой боя, принялся водить по ней пальцами. — Здесь так все серьезно, хоть не все понятно. Очки магии, классы брони, уровни... Я думал, это какой-то новый, очень странный подход к магической теории.

— Это игровая механика, — мягко произнесла Мария. — Люди придумали правила, чтобы играть в магические миры. Кидают кубики, создают героев, сражаются с драконами. Все это — выдумка. Хотя, — она задумчиво покрутила в руках один из листов, — схемы и правда очень любопытные. Ты прямо «прокачал» себе персонажа.

— Я... Я пытался понять, кто такие «наносящие урон», «хилы» и при чем тут цистерны, — не скрывая разочарования, поделился.

— Лирен, мне жаль, что так получилось. Я должна была предупредить, что не все книги в моей библиотеке серьезные, большинство из них — развлекательные.

— Все хорошо, Мария. Спасибо, это ценный урок для меня. Только скажи зачем? В чем смысл такого развлечения?

— Все просто. Люди хотят отвлечься от серых будней и хотя бы на время стать кем-то другим. Не продавцом на рынке или клерком в офисе, а рыцарем, без страха и упрека, или могучим магом, или коварным и удачливым убийцей. Вариантов безумное количество, и каждый выбирает по себе.

— А что мешает жить подобным образом не в выдуманном мире, а настоящем? В жизни всегда есть место подвигу или любимому делу.

— Нормы морали и законы мешают, — улыбнулась Мария. — Примерный семьянин и владелец магазина в подобной игре может реализоваться как настоящий «черный властелин». Сам понимаешь, в реальности подобное невозможно.

— Очень интересно, — я покивал, принимая ответ, и, забрав свои бумаги, аккуратно сложил.

Несмотря на всю оказавшуюся несерьезность, чувствовалось, что люди проделали просто огромную работу, подбирая стратегии.

— Как-нибудь можно будет попробовать познакомиться с такими играми поближе, — сказала Мария и, переведя взгляд в окно, посмотрела на чистое небо. — Не хочешь пройтись по городу? Есть множество любопытных мест, которые, уверена, тебе понравятся.

— Конечно, — с радостью согласился я.