Вечер накрыл приграничный Фюссен легкой, почти прозрачной шалью уже привычного тумана. Воздух, насыщенный влагой горных озер, пробирался под пиджак, неприятно холодил кожу и заставлял жалеть об отсутствующем шарфике. Леа выбралась из такси и на мгновение замерла. Взгляд упал на небольшое, удивительно уютное здание в фахверковом стиле. Теплый, чуть приглушенный свет гирлянд под самой крышей превращал ресторан в островок спокойствия посреди сырого вечернего полумрака.

– Тридцать евро? – Леа с тоской взглянула на таксометр и расплатилась. – Бавария, однако…

Перешагнув через скупо рассыпанный по мостовой мелкий гравий, она направилась к входу. Дверь была украшена завитушками резьбы, а над ней висела вывеска с тем самым странным названием – «Souvenírs Schnellímbíß»[38]. Леа усмехнулась: то ли кафе, то ли сувенирная лавка, то ли все сразу. Но сейчас ей просто хотелось горячего супа и пары минут спокойствия. Хотя бы иллюзии того, что мир еще не сошел с ума.

После утреннего визита в отель и встречи с Беатой Штайн Леа несколько часов безвылазно просидела в замке Берга. Особых поручений от университета Бохума не поступало: куратор лишь попросил по возвращении подготовить статью и написать некролог о профессоре Штайне, перечислив все его награды и регалии. Задание малоприятное. Особенно сейчас, когда Леа изо всех сил старалась не погружаться в раздумья о последних событиях. Расследование Вильгельма помогло немного взять себя в руки, но этот душевный покой был чрезвычайно хрупким, и рисковать им не хотелось.

Как и обещал Райнер, ресторанчик оказался до безобразия туристическим. Бело-голубые баварские скатерти, официантки в пестрых дирндлях с затейливо уложенными косами, густой аромат рульки с чесноком, сладковатый запах пшеничного пива и традиционные мелодии – все это обрушилось на Леа разом. Она на мгновение растерялась, но в шумной толпе быстро разглядела Райнера.

Он сидел за столиком у окна и, заметив ее, приветственно помахал рукой. Его улыбка была такой искренней и спокойной, что напряжение прошедшего дня схлынуло, уступив место совсем иным переживаниям.

– Привет. – Райнер притянул девушку к себе. Леа подставила щеку, но он с улыбкой приподнял ее подбородок и легко коснулся губ. – Устала?

– Голодная, – сконфуженно призналась Леа, задержав ладонь на его плече на пару секунд дольше, чем того требовали приличия.

– Отлично, – улыбнулся Фаст, галантно отодвинув стул. – Я заказал томатный суп заранее. Ты обязана его попробовать. Сейчас принесут. Можешь пока посмотреть меню.

Томатный суп оказался на удивление ароматным: густой, с легким сливочным вкусом, терпким ароматом базилика и нежными мясными тефтелями. Леа зачерпнула ложку, попробовала и неожиданно для себя шумно вздохнула от удовольствия.

– Надо же… – Она улыбнулась, качнув головой, и с энтузиазмом принялась за вторую ложку. – Почти как у прабабушки Колетт. Она подавала его в настоящей фарфоровой супнице с натертым чесноком багетом.

– Звучит безбожно вкусно, – признался Райнер, лениво крутя в руках бокал с водой.

– Угу. Она готовила его каждую пятницу. Когда мама была жива, мы часто ездили к ней в Бельгию. Там этот суп считался едва ли не обязательным блюдом на праздничный обед. – Леа чуть смутилась своей внезапной откровенности и опустила взгляд в тарелку. Но через мгновение замерла, резко вскинула голову и заявила: – Впрочем, мне кажется, ты и так это знал, когда заманивал меня сюда. – Девушка пристально посмотрела на Райнера. – Хотелось бы понимать откуда.

Выражение лица Райнера не изменилось. Он внимательно посмотрел на Леа, склонил голову набок и не стал отпираться.

– Мы говорили о тебе со Штайном. Много. Еще до поездки. Стаси в этом права: перед тем как отправиться на место действия будущего романа, я собирал материалы. В разных источниках. Собственно, на симпозиум я приехал, потому что Штайн обещал сенсацию на интересующую меня тему. Хотя встреча в поезде – действительно случайность.

– А что не случайность? – насторожилась Леа, вглядываясь в его лицо.

На ее беду, Райнер Фаст относился к тому же типу людей, что и ее мать. Они никогда не врали – они удивительным образом искажали окружающую реальность, дополняя ее несуществующими деталями, и сами начинали в это верить. Возможно, неосознанно. И заставляли верить других. Отличное качество для писателя, которое в реальной жизни может довести до беды.

– Твоя мама, – со вздохом признался мужчина. – Леа, я писатель, чье творчество лежит за границей реального мира…

– Райнер, умоляю, давай проще. – Витиеватые фразы, которые больше запутывали, чем объясняли, начинали ее раздражать.

– Я пишу мистические детективы, – после короткой паузы изрек он. – Но основа у них всегда вполне реальная: слухи, легенды, поверья, таинственные исчезновения…

– О, так мое письмо из Хогвартса у тебя? – хмыкнула Леа, наполняя стакан из стоявшего на столе графина.

– А оно тебе надо? – серьезно уточнил Райнер и прищурился. – В реальной жизни процент выживания героев в таких историях стремится к нулю…

– Давай без лирических отступлений?

– Не все легенды – выдумки для детей. – Райнер нахмурился. – Ты знакома с творчеством Брайана Смита?

– Американец, который пишет сценарии хорроров для «Нетфликса»? – Леа задумалась. – Да, читала что-то из его страшилок в детстве. Как он с этим связан?

– Мы знакомы. Приятельствуем. В основном дистанционно, но как-то раз мне довелось посетить Хейвуд. У Брайана прекрасная библиотека, где собрано множество легенд, которые… нашли некоторое подтверждение. В общем, о «Круге Тевтона» я впервые узнал от него, когда выбирал тему для очередного романа.

– Тащиться в Америку, чтобы найти то, что находится под боком? – Леа нервно улыбнулась.

– Почему бы и нет? – Райнер пожал плечами. – Чем длиннее путь, тем больше впечатлений. В моем деле это всегда идет в плюс.

– Не отвлекайся. – Леа сделала глоток и нетерпеливо забарабанила пальцами по столу, отбивая аккорды злосчастного «Полета валькирий».

– Не отвлекаюсь, – добродушно кивнул Райнер. – Про Стража, как ты знаешь, я слышал с детства. И, честно говоря, считал это глупой страшилкой. Но в тех документах речь шла о сделке между орденом и тем самым Штарнбергским Стражем.

– Погоди. – Девушка вскинулась. – А это не то, что ищет Вильгельм? – Леа изумленно прикрыла рот рукой. – Но при чем тут мама и я?

Она отложила ложку и, выхватив из подставки салфетку, судорожно промокнула уголки губ. Казавшийся еще минуту назад идеальным томатный суп встал комом в горле, обжигая пищевод будто кислотой и оставляя во рту мерзкое затхлое послевкусие. В какое же дело она ввязалась?

– При том, что эти документы много лет назад оказались у твоей мамы. И именно они стали причиной ее гибели. А до этого, как мы выяснили вчера, из-за них убили Софи и еще кучу народу за компанию.

– Мама нашла их где-то… – Леа с надеждой посмотрела на Райнера.

– Не где-то, Леа, – резко перебил он. – После твоего ухода мы с Вилли разобрали отчет до конца. Как, ты говоришь, звали твою бельгийскую прабабушку? Колетт? Это имя незаконнорожденной дочери Эммануэля. Сына Софи и…

– Нет! – Леа затрясла головой и едва не вскочила с места.

– Штайн лишь посмеивался, когда я говорил ему про Стража и орден. Обещал, что я все пойму, когда он прочтет свой сенсационный доклад. Но ты сама видела озеро. Ты чувствуешь, что оно становится сильнее: чем ближе Белтейн, тем зловещее предзнаменования. Призраки, голоса… Штайн не просто так тебя сюда притащил, Леа. И не просто так бесился, когда вы с Вилли пошли на прогулку. Я действительно за тебя боюсь. И должен признаться в главном: вчера днем я не был в госпитале. – Райнер потупил взгляд. – Точнее, был, но недолго. Я не рассказывал раньше, но теперь не имею права скрывать такие вещи. Для меня история со Стражем тоже личная. После панихиды со мной связался один известный тебе человек. Он обещал информацию об ордене. Я послушал и поехал на встречу…

– Йохан! Я так и знала! – воскликнула Леа. – Куда этот мерзавец тебя втянул?!

– Леа, все не так…

В этот момент дверь ресторана жалобно скрипнула, впуская внутрь двух усталых на вид полицейских. Стражи порядка огляделись и безошибочно направились к их столику. Леа охватила паника. Она никогда не боялась полиции – скорее наоборот, присутствие власти обычно успокаивало. Но не сейчас. Сейчас привычный мир под напором откровений Райнера летел в пропасть.

– Господин Фаст? – Полицейский ожидаемо остановился у их столика. – Прошу пройти с нами.

– В чем дело? – Райнер нахмурился, потянувшись за пиджаком, наброшенным на спинку стула.

– Несколько часов назад недалеко от озера Штарнберг обнаружено тело Тобиаса Шильта, – сухо сообщил офицер. – Он гулял со своей девушкой по берегу, когда на них напали. Спутницу ударили по голове, а когда она пришла в себя, обнаружила герра Шильта мертвым.

– Тоби… мертв? – опешил Райнер. – Но я видел его вот же… Часа три назад.

– Похоже, вы последний, кто видел его живым. А последнее фото в его телефоне – то, где вы запечатлены вместе возле Нойшванштайна прошлой ночью.

Леа замерла, бросив на Райнера испуганный взгляд.

– Но как же так… – одними губами спросила она.

Ее вопрос больше касался не смерти Тобиаса Шильта, а причин, по которым Райнер вообще стал говорить с этим предателем.

– А вот так, фрау… – Полицейский вопросительно посмотрел на девушку.

– Леа Тиль, – представилась она, проигнорировав ощутимый пинок от Райнера под столом. – Райнер не мог этого сделать…

– Вы знали погибшего? – Страж порядка приподнял бровь. – Где и при каких обстоятельствах вы познакомились?

– Пару дней назад мы с Райнером были в Нойшванштайне… Он не мог!

– Последние четыре часа герр Фаст провел в вашем обществе?

– Нет… Я была на симпозиуме, потом ехала в такси… – Она растерянно посмотрела на Райнера, и тот едва заметно кивнул.

– Значит, у вас алиби есть, а у вашего друга, боюсь, нет, – полицейский развел руками. – Герр Фаст, нам понадобятся наручники?

– Обойдусь. – Райнер вздохнул и поднялся.

– Подождите! Он ни при чем, мы просто…

– Милая фрау, пожалуйста, не мешайте, – с раздражением проговорил второй офицер, похлопывая Райнера по карманам. – Вам тоже нужно будет дать показания. Позже. Оставьте ваш номер телефона и адрес проживания. И никуда пока не уезжайте.

Райнер обернулся к Леа, пытаясь улыбнуться, хотя взгляд его оставался тревожным.

– Все нормально, принцесса. Правда.

Под гробовое молчание его вывели из ресторана.

Леа не помнила, как долго просидела, глядя в одну точку. Официантка несколько раз участливо спрашивала, все ли хорошо, и предлагала заменить суп, но девушка только мотала головой. В груди разрастался шипастый ледяной ком. Тонкими иглами панического страха он впивался в легкие, не давая дышать. Что здесь вообще происходит? Как она умудрилась поехать на научный симпозиум, а оказаться в страшной сказке братьев Гримм?

– Ну что, довольна? – суровый голос над ухом заставил Леа вскинуть голову.

Над ней с непроницаемой маской на лице возвышался Йохан. Его холодный тон показался насмешкой, жестоким издевательством. Будто у нее и так мало проблем – только и не хватало выслушивать претензии этого странного типа.

– Ты… – Леа вскочила с места, тыкнув Йохана пальцем в грудь.

– Я предупреждал. Вас обоих, – несколько тише заметил Йохан, с неподдельным интересом наблюдая, как тонкий девичий палец упирается в пуговицу на его безупречно выглаженной рубашке.

– А толку от твоих предупреждений? – голос Леа звучал настолько истерично и громко, что люди за соседними столиками начали оборачиваться.

– Я… – Йохан замолчал, будто размышляя над ответом. – Вообще-то я надеялся помочь.

– Иди уже отсюда, помощничек! – Мимо Йохана маленьким всклокоченным ураганом пронеслась Анастасия. Она с силой оттолкнула мужчину в сторону и, грозно сузив глаза, прошипела: – Проваливай!

Йохан фыркнул и едва заметно улыбнулся. Бросив на Леа долгий изучающий взгляд, он вздохнул и с неохотой выдавил:

– К озеру не подходи хотя бы. – И, посмотрев на Стаси, мрачно добавил: – Обе.

После чего не спеша, вразвалочку, направился к выходу. Стаси не удержалась и показала ему вслед язык.

– Вот ведь гад, наверняка же на машине. Мог бы и подбросить! Не люблю водить!

– Ты бы села с ним в одну машину? – Брови Леа удивленно взметнулись.

– Почему нет? – Стаси, словно не понимая проблемы, захлопала глазами. – Симпатичный же, паразит. Ну да демоны с ним. Ты-то как?

– Плохо. – Леа вздохнула и безвольно опустилась на стул. Силы, мобилизовавшиеся под напором Йохана, потухли, голова закружилась, и девушку начало клонить в сон. – А ты какими судьбами?

– Леа… – Стаси покачала головой и села на место, которое еще недавно занимал Райнер. – Полиция была в гостевом доме. Они Райнера искали. Я хотела вам позвонить, да тут связь не работает. Горы.

Леа покосилась на свой телефон. Сигнал действительно отсутствовал.

– А как ты узнала, куда ехать?

– Да Райнер твой такое трепло. – Стаси усмехнулась. Горько, но не зло, чего можно было бы ожидать в такой ситуации. – Он хвастал, куда поведет тебя ужинать. Ну, когда мы с ним и Вилли письма разбирали.

– Мой? – Леа растерянно взглянула на подругу.

– Да брось. – Стаси откинулась на стуле и махнула рукой. Она уставилась в потолок и с отрешенным видом произнесла: – Я не в обиде. С вами сразу все понятно было. Ему и нужен кто-то вроде тебя. Чтобы от глупостей удерживала.

– Судя по последним событиям, я на эту роль не слишком подхожу, – печально улыбнулась Леа. – Но он точно не убивал. Я уверена!

Стаси улыбнулась и, протянув руку, сжала ледяную ладонь подруги.

– Пойдем. Поищем машину Райнера. Я взяла у отца второй ключ. Вильгельм тоже был, когда полиция приходила. Надеялся, что мы поужинаем все вместе и обсудим дела, – с легким укором произнесла она. – Он пересмотрел все документы и нашел новую зацепку. Возможно, намек на очередной тайник. Вилли обещал, что поможет Райнеру. Сразу в полицию отправился. Но он должен вернуться.

– Пойдем, – кивнула Леа.

На улице к ночи стало еще прохладнее. Леа растерла плечи, пожалев, что не надела серую толстовку. На свидание все же собиралась. А оно вон как получилось. Романтическая история медленно, но верно превращается в один из хорроров Брайана Смита. В его страшилках в конце всегда почти все главные герои умирали. Мама, Штайн, Тобиас Шильт – Леа лихорадочно перебирала имена, размышляя над пугающим вопросом: кто следующий?