Некоторые рождены для сладостного наслаждения,

Другие – для бесконечной ночи.

Салем скомкала записку в руке, а затем порвала ее и бросила клочки на пол.

Чужие руки снова обхватили ее за талию – снова начищенные до блеска, снова незнакомые, – резко притягивая к чужому телу. Но Салем решила, что с нее хватит странных мужчин, которые думают, будто могут трогать ее без спроса.

Она вырвалась, и позади нее раздался вопль. Развернувшись, Салем увидела, что державший ее незнакомец упал на колени посреди танцпола, а над ним, напоминая зверя, нависал разъяренный, свирепый мужчина.

Люди образовали вокруг них широкий круг, и музыка стихла.

Ее взгляд скользнул по татуированным рукам, которые Салем знала как свои собственные, сжимавшим запястья незнакомца. Дальше вверх, по мускулистым предплечьям, выступавшим из-под закатанных рукавов рубашки, по мощной шее и резким чертам лица, и остановился на его стальных, пылающих яростью глазах.

Взгляд которых был устремлен на Салем.

Каз злился на нее? За что?

Он отдернул руку и нанес удар мужчине прямо в нос, из которого тут же брызнула кровь. Парень закричал, а люди ахнули.

Следом Каз достал карандаш, который всегда носил с собой, и приставил его прямо к яремной вене незнакомца.

– Подойдешь к ней ближе, чем на десять футов, и я отправлю тебя в могилу. Понял?

Насилие. Ярость. Ими сочился его голос, и, зная Каза, Салем понимала, что он способен воплотить угрозу в жизнь.

– Да, мужик, – пробормотал незнакомец. – Черт.

Каз отпустил его, и тот рухнул на пол. Затем Каз повернулся и направился к ней, повелитель мести, бог смерти, жестокий зверь.

Вздернув подбородок, Салем стояла на месте. Каз остановился на границе ее личного пространства, прошелся по девушке взглядом, а затем наклонился и перекинул ее через плечо.

Вскрикнув, Салем вцепилась в его рубашку, чтобы удержаться, Каз положил ладонь ей на задницу, чтобы не дать задраться платью и чтобы она перестала ерзать.

– Ты с ума сошел? – крикнула она, когда он направился к выходу.

– Из-за тебя. – Каз шлепнул ее по ягодице. – На тысячу процентов.

На миг Каз остановился.

– Девушки, вас подвезти обратно?

Салем покраснела от осознания того, что подруги стали свидетельницами варварского, примитивного поступка, который позволил себе этот ублюдок без малейшей провинности с ее стороны.

– Эм-м… – Она услышала, как Адити засомневалась, но Мелисса согласилась.

– Да, будем рады. Спасибо.

– Забирайте вещи и следуйте за мной, – велел им Каз и продолжил нести Салем к выходу. Она вздрогнула от холодного ночного воздуха, и Каз рассеянно потер верхнюю часть ее бедер в ожидании Адити и Мелиссы. Как только подруги присоединились, он двинулся туда, где, по ее предположению, стояла машина.

И все это время в Салем закипала злость.

Во-первых, как, черт возьми, он ее нашел? А во-вторых, как он посмел?

Спустя несколько минут ходьбы Каз внезапно поставил ее на ноги, кровь устремилась от головы вниз по телу, заставив мир покачнуться у нее перед глазами, и Салем ухватилась за Каза, чтобы не упасть. Он молча распахнул перед ней дверь со стороны пассажирского сиденья, и девушка скользнула внутрь, заметив, что подруги уже устраиваются позади.

Каз сел за руль, и они молча поехали обратно. Салем смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, пока Адити, нарушив тишину, завела с Казом беседу, к которой позже присоединилась и Мелисса, обсуждая искусство и все подряд. Салем слушала, но смотрела исключительно на дорогу, пока они не добрались до Мортимера, а затем и университетской парковки, где все вышли из машины.

Подруги обняли Салем на ночь, поблагодарили Каза и оставили их одних.

Салем покинула парковку, пересекла улицу и вошла в ворота, не сказав Казу ни слова, но при этом отчетливо ощущая, что он следует за ней. Салем не хотелось находиться рядом с ним, не сейчас, поэтому она повернулась и направилась к утесу, надеясь, что он оставит ее в покое.

Конечно же, Каз этого не сделал.

– Оставь меня одну, – прошипела она, шагая настолько быстро, насколько позволяли каблуки.

Каз не слушал, пока она не повернулась и не ткнула ему в грудь – такую твердую, что у нее согнулся палец.

– Ты не имел права.

Гнев Каза, гораздо более ощутимый, чем ее, вспыхнул с новой силой.

– У меня есть полное право. Мне напомнить, кто находится в тебе каждую ночь? Чье имя ты выкрикиваешь, принимая мой член? Чьи руки исследуют каждый дюйм твоей кожи?

Салем сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Похоже, это тебе требуется напоминание. Я с тобой, идиот. Так что это, черт возьми, было?

Он сделал шаг к ней и обхватил за талию, как раз там, где находились руки незнакомого парня.

– Это я разозлился, Салем, – серьезно сказал ей Каз. – Ты задаешься вопросом, не спятил ли я. Да, я спятил. Я схожу с ума по тебе и из-за тебя. Видеть тебя в такой близости к другому парню? Тебе повезло, что я не трахнул тебя прямо там, в его крови.

К тому моменту, как он закончил, Салем уже тяжело дышала. Образ, который Каз нарисовал в ее воображении, причудливо возбуждал ее, а накал эмоций лишь усиливал ощущения. Секунду Салем пристально смотрела на него, затем еще одну, пока Каз точно так же изучал ее взглядом.

А в следующий миг они синхронно потянулись вперед, вцепились друг в друга и столкнулись губами, заскрежетали зубами и попытались побороть свой гнев языками. Его руки нырнули под край ее платья и сильно сжали соски, а она в ответ обхватила его член и прикусила губу, пока на коже не выступила кровь.

Каз отстранился, на его лице появилась безумная улыбка, когда он наклонился и размазал каплю крови по лицу Салем, а другой рукой забрался под платье и погрузил в нее два пальца.

– Моя, – прохрипел он ей в губы, и этот звук проник прямо в грудь Салем, задевая ноющие соски и, как всегда, распаляя в ней огонь.

Она покачала головой, даже сквозь туман в сознании.

– Не твоя. Пока не перестанешь хранить секреты.

Каз двигал в ней пальцами, словно в наказание.

– Даже если это ради твоего блага?

На миг она задумалась.

– Не тебе это решать. Иначе я не буду твоей.

Его взгляд помрачнел. Каз повалил ее на землю, уложив так близко к краю утеса, что Салем шеей ощущала склон. Затем развел ее ноги, сдвинул в сторону промокшие трусики и вошел в нее, удерживая, чтобы она не упала.

Салем нравилось ощущать, как он проскальзывает внутрь, будто возвращаясь домой, перестраивает, переписывает, перекраивает связанные с этим утесом воспоминания, знания и сны.

Опасность обостряла эмоции, близость к краю как внутри, так и снаружи заставляла Салем цепляться за Каза, пока он трахал ее, их гнев смешивался, взрываясь в яростном единении, когда до нее наконец дошло: в этом смертоносном месте он дарил ей нечто животрепещущее. По ее щеке скатилась слеза, внутри происходил необъяснимый катарсис, будто все ее нутро переворачивалось, сжималось и вцеплялось в него.

– Ты, – Каз толкнулся в нее, – всегда будешь моей. Неважно, какие секреты ты хранишь, неважно, какие секреты храню я. Ни для тебя, ни для меня никогда не будет никого другого.

Салем покачала головой, застонав от удовольствия, почти поддавшись, но остановив себя.

– Я отказываюсь… принимать секреты. Мне нужно все или ничего. Никаких промежуточных вариантов. Больше нет.

Каз вышел из нее и перевернул Салем так, что она оказалась на коленях, ее платье было испорчено, волосы растрепаны, а от открывшегося вида у нее перехватило дыхание, и девушка прижалась к земле, чтобы удержаться, чувствуя, как Каз снова погружается в нее. Только его руки на ее бедрах не давали ей сорваться, только его сила помогала выжить.

Каз провел пальцами по ее клитору, и Салем кончила, задыхаясь, в тот же миг как он излился в нее, ни один из них не продержался дольше нескольких минут.

Салем слышала ветер, шум волн и ревущую в ушах кровь, его тяжелое дыхание позади, когда Каз вышел из нее и, оттащив ее от края, упал на землю.

Салем села, поправляя платье и накидывая на себя сброшенное пальто, и устремила взор на открывающийся вид. Каз откинулся на локти и воздел взгляд к небу. Оба перевели дыхание и успокоили сердцебиение, быстрый секс выполнил свое предназначение – помог им выплеснуть гнев и раздражение, чтобы провести столь необходимый разговор.

– Я знаю, что вы с Бароном что-то замышляете, – начала Салем спустя несколько минут молчания, не сводя глаз с темного моря.

– Временами мне хочется, чтобы ты не была столь проницательной. От тебя трудно что-то скрывать.

Она восприняла его слова за комплимент и стала ждать. Салем высказала свою позицию и дала ему шанс открыться. Если Каз не решится довериться ей, ее сердце познает разочарование.

– Я не должен тебе ничего рассказывать, – начал он. – Договор о доверии?

Салем кивнула.

– Ты знаешь, что я никому не скажу.

– Знаю. Кое-что я тебе раскрою, но не все, не сейчас. Тебе придется довериться мне.

Она искоса взглянула на него, но Каз все еще смотрел вверх. Сможет ли она?

Салем сглотнула, понимая, что в глубине души уже доверяла ему.

– Ладно.

Каз слегка расслабился.

– Ты же знаешь про группу наследников, куда входим мы с Бароном?

Она кивнула, понимая, что он заметит краем глаза.

– Общество создали много веков назад, когда в Мортимере училось первое поколение наследников, – сказал он, понизив голос. – Идея заключалась в том, чтобы наладить связи, придать элитной группе еще больше могущества, стать властителями мира.

Салем жестом просила его продолжать.

– Сперва группа была небольшой, но внутри сложилась определенная иерархия, – объяснил ей Каз. – Три уровня: совет, основные члены и новобранцы. Предложения выносились на голосование совета. Происходил обмен услугами. Цивилизованные дискуссии за ужинами. Ну, тебе подобное знакомо. Вначале было много… сомнительных ритуалов, но тогда были иные времена, и, к счастью, с ними покончено.

Салем подтянула колени к груди и обхватила их руками, немного повернувшись, чтобы лучше видеть Каза, пока он говорил.

– Дела шли прекрасно.

– Но что-то произошло? – предположила она.

– Лет двадцать назад часть новичков прониклась более… радикальными идеями.

Салем почувствовала, как ускорился пульс.

– Что ты имеешь в виду?

Каз повернул голову и посмотрел на нее непостижимым взглядом.

– Они посчитали ритуалы посвящения слишком простыми, недостаточно жесткими, чтобы воззвать к чувству преданности обществу. Они считали, что власти недостаточно, нужен еще и сдерживающий фактор.

Салем нахмурилась, вспомнив кое-что из лекций:

– Они хотели подавить индивидуальность ради групповой идентичности?

Каз сухо усмехнулся:

– Ага.

Но один момент Салем никак не понимала.

– Но почему? Почему после стольких лет мирного существования?

– Хороший вопрос, – похвалил ее Каз. – Один из членов пригрозил предать общество огласке, если совет откажет ему в просьбе.

– И они отказали?

– Да.

Вот дерьмо.

– Что он сделал?

Каз сел, копируя ее позу, обхватив руками колени.

– Он подготовил статью. Собирался обнародовать, когда общество… задержало его.

Задержало его?

– Как?

Каз лишь взглянул на нее, и Салем все поняла. Они убили его. Проклятье.

– И мой отец был частью этого общества? – спросила она, чтобы удостовериться.

Каз кивнул.

Салем глубоко вдохнула, обдумывая новую информацию и возвращаясь в нужное русло.

– Ладно, значит, радикалы хотели добавить сдерживающий фактор?

– Некоторые из прежних, устаревших ритуалов, которые проводились в самом начале.

– Для посвящения?

Каз снова кивнул, но в остальном хранил молчание. Салем обдумывала его слова. Что это могло быть? Знает ли он?

– Тебя инициировали? – спросила она, продолжая гадать, о чем же шла речь.

Он покачал головой.

– Пока нет. Мы с Бароном пройдем посвящение позже. Сейчас они тестируют новичков в течение года. Процесс очень секретный.

Итак, теперь все обретало смысл.

– А что насчет смертей? – задала Салем терзавший ее разум вопрос. – Они часть этого… ритуала? Каким бы он ни был.

– Насколько я знаю, нет. Наше общество дорожит секретностью, так что им нет смысла устраивать кровавую резню.

В словах Каза тоже имелся резон. Но все это сбивало с толку.

Салем снова устремила взгляд на море, в сотый раз задаваясь вопросом, что, черт возьми, здесь происходит, как вдруг вспомнила то, что вылетело у нее из головы в порыве эмоций.

– Может ли здесь действовать другое общество? – Она знала, что Каз сразу поймет, о ком речь.

Он повернул к ней голову.

– Почему спрашиваешь?

– Просто ответь. – Она хотела убедиться.

– Не могу сказать наверняка. С чего ты взяла? – Его взгляд стал острее. – Что происходит?

Салем глубоко вздохнула и рассказала о незнакомце в маске и записке с ее старым ником. И упомянула, что Барон тоже его знал, но мужчина в клубе был ниже ростом, поэтому она уверена, что это был не Барон. К концу рассказа Каз напрягся, его тело стало напоминать статую.

– Я его, на хрен, прикончу, – выплюнул он, в нем вновь пробудился тот собственнический, первобытный инстинкт.

Салем понимала, что эта ярость вряд ли куда-то денется. Возможно, ей просто придется смириться.

Она положила ладонь на его руку, мягко погладила и сказала единственное, что, как она знала, поможет Казу успокоиться:

– Я устала. Пойдем спать.

Каз кивнул и стремительно встал.

Она подняла взгляд, и он подхватил ее на руки, вместе с пальто и туфлями, на этот раз одну руку просунув под колени, другой обняв за плечи, поддерживая ее, пока направлялся к жилому корпусу и их комнате.

Салем прислонилась к нему, позволяя нести себя домой и доверяя Казу свою безопасность.