Над головой, в высоких кронах деревьев, послышался громкий клекот. Митрич и Морозов не сговариваясь подняли головы, словно искали взглядом кого-то.

— Это плохо, — пробормотал воевода, щурясь, словно пытаясь рассмотреть что-то в небе.

— Скверно, — согласился хозяин леса и покосился на лежавшего ничком Иволгина. — Очень скверно.

Я уже собирался спросить, что именно означает этот клекот, как вдруг почувствовал за спиной чье-то присутствие. Резко обернулся.

На краю поляны стояла Ягиня. Ее странное одеяние, состоящее из длинного платья, украшенного вышивкой и бусинами почти сливалось с густыми сумерками. Женщина оглядела нас с ленивым интересом. Заметив, что я обратил на нее внимание, она улыбнулась, обнажив ряд белых ровных зубов.

— Добрый вечер, — нараспев произнесла она и направилась в нашу сторону.

— Только не говорите, что случайно проходили мимо, — растерянно произнес я первое, что пришло на ум. И женщина покачала головой, давая понять, что оценила эту неуместную шутку.

— Случайности не случайны, — пробормотала она. Присела на пятки рядом с лежавшим Иволгиным.

Морозов нахмурился и на кончиках его пальцев появились искры. Но Ягиня цокнула языком, давая понять, чтобы тот не делал глупостей. К моему удивлению, стоявший рядом с воеводой леший коснулся рукава Морозова. А затем, старый хозяин леса сделал шаг вперед, и с уважением поклонился женщине.

— Наделали вы тут дел, — произнесла Ягиня, словно обращаясь к самой себе. — Теперь убирать придется, порядок наводить…

— Все поправим, — успокаивающе ответил Митрич и переступил с ноги на ногу. — Как малец? Жив ли?

— Лешего так просто не убить, — ответила женщина. — В этом мире это не так просто.

С этими словами, она покосилась на воеводу, будто знала все его тайны. На мгновенье в ее глазах мелькнуло что-то странное, походящее на тоску. Но прежде чем я успел осознать, что вижу, она отвернулась к Иволгину и вздохнула и повторила:

— Все поправимю

Ягиня осторожно коснулась ладонью груди. Ее губы зашевелились, хотя звук с них не сорвался. Под сухими длинными пальцами вспыхнуло мягкое серебристое свечение, не похожее ни на одно из лекарских способностей, которые мне доводилось видеть раньше.

Свет словно спокойно тек сквозь ладонь, исчезая внутри тела Иволгина. Тот не шевелился, оставаясь бледным. Женщина закусила губу. Ее лицо исказилось от страдания, дыхание стало прерывистым. По лбу скатилась капля испарины.

Морозов дернулся, явно желая осенить себя знаком Всевышнего. Но сдержался и остался на месте.

Митрич отошел в сторону, аккуратно выбил из трубки пепел, и забил в чашу новую порцию табака. Чуть поодаль от него на земле продолжали лежать незнакомцы, на которых старый леший небрежно положил сломанное деревце. Березка надежно придавила бедолаг, которые уже не пытались выбраться и обреченно ждали приговора хозяина леса. При ближайшем рассмотрении я убедился, что они походят на людей. Вот только я слишком хорошо помнил, как они управляли диковинными зверями, созданными из веток, травы и земли. Выяснять кто они такие прямо сейчас мне вовсе не хотелось. И не только потому, что я выдохся. Мне было страшно за Иволгина, который все еще казался бездыханным.

Некоторое время на поляне царила такая тишина, что было слышно, как потрескивают еще не успевшие остыть обугленные ветви. Где-то вдалеке снова коротко крикнула птица. А еще недавно мертвенно черные кусты будто постепенно оживали. Я заметил, как одной из ветвей ближайших сосен пробился пучок ярко зеленых иголок.

Ягиня все еще неподвижно сидела рядом с молодым лешим. Серебристое сияние под ее ладонью становилось то ярче, то почти исчезало, будто подстраивалось под едва уловимое биение чужого сердца. А затем, воздух вокруг неожиданно изменился. Исчез запах гари, которым еще совсем недавно был пропитан весь лес. Вместо него потянуло свежестью после грозы, влажной землей и молодой листвой.

Ресницы Иволгина едва заметно дрогнули. Потом пошевелились длинные пальцы. Леший тяжело вдохнул, словно вынырнул с глубины. Веки медленно приподнялись. Некоторое время он бессмысленно смотрел в темное небо, словно пытаясь понять, где находится. Потом перевел взгляд на склонившуюся над ним Ягиню.

— Так и знал… — едва слышно прохрипел он. — Что… ты придешь…

— Ты еще слишком молод, чтобы так бездарно погибать, — тихо ответила женщина и ласково провела ладонью по бледному лбу лешего.

Иволгин попытался усмехнуться, но вышло у него это скверно. Потом перевел взгляд на Митрича. И уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Старик… — хрипло выдохнул он. — Все-таки… успел…

Молодой леший хотел сказать что-то еще. Даже приподнял голову, но лицо его вдруг исказилось от боли. Он шумно выдохнул, веки дрогнули, и уже в следующее мгновение тело снова безвольно обмякло.

— Что с ним? — с тревогой спросил я, делая шаг вперед.

Ягиня вздохнула и тяжело поднялась на ноги. Она отряхнула подол платья. Повернулась ко мне и сипло произнесла:

— Он слаб. Но жить будет.

И от этих слов я вдруг почувствовал, как тревога, которая собралась внутри в тугой узел, начала медленно отступать. Только сейчас я понял, насколько сильно боялся услышать другой ответ.

— Хорошая новость, — послышался за спиной голос Митрича и Ягиня подозрительно прищурилась.

— Вот как? — удивленно уточнила она. — Признаться, я думала что меж вами есть вражда.

— Скажешь тоже, — отмахнулся Митрич. — Вражда. Некоторые недопонимания были, лукавить не буду. Но чтобы вражда…

Он покачал головой и добавил:

— Такого я не припомню.

— Чудны дела — пробормотала Ягиня и посмотрела на меня в упор. — Неужто и впрямь новый князь решил ваши распри?

— Просто пришло время для новой жизни, — смущенно ответил я.

— А то, — согласился леший и погладил бороду, пытаясь скрыть улыбку.

Женщина перевела взгляд на лежавшего у ее ног молодого лешего и тихо вздохнула.

— Такие перемены к добру, — едва слышно произнесла она. — Мальчишке понадобится ваша помощь.

Лицо Митрича мигом посерьезнело.

— Насколько все плохо? — обеспокоенно уточнил он.

Ягиня на несколько секунд прикрыла глаза, будто прислушиваясь к чему-то:

— Его душа едва держится в теле, — ответила она после паузы. — Сейчас он словно молодой дуб после удара молнии, который выгорел изнутри.

Я нахмурился.

— И что теперь?

— Сейчас ему нужен покой, — спокойно ответила женщина и рассеянно обвела взглядом поляну. — Здесь много боли и отголосков чужой силы. Да и сам лес слишком истощен после сегодняшнего боя. Ему сейчас не до того, чтобы делиться силами.

Я торопливо кивнул.

— Тогда отвезем его в лекарню.

Ягиня покачала головой.

— Нет. Отвезите его домой.

— Домой? — переспросил я и удивленно поднял брови.

— К вам, князь, — пояснила женщина. — В вашем доме есть живой источник.

— Какой источник? — не понял я.

— Домовой, — спокойно пояснил Дубов. — Если он примет Иволгина как своего, то сможет выходить.

— Сейчас это лучшее место для восстановления, — добавила Ягиня и хитр усмехнулась. — Поступите как я прошу. Так будет лучше для всех.

— Хорошо, — без колебаний ответил я. — Мы отвезем его домой.

Ведьма удовлетворенно кивнула.

— Несколько дней он почти не будет приходить в сознание. Не пытайтесь будить его, пусть спит столько, сколько потребуется.

Она опустилась на одно колено и еще раз коснулась ладонью плеча Иволгина, словно благословляя.

— Больше я ничем не могу вам помочь, — словно извиняясь, произнесла она.

— Уже сделали гораздо больше, чем кто-либо другой, — ответил за меня Морозов и на лице Ягини появилась едва заметная усталая улыбка.

— Владимир, тебе бы тоже не помешала помощь…

Воевода не удержался и попятился, словно женщина перед ним собиралась напасть. Та тяжело вздохнула и покачала головой.

— Не ищи врагов там, где их нет, — посоветовала она и неожиданно оторвала тонкую ленточку от края рукава своего платья.

Она протянула вещицу воеводе и тот не неуверенно взял подношение.

— Завяжи на запястье, чтобы быстрее заживало.

— У меня и так все нормально… — начал было мужчина.

— Хватит спорить, — женщина нахмурилась. — Иногда надо уметь принять помощь. Просто потому что так будет лучше. Или ты и впрямь считаешь себя бессмертным, ведьмак?

Морозов открыл было рот, но не нашелся с ответом. Он смерил Ягиню подозрительным взглядом, а потом сунул ленточку в карман. Движение должно было выглядеть небрежным. Но мне показалось, что Владимир лишь пытался казаться безразличным. Особенно это стало очевидным, когда он пригладил карман.

Ягиня проследила за этим движением взглядом. Спрятала улыбку за покашливанием и направилась прочь едва заметно покачиваясь.

— Берегите себя, — бросила она не оглядываясь. — У вас впереди много свершений. Было бы неплохо все успеть сделать…

Ответить ей никто не успел. Женщина словно растворилась в тенях деревьев и сколько я не смотрел ей вслед, не смог различить силуэт ведьмы.

— Удивительная женщина… — негромко произнес за моей спиной Морозов.

— Вы удивитесь, когда узнаете, насколько она удивительная, — неожиданно ответил Митрич.

Я перевел взгляд на старого хозяина леса. Тот стоял, прислонившись к шершавой коре дерева и снова неторопливо раскуривал трубку, глядя туда, где только что исчезла Ягиня.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил я.

Леший пожал плечами. Затем выпустил вверх сизые кольца дыма и произнес после паузы:

— Придет время — сами все поймете.

Я устало кивнул, понимая, что другого ответа мы не дождемся. Потом перевел взгляд на лежавших неподалеку кукловодов, которые лежали ничком, уткнувшись лицами в мокрую траву. Другие пытались шевелиться, но стоило кому-то напрячься, как из-под земли показывались корни, обвивая несчастных и крепко сжимая. Один из пленников тихо застонал, и Митрич обратил на него недовольный взгляд. Звук тотчас стих.

Я невольно усмехнулся. Похоже, старый хозяин леса без лишних слов умел внушать уважение. Стоило у него поучиться такому искусству.

— Мастер Дубов, — обратился я к нему. — Сможете ещё немного присмотреть за нашими гостями? Нам нужно отвезти Иволгина и потом мы вернемся, чтобы побеседовать с ними.

Митрич вынул трубку изо рта и посмотрел сначала на меня, затем на распростёртых на земле людей.

— А куда ж они денутся, — произнес он.

Леший постучал трубкой о ствол и снова затянулся. Под землёй едва слышно что-то зашевелилось. Корни, удерживавшие пленников, приподнялись, словно живые змеи, и затянулись ещё крепче. Один из кукловодов вскрикнул.

— Пока я здесь, никто из них не уйдёт, — спокойно произнёс Дубов. — А если кто-то очень захочет… лес поможет ему одуматься.

Сказано это было почти добродушно, однако услышав эти слова пленники отчего-то побледнели. Митрич же посмотрел на одного из кукловодов и неожиданно улыбнулся:

— А мы пока посидим, поговорим.

— Постараемся как можно быстрее, — пообещал я.

— Не спешите, князь. Он важнее.

Митрич покосился на Иволгина, и на его лице на мгновение проступило неподдельное беспокойство.

— Везите его домой. Здесь я разберусь.

Я кивнул и опустился рядом с лежавшим лешим. Вблизи он выглядел ещё хуже. Лицо стало почти серым, губы посинели, а дыхание оставалось таким слабым, что мне приходилось всматриваться, чтобы заметить, как едва поднимается грудь.

— Осторожнее, — предупредил Морозов, подходя ближе. — У него скорее всего повреждено плечо.

За спиной послышался шум приближающихся машин. Этот звук заставил меня обернуться.

— Вовремя, — прохрипел Морозов, словно понял, кто едет в нашу сторону. Воевода был спокоен, так что я подумал, что опасности новые гости не представляют.

А через мгновение, рядом с нашим авто остановился микроавтобус. Дверь отъехала в сторону и наружу выскочили несколько дружинников, среди которых я узнал и Ладу, которая выбралась из головной машины и бросилась к нам. Девушка осмотрела устроенный на поляне погром, и я заметил, как ее глаза увеличились от удивления. За ее спиной кто-то из-дружинников едва слышно присвистнул и что-то прошептал.

— Что случилось? — уточнила двоедушница, глядя на Морозова.

— Теплая встреча, — ответил воевода, потирая плечо. — Но все закончилось хорошо. Для нас.

— Воспитания им не хватало, — добавил Митрич. — Пришлось вот помочь.

— А… — начала было девушка и осеклась, увидев лежавшего на земле Иволгина.

— Он жив, — поспешил успокоить её я. — Ягиня смогла его стабилизировать.

— Его нужно как можно скорее доставить в особняк, — добавил Морозов. — Там ему помогут восстановиться.

Лада коротко кивнула. Обернулась к остальным и произнесла:

— Носилки есть?

— В машине, — отозвался один из дружинников.

— Несите, — распорядился Морозов и двое бойцов тут же развернулись и побежали обратно к машине. Они вернулись через пару минут, таща с собой складные носилки.

— Осторожно с ним, — предупредил воевода. — У него повреждено плечо. И старайтесь не тревожить грудь.

Мужчины кивнули и опустились на колени перед неподвижно лежавшим Иволгиным. Осторожно подняли молодого лешего, переложив его на носилки. Иволгин едва слышно застонал.

— Тише, — прошептала вдруг Лада, будто он мог её услышать. — Всё уже закончилось. Скоро ты будешь в безопасности.

Наконец Иволгина уложили на носилки и закрепили широкими ремнями. И осторожно понесли к машине. Мы двинулись следом. Уже у авто я остановился. Митрич остался возле пленников. Старый леший неторопливо курил, опираясь спиной на дерево, словно собирался провести здесь обычный тихий вечер. Только золотистое сияние корней да неподвижные фигуры у его ног напоминали, что возвращение домой оказалось далеко не таким простым.

— Мы скоро вернёмся, — пообещал я.

— Не торопитесь, — повторил он. — Сначала позаботьтесь о парне. И передайте Никифору, что я меня будет причитаться за помощь.

— Точно здесь справитесь?

Митрич усмехнулся.

— Князь, я в этом лесу ещё до появления вашего рода жил. Уж с залетными как-нибудь совладаю. Чай не впервой.

Он вынул трубку изо рта и указал ею на кукловодов.

— Спасибо, — ответил я. Открыл дверь и сел в машину.

Морозов занял место водителя и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель отозвался не сразу. Несколько раз тяжело кашлянул, словно даже он устал после пережитого, а затем всё-таки заработал. Фары разрезали темноту, выхватывая узкую лесную дорогу.

— Домой, Владимир Васильевич, — пробормотал я.

Морозов кивнул и осторожно вывел автомобиль на дорогу.

Я еще успел увидеть в зеркале заднего вида одинокую фигуру Митрича. Старый хозяин леса так и остался стоять посреди разгромленной поляны, прислонившись плечом к древней сосне. Над ним медленно поднимался сизый дым от трубки. Со стороны могло показаться, что старик просто вышел вечером покурить. Вот только ни один из кукловодов больше не пытался пошевелиться. А через несколько секунд поворот дороги скрыл место битвы, и вокруг машины снова сомкнулся густой, непроглядный лес.

Я откинулся на спинку сиденья и устало закрыл глаза. Тело неожиданно стало тяжелым, словно кто-то разом снял с него невидимую опору. Болели плечи, неприятно тянуло левый бок, ладони до сих пор слегка подрагивали после перенапряжения дара. Только сейчас я понял, насколько сильно устал. Уж много событий произошло за сегодняшний вечер. произошло. Засада, бой, в котором едва не погиб один из леших, появление Ягини — всё это смешалось в один бесконечный поток событий.

Я открыл глаза, когда впереди между деревьями уже появились огни особняка, где нас ждал Никифор. И почему-то подумал, что эта история далека от завершения. Наоборот, она только начиналась…