Непростая беседа как-то сама собой сменилась обычным чаепитием. Явно довольный Никифор, то и дело подкладывал гостям пирог, а Иволгин перестал изображать сурового хозяина леса и теперь с удовольствием ел. На лице гостя уже не было прежней суровости. Более того, к моему удивлению, на его губах то и дело проступала улыбка. И это поведение лешего, признаться, ставило меня в тупик.

Я же пил чай и украдкой наблюдал за Победом. Меня не покидала мысль, как ловко он смог поставить на место Иволгина. И дело было не в том, что гость из столицы был Древним. В этом мире он не обладал той силой, которой владел дома. Старший Губов просто умел поднять нужную тему и выстроить разговор с позиции силы.

Словно прочитав мои мысли, гость из столицы сделал глоток отвара, повернулся ко мне и с интересом уточнил:

— Вас что-то тревожит, Николай Арсентьевич?

— Настолько заметно? — с улыбкой поинтересовался я и покрутил чашку в ладонях, чувствуя исходящее от фарфора приятное тепло. — Нет, просто вы оказались очень неоднозначным человеком.

Губов на секунду замер, словно оценивя мои слова, затем кивнул и поставил на стол чашку:

— Вы не против прогулки, мастер-князь, — уточнил он, с интересом глядя на меня.

— Да, конечно.

Покосился на Морозова, но воевода только спокойно пожал плечами. Видимо, он доверял Победу, раз решил не добавлять в нашу компанию кого-то из дружины. Иволгин рассеянно пожал плечами, давая понять, что не возражает остаться на веранде без нас.

Мы встали из-за стола и направились к калитке, за которой высились деревья.

— Вы очень красиво поговорили с Платоновым, — начал я, когда мы подошли к ограде. — Признаться, я удивлен.

Провожатый только пожал плечами:

— В этом нет ничего особенного. Всего лишь многолетний опыт подобных бесед.

Я усмехнулся.

— Да и разговор с Иволгиным. Вы могли просто напомнить, кто вы такой. Но вместо этого… — я кивнул в сторону террасы, на которой вечерний гость о чём-то лениво спорил с Никифором. — … вы заставили лешего изменить своё мнение. И думаю, вы одним разговором смогли поставить точку в вопросе, который не мог долгое время решить никто другой.

Мы вышли за калитку и направились в сторону леса:

— О чем вы? — не понял Губов.

Он повернулся ко мне, с интересом ожидая пояснений. И я с неохотой ответил:

— Когда я только вступил на пост регента, мне было нужно было решить спор об участке леса, на который претендовали оба леших. И этот вопрос надолго повис в воздухе. Потому что какое бы решение я ни вынес, вторая сторона затаила бы обиду. А вы за один короткий разговор смогли внушить Иволгину, что он неправ. И думаю, он откажется от своих претензий.

Губов некоторое время молчал. Мы неторопливо шли по узкой тропинке. Земля после дождя стала мягкой, и шаги почти не были слышны. Лес встретил нас влажной прохладой. Где-то высоко, в кронах, лениво перекликались птицы, а между стволами медленно ползли тонкие полосы тумана.

Наконец, Побед покачал головой и тихо произнёс:

— Нет, Николай Арсентьевич. Я ничего ему не внушал.

Он сказал это так спокойно, что я даже остановился и растерянно взглянул на провожатого:

— Тогда как?

Побед посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Вы действительно считаете Иволгина глупым? — уточнил он.

Я покачал головой:

— Нет… Но молодой леший очень упрям.

— Это разные вещи.

Провожатый вновь неспешно двинулся вперёд.

— Видите ли, князь, — продолжил он. — Почти каждое разумное существо хочет считать себя справедливым. Даже если в глубине души понимает, что ошибается. Никто не любит думать о себе как о неправом.

— Значит, вы просто показали ему…

— … что его собственные поступки расходятся с образом, который он сам о себе создавал, — закончил за меня Побед.

Губов-старший сорвал с ветки молодую еловую шишку, покрутил её в пальцах и прдбросил на ладони, а потом поднес к лицу, чтобы втянуть носом аромат.

Затем он продолжил:

— После этого у него оставалось всего два выхода. Либо признать себя несправедливым, либо изменить поведение.

— И он выбрал второе.

Губов улыбнулся:

— Разумеется. Потому что это значительно легче.

Я невольно рассмеялся.

— Никогда не смотрел на подобные вещи с этой стороны.

Лес вокруг постепенно оживал. Где-то в густом орешнике мелькнул рыжий беличий хвост, а через мгновение зверек уже исчез среди ветвей.

— А спор Митрича с Иволгиным вы всё-таки решите, — неожиданно сказал Побед.

Я повернулся к нему и уточнил:

— Почему вы так уверены?

— Потому что теперь вы знаете, какую ошибку совершали.

— Какую же? — полюбопытствовал я.

— Пытались рассудить их по закону.

Я нахмурился.

— А разве это не обязанность князя?

Мужчина покачал головой:

— Обязанность князя в том, чтобы сохранить мир между двумя силами, — мягко возразил он. — А это далеко не всегда одно и то же. Как вы правильно сказали, в зависимости от вашего решения, вторая сторона могла бы затаить обиду. Вам же нужно решить вопрос так, чтобы никто не был обиженным. И для этого нужно попытаться понять настоящие причины спора.

Тропа неторопливо вела нас между старых сосен. Под ногами мягко пружинил влажный мох, а где-то совсем рядом, за деревьями, журчал невидимый ручей.

— Скажите, Николай Арсентьевич… — вдруг произнёс Губов. — Как вы думаете, чего хотел Митрич?

— Чтобы спорный участок леса остался за ним, — ответил я, и Побед с сомнением покачал головой:

— Клан Митрича невелик, и вряд ли сможет контролировать территорию. Скорее всего, мастер Дубов хотел, чтобы Иволгин уважал его право быть хозяином земли, которую он оберегал многие десятилетия. А чего хотел Иволгин?

Я уже открыл было рот, но вдруг осёкся. Потому что в памяти всплыли все наши разговоры. И попытки Иволгина доказать, что он способен принимать решения самостоятельно, даже не считаясь с мнением князя.

— Чтобы его перестали считать мальчишкой, а видели в нем самостоятельного хранителя леса? — осторожно уточнил я, и Губов довольно улыбнулся:

— Не нужен ему тот лес, Николай Арсентьевич. Ему просто хотелось поставить на место более старого и опытного Митрича. Доказать всем, что он сильнее. И чтобы мастер Дубов зауважал его.

— Вы всё это поняли за один вечер? — тихо спросил я

Губов улыбнулся и посмотрел куда-то вперёд, где между деревьями:

— За первые десять минут, — поправил он меня.

Я невольно покачал головой.

— Признаться, немного завидую вам. Вы словно подмечаете то, что скрыто от остальных.

Губов тихо усмехнулся.

— Нет, Николай Арсентьевич. Старший народ, как и люди, старательно прячут истинные причины, чтобы не казаться уязвимыми. Но все это проявляется в их поведении. Нужно просто быть чуточку внимательнее. Очень часто настоящий спор прячется за удобным поводом, который легко озвучить.

Я задумчиво провёл ладонью по влажной коре ближайшей сосны, понимая, насколько всё было просто.

— Ваша правда, — ответил я после паузы. — Удивительно, как я сам до этого не додумался.

Побед посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни насмешки, ни снисходительности. Только спокойствие человека, который уже очень давно не удивляется чужим ошибкам.

— Потому что вы искали ответ там, где его не было, — негромко произнёс он после паузы. — Смотрели на предмет спора, а нужно было смотреть на тех, кто спорит. Старший народ устроен почти так же, как и люди. Мы лишь живём дольше. А потому успеваем накопить больше обид.

— Интересный у нас вышел разговор, — признался я после паузы.- И достаточно познавательный.

— Просто вы очень молоды, Николай Арсентьевич, — улыбнулся Губов. — И пока не замечаете некоторые вещи. Но на ваше счастье вы сможете жить дольше, чем простые человеки. Такова доля всех правящих. Вам отведен судьбою долгий век. И вы сможете многому научиться.

Тропа вывела нас к небольшому овражку, по дну которого бежал узкий ручей, настолько прозрачный, что были видны лежащие на дне округлые камешки. Вода тихо журчала, перекатываясь через них, и этот звук удивительным образом успокаивал. Побед поднял с земли небольшой гладкий камень и без особого размаха бросил его в ручей. Тот несколько раз подпрыгнул по воде и скрылся в камышах.

Мы ещё несколько секунд молча смотрели на ручей. Ветер лениво шевелил верхушки сосен, где-то неподалёку негромко постукивал дятел, а над самой водой, переливаясь на солнце, кружились стрекозы.

И вдруг Побед слегка прищурился и посмотрел куда-то вперед, за стволы высоких деревьев.

— Кажется, наша прогулка подходит к концу, — негромко произнёс он.

Я проследил за его взглядом и заметил, что по другую сторону овражка, среди редких сосен, действительно двигались три фигуры. Они были далеко, и рассмотреть их в сумерках толком не удавалось. Виднелись лиль силуэты, которые медленно приближались по лесной тропе. А через несколько мгновений я уже различил знакомую походку Митрича.

Старый леший шагал неспешно, заложив руки за спину, и что-то обстоятельно рассказывал своему спутнику, который слушал удивительно внимательно, лишь изредка задавая вопросы. Невольно улыбнулся, рассмотрев в попутчике Митрича Романа Победовича Губова.

Парень выглядел так, словно только что вернулся с самого интересного приключения в своей жизни. Волосы директора заповедника были растрепаны, правый рукав рубашки закатан выше локтя, а на колене действительно темнела разорванная ткань. Он шел рядом с Митричем спокойно, без тени прежней суеты, и смотрел на старого хозяина леса с тем уважительным вниманием, с каким обычно слушают хорошего учителя.

А чуть позади них неторопливо шла Инга. Девушка осторожно держала обеими руками длинный зелёный стебель, на вершине которого сиял крупный золотистый цветок.

— Вы знали, что обратно Роман тоже отправится пешком через лес? — уточнил я, продолжая рассматривать троицу.

— Догадывался, — уклончиво ответил старший Губов. — Так или иначе, думаю, эта прогулка пошла на пользу нам обоим. Я получил провожатого, а вы послушали про простые житейские мудрости.

Роман что-то сказал Митричу, и тот негромко рассмеялся. И я с удивлением подумал, что впервые за всё время знакомства я видел старого лешего таким умиротвореным.

— Ваша правда, — согласился я.

Повернувшись, я заметил, как Побед счастливо улыбается. Напряжение, которое он так старательно скрывал всё это время, исчезло. Плечи мужчины едва заметно опустились, будто с них сняли невидимый груз. На губах появилась тихая, невероятно тёплая улыбка. И я вдруг понял, насколько сильно он переживал всё это время.

Роман, наконец, заметил нас, и лицо его просияло. Он уже сделал шаг вперёд, но Митрич неожиданно придержал его за локоть и что-то негромко сказал.

Парень сразу остановился, внимательно выслушал старого лешего, серьёзно кивнул и лишь после этого продолжил идти.

Директор заповедника подошел к отцу и на мгновение замер, словно не зная, как себя вести. Потом просто крепко обнял его.

Побед ответил не сразу. Лишь спустя несколько секунд медленно поднял руку и положил ладонь сыну на плечо.

— Живой… — едва слышно произнес он.

Роман чуть улыбнулся.

— Как видишь.

Директор заповедника обернулся и взглянул на стоявшего неподалеку лешего:

— Спасибо, что проводили, — пробормотал он. — Признаться, не думал, что можно так здорово срезать дорогу через лес.

Мы со старшим Губовым не сговариваясь переглянулись, и я с трудом смог скрыть довольную улыбку.

— Мне-то за что? — отмахнулся хозяин леса. — Дорога всегда кажется короче, если провести ее за полезной беседой.

— И за это спасибо, — произнес Роман. — Я узнал очень много нового. И если вы не против, то…

Он замялся, подбирая слова, а затем посмотрел на Митрича:

— Я бы хотел еще поговорить с вами по поводу этих лесов.

— Само собой, — с улыбкой кивнул леший. — Вы знаете, где меня искать.

— Спасибо, — едва слышно произнес младший Губов.

Я перевел взгляд на Ингу. Девушка до сих пор молча стояла чуть в стороне, бережно придерживая обеими руками необычный цветок. Теперь, когда они подошли ближе, я смог рассмотреть его как следует.

Это действительно был папоротник. Только слегка необычный. Тонкий темно-зеленый стебель заканчивался золотистым цветком, похожим одновременно на маленькую звезду и живое пламя. Лепестки едва заметно шевелились, хотя ветра почти не было, а внутри медленно покачивался жидкий солнечный свет.

Старший Губов тоже внимательно смотрел на цветок. В отличие от нас с Романом, в его глазах не было удивления. Скорее уважение. Будто он встретил старого знакомого, которого не ожидал увидеть спустя много лет.

— Цветок не открывается для тех, кто недостоин, — спокойно пояснила Инга. И стоявший рядом Митрич едва заметно кивнул, подтверждая ее слова. Леший подошёл к Инге и осторожно поправил её ладонь, чтобы стебель лежал ровнее.

— Держи бережно. Он хоть и выглядит хрупким, а характер у него имеется.

Побед неожиданно посмотрел на сына и с интересом уточнил:

— А как именно это произошло?

— Да никак особенно… — начал было Роман.

Он замялся, словно подбирая слова. А затем произнес:

— Просто я нашел в библиотеке князя книжку, в которой было сказано, что папоротник цветет только одну ночь в году. В эту ночь. Говорят, цветок папоротника может показать, где все клады закопаны. И решил попытать счастья. Благо, лес от особняка недалеко.

— Тебе запрещено было в него ходить, — строго напомнил Побед, но Роман только пожал плечами:

— Я решил рискнуть, — упрямо произнес он. — Тем более, что-то мне подсказывало, что ничего не случится. Вас дома не было, а от матушки я ловко ускользнул. И направился в лес. Попросил у мастера Иволгина разрешения, как того покон требует. Это я в той же книжке вычитал. А потом смотрю, а мастер Иволгин на тропе стоит. Прямо передо мной. Про такое, признаться, в книжке написано не было.

Роман зябко поежился:

— Ух и струхнул же я тогда. Уже хотел было бежать домой, да только понял, что убежать от хозяина леса на его территории не выйдет. И спокойно подошел к нему. А Иволгин развернулся и направился вглубь леса. Да еще и рукой махнул, мол, иди за мной. Я и пошел.

Боковым зрением я заметил, как Побед едва заметно покачал головой, словно считал поступок сына глупым.

— В общем, мастер Иволгин вывел меня на заросшую папоротником поляну. Обернулся ко мне, и с усмешкой сказал мол, ищи что хотел. Ну я сперва подумал, что это шутка. А потом присмотрелся и вдруг заметил среди папоротников какое-то золотистое свечение. Подошёл поближе… а он уже цвёл.

— И что ты сделал? — с улыбкой уточнил Губов.

— Да ничего, — растерянно ответил Роман. — Просто смотрел, не решаясь сорвать. А мастер Иволгин взглянул на меня с удивлением и сказал, что цветок меня выбрал. Мол срывай, не робей. Ну я и послушался.

— А клады тебе зачем понадобились? — лукаво уточнил Побед.

— Так, фонду Завета помочь хотел, — растерянно ответил Роман. — Внести, так сказать, посильную помощь в развитие княжества.

Губов старший покачал головой:

— И как? — поинтересовался он. — Нашел клад?

Роман кивнул и переглянулся с Ингой, которая едва заметно улыбнулась:

— Можно и так сказать, — ответил он. — После того, как мастер Иволгин меня обратно на дорогу вывел, я увидел между деревьев свечение такое. Ну и направился в ту сторону, думая, что там первый клад. А вышел…

Он замялся, а затем добавил:

— В Северск. Аккурат к дому Инги.

У ручья повисло молчание. Каждый обдумывал историю, которую рассказал Роман.

— Ты и правда нашел настоящий клад, сын, — произнес Побед после паузы и хлопнул молодого, но очень храброго директора заповедника по плечу. — А теперь идем. Пора возвращаться домой. Там мать места себе не находит…