Навстречу нам вышла Анна Павловна. И с первого беглого взгляда стало понятно, что что-то произошло.

Женщина явно была взволнована. Она быстрым шагом пересекла холл и остановилась перед нами.

— Дорогая, всё в порядке? — заметив ее, тотчас насторожился Побед.

Анна Павловна вздохнула и нервно махнула рукой в сторону окна.

— Роман куда-то запропастился, — ответила она после паузы, и я заметил, что в ее голосе прозвучало раздражение. Но за ним слишком отчётливо слышалось беспокойство.

— После завтрака он отправился пройтись по двору, — продолжила она. — Обещал не заниматься рубкой дров.

Последнюю фразу она произнесла с таким видом, будто сама не могла решить, сердиться ей или переживать.

— Он просто пошутил, — попытался успокоить я женщину.

Гостья посмотрела на меня и покачала головой.

— Дело вовсе не в дровах.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой и почти сразу исчезла.

— Он со вчерашнего дня сам не свой, — дрогнувшим голосом произнесла она и на мгновение замолчала.

Мне вдруг подумалось, что её тревожит не отсутствие сына, а что-то гораздо большее.

— Я беспокоюсь, не наделает ли он глупостей, — призналась женщина.

Побед нахмурился. До этого момента он выглядел спокойным, но после этих слов в его взгляде тоже появилась тревога. Похоже, опасения супруги не казались ему беспочвенными.

— Он ведь не додумался идти в лес? — мрачно уточнил Морозов.

Это было сказано таким тоном, что у меня неприятно кольнуло под ложечкой. До этого момента исчезновение Романа казалось досадной неприятностью. Теперь же ситуация внезапно перестала выглядеть безобидной.

— А что в этом такого? — нахмурилась Анна Павловна. — Он ведь назначен директором заповедника.

Она переводила взгляд с одного из нас на другого и явно не понимала причин нашего беспокойства.

Побед шагнул вперед.

— Он мог пойти в лес? — с тревогой уточнил он.

Анна Павловна смутилась. Совсем немного, однако я успел это заметить.

— Я показала ему букет, который ты мне подарил.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Какой? — тихо спросил Побед.

Именно тихо. Вот только в этот момент он перестал казаться обычным человеком.

Что-то неуловимо изменилось. Плечи расправились. Взгляд сделался тяжелее. А глаза на одно короткое мгновение стали совершенно черными.

Анна Павловна тоже заметила эту перемену и окончательно смутилась.

— Ты ведь оставлял букет на веранде, — пробормотала она. — Я узнала эти цветы.

На её губах мелькнула едва заметная робкая улыбка.

— Ты мне такие приносил, когда я была на полевых испытаниях.

Побед продолжал молча смотреть на супругу. А она неожиданно покраснела.

— Помнишь, когда ты тайком пробирался в казарму…

Договорить женщина не успела. Точнее, не захотела. Она вдруг словно вспомнила, что находится не наедине с мужем. В холле повисла неловкая тишина.

Анна Павловна потупилась и отвела взгляд, старательно рассматривая что-то на полу. Побед кашлянул в кулак.

Морозов немедленно отвернулся к окну с таким усердием, будто за стеклом происходили события государственной важности.

А мне оставалось лишь сдержать улыбку. Потому что меньше всего я ожидал увидеть смущенную Анну Павловну Губову.

— Такие цветы я больше нигде не встречала…

Анна Павловна произнесла это совсем тихо.

— Папоротник, — глухо проговорил Побед.

Мне показалось, что эти слова не особенно его обрадовали. Наоборот. После них мужчина нахмурился ещё сильнее.

— Он не цветёт, — зачем-то ответил я.

Побед перевёл на меня взгляд и устало потёр лицо ладонью. Жест получился удивительно человеческим. Настолько обычным, что на мгновение даже забывалось, кем он являлся на самом деле.

— Для простого смертного нет, — едва слышно ответил он после паузы.

После этих слов в комнате стало тихо. Анна Павловна поджала губы. Морозов нахмурился. А я почувствовал, как неприятное предчувствие становится сильнее.

— Кто-то приходил, к вашему дому, князь, — продолжил Побед. — И приносил заветные цветы, которые не дарят без особого повода.

Он говорил спокойно, но от этого становилось только тревожнее. Слишком уж серьёзно прозвучали его слова. Словно речь шла не о букете, оставленном на веранде, а о чём-то куда более важном.

— Что это значит? — напрягся я.

Чем дальше заходил разговор, тем меньше я понимал происходящее. Хотя, если говорить откровенно, для Северска подобная история вполне могла оказаться чем-то совершенно обыденным. После знакомства с лешими, домовыми, ведьмами и прочими обитателями нашего княжества удивляться стоило уже собственной способности чему-то удивляться.

Побед посмотрел на меня, но отвечать не спешил. Некоторое время он молчал, явно обдумывая что-то своё.

— С этим разберёмся потом, — наконец предложил он. — Сейчас важнее другое.

Мужчина повернулся к супруге.

— Нужно понять, куда именно пошёл Роман.

Анна Павловна тревожно сжала руки.

— Думаешь…

— Думаю, что он отправился искать цветы для своей избранницы, — перебил её Побед.

В голосе его не было насмешки или раздражения. Только настоящее родительское беспокойство.

— И есть вероятность, что именно поэтому он и пропал.

После этих слов улыбаться уже никому не хотелось.

— Это я виноват, — выдохнул Морозов.

Воевода произнёс это с таким видом, словно уже успел возложить на себя ответственность за все возможные беды, которые могли приключиться с Романом.

— Бросьте, — отмахнулся старший Губов. — Мы оба ему вчера насоветовали дарить даме особенные цветы.

Сказано это было спокойно, но легче от его слов почему-то не стало. Мне всё сильнее казалось, что разговор о букетах и знаках внимания каким-то непостижимым образом завёл нас туда, где становилось уже совсем не до романтики.

За окном неожиданно послышался отрывистый лай. Все мгновенно замолчали. Лай повторился. На этот раз он был ближе. А потом звук сместился в сторону.

Судя по всему, Аргумент обогнул дом, и теперь его голос доносился уже приглушённо, словно пёс находился по другую сторону стены.

Мы переглянулись. Никто не произнёс ни слова. Да и команды не потребовалось. Все разом двинулись в сторону веранды. Первым пошёл Побед. Следом направилась Анна Павловна.

Морозов уже на ходу ускорил шаг, а я невольно последовал за остальными.

Стоило открыть дверь, как в лицо ударил свежий ветер. Воздух ещё хранил запах недавнего дождя. От влажной земли тянуло прохладой, а где-то в саду негромко шелестели мокрые листья.

Аргумент стоял неподалеку от калитки. Я проследил направление его взгляда. У ограды действительно кто-то стоял.

На этот раз это был вовсе не загадочный незримый гость, который оставлял букеты и исчезал прежде, чем его успевали заметить. Теперь перед нами находился вполне реальный гость, которого можно было увидеть собственными глазами.

Иволгин стоял внутри двора, привалившись спиной к забору и сложив руки на груди. Выглядел леший на удивление спокойно. Даже слишком, учитывая, что перед ним ходил крупный сторожевой пёс.

На губах лешего играла едва заметная усмешка. Не злая и не насмешливая. Скорее та, что появляется у человека, наблюдающего за происходящим с мрачным весельем.

Аргумент не сводил с гостя взгляда. Пёс негромко ворчал, проходя перед ним слева направо, затем разворачивался и возвращался обратно. Шерсть на загривке стояла дыбом, а хвост застыл почти неподвижно.

Он явно считал Иволгина угрозой. Вот только нападать пока не решался. И Иволгин это отметил:

— У вас воспитанный питомец, — усмехнувшись, негромко заявил гость.

Он даже не повернул головы в нашу сторону. Словно прекрасно знал, что мы уже вышли из дома и наблюдаем за происходящим.

Эти слова окончательно убедили меня в том, что наше появление не стало для него неожиданностью. Да и сам визит, судя по всему, был обставлен именно так, как того хотел леший.

Я не сомневался, что Иволгин мог появиться незаметно. Просто возникнуть посреди двора так, что никто не услышал бы ни шагов, ни скрипа калитки. Мог дождаться нас на веранде или вовсе войти в дом раньше, чем его присутствие кто-нибудь почувствует. Но вместо этого он позволил Аргументу обнаружить себя. Позволил поднять шум. Позволил нам выйти навстречу. Значит, именно этого он и добивался.

— Здравы будьте, — громко заявил я, сходя со ступеней.

Под ногами захрустела железная стружка. И в повисшей тишине звук получился неожиданно громким.

Я машинально посмотрел вниз. Дорожка перед домом всё так же была щедро посыпана защитной смесью.

Рядом со мной, отставая всего на полшага, двинулся Побед. Он шагал совершенно спокойно. Даже не морщился, наступая на железную посыпку. Словно эта защита от старшего народа его совершенно не беспокоила. И отчего-то именно это показалось мне особенно любопытным.

— У нас гости, — глядя на него, словно между прочим заметил Иволгин.

Он произнес это таким тоном, будто речь шла о чём-то совершенно обычном. Словно не он только что явился без приглашения и не вокруг его появления успело собраться столько тревоги.

— У меня, — поправил я лешего, останавливаясь напротив.

Иволгин перевёл на меня взгляд. Возражать не стал. Только усмешка на его губах сделалась чуть заметнее.

Аргумент тем временем перестал кружить вокруг гостя и посмотрел на меня. Пёс явно ждал указаний. Он всё ещё не доверял лешему, но и действовать без команды не собирался.

— Беги, всё хорошо, — велел я, потрепав его по холке.

Аргумент недовольно фыркнул, бросил на Иволгина последний настороженный взгляд и только после этого неохотно потрусил в сторону дома. Проводив его глазами, я вновь посмотрел на лешего.

— Ты пришёл, чтобы поздороваться?

— Мне это ни к чему, — отмахнулся мужчина.

На его губах появилась привычная кривая усмешка. Та самая, после которой становилось непонятно, шутит он или говорит совершенно серьёзно.

— Хотя такие гости к нам редко являются, — продолжил Иволгин. — И посмотреть на такого и впрямь стоило.

Он перевёл взгляд на Победа. Причём без враждебности, а скорее с любопытством. Будто встретил кого-то, о существовании которого раньше только слышал.

— Ко мне являются, — снова поправил я лешего.

Иволгин тяжело вздохнул. Так вздыхают взрослые рядом с особенно упрямым ребёнком.

— К вам, на нашу территорию, — терпеливо пояснил он и бросил на меня снисходительный взгляд. — Не вижу противоречия.

Леший вновь посмотрел на Победа. На этот раз внимательнее.

— Я знаю, что другие не особенно жалуют вашего гостя.

Леший говорил спокойно, без привычной колкости. И от этого его слова звучали даже весомее обычного.

— Но мне как раз он по душе.

Анна Павловна удивлённо моргнула. Морозов слегка нахмурился. А я вопросительно поднял бровь.

— Это ещё почему?

Иволгин усмехнулся шире.

— Потому что он не человек.

Леший произнёс это так, словно назвал главное достоинство Победа.

— А значит, с ним можно договориться.

При этих словах взгляд его сделался неожиданно серьёзным. И мне вдруг показалось, что за очередной колкостью скрывается нечто большее, чем обычная неприязнь Иволгина к человеческому роду.

— Чего ты хочешь? — спросил Побед, пропуская знакомство и пожатие рук.

Он даже не попытался соблюсти приличия. Не потому что был невежлив. Просто сейчас его интересовало совсем другое. Судьба сына явно занимала его куда сильнее любых условностей.

Иволгин усмехнулся.

— Сразу видно того, кто не привык впустую лясы точить.

Леший оттолкнулся от ограды и шагнул нам навстречу.

Двигался он расслабленно, словно происходящее его совершенно не тревожило.

— Я знаю, что вашему отпрыску запрещено ходить в лес. Он сам дал обещание к нам не являться.

Усмешка на мгновение исчезла с его лица.

— Но сегодня нарушил слово, — холодно продолжил он и его взгляд стал холодным и колючим.

Анна Павловна резко побледнела. Побед застыл. А я шагнул вперёд прежде, чем успел обдумать свои слова.

— Он не…

— Я готов за него ответить, — резко перебил меня Побед.

Голос его прозвучал негромко. Но от этих слов по спине у меня пробежал холодок. Сейчас перед нами стоял уже не просто заботливый отец и не приветливый гость, сидевший утром за нашим столом.

В Победе вдруг проступило нечто древнее и опасное. Нечто такое, чему совершенно не хотелось становиться врагом. Он смотрел только на Иволгина. Не моргал. Не отводил взгляда.

— И если ты ему навредил…

Фразу он не закончил. Да и не было в этом необходимости. Слова повисли в воздухе тяжёлым обещанием беды. Я невольно сглотнул. Воздух вокруг сделался вязким и душным. Будто перед самой грозой.

Даже пространство перед глазами едва заметно дрогнуло, словно окружающий мир на короткий миг утратил привычную устойчивость. Анна Павловна замерла.

Морозов слегка прищурился. А Иволгин даже не изменился в лице. Он продолжал смотреть на Победа с тем же странным интересом.

— Ты мне по душе, — повторил леший.

В голосе его не было ни насмешки, ни страха. Только спокойная уверенность.

— Да и обижать парня не за что.

Он махнул рукой куда-то в сторону леса и продолжил.

— Хоть он и не знает наших законов.

На губах Иволгина вновь появилась едва заметная усмешка. На этот раз куда менее колкая, чем обычно.

— Однако, войдя в лес, принялся просить у меня разрешения пройти и выйти обратно.

Леший покачал головой.

— Давно такого не видел.

И почему-то после этих слов мне показалось, что сказанное произвело на него куда большее впечатление, чем он был готов признать вслух.

— Это как? — не понял я.

Иволгин посмотрел на меня так, словно вопрос показался ему совершенно искренним и потому заслуживающим ответа.

— Вслух. В сторону деревьев, — с готовностью пояснил леший. — Остановился на тропе и начал разговаривать.

На губах хозяина леса мелькнула усмешка.

— И хоть слов правильных он не знает, но суть уловил.

Он задумчиво покачал головой.

— Говорил от сердца.

Почему-то именно эти слова заставили Анну Павловну прикрыть глаза и тихо выдохнуть.

Словно подобное поведение сына её совершенно не удивило.

— Именно потому я сам его проводил куда надобно, — продолжил Иволгин.

— Куда? — хрипло осведомился Побед.

До этого момента мужчина держался спокойно, но сейчас напряжение в его голосе стало слишком заметным.

Леший перевёл на него взгляд.

— Куда он сам попросил, — спокойно пояснил он.

На несколько секунд повисла тишина. А затем он продолжил:

— К цветущему папоротнику.

От этих слов даже Морозов удивлённо моргнул. Я же почувствовал, как в голове становится всё больше вопросов. Причём ответов на них пока не предвиделось.

— Прямо так и проводил? — прищурился старший Губов.

Иволгин негромко фыркнул.

— Не за руку держал.

Усмешка вновь вернулась на его лицо.

— Но тропу открыл. И по ней его до самого заветного места сопроводил.

Он говорил об этом так буднично, словно речь шла о прогулке до соседней улицы, а не о путешествии к легендарному цветущему папоротнику. Побед нахмурился ещё сильнее.

Анна Павловна стояла рядом с мужем и не сводила взгляда с лешего. Я прекрасно понимал её состояние. Мы все сейчас думали об одном и том же.

— А потом? — не выдержал молчавший до того Морозов. — Где он сейчас?

Иволгин пожал плечами. Совершенно спокойно. Словно вопрос не содержал в себе ничего тревожного.

— В город его проводили.

— Кто проводил? — быстро спросил я.

— Те, кого я попросил.

Леший отмахнулся, будто подробности не имели особого значения.

— До самой дороги довели.

Он посмотрел на встревоженных родителей Романа и неожиданно усмехнулся.

— А оттуда он уже сам направился к дому своей зазнобы.

После этих слов на лице Анны Павловны появилось выражение такого облегчения, что я невольно почувствовал укол сочувствия. Похоже, за последние несколько минут женщина успела представить себе самые разные варианты развития событий. И далеко не все из них были счастливыми.

— Он в порядке? Мой сын…

Голос Анны Павловны дрогнул. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять, насколько сильно она переживает.

Иволгин перевёл взгляд на женщину. На этот раз в его лице не было ни насмешки, ни привычного раздражения. Напротив, леший неожиданно выпрямился и даже обозначил вежливый полупоклон. Жест выглядел настолько непривычно, что я невольно удивился.

— В его сердце нет тьмы, — произнёс хозяин леса со странным почтением. — Вам не о чем беспокоиться.

Анна Павловна замерла, не сводя с него взгляда.

— Никто из моего клана не обидел его, — продолжил Иволгин. — Если не считать разорванной на колене штанины и поцарапанной ладони, то ваш сын в полном порядке.

Женщина облегчённо выдохнула. Побед осторожно накрыл её руку своей ладонью.

Кажется, только сейчас родители Романа начали по-настоящему верить, что с их сыном ничего страшного не произошло.

— А зачем понадобилась его кровь? — поинтересовался насторожившийся воевода.

Иволгин недоумённо посмотрел на него. Потом хмыкнул.

— Это уж вы у ежа спросите.

На несколько секунд воцарилась тишина. Даже Морозов моргнул с таким видом, будто не был уверен, что правильно расслышал ответ. Леший же выглядел совершенно серьёзным.

— Роман ему на иголки пытался какой-то гриб наколоть.

На губах хозяина леса мелькнула усмешка.

— Вроде гостинец сделать хотел.

Я невольно прикрыл глаза. Почему-то именно такое поведение удивляло меньше всего.

— А зверёк испугался и зафырчал, — продолжил Иволгин. — Вот и…

Он развёл руками в стороны, давая понять, что дальнейшее произошло само собой и его участие в этой истории было минимальным.

— Ёж оказался зверем нервным.

Анна Павловна тихо прикрыла глаза ладонью. Побед кашлянул в кулак. А Морозов неожиданно отвернулся, старательно разглядывая дорогу за калиткой.

Мне же оставалось только мысленно посочувствовать несчастному лесному ежу, который по какой-то причине привлёк внимание Романа Победовича.

— И что ты хочешь за помощь? — спросил Побед, успокаивающе погладив супругу по пальцам.

Анна Павловна заметно расслабилась от этого простого жеста. Не полностью, конечно. Тревога за сына ещё не отпустила её до конца. Но теперь женщина хотя бы знала, что Роман жив, здоров и не лежит где-нибудь посреди чащи на радость местным обитателям.

Иволгин некоторое время молчал. Потом бросил короткий взгляд мне за спину. Настолько быстрый, что я заметил его почти случайно. Невольно обернувшись, я посмотрел туда же. Однако никого не увидел.

Чутьпозади стояли Морозов. Чуть дальше маячил Аргумент, который всё ещё не спешил покидать двор окончательно. Больше там никого не было.

Когда я вновь повернулся к лешему, тот уже смотрел на Победа.

— Ничего из того, на что не имею права, — уклончиво ответил он.

После чего пожал плечами, словно речь шла о сущем пустяке.

— Надо снять с Романа запрет на вход в лес.

После этих слов он посмотрел уже на меня.

— Не знаю как, но сделать это надобно.

Леший говорил спокойно и серьёзно. Словно обсуждал действительно важную вещь.

— Потому как парень, как я понял, решил тут обосноваться.

На губах хозяина леса мелькнула едва заметная усмешка.

— Значит, придётся ему в лес иногда захаживать. Хоть изредка. Хоть одной ногой.

Он вновь пожал плечами.

— А ежели с ним случится беда, то нести за него ответ мне не хочется.

Иволгин замолчал на мгновение. Потом прямо посмотрел на Победа. Взгляд его сделался удивительно открытым.

— И брать долг с древнего дураков нет.

Морозов вопросительно поднял бровь. Леший продолжил так, будто говорил о вещах совершенно очевидных:

— Я ведь не бессмертный. И знаю, что за всё, что ты дашь, с меня потом взыщется.

— Может быть да, — протянул Побед будто бы нехотя. — А может и нет.

На лице Иволгина не дрогнул ни один мускул. А вот в глазах мелькнуло что-то очень похожее на уважение.

— Но ты прав в одном, — продолжил Губов. — Ответ обязательно будет. Но раз ты решил просто помочь моему сыну, то с меня причитается.

Иволгин неожиданно приосанился. Он расправил плечи, словно сбросил с них невидимую тяжесть, стал будто бы немного выше ростом и уверенно шагнул к Губову.

При этом вся его обычная насмешливость куда-то исчезла. Леший протянул Победу руку.

— Мне ничего не стоило отвести его на ту поляну, — произнёс он спокойно. — Но ежели мне станет туго, то я попрошу подсобить. Не откажешь?

Побед без колебаний протянул ладонь навстречу. Мужчины обменялись рукопожатием. А потом встретились взглядами.

Я не смог бы объяснить, что именно произошло в этот момент. Они не произнесли никаких клятв. Не стали обсуждать условия. Не начали торговаться. Но почему-то было совершенно очевидно, что между ними состоялось настоящее обещание. Из тех, которые не требуют свидетелей и громких слов.

— Спасибо вам, юноша, — неожиданно вступила в разговор Анна Павловна.

Иволгин заметно удивился. Кажется, обращение застало его врасплох. Женщина же слегка смешалась под его взглядом, но всё же продолжила:

— Не желаете ли отведать чая? Тут Никифор обещал заварить какого-то особенного…

Она произнесла это с той искренней сердечностью, которая появляется у человека, испытывающего настоящую благодарность. Именно поэтому приглашение прозвучало удивительно тепло. Я невольно посмотрел на лешего. Потом на Анну Павловну. И почти не сомневался, каким будет ответ.

— Думаю, что это лишнее… — начал было я.

— С удовольствием, — внезапно улыбнулся леший.

Я даже моргнул. Потом ещё раз. Просто чтобы убедиться, что мне не показалось.Потому что Иволгин действительно улыбался, а не скалился. От этого зрелища стало даже немного не по себе. Судя по выражению лица Морозова, не мне одному.

Сам же хозяин леса выглядел на удивление довольным происходящим. Будто сегодняшний день внезапно оказался гораздо лучше, чем он ожидал с самого утра. Иволгин шагнул на дорожку и сразу слегка поморщился. Но этого оказалось достаточно, чтобы Побед понимающе усмехнулся.

— Железная крошка, — прокомментировал он.

Леший бросил взгляд себе под ноги и недовольно повёл плечом. Похоже, защита особняка причиняла ему вполне ощутимый дискомфорт. Побед неожиданно сунул руку в карман сюртука.

— Хорошо помогает вот эта трава.

Он вынул небольшой полотняный мешочек и протянул его Иволгину.

Леший замер. На мгновение мне даже показалось, что он не поверил собственным глазам.

Потом осторожно взял подарок. Словно ему в руки передали не горсть сушёной травы, а нечто гораздо более ценное.

Иволгин задумчиво взвесил мешочек в ладони. Потом слегка сжал пальцами ткань.

— Возьми, — спокойно произнёс Побед. — У нас в оранжерее растёт целая клумба. Моя Аннушка позаботилась и нашла семена, когда ездила на Алтай.

— Ценный дар, — пробормотал Иволгин.

В голосе его впервые за всё время прозвучала неуверенность. Леший явно не спешил принимать подношение. Будто прекрасно понимал стоимость подарка. Или же опасался оказаться должником.

— От души и без оплаты, — ответил Побед.

После этих слов Иволгин наконец поднял на него взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом я заметил, что выражение лица Победа изменилось. Он стал смотреть на хозяина леса иначе. С большим уважением, чем прежде. Словно Иволгин только что прошёл какое-то важное испытание, о существовании которого остальные даже не догадывались. Сам леший бережно убрал мешочек за пазуху и коротко кивнул.

Мы подошли к веранде, на которой нас уже ждал накрытый стол.

Никифор даже не пытался скрывать свои таланты и хозяйничал так, как и положено настоящему домовому. Пока мы разговаривали во дворе, на столе успели появиться чашки, блюдца, вазочки с вареньем, свежая выпечка и ещё множество мелочей, без которых, по мнению нашего хранителя дома, невозможно было считать чаепитие приличным.

Причём всё выглядело так, словно подготовка заняла не больше минуты. Я давно перестал удивляться подобным вещам.

Анна Павловна словно вовсе не замечала никаких странностей.

Она позволила супругу отодвинуть для неё стул и устроилась за столом с таким достоинством, будто находилась не на веранде северского особняка, а в одном из столичных салонов. При этом ни железная крошка под ногами, ни леший за соседним стулом, ни домовой, распоряжающийся хозяйством, её совершенно не смущали.

— Чай как раз поспел, — довольно заявил Никифор.

Домовой бережно поставил на стол большой заварочный чайник и тут же заговорщически подмигнул Иволгину.

— С теми ягодками, что вы мне в прошлую осень присылали.

Леший заметно смутился. По крайней мере, насколько вообще способен смутиться Иволгин.

— Вроде мало их было, — признался он немного неловко.

Никифор только вздохнул. Причём так тяжело, словно речь шла о величайшей несправедливости на свете.

— Так я только для особых случаев и берегу.

Домовой любовно погладил крышку чайника.

— Для самых дорогих гостей.

После этих слов Иволгин окончательно растерялся. Кажется, к подобному обращению он был совершенно не готов.

— В этом году побольше велю собрать, — пообещал он после короткой паузы.

Никифор важно кивнул и отвернулся к столу, принимаясь поправлять и без того идеально расставленную посуду. Но я всё же успел заметить хитрую усмешку, мелькнувшую на его губах.

Похоже, домовой только что добился именно того результата, на который рассчитывал с самого начала.