Встретились в одиннадцать часов вечера на конспиративной квартире Следственного комитета.

Марченко был бледен, хмур и малоразговорчив, глаза его блестели, как у подвыпившего человека, хотя он, естественно, алкоголь не употреблял.

Михайлов был расстроен не меньше, но сдерживался, понимая, что сейчас творится на душе заместителя директора ФСБ.

Марченко прибыл вместе с помощником, молодым оперативником по фамилии Савостин.

Михайлов тоже взял помощника, капитана Савельева, командира особой группы «Витязь», и вчетвером они обсудили сведения, поступившие Дмитрию Владимировичу от находившихся на юго-западе Байкала информаторов.

По их донесениям стало известно, что следы дочери Марченко ведут в Слюдянку, и агент Михайлова отправился туда, не доложив об этом полковнику. Дмитрий Владимирович пытался связаться с ним, но тщетно. К вечеру от Пахома пришла лишь одна эсэмеска: занимаюсь поиском, будут новости – сообщу.

– Не нравится мне твой Джокер, – буркнул Марченко, когда они проанализировали ситуацию. – Если он такой ловкий, почему не выяснил, кто похитил Анфису? А главное, почему не помешал?

– Задания охранять твою дочь он не получал, – не менее хмуро ответил Михайлов. – Я даже не уверен, знает он, что Анфиса твоя дочь, или нет.

Марченко, статью и габаритами похожий на Михайлова как брат, поморщился, но продолжать не стал. Он тоже понимал зыбкость своих претензий к сотруднику Следкома и не видел выхода кроме как объявить тревогу и вызвать из Москвы спецгруппу «Альфы». Хотя каким образом это могло помочь найти Анфису, не знал и он сам.

– Погуляйте пока, – попросил он парней, когда анализ ситуации закончился.

Переглянувшиеся оперативники вышли покурить.

– Итак, давай ещё раз пройдёмся по данным, которые имеем, – сказал заместитель директора ФСБ. – Расследование убийства журналиста Леонтьева позволило поднять пласт компромата на многих деятелей в районе Байкала, связанных с работой китайских компаний. Эти компании качают байкальскую воду…

– Ил, – добавил Михайлов.

– Ил и, может быть, нефть, хотя это не точно. На эти же компании завязаны мэр Иркутска Шостак и губернатор края Балоцкий. С ними же сотрудничают и местные бизнесмены типа Юсупова. Но самое отвратительное, что прикрывает связи иркутский филиал конторы.

– У нас тоже много претензий к этим ребятам.

– Слава богу, не весь филиал, – качнул головой Марченко. – Только полковник Левкович и его сын. Но у них колоссальные связи в правительственных кругах. Наш шеф пошёл на секретное расследование, не известив никого из профильных министров и администрации президента.

– Надо было сразу обратиться к нам.

– Кто ж знал, что вы тоже затеяли допрасследование.

– Потому что пора начать чистку страны от коррумпированного дерьма. СВО близится к концу, а офигевшая от вседозволенности бизнес-борзота делает всё, что захочет. Откачка китайцами воды Байкала лишь вершина айсберга. Страшнее другие веяния – попытки китайцев тихим сапом откусить полстраны от Владивостока до Урала, только об этом наверху молчат.

– Потому что сами в деле.

– Ладно, Рома, давай решать наши проблемы, Европа может подождать.

– Что? – не понял Марченко. – Какая Европа?

Михайлов криво улыбнулся.

– Вспомнил великолепный советский фильм «Стакан воды», смотрел?

– В глубоком детстве.

– Там молодая героиня говорит лорду Боллинброку, которого замечательно сыграл Кирилл Лавров: «Европа может подождать!» – когда речь зашла о решении личных проблем.

– Ну, мы решаем далеко не личные проблемы, но она права, будем делать то, что нам доступно. Ты вскользь упомянул о каких-то способностях Джокера. Поподробнее, пожалуйста.

Михайлов взял с блюдца орешек, пожевал, сосредотачиваясь.

– Это может показаться бредом или фантастикой, но оно работает.

– Что?

– Капитан Пахом Ровный командовал диверсионно-раз-едывательной группой. Во время рейда в тыл осколок бомбы попал ему аккурат в затылок, пробил череп, но повредил мозжечок так удачно, что парень получил возможность перемещаться во времени назад.

Марченко вытаращил глаза.

– Да брось!

– Не физически перемещаться, а сознанием. То есть каждый раз, когда он это делает, сознание возвращается на две минуты назад, и он может корректировать своё поведение, зная, что произойдёт через эти две минуты.

– Погоди, был такой фильм…

– С Николасом Кейджем, но там герой видел будущее впереди себя на пару минут, а Пахом как бы возвращается сознанием в прошлое.

Марченко сел, не сводя удивлённых глаз с Дмитрия Владимировича.

– Как это возможно?

– Тебе надо поговорить с моим приятелем Васей Хромовым. Он физик, доктор наук, и объяснил ситуацию существованием Мультивселенной.

– А это что за ерунда?

– Отнюдь не ерунда, новая космологическая теория Вселенной. Если совсем коротко, наша Вселенная каждое мгновение ветвится на копии, создавая бесконечную Мультивселенную. Так вот, каждый переход сознания Пахома назад, в предыдущее состояние, сопровождается появлением новых копий. Та, где он остаётся с нерешённой проблемой, отпочковывается, а сам он остаётся там, где изменяет своё положение, то есть выживает.

Марченко задумался.

– Хочешь сказать, в той, другой копии, он проигрывает? В смысле, его проблема усугубляется?

Михайлов кивнул.

– Вася сказал, что в большинстве таких ответвлений Пахом… погибает!

Марченко встал, сходил на кухню, вернулся с чашкой чая.

– Получается, что в этих бесконечных копиях образуется целая цепь…

– Не бесконечных, но их много.

– …смертей, – закончил Марченко. – Он погибает, потому что ситуация складывается хуже, чем в той копии, где у него есть фора в две-три минуты.

– Правильно.

– В таком случае с ним вместе гибнут и те люди, которых он типа спасает?

Теперь замолчал Михайлов, мрачно шевеля бровями.

– Об этом я не подумал.

– Какой-то уж очень сомнительный козырь этот твой Джокер.

– Пока что он позволяет Пахому оставаться в выигрыше.

– Ещё вопрос: переходя в своё тело, он просто меняет сознание, но не положение. То есть в оставленной им копии он не исчезает, так?

– И об этом я не подумал, – сознался Дмитрий Владимирович. – Ты мыслишь качественней меня.

– Просто у меня голова не забита так, как у тебя. А твой капитан знает, что при каждом его переходе в оставленной им версии Мультивселенной остаётся и он сам, физически?

– Не уверен, мы на эту тему не говорили.

– Тогда ему надо немедленно сообщить об этом! Аргумент поможет ему оценить ситуацию и попытаться выжить без бегства в прошлое.

– Это замедлит его реакцию…

– Зато спасёт окружающих.

Михайлов поморщился, но спорить не стал.

– Он не отвечает.

– Тогда едем в Слюдянку! Он ведь там?

– Очевидно.

– Будешь поднимать своих?

– Не думаю, что дело дойдёт до огнестрела.

– Но в Слюдянку, по твоим же сведениям, съезжаются боевики всех заинтересованных сторон: мэра, губернатора, местных олигархов, китайцев.

– Добавь ещё «Ястреб».

– То есть военная структура Левковичей. Тем более надо подготовиться.

Михайлов достал пакетик жвачки, предложил пастилку гостю. Марченко отказался.

– Пожалуй, действительно лучше подстраховаться.

– То есть едем?

– Утром.

– Тогда пораньше, часов в шесть, чтобы не опоздать к назревающим разборкам.

Михайлов потянулся к брикету смартфона.

В Слюдянку они приехали на японском внедорожнике «Сакура» в начале девятого утра.

В течение часа устраивались в небольшой мотель города под названием «Тракстоп», и Михайлов принялся обзванивать информаторов и разведчиков СК, расположившихся на его территории с момента расследования убийства Леонтьева.

По их докладам выходило, что этот городок внезапно стал центром притяжения разного рода структур, в том числе силовых, и его светская жизнь закипела сильней. Как оказалось, сюда съехались околобайкальские предприниматели, лакеи господина Юсупова, наложившего волосатую лапу на весь логистический бизнес края, а также клевреты мэра и губернатора, не считая китайцев. Их компании пополнились новыми работниками, из которых большая часть представляла собой частных охранников. Львиная доля таких частников принадлежала господину Мартынюку, владельцу ЧОП Култука.

Не обнаружили следопыты Михайлова только виновника переполоха Пахома Ровного. Было известно лишь, что он появился в Слюдянке рано утром двадцать третьего апреля на машине, принадлежащей СК Иркутска, после чего исчез.

Михайлов не один раз пытался связаться с ним, однако напрасно. Бывший капитан, получивший кличку Джокер, не отзывался.

Не отвечал и водитель Пахома лейтенант Сергей Пономарёв, что наводило Дмитрия Владимировича на тревожные мысли. Но он продолжал верить Пахому, зная его возможности, и терпеливо ждал ответа.

Внезапно Пахом позвонил сам.

Случилось это в двенадцать часов дня, когда оба полковника посетили офис Следкома в Слюдянке, где служили подчинённые Михайлова. Как раз в этот момент стало известно, что в город прибыла спецгруппа ФСБ «Альфа-Ястреб» под командованием майора Бориса Левковича. Сообщили об этом из Москвы, и Марченко, самодовольно усмехнувшись в ответ на озадаченный взгляд Дмитрия Владимировича, заметил с нотками заносчивости:

– У нас свои каналы добычи информации.

Тут-то и раздался звонок Пахома.

– Товарищ полковник, – сказал он, – по моим расчётам, Анфиса находится на китайской водоотсосной станции, стоящей в шести километрах от берега, напротив мыса Ветряный. Я занимаюсь уточнением.

– Откуда известия? – осведомился Михайлов, не показывая вида, как он рад звонку Джокера.

У Марченко изменилось лицо, он понял, о чём зашёл разговор.

– Мне ещё в Култуке дали наводку. Сюда прибыла группа начальника ЧОПа, но не остановилась в своих владениях а засветилась на пристани. По идее больше им деваться некуда. Я побывал на пристани, кстати, встретил там же майора Левковича, что подтверждает мои умозаключения, и поговорил с местными рыбаками. Они видели, как группа из пяти мужиков и одной женщины садились на катер.

Марченко раздул ноздри.

– Что он говорит?!

Михайлов остановил его жестом.

– Значит, Левкович тоже причастен к похищению?

– Необязательно, но ради зачистки следов он может навестить и китайцев.

– Когда ты его видел?

– Час назад.

– Что собираешься делать?

– Схожу к галере.

– Куда?!

– Платформа с насосами напоминает древнюю греческую галеру.

– Но тебе нельзя туда… одному.

– Дмитрий Владимирович, – огорчённо произнёс Пахом, – я соображу. Ждите известий.

– Подожди планировать поход на галеру, появился очень важный нюанс.

– Потом…

– Это вопрос жизни и смерти, капитан! Хочешь изменить ситуацию в свою пользу? Немедленно приезжай!

Пауза длилась несколько секунд.

– Товарищ полковник…

– Это приказ, капитан!

– Хорошо, куда подъехать?

– Где ты в данный момент?

– Недалеко от пристани, в «Шоколаднице» на автовокзале на улице Ленина, девяносто девять.

– Жди, мы подъедем через минут сорок.

– Мы?

Михайлов покосился на жадно слушающего Марченко.

– Со мной полковник Марченко из московской конторы.

Пауза.

– Хорошо, жду.

Искать автовокзал долго не пришлось. Слюдянка была старым русским городком патриархальной внешности, улочки её были прямые, а скопления современных зданий или деловых центров, как в Иркутске, отсутствовали вовсе.

Пахом с водителем «Хонки» действительно сидели в кафетерии автовокзала. Оба неторопливо пили кофе. Увидев подходивших «братьев», они поспешно встали. Пахом заметил следовавших за ними молодых спутников, приподнял брови, и Михайлов проворчал, подавая руку:

– Парни, посидите в уголочке.

Оба лейтенанта кивнули, бросив по оценивающему взгляду на человека с кличкой Джокер, и уселись за столик ближе к выходу.

– Ты тоже, – посмотрел на Сергея Дмитрий Владимирович.

Вихрастый паренёк с готовностью отсел с чашкой кофе в руке.

Расселись на мягких диванчиках с красными подушками.

Лицо Пахома заострилось, в глазах мерцал мрачный огонь, однако в остальном он держался невозмутимо.

– Мы говорили с тобой о хронодайвинге, – напомнил Михайлов.

Капитан кинул взгляд на Марченко.

Михайлов кивнул.

– Он знает. Мне позвонил Вася Хромов, физик, с которым я поделился нашей проблемой, и вот что он сообщил. – Дмитрий Владимирович помолчал и рассказал Пахому всё, что знал сам о хронореверсе и Мультивселенной.

С минуту все трое после окончания речи молчали, прислушиваясь к лёгкому гулу автовокзала.

Лицо Пахома по-прежнему выглядело твёрдой гранитной маской, и было трудно сказать, о чём он думает. Наконец он поднял глаза на Михайлова:

– Это… правда?

Дмитрий Владимирович шевельнул желваками.

– Вероятно, правда. Хотя никто на самом деле не знает, что такое Мультивселенная.

Посидев ещё минуту в той же позе, Пахом внезапно встал и вышел, ни на кого не глядя.

Ошеломлённые собеседники в молчании посмотрели ему вслед, переглянулись.

– Оригинально… – пробормотал Марченко.

Однако Михайлов не успел ответить, Пахом вернулся, успев скрыть эмоции. Сел.

– Прошу прощения, я понял. Постараюсь больше не оставлять после себя цепь смертей. Буду извещать вас о своих действиях.

– Ты уверен, что Анфиса находится на китайской водоотсосной станции? – спросил Марченко.

Михайлов бросил на него укоризненный взгляд, но заместителя директора ФСБ можно было понять, в первую очередь он думал и заботился о дочери.

– Не на сто процентов, – ответил Пахом. – Поэтому не предпринимайте никаких шагов, не обсудив их со мной.

– Не много на себя берёшь, капитан? – возмутился Марченко; глаза его побелели.

– Спокойно, Рома, – тихо произнёс Михайлов. – Он правильно говорит, нам ещё рано вступать в игру.

– Не было бы поздно. – Марченко отвернулся, остывая, проговорил нейтральным тоном: – Извини, капитан, психую.

– Может, возьмёшь кого-нибудь из наших парней? – добавил Михайлов. – Оба профи.

– Нет. – Пахом повернулся и вышел.

Марченко посмотрел, как он идёт – гибко, пластично, без рывков и размахивания руками, покачал головой.

– Лихой парень, твой Джокер. Лишь бы не сорвался. Не хотелось бы разочаровываться в таком человеке.

– Не сорвётся, гарантирую. Я понимаю, разочарование, как маржа между мечтой и её реализацией, возникает нередко, но я знаю капитана давно и верю, что он поступит безошибочно.