В Слюдянку Пахом приехал ровно в семь часов утра.

Выехать рано его побудили две причины: первая – грызущая непрестанно мысль о пытках Анфисы, подогревающая растущий в душе гнев, и реальная угроза со стороны курьеров, принёсших флэшку. Они явно находились поблизости от гостиницы, продолжая слежку, а то и прятались в каком-то из номеров, что заставляло напрягаться и спать вполуха. Наконец в пять часов утра психика взбунтовала, и он решил разобраться с надзирателями, чтобы впоследствии не оглядываться, ожидая удара в спину.

Поразмыслив, как ему без шума найти соглядатаев, он оделся как для работы в полевых условиях: свободного кроя тёмно-серые штаны, не стесняющие движение, такого же цвета плисовая куртка с десятком кармашков для необходимых вещей типа кастета и батареек, чёрный джемпер под куртку и удобные мокасины с твёрдыми носками, – и бесшумно спустился на первый этаж.

В небольшом вестибюле горела только одна лампа над входной дверью, плохо освещая помещение.

Дежурный администратор, женщина средних лет с завитками светлых волос, в телогрейке, спала, хотя монитор на столе справа от неё работал, бросая снопик голубого света на стол. Пришлось её будить.

– А?! Что?! – подхватилась она, ошеломлённо ворочая головой. – Вы кто?!

Пахом прижал палец к губам.

– Пожалуйста, потише, я ваш постоялец из двадцать второго номера. К сожалению, без вашей помощи не обойтись. Срочное и очень важное дело.

Женщина торопливо поправила причёску, расслабилась, смущённо улыбаясь.

– Уснула, выговор получу.

– Не получите, я вас не сдам, – пошутил Пахом. – У меня вопрос: кто поселился в гостинице за последние сутки?

– Мы не имеем права…

Он достал удостоверение инспектора Природнадзора, сверкнувшее золотом надписи.

– Я имею.

– Вы из полиции?

– Берите выше. Так кто у вас поселился?

Администратор взялась за мышку, монитор ожил, показывая схему гостиницы этаж за этажом.

– Обычно к воскресенью все уезжают, приезжают больше по понедельникам. Вот, уехали восемь человек, поселились четверо, два парня на первом и в полулюкс на третьем семейная пара.

– Очень хорошо, что за парни?

Администратор пощёлкала клавишами.

– Они заселились по водительским правам. Одного зовут Михаил Провоторов, второго Фарид Зайончик.

– Как? – удивился капитан. – Фарид?

– Зай…ончик, – в два слога прочитала женщина.

– Просто странное сочетание. Фарид – туркменское имя, фамилия Зайончик ближе к молдавской.

– Так написано, – смутилась администратор.

– Вы их видели?

– Нет.

– Они здесь?

– Должны быть, ключей нет.

– Дайте запасной.

– Но я не могу… это не по правилам…

– Всю ответственность я беру на себя! – внушительно заверил её капитан. – Давайте, скоро верну.

Женщина протянула ему белый пластик универсального чипа.

– Номер этих зайончиков?

– Восемь.

Пахом успокаивающе погладил женщину по плечу и направился в правую половину коридора первого этажа.

Освещался коридор одинокой люминесцентной трубкой розового цвета, создавая уютное, но неверное ощущение домашности.

Пахом нашёл дверь с табличкой «8», прислушался к звукам за дверью, но там было тихо. Пришла мысль: не ошибся ли он с определением личности следящих? Но проверить гостей на предмет принадлежности к похитителям Анфисы не мешало, а извиниться он всегда мог очень убедительно – мол, перепутал номера.

Дверь открылась со щелчком.

Капитан струёй воды влился в комнату, напрягая зрение. Дверь на всякий случай не закрыл, оставил щель, боясь, что второй щелчок разбудит постояльцев.

В двухместном номере было темно.

На одной кровати лежал под одеялом жилец. Вторая, справа, была заправлена, кто-то из поселившихся по водительским правам отсутствовал. Пахом шагнул было к кровати и замер, услышав тихий звон интуиции. Вспыхнул боевой контур психики. Слух уловил едва слышимый звук шагов в коридоре. Шаги смолкли. Стало совсем тихо: гость стоял у двери и размышлял, почему она приоткрыта.

Пахом тенью перелетел к двери, став так, чтобы она, открывшись в номер, закрыла его.

– Миха? – послышался шёпот из коридора.

Парень под одеялом не шевельнулся.

– Миха, ты спишь? – раздался вопрос.

Фарид, определил Пахом по акценту говорившего; вопрос был глупый, определяя интеллект спутника спящего, и капитан улыбнулся, подумав, что, скорее всего, он не ошибся.

– Сплю! – прошипел он особым образом, чтобы звук голоса в большей степени достался парню в коридоре.

Уловка удалась. Спутник спящего не ожидал нежданных гостей в пять часов утра, будучи уверенным в контроле над ситуацией, хотя на всякий случай достал оружие. Дверь распахнулась шире, появилась рука, сжимающая рукоять пистолета.

Дождавшись, когда владелец сделает ещё шаг, Пахом ребром ладони нанёс удар, ломая кисть, держащую пистолет. Раздался изумлённый вскрик. Пистолет со стуком упал на пол. Пахом цапнул парня за отворот куртки и бросил через всю комнату к столику в углу.

Проснулся спящий, сел, сбросив одеяло, не понимая, что происходит. Спал он по-походному, не снимая верхней одежды.

Пахом подобрал пистолет, прыгнул к нему, сунул ствол в шею.

– Тихо! Сидеть!

Второй парень, получивший удар, вскочил с пола, достал уцелевшей рукой нож. Он был опытным бойцом, судя по поведению: не заскулил, не стал рефлексировать, а сразу схватился за нож, и Пахом его почти зауважал.

– Тихо! – повторил он, превращая слово в лезвие. – Ответите на вопросы, останетесь живы.

– Ты хто?! – хрипло осведомился парень на кровати.

– Ты Михаил Провоторов?

– А?!

– Михаил Провоторов? – повторил вопрос Пахом, посмотрел на парня с ножом: – Расслабься, брось нож! Дёрнешься – похоронят! Фарид Зайончик?

Молчание в ответ. Однако нож парень бросил.

– Я знаю, кто вы, – продолжил Пахом; это была не совсем правда, однако в общих чертах фраза соответствовала истине. – В этом ваша беда. Поэтому не буду задавать наводящие вопросы. Флэшку мне подсунули вы. Вопрос: где похищенная вами девушка?

В полутьме комнаты было трудно разглядеть мимику постояльцев, но, судя по движению голов, они посмотрели друг на друга.

– Мы не похищали, – угрюмо прохрипел тот, кого Пахом назвал Михаилом Провоторовым.

– Не вы, так ваши сослуживцы.

– Спросите у них.

– Не ответите вы, спрошу у них, – согласился Пахом. – У Козырева, к примеру, или у главного босса.

Трёхсекундная тишина.

– Её увезли…

– Миха! – угрожающе проговорил Фарид.

Пахом скользнул к нему и одним ударом в висок отправил в нокаут. Парень грохнулся спиной на столик, ломая его.

«Чёрт, разучился работать бесшумно!» – мелькнуло в голове капитана. Он переместился к пытавшемуся встать Провоторову.

– Говори всё! У меня мало времени!

– Её увезли… – повторил парень.

– Куда?!

– В Слюдянку.

– Кто?

– Босс…

– Какой босс?

– Полковник Мартынюк.

– Где именно спрятали девушку?

– Не знаю.

Пахом замахнулся пистолетом, и Михаил испуганно вжался в стену.

– Я правда не знаю!

– Какие у вас там точки?

– В Слюдянке своя база ЧОПа, посты на речке и на каких-то станциях на озере.

Пахом снова упёр ствол пистолета в шею Провоторова.

– На каких станциях?! Обманешь – моргалы выколю!

Парень облизнул губы.

– На озере две, одна качает воду…

– Другая ил, так?

Михаил издал горловой звук, словно пытался проглотить язык.

– Я не знаю…

Пахом сделал движение пистолетом, и парень испуганно проговорил:

– Да, это китайская платформа. Но я там не был.

– Живи! – Пахом ударил наблюдателя по голове, проверил, качественно ли уложил обоих в беспамятство, и выскользнул из номера.

Заперев дверь, он отдал ключ администратору, поблагодарил её за «содействие следственным органам» и, вернувшись в свой номер, вызвал Сергея, велев срочно подъехать к гостинице.

Забрал сумку, погасил свет и выбрался в коридор.

– Уезжаю, – сообщил он женщине, пожав ей руку. – Начальство вызывает.

Через десять минут «Хонки» Сергея мчался из Култука на запад, к Слюдянке…

У него были три не совсем точные наводки на место, где чоповцы могли прятать Анфису: база ЧОПа, некие посты ЧОП на речке… и китайская платформа на озере, на которой он уже побывал благодаря своей интуиции два дня назад. Логичнее всего было бы искать девушку на базе, но, с другой стороны, гласность боссу култукского ЧОПа была не нужна, и он скорее всего отправил Анфису в какую-нибудь дыру, где её можно было содержать, не вызывая подозрений у общественности. С другой стороны, наиболее безопасным местом для заключения девушки была китайская станция, так как она являлась частным владением, и доступ к ней мало того что был недоступен следственным органам, но охранялся хорошо оснащённым катером.

Проанализировав свои данные, Пахом решил начать поиски именно с неё.

– Куда едем? – спросил Сергей, когда машина въехала в городок по федеральной трассе.

– Мне нужно добраться до китайской платформы.

– Тогда едем к пристани, – сказал Сергей. – Только оттуда можно будет зафрахтовать какую-нибудь посудину. Вы уверены, что вас пропустят? В прошлый раз вас провожали парни с кислыми физиономиями.

– Там покумекаем, как мне лучше добраться до станции.

– А может быть, сначала позавтракаем? – несмело предложил Сергей. – А то кишки вальс играют.

– Ты не поел?

– Когда бы я успел, если мы уехали в начале седьмого?

– Ладно, поищем.

Около сорока минут ушло на поиски кафе. Однако все кафе городка начинали работать с десяти часов утра, поэтому позавтракали в столовой на Железнодорожной улице, работавшей круглосуточно. Большого разнообразия блюд не было, зато съели по два безумно вкусных чебурека с дичью, а не бараниной, форшмак и запили компотом.

Сергей повеселел.

– Теперь можно и поспать.

«Хонки» свернул к пристани, как тут называли небольшой участок берега с грунтовым покрытием и покрышками от грузовых машин, усеявшими деревянный причал для предотвращения касаний бортов причаливавших лодок и катеров. Сильней запахло морем, водорослями и рыбой. В данный момент у причальной стенки длиной всего метров сорок, стояли с десяток лодок разного размера и три катерка.

– Стань где-нибудь так, чтобы видеть причал, но не светиться перед лодочниками.

Пахом выбрался из машины, оставив в кабине сумку с вещами, проводил взглядом китайский внедорожник и направился к пристани, разглядывая линейку судёнышек, самым большим из которых был допотопный сейнер без названия, со стёршимся номером.

С озера дул холодный ветер, погода в Слюдянке вообще навевала уныние, весной почти не пахло, и редкие рыбаки и владельцы лодок старались работать на ветру торопливо и быстрее прятаться в нескольких бараках на берегу. Пахом запахнул куртку плотнее, надвинул на лоб головной убор наподобие тёплой бейсболки, похвалив себя за то, что догадался её взять с собой. Прошёлся вдоль шеренги пришвартованных к стенке лодок и в конце причала заметил тот самый катерок «Хариус», на котором уже побывал на китайской платформе. Обрадовался, так как не надо было искать другое судно и уговаривать капитана или владельца сходить на просторы акватории.

Однако интуиция внезапно подала голос, и капитан замедлил шаг, пытаясь понять причину. До этого момента никто из рыбаков и владельцев лодок не обращал на него внимания, поскольку он был одет примерно так же, как они, но с одного из катеров, мимо которых он прошёл, выпрыгнули на берег трое парней в блестящих робах, пристроившись за ним, а впереди из довольно вместительной лодки рядом с «Хариусом» высадились ещё двое, одетые в тёмно-синие ветровки «Бенеттон» китайского производства.

Пахом понял, что это по сути засада, хотя, вполне вероятно, предназначенная не для него, а для кого-то ещё, так как никто не мог знать, что он именно в этот момент приедет в Слюдянку и появится на пристани. Однако поведение парней свидетельствовало о том, что они интересуются именно «журналистом», и голосок интуиции не зря разбудил в голове Пахома режим БАР – боевого адекватного реагирования, словно он вернулся на фронт.

Мало того, расширенное адреналином подсознание отметило и появление ещё одной группы мужчин, отличавшихся от местных рыбаков и матросов. Их было шестеро, одетых в одинаковые тёмно-фиолетовые плисовые куртки «Север» с капюшонами, вышли они из-за строения, напоминавшего сбитый из подсобного материала гараж, и было в их поведении нечто, отличающее спортсменов и спецназовцев от обычных людей.

«Да какого хрена? – озадаченно спросил Пахом сам себя. – Я вас знать не знаю, и ведать не ведаю! Идите с миром».

Продолжая шагать с видом беззаботного человека, он приблизился к двум парням в ветровках, хотел вежливо обойти, но оба внезапно преградили ему дорогу.

Кровь закипела, хотя лицо хранило простодушное выражение. Он даже заставил себя улыбнуться, разглядывая физиономии парней. Сомнений в том, что это китайцы, не было. Один, росточком под «метр с кепкой» (не больше метра шестидесяти), походил на молодого Джеки Чана, другой был ростом с Пахома, жилистый, гибкий в каждом движении, налитый внутренней силой, с глазами, полными угрозы и презрения.

– Тебе чего тут надо? – заговорил он по-русски, но с характерным восточно азиатским акцентом.

– А вы кто? – удивился Пахом, краем зрения наблюдая за приближающимися с разных сторон группами. – Береговая охрана? Останавливаете посторонних? Так ведь никаких запрещающих знаков я не заметил. Да и не посторонний я, журналист…

– Шумский? – осведомился китаец.

Пахом удивился ещё больше, прокачивая ситуацию.

Китаец знал, что он журналист по фамилии Шумский, и это говорило о преднамеренной подготовке пятерых «рыбаков» к встрече с ним. Интересно, кто тогда те шестеро, прятавшиеся за гаражом? А так как он собирался плыть к платформе с китайским персоналом и принадлежащей опять-таки китайской компании «Аквасорс», её владельцы заранее побеспокоились о том, чтобы журналист не попал на борт «галеры».

– Шумский, – кивнул он. – А вы кто? Насколько я осведомлён о состоянии городка Слюдянка, он не принадлежит Китаю, как и пристань. Поэтому не стоит делать вид, что её территория является вашим владением.

Троица, следовавшая за ним, остановилась в десятке шагов. Двое из них также были китайцами, третий – славянской внешности с лицом битого в молодые годы боксёра. Показалось, что Пахом его где-то видел.

Приостановилась в пятидесяти метрах и вторая группа из шести «спецназовцев», головы которых укрывали капюшоны. Вперёд вышел один из них, куртка которого цветом отличалась от «Северов» спутников. Она была серебристого цвета, приталенная, словно сшитая по заказу, подчёркивающая достоинства фигуры владельца: рост за метр восемьдесят, широкие плечи, накачанные бёдра, обтянутые фиолетовыми штанами с тем же серебристым отливом, и – особый шик – красные ботинки-шузы монс. Владелец монсов откинул капюшон, и Пахом узнал Бориса Левковича, с которым его свела судьба в кафе Култука.

Но китайцы не дали ему времени на обдумывание ситуации и выбор правильного решения.

– Мотай отсюда! – с угрозой сказал высокий китаец. – Это наша территория!

– Покажите документы.

– Я тебе сейчас покажу! – В глазах парня загорелся шалый огонёк. – Навек запомнишь!

– Ювей! – пробормотал спутник высокого с лицом Джеки Чана.

– Отвали!

Пахом невольно улыбнулся, подумав, что китаец очень неплохо знает русский сленг.

Улыбка ещё сильнее задела спутника «Джеки Чана».

– Давно не били?! – прошипел он. – Чего вылупился?!

– Выбираю, – спокойно ответил капитан.

– Что выбираешь?!

– Вариант оставить тебя в живых.

Глаза китайца превратились в омуты, тон противника сбил его настрой.

– И какой выбрал?

– Этот! – Пахом включил БАР, свистнул воздух, два удара в течение полусекунды обрушились на китайца – в живот (он закрылся руками в стиле кунг-фу) и в шею, и мастер китайских боевых искусств, каким его считал брат Ювея Ли Фанцзы, мягко осел на доски причальной стенки.

Его ошеломлённый напарник смотрел на патрона, открыв рот, не веря глазам.

Пауза длилась одну секунду. Потом трое коллег китайца дружно бросились на Пахома, забыв, что на них смотрит много свидетелей инцидента.

И Пахом, не желая доводить ситуацию до стандартной драки, отступил «в себя» на две с лишним минуты.

Вышел с привычной болью в сердце: новый отъём энергии при достаточно глубоком погружении был суров.

Почти три минуты назад он только-только направлялся к берегу, ещё не видя групп засады. Осмотрелся, ища глазами источник приближающегося ворчания мотора: какой-то мощный автомобиль ворочался за двумя коробками развалюх, напоминающих гаражи.

Это могла быть только машина второй группы во главе с младшим Левковичем, и Пахом резко свернул к ним навстречу.

Улочка, ведущая в город со стоны пристани, проходила мимо лачуг, и сразу за ними стояли аж три машины: чёрный «Брабус» с затемнёнными стёклами, минивэн и между «гаражами» «Хонки» Сергея.

Правильным решением было бы сесть в машину и рвануть с территории пристани в город, так как ждать позитива что от китайцев, что от угрюмых спутников Левковича, не приходилось, однако Пахом выбрал более сложное. Шагая вразвалочку, как человек, который никуда не спешит, капитан направился прямиком к подъехавшим автомобилям.

Пятеро в ветровках с капюшонами грамотно выстроились полукругом за спиной главаря. Левкович остановился, с любопытством наблюдая за журналистом Шумским.

– Привет, полковник, – сказал Пахом, останавливаясь в десяти шагах от младшего Левковича.

– Только майор, – улыбнулся Борис, в то время как глаза его оставались внимательными, цепкими и настороженными. Причём даже с такого расстояния можно было видеть, что зрачки майора то сужаются, то расширяются, словно он передавал ими знаки азбуки Морзе.

– Отойдём?

Брови сотрудника ФСБ Иркутска взлетели на лоб. Такого вопроса от фигуранта розыска он не ожидал. Но, покосившись на своих молчаливых воинов, кивнул. Они отошли на несколько метров.

Китайцы в это время, показавшиеся за лачугами, остановились, собравшись в кучу впятером.

Борис посмотрел на них, перевёл взгляд на Пахома.

– Ваши друзья?

– Я думал, что ваши, – усмехнулся в ответ капитан.

– С чего это?

– Вы же дружите с китайцами? Я тут в округе многого наслушался, как доблестные власти продают им всё, что можно и что нельзя.

По лицу Левковича прошла тень, но тон его остался едва ли не дружелюбным.

– Это дело вкуса. Кто-то дружит, кто-то нет. Лично я их не перевариваю.

– И тем не менее крышуете их компании, нет?

Борис нахмурился.

– Господин журналист, вам не кажется, что вы ходите по очень тонкому льду? Это может отразиться на карьере.

– Надеюсь, это не угроза?

– Что вы, забочусь о вашем продвижении по службе, только и всего.

– А в Слюдянку вы прибыли полюбоваться закатами на озере или ищете кого?

– Можно сказать и так.

– Не журналистку из Москвы Анфису? Её похитили вчера ночью какие-то нехорошие ребятки и увезли из Култука.

Левкович оглянулся на своих бойцов. Он начинал нервничать.

– Вижу, вы хорошо осведомлены о местных проблемах. Откуда вы знаете о том, что её увезли из Култука?

– А разве ваше появление не подтверждает моё предположение?

Глаза Бориса потемнели, обшарили непроницаемое лицо Пахома.

– Что ещё вы знаете?

– Об этом скоро напишут интернет-паблики и газеты, в том числе центральные. В ответ хотелось бы спросить: вы участвовали в похищении или нет? Только честно.

– Вы с ума сошли?! – ошеломлённо выговорил майор. – Мне это зачем?!

– Ну мало ли, вдруг её расследование убийства Леонтьева сорвёт ваш бизнес?

– Какой ещё бизнес?! – И хотя восклицание вырвалось гневно, в нём прозвучали и неуверенные нотки.

– Разве китайцы не платят вам за их бизнес?

Левкович сжал зубы.

– Вы понимаете, что за эти слова…

– Так ведь это правда.

Борис посмотрел на группу, так и стоявшую без единого слова.

– Капитан!

К разговаривающим подошёл плотно сбитый широкоплечий здоровяк лет тридцати.

– Отведи его к автобусу.

Шпагин шагнул к Пахому, вытаскивая наручники из-за спины под курткой.

– Руки!

Пахом послушно вытянул руки, но когда Шпагин начал было надевать наручники, случилось чудо. Ускорившись, капитан с изумительной ловкостью перехватил их и защёлкнул на запястьях Шпагина. Тот замер, переводя взгляд с рук Пахома на свои.

Кучка подчинённых Левковича ожила, начиная движение. Но Борис остановил их жестом, с недоверием и восторгом глядя на усмехающегося «журналиста».

– Как ты это делаешь?!

– Тренировка. – Пахом раздвинул губы шире. – Могу научить.

– Босс! – злобно и обиженно возопил Шпагин.

Борис сделал другой жест, приглашающий.

Бойцы рванулись к ним.

А Пахом хладнокровно запустил своё сознание по освоенному маршруту – на максимальный интервал хронодайвинга. Показалось даже, что на сей раз удалось увеличить этот интервал до трёх минут с лишним.

Сердце отозвалось спазмом, голова – вспышкой боли. Зато в себя он пришёл в тот момент, когда Левкович цедил сквозь зубы:

– Что ещё вы знаете?

– Я пошутил, – весело ответил Пахом. – Надеюсь, вы не станете придираться к моим шуткам?

– Что-то я не вполне вас…

В голову стукнула интересная мысль – сделать ещё один прыжок назад, а то и два, чтобы избежать резких всплесков подозрительности собеседника, уж очень много Пахом наговорил майору о «крышах» и китайцах, чего не следовало делать даже в шутку.

Левкович договорил:

– …понимаю, – и капитан нырнул в хронодайвинг и вышел в себя за три минуты до этого момента.

Сжалось сердце, голова отозвалась гулом боли. Он в это время ещё только подходил к группе Левковича, выстраивающейся за спиной майора.

– Здрасьте. – Пахом сделал вид, что нервничает, оглянулся с тревогой на появившихся сзади китайцев. – Вовремя вы. Прошу защиты, товарищ полковник. Эти молодцы настроены чересчур агрессивно.

– Пока лишь майор, – улыбнулся Борис. – Какими судьбами, господин журналист? Вы же были в Култуке.

– Решил навестить приятеля, его домашние подсказали, что Рома пошёл на пристань, вот я и подъехал. А его нет, уплыл, наверно, на лодке. А тут эти желтомазые, туристы, что ли?

Левкович посмотрел на пятёрку жавшихся в тридцати метрах от него друг к другу преследователей Пахома.

– Чего они хотели?

Пахом развёл руки в стороны, продолжая играть обеспокоенного человека.

Борис перевёл взгляд на «Хонки», водитель которого, к счастью, остался в кабине, потом на Пахома.

– Мне бы хотелось поговорить с вами без свидетелей, господин Шумский.

– Без проблем, я остановился в гостинице «Тихая гавань» на Заречной, можем встретиться вечером.

– А сейчас?

– Сейчас я занят.

Борис мотнул головой, отсылая капитана.

– Запишите мой номер.

– Запомню.

Борис продиктовал номер мобильного.

– До вечера.

Пахом с облегчением кивнул и не спеша двинулся к машине.

Вся команда Левковича и он сам с мрачно сдвинутыми бровями смотрели ему в спину.