Мэр Иркутска Шостак Евгений Львович был взбешён и не скрывал этого. Тяжеловесный, пузатый, огромный, лысый, с бесформенными плечами и обрюзгшим лицом любителя пива, он передвигался по корту с грацией бегемота: типа поддерживал физическую форму, потерянную ещё двадцать лет назад, и в данный момент при каждом слове махал ракеткой, будто собирался ударить стоявшего навытяжку командира отряда телохранителей, известного в городе под аббревиатурой ЛОМ.

Главного телохранителя звали Иваном Ботырко, и подчинённые за спиной прозвали его Бутыркой, имея в виду знаменитую московскую тюрьму. Он был высок, плечист, продолговатое лицо с выдающимися скулами бывшего полковника полиции никогда не улыбалось, и в разговорах с начальством он предпочитал помалкивать, даже если его ругали.

– Почему ты посылаешь этих молодых дураков? – кричал разгневанный Шостак. – Они уже провалили задание, а журналисты до сих пор шатаются вокруг Байкала и роют землю, чтобы выведать наши секреты и выяснить причины убийства Леонтьева! Даже в Пожары заявились! Но и там их никто не задержал!

– Вы сами велели не устраивать ещё одно мочилово, – наконец решился возразить Ботырко. – Пацаны должны были спровоцировать драку, а за журналистами топает мой хороший следак. Собираюсь подключить ОМОН.

– И что? Где драка? Где ОМОН? Где журналисты?!

– Хитрые ублюдки, – неожиданно скривил губы в пароксизме улыбки командир ЛОМ. – Ловко увернулись. Они сейчас в Култуке, я послал туда других хлопцев, порешительней.

– Ворочайся пошустрей! Мне уже Бал звонил, требовал очистить район от нюхачей.

Мэр имел в виду губернатора Балоцкого, добавил:

– Даю два дня, чтоб через два дня журналисты либо сидели в СИЗО, либо убрались обратно в Москву!

– Слушаюсь, – меланхолично ответил Ботырко.

В этот же самый момент упомянутый в разговоре мэра и телохранителя губернатор края Пётр Аркадьевич Балоцкий во весь голос распекал главу службы безопасности администрации бывшего чекиста Муршикова, но не на корте, а в своём кабинете на шестом этаже делового центра Иркутска, не стесняясь присутствующих.

Их было двое: Юсупов Ахмед Мамедович, шестидесятивосьмилетний житель южных республик Советского Союза, выглядевший намного моложе пятидесятичетырёхлетнего Балоцкого, черноглазый, черноволосый, с нитями седины в волосах и безупречно обработанными усиками, и китаец Ли Фанцзы, управляющий директор компании «Аквасорс-Чайна». Ему было ещё больше, чем мэру и губернатору, но и он выглядел моложе.

– Сколько можно терпеть?! – выговаривал Балоцкий, шевеля белёсыми бровями и раздувая ноздри туфлеобразного носа. – Если журналюги узнают, что мы гоним китаёзам…

Он посмотрел на Ли Фанцзы, сидевшего как китайский божок чуть ли не в позе лотоса с ничего не выражающим лицом, исправился:

– Китайским товарищам не только воду, но и нефть, и ценнейшие отложения ила, обогащающего почву, нам всем п… ц!

Для большей убедительности губернатор скрестил решёткой пальцы обеих рук и прижал к лицу.

– Ясно?!

Гости промолчали. Муршиков отвёл взгляд.

– Сделаем, Пётр Аркадьич…

– Ты обещал сделать два дня назад!

– Нужна подготовка… готовлю команду…

– Даю сутки! Чтобы через день журналистов и духу не было в Иркутске!

– Слушаюсь.

– Иди!

Муршиков повернулся через левое плечо как дисциплинированный военнослужащий и вышел.

Балоцкий сел за стол, оглядел ждущие лица главных «бизнесменов» края.

– Что скажете?

– Могу послать своих людей, – небрежно проговорил Юсупов.

– Чтобы зашевелилась местная, а то и столичная прокуратура?

– Никто ничего не узнает, у меня имеется скрытая ячейка, бывшие зэки, которые не знают, кто их прикрывает и кто платит за молчание. Даже если их возьмут, они не смогут дать показания на куратора.

– Это должны быть люди… скажем так, не из нашего района.

– Необязательно, балагуры сейчас притихли, да и ситуация в стране изменилась, мигрантов выгоняют всё чаще. Нет, это другого рода товарищи.

– Я должен знать, на кого ты опираешься.

– Бывшие охранники сбежавших за рубеж либералов.

Балоцкий удивлённо посмотрел на Юуспова.

– Бывшие охранники?

– Из России утекли сотни политиков и миллионеров мелкого пошиба, а охрана осталась, вот мы и набрали команду. Кстати, ваши чоповцы примерно такого же склада мальчики, а их пастух Мартынюк вообще в бегах. Зря вы их попросили замочить Леонтьева.

Балоцкий набычился, мрачно уставился на бесстрастного Юсупова, буркнул:

– Не ваше дело, кому я чего приказал. Хорошо, буду иметь в виду. Если Муршиков не справится, позвоню вам.

– У нас тоже есть… специалисты, – вежливо проговорил Ли Фанцзы; русским он владел хорошо, однако «р» не выговаривал. – Мой брат Ювей профи по организации систем охраны, мастер кунг-фу. У него большое будущее.

– Я не знал, – удивлённо сказал Балоцкий.

– Зачем рекламировать таких специалистов?

– Хороший человек, – с тонкой иронией улыбнулся Юсупов. – Только чуточку горячий. Насколько мне известно, у себя на родине он немножко перестарался с количеством «двухсотых» и был вынужден…

– Я взял его сюда, – кивнул китаец. – Он ещё молод, горяч, несдержан, но мы будем учить его нужным качествам.

– Учите побыстрей, пока он не наломал дров, – посоветовал Юсупов. – У нас долго терпеть хулиганские выходки не будут, Следком тут же прикроет лавочку.

– Всё будет тик-ток, – раздвинул сухие губы в самоуверенной усмешке Ли Фанцзы. – Как говорят в России.

Собеседники переглянулись.

– Тик-ток говорят в Китае, – сказал Юсупов. – В России говорят – тип-топ, то есть всё будет в ажуре.

– Как? – вскинул тонкие выщипанные брови Ли Фанцзы. – В ажуре? Что это значит?

– Всё будет хорошо, – усмехнулся Балоцкий.

– Вы не разговаривали по этому поводу с Асей? – вдруг спросил Юсупов у губернатора.

Балоцкий посмотрел на него озадаченно.

– С кем?

– С Левковичем.

– Для вас полковник, заместитель директора ФСБ, просто Ася?

– Ну, мы в компании нередко играем с ним в преферанс.

– Вот как? Поздравляю. Да, я с ним разговаривал, он тоже обещал помочь.

– Тогда действительно всё тип-топ, – засмеялся глава всей логистической системы Байкала, – как сказал наш глубокоуважаемый партнёр.

Юсупов посмотрел на китайского предпринимателя.

– Уверен, мы справимся с какими-то двумя журналистами.