Следующие два дня прошли в странном, но уютном затишье. Болезнь, наконец, начала отступать, оставив после себя лишь слабость и легкую ломоту в костях.

Отец безвылазно сидел дома, я тоже не выходил, наслаждаясь редкой возможностью просто лежать и рисовать мангу, не отвлекаясь на съёмки или тренировки.

Мидори исправно заезжала по несколько раз в день, пичкая меня лекарствами с настойчивостью, которой позавидовал бы любой врач.

Куро окончательно обнаглел и теперь спал исключительно на мне, видимо, считая меня своим личным обогревателем. И, странное дело, мне даже это почти не мешало, хотя обычно я не любил, когда что-нибудь сковывало меня, когда я сплю. Единственное, на моей груди он больше не спал, и заваливался на мои ноги, спину, или руки.

Вчера адвокат наконец-то привёз документы об эмансипации. Я стал полноправным гражданином в семнадцать лет. Формально это стоило бы отметить, собрав всех друзей, но из-за болезни и того факта, что мой отец скрывается у меня дома, праздник пока отменялся.

Я, правда, был уверен, что тот, кому очень надо, его всё равно быстро найдёт, а потому слегка нервничал по поводу того, что как бы опять не влипнуть в неприятности, если за ним придут, так как просто стоять и смотреть, как его уводят, я, естественно, не собирался, потому даже вызвал телохранителей, и поселил их в домике для охраны, где раньше Кастет с Гансом жили, и попросил их присматривать за территорией, естественно, не ставя их в известность о настоящей причине такой моей осторожности.

Намекнул, что это связано с часто бывающей сейчас тут внучкой Мидори, волне хейта вокруг нас, и возможного негатива со стороны фанатов, которые невесть что могут учудить, и им этого хватила, чтобы отнестись серьёзно к вопросу нашей охраны. Даже предлагали, чтобы я нанял ещё кого-нибудь из их товарищей, но я пока отказался, сказав, что подумаю об этом.

Впрочем, отец заверил меня, что до нападения дело дойдёт вряд ли. Он сидел тут не потому, что боялся кого-то, а потому, что не хотел вспугнуть раньше времени кое-кого своим возвращением.

Также за эти дни мне отзвонились буквально все мои друзья узнать о моём самочувствии, что было даже приятно, а ещё режиссёр, что было уже не так приятно, так как он звонил узнать, когда я смогу выйти на съёмки. Пришлось пообещать ему, что со следующей недели я точно выйду, так как болеть долго тут было не принято. Люди даже больными ездили на работу, и, если было уж совсем плохо, брали два-три дня отгулов, и потом не долеченными снова выходили на работу. Больничные же тут брали крайне редко из-за особенностей менталитета в виде чрезмерного чувства долга перед работодателем.

Я же пока сосредоточился на манге, пользуясь редкой возможностью полностью сконцентрироваться на ней, и за эти два дня закончил писать подробный сценарий и начал рисовать первую главу. Я уже нарисовал первые три страницы, и оставалось отрисовать ещё пять страниц главы, чем я и собирался сегодня заняться. Даже если за сегодня не закончу главу, то уж завтра точно добью после встречи, и ещё раз пройдусь по ней на предмет ошибок. Так что, если всё будет нормально, то послезавтра выложу главу на Пиксив.

Несмотря на то, что первый том был уже издан издательством, а на издание второго тома был подписан договор, права на публикацию манги на Пиксив мне удалось оставить у себя, так что-то, что издательство приостановило работу со мной, выкладывать свои работы на Пиксив мне ничего не мешало.

Ну, а если меня и на Пиксив продолжат заваливать негативом хейтеры, то буду просто рисовать в стол до того момента, как обзаведусь своим издательством. Тем более, что тех денег, что у меня уже есть, мне надолго хватит, а уж если считать с теми, что я получу за акции, вообще на всю жизнь!

Я налил себе чаю, взял с собой печенье, перенёс это всё в свою комнату, сопровождаемый Куро, шедшим за мной попятам, устроился за столом, и приступил к работе.

Глава была вводной, со множеством бесед, но с небольшим количеством действий, так что рисовать её было не сложно, и сейчас я сосредоточился на сцене встречи Кирито с Асуной, где они разговаривали об отличиях реального мира от виртуального, и уже почти закончил её, когда меня отвлёк телефонный звонок.

— Кушито-сан, добрый день. Звоню сказать, что я готов к сделке, — донёсся до меня голос деда Мидори, когда я ответил на вызов, — Тебя устроит встреча завтра, в три часа дня, в центральном отделении банка Мизухо?

— Добрый день, Симада-сан. Вполне устроит, — коротко согласился я.

— Вот и отлично, — деловито произнёс он, — В таком случае, до встречи завтра, Кушито-сан.

— Всего доброго, — попрощался я, и сразу пошёл в комнату к отцу, который валялся на кровати, и что-то читал на телефоне.

— Звонил Симада-сан. Встреча завтра в три часа дня, в центральном отделении банка Мизухо, — доложился я ему, — Но не представляю, как ты туда попадёшь незамеченным.

— За это не переживай, — он отложил телефон, потянулся, и рывком сел, — Я сам доберусь туда, и разберусь, как попасть внутрь. Даже не думай об этом. У тебя будет другая задача, — внимательно глянул он на меня.

— Какая? — вопросительно глянул я на него.

— Организовать нашу встречу, разумеется, — пожал он плечами, — Когда вы закончите с вашей сделкой, скажи ему, что тебе нужно переговорить с ним один на один, без помощников и телохранителей, мол, у тебя есть кое-какая важная информация для него, и предложи ему пройти в переговорную. Банк не отказывает важным клиентам, если им вдруг надо пообщаться в ней. Симада будет в хорошем настроении после сделки, и наверняка согласится. Дальше уже будет моя забота. Всё понял?

— Разумеется, — кивнул я, — Сделаю.

* * *

На следующий день я чувствовал себя почти здоровым. Надел свой лучший костюм-тройку — тот самый, в котором ходил на комиссию по эмансипации, и вышел к воротам. Телохранители уже ждали меня в машине.

— В центральное отделение банка «Мидзухо», — скомандовал я водителю, садясь на заднее сиденье чёрной тойоты, и мы плавно тронулись с места.

Поездка по Токио заняла около тридцати минут. Город за окном жил своей жизнью — неоновые вывески отражались в мокром после недавнего дождя асфальте, толпы людей спешили по своим делам.

Я смотрел на них отстранённо, стараясь ни о чём не думать, но получалось плохо. Очень скоро моя жизнь снова изменится. Пятьдесят миллионов долларов — это не просто деньги, это свобода от любых финансовых проблем на годы вперёд, и возможность купить, наконец, своё издательство, которое поможет мне взобраться на вершину мира манги и аниме.

Я даже уже начал думать о том, какие манги запущу первыми, когда стану владельцем издательства, и сам не заметил, как мы приехали.

В банке меня, моих телохранителей, зашедших в этот раз со мной, и адвоката, который подъехал сразу к банку, встретил у входа менеджер, который проводил нас не в общий зал, а в VIP-зону на втором этаже. Тошихиро Симада уже ждал там. Он стоял у панорамного окна с видом на финансовый квартал и медленно потягивал воду из стакана. При моём появлении он поставил стакан на подоконник, и повернулся ко мне.

— Кушито-сан. Рад тебя видеть, — растянул он губы в вежливой улыбке, и поклонился.

— Взаимно, Симада-сама, — отзеркалил я ему и улыбку и поклон.

Юристы разложили на столе пачки документов. Процедура была рутинной — проверка подписей, верификация счетов, ещё что-то, в чём я совсем не разбирался, но для этого и взял адвоката.

Я продал свои акции Nintendo по рыночной цене. Никаких подвохов. Никаких попыток сбить цену или вставить мелкий шрифт в договор. Симада, похоже, хотел эти акции сейчас больше всего на свете и готов был платить честно.

Через полчаса всё было закончено. Адвокат подтвердил, что все документы в полном порядке, я, для очистки совести, тоже пробежался по ним взглядом, почти ничего не понял, разумеется, но хотя бы сумму проверил, и обязательства сторон, после чего мы с Симадой поставили свои подписи на документах.

Честно говоря, я даже не ожидал, что будет столько бюрократии и формальностей. Почему-то я был уверен, что вся это процедура будет в электронном виде проходить, но нет, бумаг пришлось прилично подписать.

— Сделка завершена, — торжественно объявил один из юристов банка, глядя в экран терминала, — Пятьдесят миллионов долларов США переведены на ваш счёт, господин Кушито. Можете проверять.

Я достал телефон и открыл банковское приложение. Цифра на экране заставила меня на секунду задержать дыхание. Баланс — пятьдесят миллионов долларов, было указано там. Я даже не ожидал, что такая большая сумма поступит на счёт настолько быстро. Думал, надо будет два или три дня её прихода ждать, но, похоже, для таких людей, как Симада-сан, банки делали всё молниеносно.

Я поднял взгляд на Симаду. Он выглядел довольным, но сдержанным.

— Поздравляю вас с получением весьма внушительной суммы, Кушито-сан. Теперь вы очень богатый молодой человек, — улыбнулся он мне.

— Благодарю вас за честность и оперативность, Симада-сама, — я слегка поклонился, — Я рад, что мы так быстро закрыли с вами этот вопрос, но хотел бы поговорить с вами кое о чём наедине, если вы не возражаете. Уверяю вас, это в ваших интересах.

Симада удивлённо приподнял бровь.

— Вот как? У вас есть ещё какие-то деловые предложения?

— Что-то вроде этого. У меня есть важная информация для вас, которую хотел бы сообщить вам без лишних ушей, — тихо произнёс я, подойдя к нему поближе, — Я прошу вас пройти со мной в какую-нибудь из переговорных комнат. Там нам никто не помешает обсудить это в спокойной обстановке.

Старик колебался лишь секунду. Любопытство взяло верх над осторожностью.

— Что ж… Ты сумел меня заинтересовать, Кушито-сан. Зная тебя, уверен, что там действительно что-то очень важное. Минуту, — он подозвал к себе менеджера банка, что-то шепнул ему на ухо, и скоро ему принесли ключ-карту, после чего мы с ним двинулись к переговорной комнате, дав команду своим людям ждать нас тут.

Долго идти не пришлось, переговорная комната оказалась на этом же этаже, в нескольких метрах от вип-зоны.

— Прошу вас, Кушито-сан, проходите, — с улыбкой предложил мне Симада, открыв дверь картой-ключом, пропуская меня вперёд.

— Только после вас, Симада-сан, — усмехнулся в ответ, отказавшись от подобной чести.

Тошихиро Симада слегка поклонился в ответ, сделал шаг внутрь комнаты… и замер как вкопанный.

У дальнего края обнаружившегося тут стола из чёрного дерева сидел человек в строгом деловом костюме. Он медленно поднял голову от экрана своего телефона и посмотрел на Симаду холодным, тяжёлым взглядом человека, который видел слишком много дерьма за свою жизнь.

Думаю, не надо объяснять, что это был мой отец, и я понятия не имел, ни как он тут оказался, ни как он смог догадаться, что нам предоставят именно эту переговорку. В любом случае, его появление тут оказалось очень эффектным даже для меня, хотя я знал, что он должен был быть тут, что уж говорить о ничего не подозревавшем Симаде, который оказался просто потрясён от этой встречи.

Впервые я видел могущественного главу Сони таким ошарашенным.

— Кушито-сан… Но… Как? — пробормотал он, медленно заходя внутрь, — Как ты здесь оказался? Где ты пропадал всё это время? Почему не сообщил мне о своём возвращении?

Я шагнул следом за ним, и поспешно закрыл дверь за собой, отрезая звукоизолированную переговорную комнату от внешнего мира.

— Здравствуйте, Симада-сан, — глухо произнёс отец, вставая из-за стола, — Не поверите, но всё это время я сидел в тюрьме, вот только недавно вернулся. Прошу прощения, что не поставил вас в известность о своём возвращении, и устроил целое представления из нашей встречи, но, уверяю вас, на это есть важные причины. Но прежде, чем я начну свой рассказ… Сайто! — глянул он на меня, — Выйди, пожалуйста, за дверь, и подожди Симаду-сана там. Извини, но этот разговор не для твоих ушей. Только не уходи никуда, все должны думать, что это ты сейчас общаешься тут с ним.

— Хорошо, — проворчал я, и послушно вышел. Нужны мне больно их тайны… Своих проблем хватает.

* * *

Ждать Симаду-сана пришлось минут двадцать, что не очень способствовало моему хорошему настроению. Тут же даже стула ни одного не было, чтобы можно было присесть и подождать! Так и пришлось стоя стену подпирать. Ещё и удивительно, что за всё это время тут никто не проходил, иначе бы план отца, что я сейчас как будто был внутри, накрылся бы медным тазом. Даже удивительно, как он положился в этом вопросе на волю случая, фактически.

Но всему приходит конец, рано или поздно, вот и Симада-сан с крайне задумчивым видом вышел из комнаты, и медленно побрёл по коридору, похоже, даже не заметив меня, с головой уйдя в свои мысли. Я молча двинулся за ним.

— Подожди, Сайто-кун, — притормозил он вдруг у входа в вип-зону, перейдя на неформальное общение, и посмотрел на меня, — Мне тоже нужно кое о чём с тобой поговорить без лишних ушей.

— Слушаю вас, Симада-сан, — насторожился я, почему-то не ожидая ничего хорошего от предстоящего разговора.

— Ты же знаешь, какой скандал сейчас разразился в интернете про тебя и Мидори? — после небольшой паузы спросил он, внимательно глядя на меня.

— Так, кое-что слышал, — уклончиво ответил я, — Люди любят к чему-нибудь придраться. Уверен, что скоро про нас забудут.

— Да? А вот я в этом не уверен, — покачал головой он, — Пока этот скандал лишь набирает обороты. Вы поторопились с Мидори выставить свои отношения на всеобщее обозрение, и теперь вам придётся расплатиться за это. Ты вообще в курсе, что тебя называют альфонсом, нашедшего себе богатую невесту, которая и протащила тебя в кино? Что хейтеры атакуют Мидори, требуя, чтобы она порвала с тобой, так как ты не её круга? И вся эта шумиха уже начала бить по Сони. Это всё надо прекратить, и сделать это можно только заявив о вашем расставании. Понимаешь?

— Понимаю, — скучающим тоном согласился я с ним, — Но делать я этого не буду. И почему вы разговариваете об этом со мной, а не с Мидори?

— Потому что я пообещал ей, что в этот раз не буду вмешиваться в её отношения, — кислым тоном ответил он, — Может, всё же передумаешь? Хочешь, я удвою твою сегодняшнюю сумму?

— Простите, но я любовь на деньги не меняю, — отрезал я, — И, кажется, не так давно мы что-то такое с вами уже это обсуждали, когда мы с Мидори встречались в прошлый раз. И вы же, кажется, ещё недавно были не против наших с ней отношений?

— Это было до того, как поднялась эта грязная волна в сети, — проворчал он, — А мне весь этот шум совсем ни к чему. И ты и правда ей не пара, как бы хорошо я к тебе не относился. Пойми, вам всё равно не быть вместе. Рано или поздно, но её чувство к тебе остынет, и она поймёт, что совершила ошибку. Да, ты очень помог ей вернуться в нормальное состояние после неудачных свиданий с кандидатами в женихи, спасибо тебе за это, но сейчас тебе лучше отойти в сторону, пока вас не смыла эта волна хейта. О себе не думаешь, о ней подумай. Каково ей придётся сталкиваться со всем этим осуждением каждый день? К тому же, рано или поздно людям надоест эта тема, они про вас забудут, и, если вы сумеете сохранить до того момента свои чувства, то сможете снова начать встречаться. Пойми, ты должен расстаться с Мидори ради неё самой! — с жаром закончил он.

— Ради неё самой я останусь с ней, и мы вместе через всё это пройдём, если, конечно, она сама не решит со мной расстаться, а пока я предлагаю закончить этот разговор, так как он всё равно ни к чему не приведёт. Я не изменю своего решения! — отрезал я, и вошёл в комнату, кипя от возмущения. Очень хотелось высказать Симаде ещё пару ласковых слов, но я сдержал себя, холодно попрощался с ним и поехал домой.

А вечером ко мне опять приехала Мидори, и в этот раз, с вещами…