Офис юридической фирмы «TMI Associates» располагался в одном из стеклянных небоскрёбов Синдзюку. Место престижное, дорогое, и лишь при одном взгляде на него я чуть ли не физически ощутил, как испаряются деньги из моего кармана, а точнее, с моего счёта.

Мой адвокат, Хироши-сан, который и устроил мне эту встречу, лично встретил меня внизу и проводил на двадцать третий этаж, в переговорную комнату с панорамным окном во всю стену.

За столом уже сидели двое мужчин. Один — пожилой, с благородной сединой, с лицом, испещренным морщинами мудрости, и почти неприкрытыми нотками цинизма во взгляде. Второй — помоложе, лет сорока пяти, подтянутый, с цепким взглядом профессионального разведчика, и своим видом больше похожий на военного или представителя спецслужб, чем на юриста. Оба были одеты в безупречные костюмы, которые, думаю, стоили больше, чем машина, на которой я сюда приехал.

— Сайто-кун, — Хироши поклонился, — Позволь представить тебе наших лучших специалистов по корпоративному праву. Это господин Мацуяма, старший юрист, и его помощник, господин Такахаши.

Я поклонился, и сел напротив них. Тут же ко мне подбежала какая-то девушка, и поставила передо мной чашку с кофе, обдав запахом какого-то дорогого парфюма. Я коротко кивнул ей, благодаря, и приготовился слушать, что мне тут хотят предложить.

— Мы изучили ваш запрос, Кушито-сан, — начал старший юрист, господин Мацуяма, не тратя время на пустые любезности, что было вот совсем не по-японски, так как тут во время любых переговоров очень любили для начала обсудить какие-нибудь сторонние темы, ту же погоду, например. Его голос звучал сухо, как шелест старых бумаг. Мне даже пить сразу вдруг захотелось, и я глотнул кофе.

— Покупка издательства — задача нетривиальная. Это не покупка недвижимости. Вы приобретаете не стены и мебель, а нематериальные активы, такие как права на интеллектуальную собственность, контракты с авторами, лицензии, репутацию бренда. А вместе с ними — долги, судебные иски и обязательства, которые могут быть скрыты глубоко в бухгалтерии.

— Именно поэтому мы здесь, — добавил его коллега, Такахаши-сан, более мягким тоном, — Наша работа состоит из двух этапов. Первый — поиск подходящего объекта и проведение предварительных переговоров. Второй — комплексная проверка выбранной вами компании.

— И сколько это будет стоить? — спросил я прямо. Хотя деньги у меня и были, но выбрасывать их на ветер я не собирался.

Юристы переглянулись.

— Наш гонорар составляет семь миллионов йен мне, и три миллиона моему помощнику, — спокойно ответил Мацуяма-сан, — Эта сумма выплачивается авансом за первый этап работы. Если вы решите двигаться дальше и покупать выбранное издательство, второй этап оплачивается отдельно, исходя из сложности аудита. Но обычно это обсуждается индивидуально.

Десть миллионов йен. Примерно шестьдесят тысяч долларов. За консультации. Сумма заставила меня внутренне поморщиться, но я понимал, что скупой платит дважды, а в мире больших денег такие услуги стоят именно столько.

— Я согласен, — кивнул я, — Давайте подпишем договор.

Такахаши-сан тут же положил передо мной увесистую папку. Пока я читал текст договора, пробегая глазами пункты об ответственности сторон и конфиденциальности, мои мысли невольно вернулись ко вчерашнему вечеру.

* * *

Домофон прозвенел около восьми вечера. Я как раз заканчивал отрисовывать финальный кадр сцены погони в пустыне GGO, когда услышал этот звук. Странно. Я никого не ждал, отец был дома, а у Мидори были ключи.

Я спустился вниз, гадая, кого там принесло, и нажал кнопку домофона. На экране видеосвязи возникло лицо Мидори. Она выглядела непривычно бледной, глаза покрасневшие, словно она недавно плакала.

— Привет, — сказала она тихо, — Пустишь?

— Странный вопрос. Конечно, да. И вообще, у тебя же ключи есть? — удивился я, но она не стала ничего отвечать, и я решил оставить расспросы на потом, открыв ей калитку.

Через пару минут она вошла в дом, а за ней два моих телохранителя, катившие по большому чемодану каждый. Это уже было непохоже на просто сумку с вещами для ночёвки, а скорее напоминало полноценный переезд. Мидори выглядела совсем разбитой и очень уставшей.

— Что случилось? — я закрыл дверь, забрал чемоданы у телохранителей, и оттащил их подальше от двери, в коридор.

Мидори сняла туфли, прошла в гостиную, и с ногами забралась на диван, мрачно глядя куда-то перед собой.

— Дед? — догадался я, что, впрочем, было совсем не сложно, учитывая наш с ним сегодняшний разговор.

— Угу, — буркнула она, я сел рядом с ней, приобнял её, и она положила голову мне на плечо.

— Неужто выгнал? — удивлённо предположил я.

— Нет. Я сама ушла… — нехотя выдавила она из себя, — Он как вернулся с ваших переговоров, позвал меня к себе в кабинет, где потребовал, чтобы я разорвала с тобой отношения. Мол, этот идиотский скандал в интернете бьёт по репутации корпорации. Хейтеры, видите ли, пишут гадости, значит, я должна тебя бросить! Как вещь какую-то! Чтобы спасти имидж корпорации и семьи! Ну, не бред ли? Я напомнила ему, что, после неудачных свиданий с теми кандидатами мне в мужья, что он мне подсунул, он пообещал мне, что больше не будет вмешиваться в мою личную жизнь, но он и слушать ничего не хотел! Всё твердил и твердил, что ты меня недостоин, чтобы я тебя бросила, и я не выдержала, и вспылила. Сказала, что люблю тебя, и не собираюсь бросать тебя из-за мнений каких-то анонимных ничтожеств из сети! И сама буду решать, с кем я могу встречаться, а с кем нет!

Мидори вскочила с дивана, и начала нервно ходить по комнате, активно жестикулируя.

— Я ему что, вещь какая-то? Почему он решает за меня, как мне жить? И всё из-за того, что пишет в интернете кучка каких-то неудачников! Он заявил, что лишит меня наследства, если я его не послушаюсь, а я сказала, что мне просто плевать на это! И без его денег проживу! А тут ещё и отец заявился, встал на его сторону, стал что-то блеять про честь семьи, про традиции… Да пошли они оба! В общем, я послала их куда подальше, ушла к себе, собрала вещи, и сбежала из дома. Решила, что хватит с меня этой тирании. Правда, я планировала перебраться жить в какую-нибудь гостиницу, но, когда доехала до ближайшей, оказалось, что все мои карты уже заблокированы. Хорошо ещё, что у меня немного наличности с собой было, иначе бы мне и за такси нечем было заплатить. В итоге я решила приехать к тебе… — чуть остыла она, и посмотрела на меня, — Потому и не стала сама ключом открывать, чтобы ты не решил, что я к тебе уже как к себе домой заявилась. Пустишь меня пожить к себе на несколько дней? Пока я не придумаю, как мне жить дальше?

— Не надо тебе ничего придумывать. Просто оставайся жить у меня, — я встал с дивана, шагнул к ней, и обнял, — И да, я тоже тебя люблю…

Она расслабилась в моих объятиях, тоже обняла меня, и так мы и стояли, обнимаясь, пока не послышались чьи-то тяжёлые шаги, и затем раздался голос отца.

— Сайто, ужинать будем? И чьи это чемоданы в коридоре стоят? — он ввалился в гостиную, и замер, ошарашенно глядя на нас, слава богу, в этот раз хотя бы в халате, но в распахнутом, и под ним явно что-то в горошек угадывалось.

Правда, через секунду он опомнился, запахнул плотнее халат, и выскочил из комнаты.

— Я пойду ужин разогрею! — рыкнул он из коридора, — Там и расскажите, что у вас случилось, и к чему тут эти чемоданы.

— А если он не разрешит мне тут жить? — робко спросила Мидори, неуверенно глянув на меня, — Что тогда?

— Тогда он сразу же свалит отсюда к себе домой, — пожал я плечами, — Это мой дом, и только мне решать, кому тут жить. К тому же, я получил эмансипацию, и теперь он не имеет права мне что-либо запрещать. Не волнуйся, всё будет хорошо.

* * *

Я встряхнулся, прогоняя посторонние мысли из головы, и снова сосредоточился на договоре, но быстро сообразил, что занимаюсь не своим делом, а у меня ведь есть специально обученный человек для этого, и передал его адвокату.

В принципе, основные моменты я посмотрел, а он пусть всё остальное проверяет. Если что-то не так окажется со временем, с него и спрошу.

— Мне очень важно, чтобы о вашей работе на меня, и о том, что я ищу издательство, пока никому не было известно, — бросил я внимательный взгляд на старика, — Вы можете это гарантировать?

— Разумеется, — кивнул он, — Более того, это всё прописано в договоре, в пункте об конфиденциальности. Можете быть уверены, наш сегодняшний разговор останется между нами. Возможным клиентам мы будем говорить, что заказчик пока желает сохранить анонимность до момента выхода на сделку.

— Отлично, — кивнул я ему, — И вы можете хотя бы примерно сориентировать меня по срокам? Как много времени займёт поиск издательства и его проверка?

— Первый этап обычно занимает немного времени. Думаю, что уже через три-четыре дня я смогу сказать вам, какие издательства возможно сейчас купить и дать вам по ним основные данные, чтобы вы сделали выбор, — чуть подумав, сказал Мацуяма-сан, — А вот дальше какую-то конкретику сложнее вам дать… Вы выберете какое-то из издательств, мы выйдем на них для заключения сделки, заключим соглашение о намерениях, что займёт пару дней, а дальше предстоит аудит, который займёт неизвестно сколько времени. Как показывает моя практика, обычно он занимает от двух недель до трёх месяцев. Слишком много там всего нужно проверить, составить множество запросов в различные организации, дождаться ответов. Так что на две недели особо не рассчитывайте, это идеальный вариант, скорее ориентируйтесь месяца на два.

— Жаль, — вздохнул я, — Но я вас понял, спасибо.

Так-то три месяца это не так уж и много, вот только мне хотелось как можно быстрее закрыть сделку, чтобы хотя бы немного закрыть рот всем этим хейтерам, считающим меня чуть ли не голодранцем каким-то. Когда я обзаведусь своим бизнесом, я, пусть и немного, но приближусь по своему статусу к Мидори, и хейтить нас им станет уже сложнее. Ну, и дед Мидори, может, угомонится уже.

Вообще, странно он, конечно, повёл себя с внучкой. Не похожа такая импульсивность на действия старого прожжённого интригана, каковым он являлся. И в жизни не поверю, что из его дома Мидори вот так просто могла сбежать, да ещё с чемоданами. Она бы и до дверей не дошла с ними, как её завернули бы обратно. К тому же, он наверняка знает, что она у меня, и уже прислал бы людей сюда за ней, тут же… Тишина. Даже не позвонил мне, чтобы узнать, как она, или по угрожать. И если уж он решил надавить на неё, заблокировать карточки, то почему не прикрыл лавочку со съёмками? Я специально сегодня утром позвонил режиссёру, узнать, всё ли по плану, ждёт ли он нас с Мидори в понедельник. Так вот. Ждёт. Более того, оказывается, Мидори там тоже какой-то гонорар полагался за съёмки, и его вполне можно было переоформить на выплату наличными. Что это, обычная забывчивость старика, или он всё же решил оставить внучке хоть какой-то источник дохода? В общем, странная, конечно, ситуация сложилась…

— Всё в порядке, можно подписывать, — вырвал меня из размышлений голос адвоката.

Юристы начали подписывать свой экземпляр договора, я — свой, потом мы обменялись, и продолжили.

Времени это всё заняло прилично, так как помимо подписи в конце договора, нужно было поставить подпись на каждом его листе, видимо, для того, чтобы избежать возможных внесений изменений в него без ведома обеих сторон.

Я поставил последнюю подпись на договоре с юристами и отложил ручку.

— Договор вступает в силу с момента оплаты, — напомнил Такахаши-сан.

Я достал телефон, открыл банковское приложение. Десять миллионов йен списались со счёта одним платежом. Щедро, но необходимо. Теперь эти люди будут работать на меня с полной отдачей.

— Отлично, — Мацуяма-сан собрал бумаги в стопку, — Я сегодня же зарегистрирую договор, проставлю печати, и мы немедленно приступим к работе. Господин Кушито, как я и говорил, процесс поиска может занять некоторое время. Издательский бизнес переживает не лучшие времена, многие компании имеют скрытые финансовые проблемы. Нам нужно найти стабильного игрока, который владеет правами на перспективные серии, но при этом готов к продаже. Но, как и обещал, через несколько дней сообщу вам о результатах наших поисков.

— Понимаю, — кивнул я, — Действуйте. Держите меня в курсе.

Мы откланялись друг другу, и я поехал домой, где меня ждала Мидори.

Интерлюдия

— Отец, к тебе можно? — заглянул в кабинет Ташихиро Симады Таро.

— Да, разумеется. Заходи, — разрешил президент Сони, отложив в сторону бумаги, которые он только что изучал, снял очки, и потёр уставшие глаза, радуясь передышке. Отец Мидори вошёл в кабинет, и сел напротив него.

— Что ты хотел? — вздохнул тот, и глянул на сына.

— Да вот думаю, не слишком ли мы строго поступили с Мидори? Я волнуюсь за неё. Ладно, карточки заблокировали, это я понимаю, но лишать наследства⁇ Это уже чересчур, как по мне, — растерянно развёл он руками, — И чего мы этим добились? Только того, что она ушла жить к тому, с кем она должна была расстаться? А ведь ей уже скоро восемнадцать лет, и она вполне сможет выйти замуж за него без всякого нашего согласия. Был бы он нищим, то можно было бы ожидать, что она скоро сбежит от него, столкнувшись с нуждой, но он же очень обеспеченный парень, сам ведь знаешь. Так к чему это всё?

— Скажи мне, сын, — чуть подумав, медленно начал Тошихиро, — А ты ничего не замечаешь в последнее время? Не чувствуешь, что над нашей корпорацией начали сгущаться тучи? Никаких тревожных симптомов не видишь?

— Нет, — растерянно ответил Таро, — Как по мне, всё идёт хорошо, даже отлично, я бы сказал. Ты о чём вообще?

— О том, что кто-то начал против нас игру, и я пока не могу понять, кто это и чего добивается, — вздохнул старший Симада, расстроенный невнимательностью сына, — Звоночки пока небольшие, но их много… То крупный контракт у нас уводят, который был уже на финальной стадии согласовании, и о котором, по идее, знал только ближайший круг. То совет директоров, пользуясь моим отсутствием, принимает какие-то странные решения. То проверки вдруг заходят в наши филиалы без предупреждения, и это при тех огромных суммах, которые мы каждый год выделяем нужным людям. То… — он хотел рассказать о выводах внезапно нашедшегося старшего Кушито о предателе в самой верхушке корпорации, но прикусил язык. Сыну он, конечно, доверял, но лучше было избежать даже малейшей вероятности утечки информации.

— В общем, звоночков много. И неизвестно, на какие ещё шаги может решиться этот неизвестный в нашей войне, — обтекаемо закончил он, — И Мидори вполне могла стать одной из его целей. Да почти наверняка стала бы, учитывая, что она моя единственная внучка, и рано или поздно корпорация достанется именно ей, после нашей с тобой смерти. Так что пусть пока все думают, что она попала в опалу и лишена наследства, а потому сейчас нет смысла что-то с ней делать. Я даже одного из двоюродных внуков объявлю наследником второй очереди, и посмотрим, кто начнёт вокруг него круги наворачивать. Может и поймём, кто с нами играть затеял.

— Понял, — с облегчением выдохнул Таро, — Но если она и правда за это время выйдет замуж за этого Кушито, то что тогда? Хейт же в её сторону ещё сильнее станет? Как же честь семьи, и всё остальное, что ты там говорил ей?

— Да плевать мне на весь этот хейт, — отмахнулся от него отец, — Не в девятнадцатом веке живём. Перебесятся, да успокоятся. Да и не так уж много этих недовольных, как я ей говорил. И она у нас, всё же, не дочь императора, которой этого не простили бы. Переживём как-нибудь. Главное, что сейчас мы вывели её из-под возможного удара, ну, и присматривать за ней, разумеется, будем…