— Это жесть какая-то… — выдохнул я минут через десять после того, как начал изучать тему с покупкой издательства, решил сделать паузу, откинулся на спинку стула, и потёр заболевшие виски.

Я, конечно, знал, что купить и управлять потом издательством — это очень непростое дело, но даже не предполагал, насколько непростое.

Первая же статья, которую я нашёл в интернете, озаглавленная «Подводные камни сделок M A в индустрии развлечений», начиналась с предостережения — «Покупка издательского дома — это не просто финансовая операция, это поглощение сложнейшей экосистемы, требующее команды юристов, аудиторов и глубокого понимания рынка».

Одного этого предложения оказалось достаточно для того, чтобы у меня начал дёргаться глаз, но я всё же продолжил читать дальше.

Там говорилось о том, что в отличие от покупки недвижимости, где основным активом является физический объект, при покупке издательства приобретаются ещё и нематериальные активы. Это права на публикацию сотен серий манги, лицензии на аниме-адаптации, контракты с авторами-мангаками, права на мерчандайз и, самое главное — репутацию бренда. Оценка этих активов требует проведения сложного финансового и юридического аудита. Без этого был риск купить компанию с огромными долгами или скрытыми судебными исками от обиженных авторов.

В общем, тут в любом случае нужна была чуть ли не целая команда юристов, которая займётся поиском подходящего издательства, проведением переговоров с владельцем издательства, и его комплексной проверкой, в ходе которой будут изучаться все доходы и расходы издательства, долги, кредиторская задолженность, все действующие контракты с авторами, лицензионные соглашения, отсутствие судебных исков, штатное расписание, редакционная политика, каналы сбыта, в общем, до хрена всего.

Такая проверка может занять не один месяц, и только после неё, если всё нормально, делается официальное предложение о покупке издательства.

Процесс покупки оказался пугающе сложным лабиринтом из юридических тонкостей и финансовых рисков, но теперь я хотя бы знал, с чего этот лабиринт начинается. И первым шагом тут было не гуглить «как купить издательство», а найти хорошего юриста по корпоративному праву, и может, даже, не одного, а целую команду.

Не откладывая дело в долгий ящик, я позвонил своему адвокату узнать, возьмётся ли он за это дело, и что там с моими документами по опеке.

Адвокат сообщил, что это не его сфера деятельности, но заверил меня, что в его агентстве есть нужные специалисты, и он сообщит о моём желании руководству, которое подберёт мне лучшую кандидатуру. По вопросу документов об эмансипации он рассыпался в извинениях за задержку, которая возникла по вине комиссии, не успевшей оформить документы должным образом, и заверил меня, что уж завтра документы точно будут у меня на руках.

Мы попрощались, и я, раз уж уже встал и спать больше не хотелось, решил посидеть поработать. Судя по тишине в доме, отец ещё спал, Куро уже куда-то свалил, скорее всего, есть пошёл, я же завтракать пока не хотел. Такой высокой температуры, как вчера, сегодня не было, но есть всё равно пока не хотелось.

Так что я сел за ноут, и приступил к написанию поглавного сценария второго тома Мастеров. Дело муторное, но нужное. Думаю, за сегодня-завтра я его закончу, и потом уже можно будет начинать рисовать мангу.

* * *

— Сайто-кун, ты опять за своё? — раздался вдруг за моей спиной возмущённый голос Мидори, когда я взялся за третью главу. Я аж чуть не подпрыгнул от неожиданности, — Встать не успел, и уже за работу? Ты болеешь! И тебе доктор сказал больше отдыхать! Или мне у тебя ноутбук забрать, раз ты слов не понимаешь?

Она подошла к столу, сложила руки на груди, и с возмущением уставилась на меня. Вот, блин… И зачем я ей только ключи от дома дал? Хотел как лучше, а теперь она так бесшумно появилась в моём доме, что для меня это стало полной неожиданностью. А если б я не одет был? И такое чувство почему-то возникло, как будто она меня на чём-то неприличном поймала.

— Да я уже почти нормально себя чувствую, — попытался отмазаться я под её строгим взглядом, — И не долго совсем работаю. Сроки горят. Мастера сами себя не нарисуют, понимаешь ли. Я немножко ещё поработаю, и всё на сегодня… Честно-честно!

— Ложь! — глаза Мидори опасно сузились, а на щеках появился румянец праведного гнева. В аниме это наверняка сопровождалось бы появлением маленьких молний-вспышек вокруг её головы, — Доктор сказал, тебе нужен полный покой и больше отдыхать! Никаких ноутбуков до вечера!

— Отдай! — решительно нависла она надо мной, и протянула руку к ноутбуку.

Пришлось принимать жёсткие меры… тактического отступления. Ну, не драться же мне с ней было? Тем более, что так она проявляла заботу обо мне, что было даже в некоторой степени приятно, но ноутбук я ей, разумеется, отдавать не собирался, а потому шустро закрыл его, схватил, и ускользнул от её шустрых ручонок в сторону кровати.

— Нет! Там важная работа! — нежно прижимая к груди драгоценную технику, как мать своё дитя, я отступал под её напором.

— Не будь ребёнком. Я верну его тебе. Вечером, — не сдавалась она, скользнула ко мне, и как клещ вцепилась в ноутбук. Мы закружились по комнате в каком-то странном танце, пытаясь перетянуть его к себе.

Разумеется, я мог бы без проблем обезвредить Мидори, но боялся сделать ей больно, да и довольно забавно это всё было.

В пылу схватки, я не заметил, как мы оказались у кровати, я обо что-то запнулся, и полетел спиной на кровать, увлекая за собой Мидори. Мы оба рухнули на матрас, а ноутбук выскользнул из наших рук, и упал где-то рядом с нами на кровать.

Когда я пришёл в себя от падения, Мидори, как в каком-нибудь романтическом аниме, лежала на мне, а наши лица разделяли буквально несколько сантиметров. Тяжесть её тела приятно давила мне на грудь, а её волосы растрепались и упали мне на лицо, обдав запахом какого-то фруктового шампуня.

Мы замерли, и молча, практически не мигая, смотрели друг другу в глаза, а время как будто остановилось…

Моё сердце вдруг сбилось с ритма, на секунду замерло, а потом застучало, забилось с бешеной скоростью, как будто пытаясь выпрыгнуть из моей груди, заглушая собой все звуки внешнего мира. Даже воздух между нами, казалось, наэлектризовался до предела.

Губы Мидори слегка приоткрылись, и ко мне вдруг пришло понимание, что это тот самый момент, где всё понятно и без слов, и я не должен его упустить.

Я потянулся к ней, Мидори, закрыв глаза, подалась мне навстречу, и наши губы соприкоснулись в мягком, нежном поцелуе.

На мгновение мне показалось, что у меня земля уходит из-под ног и я куда-то лечу. Мои руки сами собой обняли девушку за талию, и притянули её ещё ближе, наш поцелуй стал глубже, а где-то на краешке моего сознания вдруг молнией промелькнула мысль, что болезнь — это прекрасная вещь, раз она приводит к такому результату!

А ещё пришло озарение, что вот кажется именно сейчас случится мой первый раз как в том, так и в этом мире…

И именно в этот пикантный момент, когда мои руки потихоньку, очень осторожно, не встречая никакого сопротивления, начали исследовать тело Мидори под её свитером, раздался, показавшийся в тишине оглушительным, звук открывающейся двери.

— Сайто, завтрак готов. Спускайся, пока кофе не ост… — прогремел голос отца от двери, и тут же оборвался.

Мы с Мидори медленно повернули головы в его сторону, и отец обнаружился в дверном проёме, застывший каменным изваянием, с растрёпанными волосами, одетый в одни семейные синие трусы в зелёный горошек.

Взгляд отца медленно опустился на сына, лежавшего на кровати, на находившуюся на этом сыне девушку в недвусмысленной позе, в которой он к тому же узнал дочку своего босса, и его глаза медленно, но неотвратимо, расширялись, чуть ли не до размера чайных блюдец.

Потом он также медленно перевёл взгляд на своё тело, и в них начало появляться осознание неизбежного…

— Кха-кха! — он издал странный звук, похожий на карканье вороны, поперхнувшейся рисинкой. — Я… кажется, забыл надеть штаны. И очень не вовремя пришёл… Приношу свои извинения. Пожалуйста, продолжайте, я не буду вам мешать.

И он отскочил в сторону, а дверь с грохотом захлопнулась.

Мы с Мидори синхронно посмотрели друг на друга. И я увидел, что она аж побагровела то ли от смущения, то ли от сдерживаемого смеха, или даже и от того и от другого. Подозреваю, что я сейчас был не менее красный, чем она.

— Мой отец… — с трудом выдавил из себя я, и замолчал, не зная, что ещё тут можно было сказать.

— В горошек! — продолжила тут вдруг Мидори, и нервно хихикнула.

Ещё секунду мы смотрели друг на друга, а потом одновременно расхохотались, упав лицом в подушку, и закрыв лица руками. Естественно, сейчас уже ни о каком продолжении того, на чём нас прервали, не могло быть и речи. К огромному моему сожалению…

* * *

— Ещё чаю, Кушито-сан? — медовым голосом ехидно спросила Мидори у отца, забирая у него пустую кружку.

— Грхм, грхм, — аж закашлялся он, смущённо отводя взгляд в сторону, — Пожалуй, с меня хватит, Симада-сан. Благодарю. Не будут вам мешать, — он выскользнул из-за стола, и чуть ли не бегом сбежал из кухни.

Разумеется, он уже был одет в домашний халат, так что смущение его явно было связано не с его нынешним внешним видом, а с недавней ситуацией, которой он стал свидетелем и невольным участником.

Надо будет, кстати, замок в дверь вставить, чтобы таких ситуаций больше не возникало, и чтобы не обламывали меня вот так.

Честно говоря, я думал, что больше всего тут будет смущаться Мидори, и, скорее всего, она даже увидеться с ним не захочет, и просто сбежит, но нет, я ошибался. Она на удивление очень быстро пришла в себя, и пошла с нами завтракать, где, похоже, её очень веселило смущение моего отца при общении с ней.

При этом, Мидори взялась ухаживать за нас с ним за завтраком, как настоящая хозяйка этого дома, расспрашивая его при этом, где он пропадал всё это время, на что он ограничился лишь односложными ответами, и на большую часть её вопросов пришлось отвечать мне.

Я даже не ожидал, честно говоря, что мой отец, имеющий образ эдакого брутального мрачного типа, который одним лишь взглядом мог поставить на место любого человека, окажется таким робким в разговоре с ней. Похоже, его прилично так потрясла увиденная им сцена, и то, в каком он оказался перед ней образе.

Для японских мужчин такая робость в общении с девушками была не редкость, а скорее даже правило, вот только я не ожидал, что и мой отец окажется из их числа.

Мидори же меня приятно удивила. Вот она вела себя сейчас так, как совсем не свойственно японским девушкам, которые смущались даже от того, если ты их просто за руку брал где-нибудь на публике, а уж от такой сцены как сегодня, большинство были бы просто в панике.

Я бы ещё понял, если бы моя девушка в Европе выросла, или провела там значительную часть жизни, но это ведь не так. Я совершенно точно знал, что она никогда на долго из Японии не уезжала.

Впрочем, для неё я тоже наверняка выглядел не как коренной японец. Видимо, самым японским из нашей троицы оказался мой отец, хотя вот он как раз таки за границей много времени проводил, и даже нашёл себе там девушку, если вспомнить про Свету.

— Сын, можно тебя на минутку? — показалась вдруг в его дверях голова.

— Разумеется, — пожал я плечами, вставая, и глянул на Мидори, — Подождёшь меня тут? Думаю, это ненадолго.

— Да, конечно, иди, — с улыбкой согласилась она, хитро покосившись на дверь, и голова отца тут же скрылась, — Забавный он всё же у тебя…

— Что есть, то есть. Обхохочешься просто, — вздохнул я, и пошёл узнавать, что он там от меня хочет.

— Можешь попросить свою девушку, чтобы она пока никому обо мне не рассказывала? — сходу попросил отец, едва я к нему вышел, — Даже своему отцу и деду. Мне ещё нужно кое-что выяснить, и не хочу, чтобы они узнали о моём приезде. Лучше дождёмся твоей встречи с её дедом.

— Да не вопрос, — не стал спорить я, — Вот только ты же понимаешь, что тебя продолжают искать, и они и без неё могут узнать, что ты приехал, если их люди продолжают отслеживать камеры? Сейчас это даже лично делать не надо, достаточно нейросети поставить задачу, и она будет отслеживать любые твои появления в зоне видеокамер. Для этого лишь доступ с специализированным государственным программам нужен, но у них он наверняка есть.

— Поверь. Уж я как никто другой об этом знаю, как и о том, как не засветиться на этих камерах, — усмехнулся он, — Так что с помощью этого они точно не узнают о моём появлении, можешь быть уверен. Главное, чтобы Мидори-тян меня не сдала.

— Хорошо, я поговорю с ней. Думаю, она не откажет в этой просьбе, — кивнул я, — А почему ты сам не попросил её об этом?

— Потому что тебе она точно не откажет, а вот насчёт меня — не уверен, — неубедительно отмазался он, — А ты сам-то понимаешь, что вы вряд ли сможете встречаться, и всё это длится будет лишь до тех пор, пока о ваших отношениях её дед не узнает?

— А он уже знает, — улыбнулся я, — И ничего против не имеет.

— Даже так? — удивлённо вскинул брови отец, — Неожиданно… Но в любом случае, будь очень осторожен с этой семьёй, сын. Эти люди ошибок не прощают.

— Поверь, это я уже прекрасно понял, — вздохнул я, — Это всё о чём ты поговорить хотел, или есть ещё что-то?

— Пока всё. Главное, чтобы твоя девушка смогла удержать язык за зубами, — мрачно закончил он, и я пошёл обратно к Мидори.

— Ни за что не поверишь, кто мне сейчас в Микси написал, пока ты там с отцом разговаривал, — как-то озадаченно улыбнулась она, когда я сел за стол, и придвинул к себе чашку с кофе. Я вопросительно глянул на неё.

— Помнишь того идиота на теплоходе, бывшего подчинённого моего отца, который пристал к нам там в ресторане?

— Разумеется, — кивнул я, — И чего он от тебя хочет?

— Пишет, что хочет лично извиниться передо мной за своё недостойное поведение, загладить вину, и приглашает для это в ресторан. А ещё пишет, что ему надо со мной насчёт тебя поговорить. Мол, его друг очень влиятельный человек, и он хочет отблагодарить тебя как-то, и мы могли бы с ним обсудить эту благодарность, сюрприз тебе сделать. Представляешь, какой он меня наивной дурочкой считает, которая не понимает, чего он на самом деле хочет? — с плохо скрытой злостью в голосе произнесла она, — Так и хочется попросить отца или деда, чтобы они ему какую-нибудь гадость сделали! Невесть что о себе возомнивший старый кобель!

— Так ты думаешь, что он к тебе клеится? — удивился было я тому, что сорокалетний мужик может вот так клеиться к семнадцатилетней девушке, а потом вспомнил, в какой стране нахожусь, что тут это в порядке вещей, и воспылал праведным гневом, — Значит, в прошлый раз он не понял, что не надо к тебе лезть? Ну, ничего, объясню ещё раз, более понятным ему языком. Когда и где он там встретиться предлагает?

— Чтобы ты в очередные неприятности влип? Нет уж, лечись давай. Поверь, ему и без тебя объяснят, что так делать не надо, — улыбнулась Мидори, но тут же стёрла улыбку, и строго посмотрела на меня, — А сейчас марш в кровать, больной! Буду лечить тебя. И без споров давай, а то придётся применить силу!

Пришлось подчиниться диктатуре, хотя и было бы очень любопытно посмотреть, как бы она применила свою силу, и к чему бы это привело. Но… Не на кухне же? Боюсь, отца может инфаркт хватить, если он сегодня ещё что-то такое увидит.