Похороны отца Мидори, по местным традициям, прошли на второй день после его смерти. Пришло довольно много народу, человек сто, не меньше, и все мы еле-еле поместились в небольшой храм, где проходило отпевание, потом тело отвезли на кремацию, а прах переместили в фамильный склеп.

После этого все отправились в ресторан, где каждый гость вручал конверт с деньгами Симаде-старшему, который с поклоном принимал их. Вот такая тут оказалась традиция — дарить семье усопшего деньги. И даже то, что Симада-сан наверняка был богаче всех гостей вместе взятых, не останавливало людей.

Я же весь этот день не отходил от Мидори, стараясь всегда быть рядом, помогать, и поддерживать, и к вечеру уже и сам еле стоял на ногах.

Дед Мидори, как и обещал, объявил её в ресторане своей наследницей, и забот теперь ей прибавится… Насколько я понял, он решил постепенно подключать её к делам корпорации, сделав Мидори на какое-то время своей личной помощницей, и как теперь ей найти время для съёмок в фильме, я даже не представлял.

Зато догадывался, как взбесится режиссёр, если она завтра не приедет на съёмку… Он вчера-то в еле сдерживаемой ярости был, когда она не приехала на съёмочную площадку, а что же теперь будет…

Вчера мы вышли из положения снимая сцены, где её участия не требовалось, но долго так не прокатит. У неё всё же одна из главных ролей в фильме. Как бы теперь не пришлось переснимать все её сцены с новой актрисой…

А хуже всего то, что теперь мы какое-то время вряд ли будем часто видеться. Как я успел узнать, у неё уже вся следующая неделя была чуть ли не по минутам расписана.

В общем, настроение у нас с нею было сегодня так себе, впрочем, как у почти всех присутствующих. Даже мой отец был тут, и, несмотря на полученное им повышение, был мрачнее тучи. Но это неудивительно, учитывая, сколько лет он проработал вместе с отцом Мидори.

Но были среди присутствующих, которые, как мне показалось, лишь притворялись, что переживают из-за смерти отца Мидори, а сами еле сдерживают радость. Правда, когда Симада-сан объявил о том, что его наследницей стала Мидори, радость эта померкла, и по нам с ней нет-нет, да проскальзывали внимательные изучающие взгляды.

Впрочем, мне на все эти косые взгляды было просто плевать. Мне нужно было поддерживать убитую горем девушку, и вот совсем было не до этих напыщенных уродов. Но на заметку я себе пару особо неприятных типов взял. На будущее.

— Отвезёшь меня домой? — шепнув на ухо, попросила вдруг меня Мидори, — Не хочу больше здесь находиться. Уже тошнит от всех этих мерзких рожь и лживого сочувствия.

— Поехали, конечно, — с трудом сдерживая радость, согласился я, так как и сам уже устал от всего этого, — Вот только куда именно, домой? К нам, или к твоим?

— Ко мне, — тяжело вздохнула она, виновато улыбнувшись, — Прости, но пока я не могу больше жить у тебя. На меня столько дел и обязанностей навалилось — просто ужас какой-то, да и не может наследница семьи Симады жить у парня, даже если этот парень — её жених. Увы, но теперь уже только после свадьбы, если ты не передумаешь, конечно.

— Да я как-то не привык свои решения менять, — пожал я плечами, — Так что нет, не передумаю. Ты готова? Поехали?

— Минутку, я только дедушку предупрежу, что мы уезжаем, — попросила она, и оглянулась в поисках деда, — Вот только где он? Пойду, поищу.

Она выбралась из-за стола и удалилась в поисках пропавшего куда-то деда, я же решил хотя бы перед уходом бросить что-нибудь в рот. Забегался так, что даже не успел пока поесть чего-нибудь. Да и неудобно было наедаться при Мидори, которая от горя и не ела тут ничего.

Так как скоро надо было уезжать, много накладывать я себе в тарелку не стал. Пару шариков такояки бросил, да кусок жареного лосося.

Вот только спокойно поесть мне опять не дали…

* * *

Я сидел за столом, механически пережевывая кусок лосося, ожидая возвращения Мидори. Вкус рыбы едва ощущался — слишком много всего навалилось разом. День похорон вымотал меня сильнее любой тренировки в додзё. Эти скорбные лица, фальшивые соболезнования и перешептывания за спиной… Я чувствовал их взгляды кожей. Для них я всё ещё был «тем самым выскочкой», который посмел претендовать на руку наследницы Симады.

— Кушито-сан… — произнёс вдруг рядом со мной кто-то тихим голосом. Я поднял голову, и обнаружил вдруг рядом какого-то довольно высокого парня, с лёгким презрением смотревшего на меня.

Он нависал надо мной, уставившись на меня немигающим взглядом какой-то рептилии, сразу вызвав у меня отвращение к своей персоне. Высокий, спина прямая, как будто палку сзади привязали, несмотря на молодость, уже с залысинами.

— Слушаю вас, господин…? — нехотя выдавил я из себя, прожевав кусок.

— Можете не утруждать себя вежливостью, Кушито-сан, — тихо продолжил он, выдавливая из себя слова с таким видом, как будто делал мне большое одолжение, — Мне она ни к чему. Мы оба знаем, чего стоит подобная любезность. Думаешь, купил пару акций, научился махать ногами, нарисовал пару сомнительных манг, и уже стал ровней нам? Посмотри на себя. Ты как был никем, так им и останешься. Думаешь залезть на вершину при помощи моей кузины? Не выйдет. То, что она сейчас с тобой, это лишь временное помутнение её рассудка. Гормоны. Но когда она встанет во главе Сони, если встанет, конечно, то ей понадобится нормальный муж из её круга, а не уличный боец с замашками якудза. И лучше бы, чтобы ты не тянул, и сам закончил этот фарс. Сейчас же просто уходи отсюда. Это наше семейное мероприятие, посторонним тут делать нечего. А ты — именно посторонний, пытающийся всеми силами влезть в нашу семью. И давай побыстрее, пока моё терпение не закончилось прежде, чем ты покинешь это помещение.

Он замолчал, отведя свой взгляд в сторону, я же тихо охреневал от происходящего. Это что сейчас было? Он что, не знал, кто меня сюда позвал? Или знал, но рискнул пойти против воли главы семьи? Но зачем ему так рисковать? Или это очередная проверка от старшего Симады?

Я быстро пробежался взглядом по залу. Деда и Мидори всё ещё не было, остальные гости усиленно делали вид, что даже не смотрят на меня, но я как-то сразу понял, что происходящим между мной и этим странным типом, похоже, наблюдал весь зал. И что мне делать? Просто втащить ему? Так-то он заслужил, прямым текстом оскорбив меня. Имею полное право оскорбиться. Вот только… А не этого ли он и добивается?

Я сорвусь, устрою скандал или драку, и как это отразится на Мидори? Всем же будет плевать, что меня довели. И скорее всего, представят всё совсем в другом виде. Что молодой человек всего лишь подошёл поговорить со мной, а этот невоспитанный Кушито вдруг ни с того, ни с сего взбесился. Разве годится такой хам в мужья нашей принцессе? И кто его вообще пригласил на семейное мероприятие? Господин Симада? Не лучшее его решение, надо сказать. Ошибочное. Стареет, видать.

Я, конечно, утрирую, но суть, скорее всего, уловил верно. И раз этот парень кузен Мидори, то есть, её двоюродный брат, то я, кажется, понял, с чего это он вдруг как с цепи сорвался.

— И долго мне ещё ждать, Кушито-сан? Вы вдруг оглохли разом? Или вы просто настолько тупы, что не поняли, о чём я вам говорю? — язвительно поинтересовался странный тип, — Я же могу и охрану вызвать, чтобы вас вывели уже отсюда.

— Почему же. Я прекрасно тебя понял, уж не знаю, как там тебя зовут, — невозмутимо ответил я, вытирая салфеткой рот, — И могу сказать, что мне глубоко насрать, что ты там думаешь как обо мне, так и о наших с Мидори-сан отношениях. Тебя они не касаются вообще никак. Ты ей кто, отец, дед, брат? Ты всего лишь двоюродный брат, вот и завали свой рот, и не лезь в чужие дела. Что, расстроился, что тебя от наследства в сторону отодвинули? Ну, так иди и поплачь, а не лезь с претензиями к людям, которых даже не знаешь. И, судя по твоему воспитанию, правильно сделали, что убрали тебя из наследников. Не место таким напыщенным индюкам в правлении корпорации. Что же касается того, что я должен уйти, то опять же, это не тебе решать. Не ты меня сюда приглашал, не тебе меня и прогонять. Меня пригласил лично господин Симада! — жёстко произнёс я под конец так, чтобы меня слышали все присутствующие, — А значит, только он имеет право указать мне дверь! Ты же слишком много о себе мнишь, если думаешь, что у тебя есть какое-то право отменять решение главы семьи. А сейчас отвали от меня, и не мешай мне есть, мудила, — не сдержался я под конец.

Ну, а теперь посмотрим, как он отреагирует на мою речь. Самое лучшее, если в драку кинется, и тогда я с чистой совестью набью ему морду, имея полное право защищаться. Если вспылит, тоже хорошо, добьёт свою репутацию и для Мидори точно больше конкурентом не будет.

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? — прошипел он через пару секунд, отмерев. Видать, не привык к такому обращению, — Я же тебя уничтожу, щенок! Своими руками удавлю!

— Мда? — с сомнением глянул я на его довольно щуплую фигуру, и встал, разминая затёкшую шею, расправляя плечи, и похрустывая костяшками, — Ну, попробуй.

Я жутковато ухмыльнулся, зная, как на мою ухмылку реагируют окружающие, и сделал шаг к нему.

Маска невозмутимости треснула на лице этого чудика, в глазах промелькнул страх, и он отшатнулся от меня.

— Не подходи! — аж на визг сорвался.

— И не собирался. Это ж ты, вроде как, меня удавить собрался. Ну, так вот он я. Можешь приступать, — удивлённо развёл я руками, — Чего ждёшь-то?

И да, я специально выводил его на конфликт. Надо было заставить бывшего наследника открыть карты. Если тот продолжит угрожать и полезет в драку, то значит, что он просто идиот, и скорее всего, им движут просто зависть, обида, и глупость, и никто за ним не стоит. Если же отступит и начнёт сыпать юридическими угрозами и завуалированными оскорблениями, пытаясь заставить меня сорваться, то, вполне возможно, что кто-то его и подтолкнул к сегодняшней беседе со мной. Кто-то очень влиятельный, кто плетёт интриги против деда Мидори, если это, конечно, не сам старик, решивший устроить мне ещё одну проверку.

В пользу последнего варианта было то, что ни старшего Симады, ни Мидори тут не было сейчас. Но всё равно, я почему-то не верил в этот вариант. Мне кажется, что старик уже давно проверил во мне всё, что хотел.

К тому же, если бы я сейчас сорвался, то этот был бы удар по репутации и самого Симады, который пригласил сегодня меня сюда. И уж точно поставило бы под угрозу нашу с Мидори будущую помолвку, на которую очень рассчитывает сейчас Симада. Если, конечно, он нам не врал…

Блин! Я ещё не женился, но у меня уже сейчас голова пухнет от всех этих интриг, предположений и догадок! Что же дальше будет?

— Да ещё не хватало мне руки марать о всякое отребье, — презрительно процедил сквозь зубы наследничек, — Что, решил на мне сорваться, после того, как весь интернет пишет о том, что ты недостоин Мидори Симады, и являешься обычным безродным альфонсом, мечтающим такими образом попасть в семью Симада? Наверное, это удобно, когда фундамент твоего успеха построен не на собственных заслугах, а на благосклонности женщины? Правда глаза колет? Поэтому ты хочешь меня заткнуть? Так я тебя не боюсь! — нервно выпалил он, оглядываясь по сторонам с пафосным видом, явно давая представление не для меня, а для всех остальных членов клана Симада, сидевших за столом.

— Да с чего бы я должен тебя бить? Это же ты меня обещал удавить, я теперь вдруг бегаешь от меня, как трусливая мышь, — не повёлся я на его очередную провокацию, и продолжал с усмешкой смотреть на него, — Мои отношения с Мидори-тян тебя никак не касаются, как я уже говорил. И какой там мой успех построен с её помощью? Я стал актёром и мангакой ещё до того, как мы начали встречаться, да и в дальнейшем я всего добивался сам, без её помощи. Да и не такой уж я и безродный. Если ты не в курсе, то мой отец назначен вице-президентом корпорации Сони. Называть безродным сына вице-президента, при том, что сам из себя ничего не представляешь, так себе идея, не находишь? И не собираюсь я тебя затыкать, хочешь позориться, позорься дальше. А сейчас, раз ты не решился, как собирался, удавить меня, то, с твоего позволения, я продолжу есть. Или у тебя есть ещё что сказать мне? Ну, так ты продолжай, этим ты мне не помешаешь, — вальяжно разрешил я ему, сел на своё место, и стал демонстративно есть жареного лосося.

И вся эта моя речь тоже была вовсе не для него. Пусть все услышат, что жених их наследницы может довольно больно огрызаться и ставить людей на место.

Бывший наследник ещё потоптался недалеко от меня, видимо, пытаясь сообразить, что же ему делать, но в итоге больше ничего не придумал, и ушёл, что-то прошипев себе под нос напоследок.

И буквально через пару минут появилась Мидори, и мы уехали, а я так и не успел толком поесть.

* * *

Домой я вернулся где-то к часу ночи. Моих телохранителей уже выписали из больницы, так как сильно они не пострадали при нападении, и уже вернулись к своим обязанностям. А точнее, физически они не пострадали, а вот морально — очень даже, и теперь с утроенным усердием приступили к своим обязанностям, практически не выпуская меня из виду.

Выводы из нападения они сделали, наставили кучу каких-то сигналок и ловушек на территории, и теперь, по их уверению, к нам даже спецназ не сможет бесшумно забраться. Я сделал вид, что поверил им, но про себя подумал, что если кому-то серьёзному я понадоблюсь, то всё равно найдут способ до меня добраться, и никакая охрана этому не помешает. И, на всякий случай, обзавёлся парой перцовых баллончиков, и травматическим пистолетом. Имея большие деньги, всё это достать не было никаких проблем даже в Японии. Конечно, от серьёзной угрозы меня это всё не спасёт, но, возможно, позволит выиграть несколько минут, что тоже лишним не будет.

После похорон мы подвезли Мидори к её дому, где мы с ней минут двадцать прощались прямо у ворот, не желая отпускать друг друга, потому-то я и приехал так поздно домой.

По-хорошему, надо было сразу ложиться спать, так как утром предстояли очередные съёмки, на которые пообещала приехать и Мидори, но я, отчаянно борясь со сном, всё же заставил сесть себя за учебники, и ещё с час позаниматься.

До экзаменов оставалось совсем немного времени, а выучить мне ещё предстояло дофига всего. И это ещё мне очень повезло, что сдавать экзамены, как оказалось, нужно было не по всем предметам, а лишь по ключевым, а точнее, по математике, японскому языку, английскому языку, общественным наукам, включающих в себя историю, географию, социологию и экономику, и по естественным наукам, в моём случае, представляющим из себя комбинацию из физики и химии.

И не представляю, как бы я сдавал все эти предметы, если бы директор не пошёл мне тогда на встречу. Даже с его помощью мне нужно было выучить ответы на более чем семьдесят ответов, и пока что я был лишь в начале этого пути, успев пока подготовиться лишь к математике. Из всех этих предметов она давалась мне легче всего.

В какой-то момент я даже задремал, сидя за учебником истории, но меня вырвал из сна какой-то грохот за дверью комнаты. Когда я выскочил туда, то обнаружил, что по коридору носятся Куро с Тэнгу, и дружно гоняют там какую-то небольшую кастрюлю, которую, видимо, из кухни стащили. Кастрюля была алюминиевой, потому и издавала такой грохот на деревянном полу.

— Да уймитесь уже, демоны! — прикрикнул я на неразлучную парочку, которая сдружилась после того нападения на дом, и больше почти не расставалась друг с другом, причём, Куро явно взял шефство над маленьким щенком, и учил его всякому плохому.

А ведь Мидори обещала им заняться, но теперь, видимо, не сможет… — сообразил вдруг я, отбирая у них кастрюлю, и глядя на виновато махавшего хвостом Тэнгу, — И что теперь, мне самому заняться его воспитанием? Или для этого есть специально обученные люди?

Я обречённо вздохнул, сообразив, что у меня появилось ещё одно неотложное дело, да и пошёл спать, плюнув на все дела. Всё потом…