С полицией вопрос был закрыт очень быстро. Мне даже пообщаться с ними не довелось. Отец сам поговорил с обоими полицейскими, отведя их чуть в сторону, и уже через пару минут они ему поклонились, и ушли, даже не став узнавать у нас с Мидори, где нападавшие, и что вообще тут случилось.

И всё это время дед Мидори не торопился входить в дом, видимо, ожидая, пока уйдёт полиция, так как он зашёл к нам сразу же после их ухода.

— Что скажешь, Кушито-сан? Я так понимаю, твои подозрения подтвердились? — спросил он у встретившего его с поклоном у двери отце.

— Да, господин Симада, — мрачно ответил он, — Только Ито-сан знал, где искать флешку. Ошибка исключена. Мне жаль, что в этом оказался замешан ваш родственник.

— Это не твоя вина, Кушито-сан, — вздохнул Симада, хлопнув его по плечу, — Как говорят русские, в семье не без урода. На таком уровне родственные связи далеко не всегда во благо работают. Но это уже не твоя головная боль, Кента-сан. Дальше я сам им займусь, и теми, кто встал на его сторону. Отдыхай. Ты заслужил это. Флешку только отдай. Даже интересно стало, из-за чего у нас всё это завертелось. Я в общих чертах знаю, конечно, что там, но пришло время более подробно с этим ознакомиться.

— Вот, — с поклоном протянул ему отец чёрную флешку.

— Спасибо, — принял её у него двумя руками дед Мидори, — Ты доказал, что я не ошибся в тебе, Кушито-сан, а потому три дня отдыхаешь, после чего принимаешь дела у Ито-сана. Либо у него лично, либо у его помощника, если его самого не будет на месте. Посмотришь по ситуации. Он же у нас в корпорации за безопасность отвечал, вот и займёшься работой по этому профилю. Думаю, должность заместителя главы корпорации по вопросам безопасности будет достаточной наградой за пережитые тобой испытания, Кушито-сан. Уверен, что я не пожалею о твоем назначении.

— Так и есть, Симада-сан, — опять поклонился отец, пытаясь скрыть довольную ухмылку, — Обещаю, вы не пожалеете об этом решении.

— Не хилый у отца карьерный рост получился, — мысленно присвистнул я, — С должности главы охраны одного из директоров до вице-президента корпорации! Понятное дело, что там этих вице-президентов чуть ли не с десяток, и отец будет далеко не первым среди них, но всё равно, очень круто! Почти на самую вершину взлетел! Ой, и больно же будет с неё падать, если он не справится…

— А сейчас иди отдыхай, Кенто, и дай мне поговорить с молодёжью. Разговор у нас очень непростой предстоит… — как-то уж совсем по-стариковски тяжело вздохнул Симада, и отец послушно отошёл, но не отдыхать, а вышел на улицу. Видимо, пошёл заканчивать дела с теми нападавшими.

Симада же подошёл к нам, и мне пришлось нехотя вставать с дивана, и отвешивать ему поклон. Это было бы слишком неуважительно проигнорировать его приход, несмотря на всю мою неприязнь к нему. Мидори же продолжила сидеть, настороженно глядя на него.

— Прости меня, внученька, — неожиданно согнулся он перед ней в низком поклоне, — Но у меня очень плохие новости для тебя. Твой отец, он… — замялся дед, поморщился, и глубоко вдохнул, как будто ему не хватало воздуха.

— Папа? Что с ним⁈ — вскочила она с дивана, с ужасом глядя на деда, — Ну же! Не молчи!

— Он… умер… — с трудом глухо выдавил из себя дед.

* * *

Дом казался мне пустым. Не просто тихим, а именно пустым. Тишина не звенела, она давила, как многие тонны воды на большой океанской глубине.

Я сидел на диване в гостиной, механически поглаживая разомлевшего Куро, который, вопреки своему обычному поведению в последнее время, не пытался укусить меня за руку или спрыгнуть. Он просто лежал, тяжелый и теплый, и его мерное мурчание было единственным звуком, нарушавшим эту ватную тишину. Тэнгу, этот маленький пушистый комок, спал у меня в ногах, свернувшись калачиком. Он тоже скучал по Мидори. И в этот раз Куро не прогнал его. Они оба чувствовали эту пустоту.

Мидори уехала…

Симада-старший забрал её. Сказал, что им нужно готовиться к похоронам. К похоронам её отца.

Слова деда до сих пор эхом отдавались в моей голове.

— Прости меня, внученька… Но у меня очень плохие новости для тебя. Твой отец… он… — Симада замялся, его плечи, обычно расправленные и несущие на себе груз огромной корпорации, поникли. Он выглядел постаревшим на десять лет, — Он умер…

Мидори не закричала. Она не заплакала. Она просто замерла. Её глаза, огромные и бездонные, уставились на деда, но казалось, она смотрит сквозь него, в какую-то точку за его спиной. В точку абсолютного ничто. А потом её взгляд нашел меня. И в этом взгляде было столько боли, растерянности и немой мольбы о помощи, что у меня внутри все перевернулось. Я сделал шаг к ней, но Симада поднял руку, останавливая меня.

— Не сейчас, Кушито-сан. Ей нужно время…

Я кивнул. Что я мог сделать? Я мог только смотреть, как она медленно оседает на диван, как её плечи начинают едва заметно дрожать. Я видел, как дед подошел к ней и обнял её своими большими руками. И впервые на моей памяти этот жесткий, властный человек выглядел по-настоящему уязвимым. Растерянным… Даже, в какой-то степени, жалким… Казалось, горе целой скалой обрушилось на его плечи, вынуждая тащить этот неподъёмный груз.

— Он давно болел, Мидори-тян, — глухо проговорил Симада, гладя внучку по волосам. — Рак поджелудочной железы. Мы… я и твой отец… мы решили не говорить тебе. Не хотели, чтобы ты жила с этим грузом. Мы хотели, чтобы ты была счастлива. Слишком поздно мы узнали о его болезни. Медицина была уже тут бессильна. Увы…

Я стоял в стороне и чувствовал себя лишним. Наблюдателем в трагедии чужой семьи. Но я не мог уйти. Мидори была здесь, и её боль была моей болью.

— Мы… мы специально довели тебя до того, что ты ушла из дома к Сайто, — слова давались деду с трудом, каждое из них как будто царапало горло. Он говорил не обращая внимания на то, что я был здесь, рядом с ними, и даже не попросил меня выйти, как ни странно. Я же ведь не был членом их семьи.

— Мы оберегали тебя от всего этого. От возможных ударов по корпорации. От интриг. Чтобы никто не мог использовать тебя как рычаг давления на меня или на твоего отца.

Он отстранился от Мидори и посмотрел ей прямо в глаза.

— В корпорации не всё хорошо. Пошли интриги, явно направленные против нашей семьи. Чтобы отвести от тебя возможный удар, мы специально довели с твоим отцом тебя до того, что ты была вынуждена покинуть наш дом, и уехать сюда. Чтобы все думали, что мы в ссоре. Мы даже из-за этого специально назначили наследником второй очереди одного из твоих двоюродных братьев. Чтобы все думали, что ты… что ты вне игры.

Мидори молчала. Она просто смотрела на него огромными, сухими глазами.

— Теперь всё изменилось, — продолжил дед уже более твердым голосом. В него возвращалась привычная стал, — В связи со смертью твоего отца ты снова становишься главной наследницей. Я не могу оставить корпорацию Сони в руках боковой ветви семьи Симада. Это слишком опасно для всего нашего дела.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Прости, но ты не можешь больше здесь оставаться. Ты должна вернуться домой.

Я напрягся. Вот он, момент истины.

Мидори медленно повернула голову и посмотрела на меня. В её взгляде больше не было той мольбы о помощи. Там была решимость. Она приняла решение.

— Я вернусь в семью, — её голос был тихим, но твердым, — Я приму наследство и буду готовиться встать во главе корпорации. Но при одном условии — ты больше никогда не будешь настаивать на том, чтобы я бросила Сайто.

Симада-старший не удивился. Он словно ждал этого ответа. На его губах промелькнуло что-то похожее на улыбку — усталую и грустную.

— Я не просто согласен с этим условием, Мидори-тян, — сказал он так спокойно, будто мы обсуждали меню на ужин, — Я настаиваю на этом.

Мы с Мидори переглянулись в полном недоумении.

— Что?.. — выдохнула она изумлённо.

— Я за то, чтобы вы продолжили встречаться. И как можно скорее узаконили свои отношения, как только тебе исполнится восемнадцать лет. А это будет уже через три месяца, — спокойно продолжил он, как будто даже забавляясь видом наших ошарашенных лиц, — У Сайто есть эмансипация, так что ему совершеннолетия ждать не нужно. Так что не вижу никаких преград.

Дед говорил это прямо и без обиняков. Он не юлил и не пытался подсластить пилюлю. Он просто констатировал факт своего желания.

— Я очень надеюсь… нет, я рассчитываю на то, что вы не будете тянуть с детьми. И что у вас будет мальчик. Который со временем возглавит корпорацию Сони и объединит нашу кровь с его талантами и силой духа.

Мидори покраснела до корней волос от такой откровенности деда. Она, похоже, была смущена не столько самим разговором о свадьбе и детях, сколько тем, что он вёлся в моём присутствии.

Симада же перевел свой тяжелый взгляд на меня. Этот взгляд пробирал до костей. В нем не было ни капли тепла или одобрения. В нем был лишь холодный расчет главы корпорации, оценивающего актив для долгосрочной инвестиции.

— А ты… Сайто Кушито… — он произнес мое имя медленно, словно пробуя его на вкус, — Ты понимаешь ответственность? Ты осознаешь последствия? Ты готов стать опорой для неё? Готов стать щитом для всего нашего рода? Готов к тому, что тебе придется пожертвовать своими интересами ради её безопасности и будущего нашей семьи?

Он сделал шаг ко мне, нависая надо мной своей массивной фигурой.

— Готов ли ты к тому осуждению со стороны общества? Готов ли к тому, что каждый твой шаг будет под микроскопом? Что тебя будут называть охотником за деньгами? Что за твоей спиной будут шептаться: «Смотрите, он женился на наследнице Симады»? Ты понимаешь это?

Я выдержал его взгляд. Я не отвел глаз и не дрогнул под этим давлением. Спокойствие пришло само собой. Возможно, это была защитная реакция психики после всего пережитого за сегодня, от нападения до смерти отца Мидори и этого тяжелого разговора.

— Понимаю ли я? — я говорил тихо и ровно, — Да я уже живу так с тех пор, как мы начали встречаться с Мидори-тян. Хейтеры атакуют меня в сети за то, что я «недостоин» её с первого дня нашего знакомства. Издательство уже один раз поставило мою мангу на паузу из-за давления толпы в интернете.

Я выпрямился во весь рост перед ним. Я был ниже его на голову, но сейчас я чувствовал себя равным ему по силе духа.

— Осуждение общества? Мне плевать на него с высокой башни Токио-сити! Я делаю то, что считаю правильным для себя и для неё! И если кто-то считает иначе — это их проблемы!

Я перевел дыхание и продолжил уже более деловым тоном.

— Более того! Я собираюсь на те деньги, что получил от вас за акции Нинтендо, купить собственное издательство. Я уже веду переговоры с юристами о покупке! Да там тоже не обошлось без сложностей, оказывается, обычный школьник не может владеть издательством, и потому я намерен закончить школу экстерном через месяц, и уже в этом году поступить в институт. Так что уже в этом году у меня появится собственный бизнес.

— У тебя будет собственное издательство? — переспросил Симада с ноткой уважения в голосе.

— Да! Я не собираюсь быть просто бойфрендом при богатой наследнице! Я строю свою империю! Свой фундамент! Чтобы никто никогда не мог сказать Мидори или нашим детям — «Твой муж живет за твой счет». У меня будет свое дело! Свое имя! Мое имя! — закончил я, и мысленно поморщился. С пафосом малость переборщил, похоже.

Я замолчал. Воздух в комнате звенел от напряжения последних слов.

Симада долго смотрел на меня молча. Он больше не давил взглядом. Теперь он изучал меня как редкий экспонат в музее или как сложный механизм перед запуском ракеты на Марс. Он, похоже, оценивал каждую деталь моего ответа — мою уверенность, мою целеустремленность, мою готовность к борьбе. Ну, или наглость и безрассудство. Тут уж как посмотреть.

А потом он сделал то, чего я никак не ожидал от этого железного человека в строгом костюме-тройке стоимостью с половину моего дома, наверное.

Он улыбнулся.

Это была не та вежливая ухмылка политика или холодная гримаса босса мафии из кинофильмов про якудза, хотя он был похож на них обоих. Это была настоящая улыбка старого человека, который увидел то, что хотел увидеть очень давно — достойного преемника для своего дела и своей внучки.

Он подошел ко мне вплотную и положил тяжелую руку мне на плечо.

— Ты меня убедил… зять… — слово прозвучало непривычно для моего слуха из его уст. — Ты действительно понимаешь ответственность лучше многих взрослых мужчин из высшего общества Японии вместе взятых…

Он убрал руку и посмотрел на Мидори с такой теплотой во взгляде, которую я никогда раньше не видел у него по отношению к кому-либо.

— Ты сделала правильный выбор… внученька… Он действительно надежная опора…

Затем его взгляд снова стал жестким и деловым.

— Но это не отменяет того факта, что тебе нужно готовиться к похоронам отца прямо сейчас! Это твой долг перед ним! И перед семьей!

Мидори вздрогнула от этих слов о долге и похоронах так же сильно, как от новости о смерти отца несколько минут назад. Словно реальность происходящего наконец-то ударила её под дых со всей силы.

Она посмотрела на меня глазами полными слез — первых слез за весь этот вечер слез боли от потери отца и слез облегчения от того, что дед принял её выбор без условий.

— Сайто-кун… — прошептала она одними губами.

Я подошел к ней сам, игнорируя строгий взгляд её деда, в конце концов, он же сам только что сказал мне быть её опорой, и обнял её крепко-крепко, чувствуя мелкую дрожь её тела через тонкую ткань пижамы. Она ведь так и не успела переодеться.

— Всё будет хорошо… — прошептал я ей в волосы так тихо, чтобы слышал только я сам, да Куро, который вдруг неожиданно запрыгнул к ней на колени, — Я буду ждать тебя здесь столько, сколько нужно…

— Нет, — возразил вдруг Симада-старший, — Это не ты будешь ждать её, а мы тебя на похоронах её отца. Я сообщу тебе позже, где и когда они состоятся. И после них я сообщу всем, что она снова моя наследница. Как жениха мы тебя пока представлять не будем, пока ты не закончишь свои вопросы по приобретению издательства, но пусть уже сейчас все начинают привыкать к мысли, что вы теперь вместе.

Я лишь молча кивнул ему в ответ.

Мидори же лишь сильнее прижалась ко мне на мгновение, а потом отстранилась сама, вытирая слезы тыльной стороной ладони и пытаясь вернуть себе привычное самообладание наследницы Симады, владельца Сони Электроникс, хотя сейчас это явно давалось ей титаническим трудом.

Дед молча наблюдал за ней с непроницаемым лицом старого воина-самурая перед решающей битвой века Сэнгоку Дзидай.

* * *

Они уехали через десять минут после этого разговора, и вместе с ними укатили отец с Кастетом и Гансом. А прямо перед ними уехала скорая, увозившая моих телохранителей, которых, как оказалось, нападавшие оглушили и связали, оставив в домике охраны. Не сильно-то они мне помогли, в общем. Хотя с другой стороны, не будь их, то, возможно отец и не успел бы приехать так вовремя, ведь нападавшим понадобилось какое-то время, чтобы их обезвредить.

— Вот же старый жук… — осенило вдруг меня, когда я уже сидел на диване в гостиной, с Куро на руках, и спящим Тэнгу в ногах, — Он же только что сделал моего отца вице-президентом Сони, так что не такой уж у меня и низкий статус теперь! Кто там что-то будет предъявлять сыну вице-президента? Интересно, он забыл об этом, или специально не стал про это упоминать, устроив мне очередную проверку? Да и похрен. Горбатого могила исправит, — решил я, да прямо тут, на диване, и лёг спать.

Завтрашние, а точнее, уже давно сегодняшние съёмки никто не отменял ведь, так что спать мне оставалось всего пару часов. А все эти интриги… Подождут.

Но сон ещё долго не приходил ко мне. Я лежал, ворочался, и думал о том, как же так вышло, что меньше года назад, когда я только попал сюда, я был чуть ли не женоненавистником, а теперь вдруг дело дошло до того, что возможно, уже совсем скоро я женюсь! Был бы на моём месте Сайто, его бы, наверное, от таких новостей удар хватил бы. Шутка ли, в семнадцать лет уже семейным человеком стать. Но мне-то было далеко не семнадцать… С учётом моей прошлой жизни, ментально мне уже лет двадцать пять так, если не больше. Возможно, именно поэтому я так спокойно отреагировал на заявление Симады. А может, просто взрослею…