— Так значит, ты хочешь закончить школу досрочно, экстерном? — переспросил меня директор школы, Кио Курихара, откинувшись на спинку кресла, и удивлённо глядя на меня.

— Совершенно верно, господин директор, — с улыбкой кивнул я ему, — Я подумал, что и так ведь вынужден постоянно пропускать школу из-за съёмок, так не лучше ли просто закончить её официально? От этого ведь всем лучше будет. И мне, и вам.

— Я могу понять выгоду для вас, молодой человек, а вот нашу что-то не улавливаю, — усмехнулся он.

— Ну, как же? — показательно удивился я, — Как вы знаете, я довольно популярный мангака, а ещё и в фильмах снимаюсь, и один из них уже этим летом выйдет в прокат, где я — в главной роли. Наверняка это вызовет огромный интерес к моей персоне, поклонники начнут интересоваться подробностями моей жизни, а значит, если они увидят, что я закончил вашу школу экстерном, то и к ней определённый интерес появится. Наверняка этим летом поток желающих попасть в вашу школу увеличится. Фактически, я сделаю вам бесплатную рекламу. И кто знает, дети каких людей решат учиться у вас? Вполне может быть, что у некоторых из них окажутся довольно влиятельные родители. Как вам такой вариант развития событий?

— Любопытный, — кивнул он, — Вот только в таком случае нам как раз-таки гораздо выгоднее, чтобы вы и дальше учились у нас. Одно дело, если объект почитания закончил учёбу, и совсем другое — учиться вместе с ним. Так что не убедили, — ещё шире усмехнулся он.

— Это не совсем так, — вернул я ему ухмылку, — Вы забываете, что школьники не сами решают, где им учиться, последнее слово за родителями. И вот им вряд ли понравится, если их дети пойдут учиться для того, чтобы быть рядом со своим кумиром, из-за чего вполне вероятно будут отвлекаться от учёбы. А вот если этот кумир уже закончил школу, причём, закончил досрочно и успешно, то вот это может оказаться хорошим примером для их детей. Всегда можно сказать — вот посмотри, как твой Сайто Кушито хорошо учился. Бери с него пример. У вас тут даже двойная выгода получается — и учеников больше придёт, и лишний стимул для хорошей учёбы будет. К тому же, сам факт того, что у вас учился известный мангака и актёр тоже, думаю, будет немаловажен и полезен для школы, — на одном дыхании выпалил я, и замолчал, переводя дух.

Я не стал тянуть время после вчерашнего разговора с юристом, и решил прям сразу в понедельник с утра сходить к директору, чтобы успеть закрыть этот вопрос до съёмок. Тянуть было никак нельзя. Уже март, и кто его знает, сколько школе нужно время, чтобы назначить мне день экзамена.

После вчерашней встречи Мацаямой я вернулся домой, пообедал, и мы с Мидори сходили погулять в парк, и вот на этой прогулке я и составил план действий. И первым пунктом в нём было не просто поговорить с директором школы, но и убедить его помочь мне, чтобы я сдал экзамены как можно лучше…

— В этом есть разумное зерно, — чуть подумав, согласился со мной директор, — Вот только для этого необходимо, чтобы вы очень хорошо сдали экзамены, а я сильно сомневаюсь, что вы с вашей занятостью, Кушито-сан, сможете самостоятельно достаточно хорошо подготовиться к ним. Нам придётся провести их уже в апреле, так как начиная с мая и до июля учителя будут слишком заняты, чтобы принимать у вас экзамены, а в июле они уйдут в отпуск. То есть, у вас будет на подготовку всего месяц! Понимаете? Месяц! Вы уверены, что справитесь?

Мда… Месяц, конечно, маловато… — мысленно поморщился я, — За такой срок и с моей занятостью это практически нереально. Впрочем, я особо и не надеялся на какой-то другой вариант. Я бы и за два месяца готов не был бы, и расчёт строил на совсем другом.

— Понимаю, Курихара-сан, — вкрадчиво согласился я с директором, — И согласен на экзамены в апреле, но очень надеюсь на вашу поддержку.

— А вы наглец, Кушито-сан! — рассмеялся директор, но его глаза не смеялись, и настороженно смотрели на меня, — Мало того, что вы просите организовать вам сдачу экзаменов экстерном, так ещё и на какую-то поддержку рассчитываете. Может, мне за вас ещё и сами экзамены сдать?

— Нет, сдавать за меня не надо, — отказался я, хотя было просто огромное желание пошутить, и согласиться на его предложение. Вот только, боюсь, он не оценит такого юмора, — Естественно, сдавать я всё сам буду. Вот только было бы неплохо, если бы мне выдали списки вопросов и заданий по каждому из предметов, желательно, чтобы они были не очень большие, а ещё лучше, совсем небольшие, и чтобы учителя задавали вопросы исключительно из этого списка, — закончил я, с невинным выражением лица, стараясь даже не смотреть на директора, который аж побагровел то ли от возмущения, то ли от еле сдерживаемого смеха. Непонятно, в общем.

В России, конечно, я бы решил эту проблему намного проще. Занёс бы директору конвертик с приличной суммой, и вопрос наверняка был бы решён. То, что наш директор брал подобные конвертики от родителей некоторых учеников нашей школы, я знал совершенно точно, так что проблем бы не возникло. Здесь же с этим было намного сложнее…

Не скажу, что в Японии прям совсем не было взяток, были, конечно, но на таком высоком уровне, до которого мне сейчас никак не достать. А вот предложи я такой конвертик обычному директору школы, то просто испортил бы с ним отношения. Здесь не то что взятка, даже чаевые для официантов были чуть ли не оскорблением. Так что пришлось придумывать другой способ облегчить себе жизнь…

Слава богу, что это должна была быть самая сложная часть моего плана. С институтом, как я надеялся, всё будет намного проще благодаря моему знакомству на шоу с тем ректором, который сам предложил мне обратиться к нему за помощью с поступлением.

— И почему же я должен это сделать? — наконец, отмер директор, и, шумно выдохнув, задал вопрос. Удивительная выдержка. А я уж испугался, что он сейчас орать начнёт, но нет. Держал себя в руках хорошо.

— Да потому, — вздохнул я, — Что школе выгодно, чтобы я как можно лучше её закончил. Сами подумайте. Чем лучше будут мои оценки, тем больше будет ко мне, и к школе, в которой я учился, внимания. Актёр, мангака, спортсмен, ещё и учится хорошо. Я буду выглядеть в глазах родителей настоящим гением! А вы же и сами знаете, как у нас относятся к гениям. И если люди решат, что гением меня сделала ваша школа, то у вас не будет отбоя ни от желающих тут учиться, ни от спонсоров. А я ещё и могу в каком-нибудь интервью упомянуть школу, сказать, как многим обязан ей, как замечательно тут учат. Поверьте, за такие открывающиеся перед вами возможности я прошу совсем небольшую цену. Я же не прошу вас проставить мне оценки просто так, я готов честно всё сдавать, просто в немного ограниченном формате.

Я выдохся и замолчал, директор молчал тоже, нервно барабаня пальцами по столу. Пауза затягивалась…

— Что-то в этом есть… — пробормотал директор минут через десять, и всё это время я даже пошевельнуться боялся, опасаясь спугнуть его мысль, — Да, немного притянуто за уши, но может и сработать… Этот год ты уже почти закончил, итоговую оценку можем выставить по прошлым тестам. Останется сдать экзамены только за следующий год. Каждый из учителей подготовит список вопросов или заданий по своему предмету, ограничившись, скажем, десятью или двенадцатью. Скажу им, чтобы задавали вопросы только из этих списков, ослушаться меня они не рискнут. Также попрошу их заодно и правильные ответы тоже подготовить. Объясню тем, что они будут нужны для остальных членов комиссии. Дам им на подготовку, скажем, неделю, а потом перешлю тебе всё это в электронном виде. Но даже в таком случае тебе придётся выучить большой объём информации, ты точно справишься? Уверен, что не зря всё это затеял? — строго посмотрел он на меня.

— Уверен! — решительно ответил я, хотя на самом деле никакой уверенности не ощущал, но не признаваться же ему в этом? Постараюсь справиться…

— Ну, хорошо… — с сомнением протянул он, видимо, не убеждённый моими словами, — В таком случае, сегодня же поручу секретарю подготовить приказ о твоей предстоящей сдаче экзаменов экстерном. Но если провалишься, второй возможности я тебе не дам! — жёстко произнёс он, — Будешь как положено учиться в следующем году, или уйдёшь из школы. Всё понял?

— Да, — кивнул я ему, — Спасибо вам, Курихара-сан. Я вас не подведу…

— Очень на это надеюсь, — проворчал он, и на этом наша встреча закончилась. Я попрощался с ним, и поехал на съёмочную площадку.

* * *

— Сайто! Ты что, бревно обнимаешь? Где страсть⁈ Мидори! Твоя улыбка должна быть и трагичной и радостной одновременно! Он только что убил твоего врага! Это момент катарсиса, а не реклама зубной пасты! — разорялся режиссёр, стоя у нас над душой, требуя показать «настоящие чувства».

Сегодня мы снимали финальную сцену фильма, и это превратилось в настоящий ад для нас с Мидори.

Уж не знаю, то ли режиссёр отыгрывался на мне за больничный, то ли ему и правда не нравилось, как мы играли, но приходилось снимать сцену всё снова и снова. Учитывая, что время было уже довольно позднее, а пообедать я сегодня не успел, сниматься с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее, так как желудок всё громче и громче требовал, чтобы я закинул в него чего-нибудь съедобного.

Но тяжелее всего, думаю, было Шуичи, который вот уже пару часов с небольшими перерывами лежал бутафорским трупом у наших ног.

Мы стояли на крыше высотки. Внизу мерцали огни ночного Токио, дул искусственный ветер из огромного вентилятора, развевая волосы Мидори, которые гример закрепил лаком так прочно, будто готовил её к выходу в открытый космос.

Мои руки лежали на талии Мидори. Её пальцы впивались в мои плечи. С точки зрения зрителей, это, наверное, выглядело очень романтично, с точки зрения реальности мы оба давно уже затекли и замёрзли стоять почти неподвижно на одном месте под ледяным ветром.

— Дубль шестой! — рявкнул Миядзаги в мегафон, — И если я увижу хоть каплю фальши, вы будете переснимать хоть до утра, без ужина! Начали!

Камера зажужжала.

Я посмотрел в глаза Мидори. В них плясали отблески софитов и вековая усталость.

— Я люблю тебя, — прошептал я максимально проникновенно, стараясь игнорировать урчание в пустом желудке.

— А я… тебя… — выдохнула она, закатив глаза куда-то вверх, словно пытаясь вспомнить текст молитвы.

Режиссёр застонал.

— Стоп! Вы играете как роботы на детском утреннике! Мне нужны эмоции! Искра! Поцелуй должен быть таким, чтобы у зрителей слёзы на глазах выступили! Ещё раз!

Мы повторили эту пытку ещё дважды. На девятом дубле случилось чудо. То ли Мидори, наконец, вошла в роль и переборола смущение, то ли я просто смирился с неизбежностью скорой голодной смерти и сумел отвлечься от мыслей о еде, но, когда наши губы соприкоснулись, это перестало быть работой. Мы увлеклись, слившись в страстном поцелуе, и для нас перестало существовать всё на свете…

Режиссёр издал звук, похожий на стон умирающего от восторга кита.

— Вот! Вот! Наконец-то! Идеально! Снято! Всем спасибо, все свободны!

Свет погас. Шуичи внизу устало заворочался и сел, потирая шею и спину. Гримёр подбежала ко мне с салфетками, чтобы стереть с лица тонну косметики, которая, казалось, намертво въелась в поры.

Мы с Мидори, пошатываясь от усталости, спустились вниз. Мой телохранитель открыл дверь машины.

— Кушито-сан?

Голос заставил меня замереть у открытой двери. Я обернулся. У входа на студию стоял мужчина средних лет в строгом пальто. Рядом с ним переминался с ноги на ногу водитель, державший какую-то переноску.

Это был тот самый человек, которого я вытащил из воды во время свидания с Мидори. Тот, ради спасения которого я чуть сам не отправился кормить рыб.

— Простите, что отвлекаю вас в такой поздний час, — он низко поклонился. — Меня зовут Джуничи Маэда. Я хотел лично поблагодарить вас за спасение моей жизни. Тогда, на теплоходе, я был настолько растерян, что даже не успел сказать вам спасибо. Я не знал, где вы живёте, но сумел выяснить, что сегодня вы будете сниматься тут.

Он сделал шаг вперёд, и тут я увидел, что держит в переноске его водитель. Это был щенок породы акита-ину. Маленький пушистый комочек спал, свернувшись клубком.

— Прошу вас принять в дар этого щенка, господин Кушито, — поклонился он, — Я не знал, что вам подарить, а потому решил привезти вам нового друга.

— Это слишком дорогой подарок, господин Маэда, — тут же напрягся я. Щенок стоил целое состояние, а у меня дома жил Куро. Представив реакцию своего кота на появление конкурента, я внутренне содрогнулся. Война за территорию будет ядерной.

— Возьмите, прошу вас, — настаивал спасённый, — Для меня это честь. Вы рисковали собой ради незнакомца. Это меньшее, чем я могу отплатить. Его зовут Тэнгу.

Прежде чем я успел придумать вежливый отказ, Мидори, стоявшая рядом, издала восторженный писк, который обычно приберегают для выхода новой лимитированной серии платьев или скидки 90% на брендовые сумки.

— Какой милый! — она буквально вырвала сонного щенка из рук водителя, который уже достал его из переноски. Тэнгу проснулся, чихнул и лизнул Мидори в нос. Она рассмеялась звонким колокольчиком.

— Сайто, посмотри, какой он хорошенький! Можно мы его возьмём? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Она смотрела на меня глазами самого несчастного котёнка в мире. Против такого оружия у меня не было защиты.

— Ну… хорошо, — сдался я, понимая, что спорить бесполезно, — Но ты понимаешь, что нам придётся объясняться с Куро? Он может устроить бунт.

— Ничего, — беспечно махнула рукой Мидори, прижимая щенка к груди, — Мы их подружим! Правда, малыш?

Тэнгу зевнул, демонстрируя розовый язычок.

Мы попрощались с господином Маэдой, загрузились в машину и поехали домой. Всю дорогу я смотрел в окно на проносящиеся мимо неоновые вывески Роппонги, слушая счастливое воркование Мидори на заднем сиденье.

— Мы купим ему самую мягкую лежанку! И самые вкусные косточки! О, Сайто, смотри, он уже опять спит! Какая прелесть!

Я тяжело вздохнул.

— Надеюсь, Куро не решит, что мы хотим заменить его… И не расценит появление щенка как вторжение врага на свою территорию.

Когда машина остановилась у ворот моего дома, предстоящее знакомство двух хищников пугало меня больше, чем любой бой на чемпионате мира по муай-тай.