— Ты куда собрался в такую рань? Не похоже, что на пробежку, — сонно потирая глаза спросила у меня Мидори, выползшая в пижаме в коридор из своей комнаты, когда я уже оделся, и как раз собрался уходить.

— Рань? — удивлённо поднял я бровь, — Десять утра, как бы. Не так уж и рано.

Я сам-то встал ещё часов в восемь утра, не став делать себе скидку ни на поздний приезд домой, ни на то, что сегодня воскресение. И без того в последнее время стал слишком часто расслабляться и нарушать режим дня. То пол ночи за мангой просижу, то со съёмок поздно приеду, то свидания. Теперь вот с аквапарка… А нормальный полноценный сон, между прочим, очень важен для здоровья, как и режим дня. Так что, пусть и со скрипом, я соскрёб себя с утра с кровати, и отправился на тренировку, клятвенно заверив самого себя, что начиная с сегодняшнего дня спать буду ложиться не позднее двенадцати ночи.

— Так мы приехали только в час ночи, — мило зевнула она, прикрыв рот ладошкой, — Да и воскресенье же… Можно хоть до обеда валяться. Так куда ты?

— На деловую встречу, — с тяжёлым вздохом пояснил я, и сам вовсе не горя желанием куда-либо ехать, но… Надо. Есть вещи, которые откладывать нельзя, — До вчерашнего вечера я и сам о ней не знал, но позвонили вдруг мои юристы, сказали, срочный вопрос есть, который нужно обсудить, а так как в понедельник мы с тобой будем на съёмках, то пришлось согласиться сегодня встретиться.

— Понятно. Но, я надеюсь, ты ненадолго? Мы же хотели погулять сходить в парк, помнишь? — она улыбнулась, подошла ко мне, и поправила сбившийся набок галстук.

— Думаю, что ещё до обеда дома буду, — пообещал я, поцеловал её, и вышел, гадая, что же такого срочного потребовалась от меня юристам, что Мацуяма-сан позвонил аж вечером в субботу, и согласился на встречу в воскресение. Они вообще не отдыхают, что ли?

Вчера мы отдохнули замечательно, если не считать того небольшого происшествия с теми придурками, но больше они нам на глаза не показывались.

Единственное, что раздражало, это огромные очереди к каждой горке, но мы нашли выход из положения, разбиваясь на группы, и занимая очередь сразу в несколько. Так что я и на «королевской кобре» — самой крутой горке, высотой с десятиэтажный дом, закрученной в спираль, прокатился несколько раз, и на всех остальных тоже, как и остальная наша компания. Кроме Мичико, разумеется. Она всё же ещё была мала для большинства горок, и как ни рвалась везде с нами, но каталась только на детских горках.

Она даже расстроилась немного, но я пообещал ей, что как только она немного подрастёт, и я свожу её сюда ещё раз, то сразу успокоилась. К тому же, я продолжал её учить плаванию, в перерывах между походами на горки, и к вечеру она уже очень неплохо держалась на воде.

И вот уже в конце этого замечательного вечера, когда мы разошлись по раздевалкам, собираясь домой, мне и позвонил юрист, и крайне настойчиво попросил о встрече в ближайшее время, так как это, мол, очень важно. Пришлось договариваться с ним на воскресенье, так как в будни я буду очень занят.

* * *

— Добрый день, Мацуяма-сан. Что за спешка? Что такого необычного у вас произошло, из-за чего вы решили назначить встречу в выходной день, ещё и не у себя в офисе, а в обычном кафе? — сходу приступил я к расспросам, едва присев за столик напротив юриста, в небольшом кафе.

— Не уверен, что он добрый, но рад вас видеть, Кушито-сан, — отозвался он своим уже ставшим привычным для меня сухим шелестящим голосом, — И сразу хочу попросить у вас прощения, так как в сложившейся ситуации виноват исключительно я…

— Да что случилось-то? — не выдержал, и перебил его я, одновременно показав девушке-официантке пальцем на латте в меню. Она понятливо кивнула, и убежала.

— У вас такой похоронный вид, что можно подумать, что кто-то умер, — проворчал я недовольно, — И, кстати, где ваш помощник?

— С Такахаши-саном всё хорошо, у него выходной, и он со своей семьёй сейчас. А вот наши с вами дела с покупкой издательства не очень хорошие, — тяжело вздохнул, — Но давайте к делу. Суть в том, что я, взявшись за ваш заказ, совсем не учёл того, что вы ещё школьник. В своё оправдание могу лишь сказать, что мне представили вас как успешного мангаку и актёра, а вот о том, что вы ещё школьник, умолчали… Я только вчера об этом узнал, и это полностью меняет все наши планы. Боюсь, что на текущий момент, мы не сможем купить вам издательство, Кушито-сан…

— Но почему? — удивился я, — Я недавно получил эмансипацию, и сейчас полностью независим в своих действиях. Я могу заключать контракты, владеть имуществом, у меня есть деньги. В чём проблема?

— Проблема в том, — опять вздохнул он, и печально покачал головой, — Что ни один уважающий себя владелец бизнеса в Японии не продаст своё дело школьнику, даже несмотря на то, что юридически вы имеете полное право владеть им. С точки зрения гражданского кодекса Японии, вы можете купить издательство хоть завтра. Но мы живём не в вакууме законов. Мы живём в реальном мире. Это бизнес-реальность Японии. В Европе или Америке всем плевать на возраст владельца, если у него есть деньги и талант. Там правит капитал. Но в Японии… в Японии правит репутация. Ваше имя должно быть безупречным. Вы — мангака? Да. Актёр? Да. Чемпион по муай-тай? Да! Имеет ли всё это значение? Безусловно! Но для владельцев всех этих компаний вы в первую очередь — обычный школьник. Если бы вы были членом какой-либо влиятельной семьи, наследником или родственником главы крупной корпорации, то на всё это закрыли бы глаза, но вы к таким семьям отношение не имеете. Да, как я узнал, ваш дед ещё совсем недавно был очень влиятельным человеком, и будь он жив, вам бы многие двери открылись, но увы, с его смертью такие возможности для вас стали закрыты.

Он наклонился вперёд, его голос стал тише и жёстче.

— Представьте заголовки — «Школьник-миллионер купил издательство!», «семнадцатилетний гений захватывает медиа-рынок!». Это будет сенсация на неделю. А потом начнётся ад. Авторы-ветераны откажутся с вами работать в знак протеста против «несерьёзного» руководства. Партнёры по дистрибуции будут сомневаться в вашей компетентности. Банки будут с опаской смотреть на кредиты для развития вашего бизнеса. А хейтеры в интернете… они получат такой козырь, что ваша битва с ними за Мидори покажется вам детской забавой в песочнице. Вы станете посмешищем для всей индустрии. И не только вы, но и тот, кто продаст вам свой бизнес. Это огромный урон репутации и для бывшего владельца тоже. Как и риск того, что вы не справитесь, и разрушите дело всей его жизни.

Я молчал, переваривая услышанное. А ведь он был прав… Несмотря на мою эмансипацию, для серьёзных людей я всё равно оставался обычным школьником.

— Так давайте я брошу школу, — осенило вдруг меня, — Зачем мне тратить время на эту бесполезную зубрёжку? У меня есть работа! У меня есть деньги! Мне не нужен их чёртов диплом! К тому же, учёба в старших классах не является обязательной. И сразу же, как только станет можно, подам документы в какой-нибудь институт.

Лицо Мацуямы-сана окаменело так быстро, что это выглядело почти комично. Он наклонился ко мне и напрягся так сильно, что казалось, его пиджак сейчас треснет по швам.

— Ни в коем случае! — голос старшего юриста был похож на удар хлыста. Он даже привстал со своего кресла от возмущения, — Даже не думайте об этом! Если вы бросите школу, вы совершите социальное самоубийство! В Японии это клеймо на всю жизнь! Вы станете изгоем-хиккикомори, бунтарём без причины! Ни один уважающий себя бизнесмен после этого не подпишет с вами контракт! Ни один банк не даст вам кредит! Ваша репутация будет уничтожена навсегда! С вами никто не захочет иметь никаких дел! И никого не будет интересовать, что учёба в старших классах необязательна. Образование — первое, на что смотрят наши бизнесмены, когда собираются с кем-либо иметь дело. Да и в институт, не закончив старшие классы, будет поступить очень сложно, даже несмотря на все ваши деньги.

Он тяжело дышал, глядя на меня так, будто я предложил ему совершить харакири прямо здесь, на столе для переговоров.

— Выбросьте эту мысль из головы немедленно! Это худшее решение из всех возможных!

— Ладно-ладно! — примиряюще поднял я обе руки вверх, — Я понял. Не кричите так. Что вы предлагаете в таком случае?

— Простите за несдержанность… Но вы должны понимать всю серьёзность ситуации для вашей репутации, — юрист медленно опустился обратно в кресло, поправляя галстук дрожащими пальцами, — И не только вашей, но и нашей тоже. А для нас репутация — это всё. Если она будет испорчена, к нам не будут приходить новые клиенты, и агентство придётся закрывать.

Я понимал. Теперь понимал всё до конца.

— У вас есть три варианта, — Мацуяма-сан откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком и начал загибать пальцы.

— Первый — мы отменяем сделку прямо сейчас. Вы забываете об этой идее до тех пор, пока не закончите школу и не поступите в университет. Лет через пять-шесть вы вернётесь к нам уже как Сайто Кушито, выпускник престижного вуза, и тогда ни у кого не возникнет никаких вопросов.

Я поморщился. Пять лет? Слишком долго. Я хотел действовать сейчас.

— Второй вариант — мы оформляем покупку на номинального владельца. На взрослого человека с безупречной репутацией и высшим образованием. Вы заключаете с ним договор доверительного управления или что-то подобное. Формально он будет владельцем «на бумаге», а фактически управлять всем будете вы, перечисляя ему процент за услуги или зарплату как управляющему директору.

Я задумался было об этом варианте, пытаясь сообразить, кто подходит для этой роли, но никого подходящего вспомнить не смог. Дед, которому я доверял полностью, отсидел срок в тюрьме, так что на эту роль не годился, отец работает на Сони, так что тоже отпадает. Мало того, что тут конфликт интересов возможен, так у него ещё и самого положение сейчас непонятное. Он ведь до сих пор пропавшим без вести числится ещё. Да и интриги эти их корпоративные…

А ещё можно вспомнить о том, что издательство я собирался купить для того, чтобы поднять свой статус в глазах деда Мидори и всех окружающих, а как я это сделаю, если моим издательством будет владеть кто-то другой? Нет, этот вариант мне точно не подходит. Да и первый вариант тоже! Слишком долго!

Об этом я и сказал юристу, что могу доверять только деду, но у него был срок, а о моих размышлениях насчёт Мидори и её семьи ему знать необязательно. Это уже личное.

— Понимаю, — кивнул он, — Но, может, у вас есть ещё кто-то, кому вы доверяете абсолютно и безоговорочно? Это должен быть кто-то со стороны, никак не связанный с вами или вашей семьёй.

В голове было пусто. Такого человека у меня не было. Доверить кому-то контроль над моим будущим бизнесом? Нет. Слишком большой риск предательства или просто глупости.

— Нет. Не подходит этот вариант. Давайте следующий, — решительно отказался я.

— Третий вариант самый сложный, но самый правильный для вас лично, — продолжил юрист, глядя мне прямо в глаза. — Вы заканчиваете школу экстерном. Параллельно вы подаёте документы на поступление в университет. Как только вы получаете аттестат о полном среднем образовании и становитесь студентом, ваша репутация в глазах общества меняется кардинально. Из «выскочки-школьника» вы превращаетесь в «вундеркинда-студента», закончившего школу досрочно. Это уже совсем другой статус. И тогда мы возвращаемся к переговорам о покупке издательства уже на совершенно ином уровне уважения.

Я сидел молча несколько минут, глядя в окно на серые тучи над Токио. Вариант с ожиданием был неприемлем — я хотел действовать здесь и сейчас. Вариант с подставным лицом был слишком опасен для моего контроля над делом всей жизни. Третий же вариант… Не уверен, что я потяну его. Я, конечно, в целом неплохо учился раньше, в той жизни, да и Сайто, в общем-то, тоже, но смогу ли я сдать экзамен по всей школьной программе, включая следующий год? Не уверен… Но какой ещё есть вариант? Не покупать издательство, а создать его с нуля? Но кто пойдёт работать на недоучку? Да и с авторами, клиентами и банком всё те же вопросы встанут. Они не будут работать с человеком без образования и с испорченной репутацией.

Как бы я обо всём этом не размышлял, но никакого другого подходящего варианта я не видел…

— Давайте попробуем третий вариант, — наконец решился я после нескольких минут мучительных раздумий.