Петербург, Российская Империя

Императорский дворец

Император Александр Пятый сейчас испытывал совершенно не свойственное ему чувство бессилия. Он уже третий раз за день пытался связаться с князем Феликсом Бездушным. И все три раза утыкался в механический голос автоответчика, который сообщал, что абонент «находится в зоне отсутствия сети или занимается делами исключительной государственной важности».

— Вы можете мне объяснить? — он обвёл взглядом застывших силовиков. — Каким образом две молодые графини… простите, княжны Российской Империи, Бездушные, за которыми ещё недавно охотилась каждая бродячая собака, внезапно, безо всякого предупреждения оказались на юбилее генерала Бьёрдена в Северном Королевстве⁈

Но в зале царила тишина.

— Неужели никто не знает? — продолжил государь. — Как они там оказались? По мановению волшебной палочки? Просто вышли за хлебушком в Уссурийске, свернули за угол и вынырнули на банкете за тысячи километров от наших границ? Где были наши хвалёные радары? Почему наши «соседи» узнают о визите первыми, а моя разведка докладывает мне постфактум⁈

Начальник Воздушно-Космической Обороны сглотнул вязкую слюну и сделал робкий шаг вперёд.

— Ваше Императорское Величество… Сигнатур прорыва границы зафиксировано не было. Единственное объяснение — это беспилотные аппараты Бездушного. Его стелс-технологии работают на иных физических принципах. Мы предполагаем…

— Вы предполагаете! — взорвался Александр, ударив ладонью по столу. — Дроны, которые способны прошить эшелонированную противовоздушную оборону целого государства так, словно её не существует! В обход локаторов и пограничных артефактов! Господа, такое бывает только в фантастических фильмах! Это значит, что завтра он точно так же пришлёт бомбу прямо ко мне в спальню, а вы мне скажете, что «сигнатур зафиксировано не было»!

Больше никто не осмелился высказываться.

— Свободны все. И чтобы к утру у меня лежал подробный отчёт о том, как нам закрыть небо от этих… невидимок.

Военные спешно ретировались. В кабинете остался лишь невысокий, лысеющий мужчина в очках с толстыми стёклами. Граф Ростовцев, глава имперских аналитиков, переминался с ноги на ногу, прижимая к груди пухлый портфель.

— Ну-с, Ростовцев, — Александр опустился в кресло. — Хватит с меня военных сказок. Что с гражданским сектором? В Приморье, судя по нашим недавним сводкам, ожидался голодный бунт и гуманитарная катастрофа после блокады, устроенной нашими же зажравшимися идиотами. Как скоро Бездушный приползёт ко мне просить дотаций?

Аналитик поправил очки и, откашлявшись, развернул первый лист отчёта.

— Ваше Императорское Величество, боюсь, просить дотаций он не собирается.

Александр удивлённо приподнял бровь.

— Ситуация в регионе, вопреки логике эмбарго, стабилизируется пугающими темпами, — забубнил Ростовцев, водя пальцем по строчкам. — Они наладили внешние торговые поставки. Как вы помните, Бездушный задействовал островные и африканские республики третьего эшелона. В данный момент проблема нехватки продовольствия в Приморском крае снята с повестки. Дефицита нет. Посевная кампания, на удивление, не сорвана. Те излишки сельхозпродукции, от покупки которых отказались наши внутренние имперские картели, Бездушный превосходно сбывает на экспорт новым партнерам. По цене ниже рыночной, зато объёмы колоссальные. Оплата поступает день в день. Экономика крутится. Но…

Аналитик замялся, пожевав губу.

— Что «но»? Выкладывайте.

— На фоне всего этого в столице и ряде других регионов начинается некоторое бурление среди простого народа. Зреют нервные настроения и недовольства.

— Какие ещё возмущения? — нахмурился император. — Народ узнал, что наши благородные аристократы в попытках сохранить власть перекрыли поставки хлеба и медикаментов в целый регион? Взыграло обострённое чувство справедливости?

— Нет, увы. Тут история куда более приземлённая. — Ростовцев вздохнул. — Это, скорее… зависть, Государь.

— Какая, к чёрту, зависть? — Александр даже немного растерялся. Подобные социальные фортели всегда выбивали его из колеи. — Чему завидовать? Приморье изолировано нашими же бюрократами и блоками аристократии. Регион в осаде, орки топчутся у порога, постоянные боевые вылеты, тревоги…

— Зато теперь, оказывается, желающих переехать туда — пруд пруди. И, по нашей аналитике, туда прорываются не только те, у кого там остались родственники.

Александр недоверчиво покачал головой:

— Удивительные вещи творятся в Империи. Приморье каждый день засыпает с мыслью, что ночью их сожрут орки из порталов, а к ним люди рвутся со всей страны. У этого должна быть какая-то причина.

— Причина есть. Вы хотите деталей?

— Безусловно.

Ростовцев сглотнул, выудил отдельную тоненькую папочку и заглянул внутрь с видом осторожного хранителя кодов от ядерного чемоданчика.

— Позвольте привести пример, Ваше Императорское Величество. Вот, скажем, сколько стоит килограмм бананов в центральном гастрономе Петербурга? Два рубля тридцать копеек.

Александр смерил аналитика ледяным взглядом. От резкого всплеска монаршей ауры в кабинете сразу стало трудно дышать.

— Ты сейчас серьёзно? Считаешь, что твоему Императору нужно в деталях докладывать рыночную стоимость связки долбаных бананов⁈

Аналитик побледнел, но упрямо кивнул.

— Увы, да, Ваше Величество. Потому что, если вы сегодня заедете в любой супермаркет Уссурийска, там эта же связка бананов обойдется вам ровно в пять копеек.

Император изумлённо моргнул, и давящая аура растворилась в воздухе без остатка.

— Чего? Пять копеек⁈ Это как вообще возможно, если экономика в жопе⁈

— Это последствия новых альянсов Бездушного, — поспешно объяснил Ростовцев. — Он заключил соглашения с Папуа-Новой Гвинеей, Сомали и ещё парочкой тропических островов, которых половина наших министров и на глобусе-то не сыщет. Для тех стран его летающие дроны — это даровая логистика, не жрущая керосин и не боящаяся пиратов. Ему эти фрукты, специи и океанскую рыбу отдают за сущие гроши в качестве оплаты за чистку побережий или охранные функции. В Уссурийске полки супермаркетов ломятся от дешёвой экзотики, свежих кокосов и тропических деликатесов. Люди это видят. Завидуют дико.

— Пять копеек… — пробормотал Император и вдруг, не удержавшись, искренне рассмеялся, запрокинув голову. — Я в своей долгой жизни разного ожидал. Диверсий, бунтов, восстания Одарённых или вторжения демонов… Но чтобы мои собственные подданные ломились в закрытую осаждённую губернию из-за дешёвых кокосов и бананов⁈ Феликс превзошёл сам себя. Знаете, граф… Когда этот ненормальный пацан доживёт до полной разблокировки внутренних логистических маршрутов, он сможет ещё и на реэкспорте зарабатывать втридорога, став главным поставщиком экзотики для всей Империи.

Ростовцев покашлял в кулак.

— Вынужден огорчить вас, Ваше Величество. Не сможет. Как и столичные торгаши не смогут больше на нём навариться.

— Это ещё в смысле?

— Ну… как бы вам это объяснить, чтобы вы не изволили гневаться, — Ростовцев заметно занервничал. — В общем… по причине того, что наша аристократия наложила на Приморье негласное эмбарго и отказалась вести с Бездушным торговые дела… князь Феликс выдал симметричный юридический ответ. Он законодательно, через мэрию и Администрацию региона, запретил любую торговлю с внутренними рынками Российской Империи вообще для всех. Полный мораторий на импорт. По факту он прямо сейчас отрезал регион от внутренней имперской экономики, опираясь исключительно на свои силы и иностранные колонии.

Глаза Александра Пятого медленно полезли на лоб.

— Он точно безумен. Это же физически нереально! Жрать бананы это одно. Но регион задыхается без металла! Ему нужны тяжёлые станки, комплектующие, строительные мощности! Этого невозможно достать в джунглях, а в Приморье ресурсная база ограничена!

— Аналитики предполагают то же самое, — быстро закивал Ростовцев. — Мы знаем, что его машины сейчас круглосуточно тягают со дна залива старые затопленные корабли, чтобы пустить их в переплавку на арматуру. Долго на поднятом со дна металлоломе его княжество не продержится. Нужно срочно, пока инфраструктура не рухнула, отдавать негласный приказ нашим картелям и снимать блокаду, Ваше…

Резкий стук в двери прервал его тираду.

Створка отворилась, и в кабинет, вопреки всем протоколам, пулей влетел начальник дворцовой стражи. Глаза офицера были размером с имперский серебряный рубль.

— Срочное донесение, Ваше Императорское Величество! — выпалил генерал, судорожно отдавая честь. — Там… это… Посылка прибыла.

— Какая, в задницу, посылка, генерал? Вы в своём уме? Мне тут доклад кладут о том, что цены на бананы раскалывают целостность Империи, а вы вламываетесь на совещание с донесением про бандероль⁈

— Простите, Государь. Но там так и написано, маркировка крупными буквами: «Посылка лично для Императора». Доставлена неизвестно как, прорвала все воздушные кордоны и силовые купола дворца.

— И куда же её, позвольте узнать, доставили?

— Во внутренний дворик. Тот самый, Государь, где вы изволите уединяться по вечерам с книгой. Сапёры уже работают.

Территория под витражными окнами монарших апартаментов теперь сильно походила на полевой штаб. Периметр перекрыли бойцы гвардии с ростовыми артефакторными щитами. На карнизах соседних зданий занимали позиции стрелки, а несколько придворных магов торопливо стягивали нити стабилизирующих заклинаний. При любой угрозе взрыва они готовились мгновенно накинуть гасящий купол на весь сад.

Император вышел в прохладу наступающих сумерек. Следом выскочил заметно побледневший Ростовцев, за которым тяжело ступал начальник стражи.

Громоздкий объект стоял прямо на ухоженном газоне, едва не раздавив куст сортовой азалии. Внешне он до мелочей копировал стандартный грузовой контейнер, но вместо привычного металла его стенки состояли из матового композита, который жадно поглощал скудное освещение. Правильный параллелепипед был монолитным. На ровных поверхностях напрочь отсутствовали замочные скважины, двери, крепежные петли и швы от сварки.

На передней грани выделялась лишь прикрученная ярко-жёлтая табличка с гравировкой:

«Только для Императора. Скромный подарок от Феликса Бездушного. Беречь от прямых солнечных лучей».

Прямо под надписью светилась мягким голубым неоном маленькая прямоугольная панель дактилоскопического сканера.

— Зараза… — выдохнул Александр, непроизвольно улыбаясь краем губ. Вопреки всему, этот мальчишка всё больше приводил его в восторг. — Проверили?

— Может быть опасно, Государь! — предупредительно вскинул руку главный Одарённый-сапёр. — Мы его простукивали — внутри есть пустоты и явственно читаются биологические сигнатуры. Там внутри кто-то живой! Дышит и пульсирует. Умоляю, отойдите, мы применим лазерную резку…

— Остыньте. Резак здесь не понадобится, — император властным жестом отодвинул охрану и уверенным шагом пошёл прямиком к чёрному монолиту.

— Ваше Величество! Риск не оправдан! А если там яд? Если это бомба, которая среагирует на ваше присутствие⁈ — взмолился начальник охраны, семеня следом, но не смея остановить государя физически.

Александр остановился у контейнера.

— Вы его плохо знаете, генерал. Феликс не дурак, чтобы тратить технологии такого уровня на тупой подрыв моей персоны. Если бы он хотел убить — сюда бы с неба свалилось что-то пострашнее. Ладно. Посмотрим, что у нас внутри…

Не слушая панического шипения за спиной, Император уверенно приложил ладонь правой руки к светящемуся сенсору.

Панель полыхнула зелёным. И чёрный ящик начал раскрываться.

Это напоминало какой-то фантастический цветок. Внешние цельные панели вдруг разъехались, заскользили по невидимым пазам, уходя вниз, складываясь гармошкой и прячась в напольном подиуме. Щиты разъехались в разные стороны. За секунду глухая коробка обнажила своё нутро.

Перед Императором и всей его бледнеющей свитой оказалась невероятной прочности решётчатая клетка из толстенных прутьев. Внутри камеры, сдавленно мыча, плотно скрученные стяжками сидели… орки.

Шесть штук. Гигантские, вонючие зеленокожие твари с обломанными клыками. Скрученные так плотно, что напоминали рулеты. Потускневшие глаза с полосатыми боевыми татуировками горели животной ненавистью, но сдвинуться они не могли ни на миллиметр.

— Во имя Отца… — перекрестился начальник стражи, побледнев так, словно увидел воскресшего мертвеца. Бойцы вскинули автоматы, взяв клетку в прицел.

Император медленно обвёл взглядом зелёных монстров. Щека самодержца нервно дернулась.

— Когда я недавно… назвал этого парня безумцем… Я, пожалуй, невероятно сильно преуменьшил масштабы его болезни.

Он подошёл вплотную к прутьям. Ближайший орк бешено завращал глазами и утробно зарычал.

И ровно в этот самый момент в кармане Императора ожил мобильный. Не правительственный шифратор, а старенький личный аппарат, чей номер знал только узкий круг избранных.

Александр достал вибрирующий смартфон. Высветившийся неизвестный номер не оставил сомнений. Он смахнул ползунок принятия вызова, продолжая сверлить взглядом расписанную татуировками морду дикаря.

— Слушаю тебя, князь.

— А, Государь! Здравствуйте. Доставили? Не помялось в дороге? — послышался весёлый голос Феликса Бездушного.

— Доставили, Феликс. Стою, любуюсь. У меня слов нет. Ты где сейчас находишься?

— Да, знаете ли, мотаюсь тут по делам. Я, конечно, понимаю, Ваше Величество, что вам это добро, скорее всего, нахрен не нужно. Но вот вдруг сгодится в хозяйстве?

— В каком таком хозяйстве, Феликс⁈

— Ну, я не знаю. Мне оно тут точно без надобности. В цирке выставьте в столичном, пусть детишки полюбуются. Билеты продавать начните, окупите бюджетные потери. Или посадите в клетке на Дворцовой площади, созовите репортёров. Скажите, что лично поехали с инспекцией на дальний рубеж, героически их там словили в рукопашную, скрутили и притащили показать народу силу имперского духа! Пиар-акция — огонь, согласитесь?

Александр выслушал эту откровенную наглость, чувствуя, как где-то глубоко внутри начинает зарождаться почти истерический смешок.

— Я, честно говоря, просто не знал, куда эту зелёную мерзость девать, Ваше Величество, — признался Феликс. — Ну не на площади же в Уссурийске им показательную казнь устраивать? Мы люди цивилизованные. Кровищу убирать долго. Пусть у вас побудут.

В трубке раздался странный электронный писк.

— Так, Ваше Величество, извиняюсь, конец связи. Я занят, наберу как-нибудь попозже, если связь ловить будет!

Император сунул телефон в карман. Посмотрел на пленных орков, потом на начальника стражи, затем обернулся к Ростовцеву.

— Кажется… на нашем последнем Совете Безопасности ребята из научного отдела Министерства биологических разработок визжали и брызгали слюнями, что им для создания новой вакцины против боевого безумия срочно требуются живые орки для опытов? А наши хвалёные генералы спецназа с пеной у рта доказывали мне, что живым орка взять нереально. Что эти твари из фанатизма готовы откусить себе язык, размозжить собственную голову о камень и захлебнуться кровью, лишь бы только в плен не попасть. Было такое?

Офицер и аналитик синхронно, как болванчики, закивали головами.

Император Александр Пятый ещё раз посмотрел на подарочную клетку с пучеглазыми дикарями, глубоко вздохнул и улыбнулся так, что стало жутковато даже стоящим рядом боевым гвардейцам.

— Ну вот, Ростовцев… Передайте этим криворуким умникам из НИИ. Скажите им, что, кажется, сегодня у них выдался по-настоящему счастливый день. И пусть готовят Феликсу Эдуардовичу благодарственную грамоту. А этих грузите в автозак. Ох, чую я, этот парень нам еще покажет…

* * *

Обожаю общаться с правителями.

Я, конечно, прекрасно понимал, зачем на самом деле Императору живые орки. Но мой фарс с «подарком для личного зоопарка Государя» звучал куда интереснее и веселее. Тем более что сделать такой презент стоило немалых трудов. Захватить живого орка — задачка со звёздочкой. Эти твари слишком гордые. Стоит им понять, что пахнет пленом, как они готовы с размаху насадиться грудью на собственный клинок. Для них это величайший позор.

Но главная засада крылась не в их гордости, а в шаманских клеймах. Многим элитным воинам ещё в детстве набивали особые татуировки: стоило орку в безвыходной ситуации просто пожелать смерти, как клеймо активировалось, и его сердце моментально разрывалось в кровавые ошмётки.

У тех красавцев, которых я упаковал в контейнер для Императора, такие «подарочные сертификаты» на самоубийство тоже имелись. Пришлось поработать.

Точнее, поработал один из моих ювелирных лазерных дронов, который аккуратно, на микронном уровне, набил им прямо поверх шрамов парочку лишних точечек, провёл пару дополнительных тончайших линий и перечеркнул одну базовую полосу. И всё. Смертельное шаманское клеймо превратилось в бессмысленный абстрактный рисунок.

Техномагия — наука крайне точная, не прощающая небрежности. Особенно если она опирается на классическую рунологию. Чуть-чуть повернёшь хвостик руны в сторону — и вместо того, чтобы мгновенно убить носителя, клеймо начинает транслировать что-то вроде: «Я хочу большую морковку». Чтобы выжечь правильную коррекцию с кружащего над беснующейся тушей дрона, требовались превосходные навыки в рунологии. Таких специалистов по пальцам пересчитать даже в масштабах Многомерной Вселенной. И мне в своё время чертовски повезло найти идеального учителя в этой сфере.

— Ну что там с нашими зелёными друзьями? — поинтересовался я. — С теми, кого мы раздели догола?

— Повелитель, — Сириус спроецировал передо мной сводку с дронов-разведчиков. — В орочьем лагере зафиксированы массовые волнения с применением физической силы. Говоря терминами вашего мира, они немножко в шоке.

— Подробности?

— Зеленокожие явно не ожидали, что их могут обворовать. Тем более — люди. Они всегда считали вас, простите, кормовой базой. Вернувшиеся в соседнее дружественное племя особи без оружия подняли шум, требуя защиты и мести.

— И как их встретили сородичи?

— Их жестоко избили. Местные вожди заявили, что мало того, что те вернулись без мечей, так ещё и позволили людям взять своих братьев в плен. Теперь они полнейшие изгои без племени и оружия. Их численность составляет порядка двухсот-трёхсот голов.

— Понятно… Значит, в принципе, всё сработало ровно так, как надо.

— Вы же именно так и планировали, правильно?

Я засмеялся.

— Нет, Сириус, вообще не планировал. Это чистой воды случайность. Но мы это отлично обыграем.

Для начала нужно было закрепить успех дома.

Через час я уже стоял на трибуне посреди центральной площади Уссурийска перед камерами репортёров.

— Жители Приморья! Как я вам и обещал, никаких непредвиденных происшествий в городе нет! Да, вчера ночью со стороны порталов была зафиксирована очередная попытка прорыва орочьих орд. Враг хотел ударить нам в спину. Но этот прорыв был мгновенно подавлен и полностью уничтожен! И всё это стало возможным благодаря мудрости нашего великого Императора! Его Императорское Величество лично контролирует и курирует здесь все процессы восстановления! Благо, наш правитель никого не забывает и никого не бросает в беде! Мы чувствуем его мощную поддержку, и именно выполняя его волю, мы стоим на страже порядка. Поэтому всё в полном порядке!

Отличный ход — и авторитет Короны поддержал (Императору точно доложат, пусть ему будет приятно), и себя в лучах славы искупал.

— И чтобы доказать вам, что мы перешли от обороны к созиданию, рад сообщить отличные новости. Первые двенадцать многоквартирных жилых комплексов в северном районе полностью достроены! Стройка, которую предыдущая администрация саботировала годами, завершена! В самом скором времени туда начнут въезжать первые жильцы!

На этом с медийной повесткой было покончено. Пора возвращаться к грязной, но увлекательной работе в мире орков.

— Сириус, готовь модуль маскировки и генератор голограмм. Выдвигаемся.

— Вы собираетесь вступить с ними в контакт? — уточнил Сириус, когда мы уже мчались к порталу. — Проще и безопаснее выслать два звена штурмовиков, Повелитель. Мы перережем эту безоружную кучу изгоев за три минуты, и на этом вопрос будет закрыт.

— Сириус, ты снова мыслишь слишком банально, — вздохнул я. — Просто завалить — это неинтересно. И тактически тупо. Гораздо эффективнее действовать нестандартно.

Поздней ночью по местному времени я просочился через портал. Орочий мир встретил меня привычным тухлым воздухом и холодом.

Сириус уже провёл разведку. Выгнанные изгнанники расположились в глубокой сырой лощине. У них не было ни шатров, ни шкур. Потеряв всё, они выкопали себе натуральные норы под корнями огромных деревьев. Горело несколько жалких костерков. Сотни зеленокожих туш спали прямо в грязи, тесно прижавшись друг к другу.

— Установи координаты лидера, — шепнул я.

Сириус подсветил красным маркером одну из нор, где храпел крупный мускулистый орк. Надо отдать ему должное, физически этот парень выглядел весьма внушительно: шрамы по всему телу, плечи с дверной проём.

Я запустил голографическую проекцию. На моё физическое тело легла иллюзия. Я стал в два раза шире, рост перевалил за три метра. Кожа приобрела болотный оттенок и стала полупрозрачной, излучая замогильный синеватый свет. На моих голографических плечах покоилась шкура пещерного монстра, а шею и мощную грудь украшали тяжёлые цепи с амулетами из клыков. Настоящий Призрак Великого Предка.

— Начинаем шоу. Сириус, разряд в задницу. Не смертельный, просто чтоб проснулся.

Из невидимого дрона ударила тончайшая дуга тока. Спящий орк рявкнул, подорвался с земли и инстинктивно потянулся рукой к бедру.

Меча не было.

Орк шумно выдохнул, заскрежетал зубами от бессилия и только тут поднял глаза. И остолбенел.

Прямо перед ним, в тусклом свете угасающих углей, возвышалась могущественная фигура Предка. Она светилась потусторонним синим огнём и смотрела на него сверху вниз с разочарованием.

— Как же низко пало твое племя… — замогильным эхом пророкотал я на идеальном орочьем наречии. — Представься, воин.

Орк упал на колени. Его огромные глаза бегали по моей призрачной фигуре.

— Меня зовут Грок-Хук-Хек! — просипел он. — Ты… ты кто?

Я сложил руки на массивной голографической груди.

— Ты даже меня не знаешь? Удивительно… Прошло всего лишь шесть тысяч лет, а моё имя уже забыто. А ведь раньше весь этот мир до самого горизонта подчинялся мне! Мы топтали горы, мы сжигали леса, мы захватывали другие миры и упивались властью. Мы были великими… А вы превратились в червей.

Грок-Хук-Хек часто-часто заморгал.

— Ты сейчас сидишь и своими крошечными мозгами думаешь: «Зачем этот Великий Дух явился ко мне?», — продолжил я давить на его психику. — Если честно, я и сам думаю, нахрена я явился к такому неудачнику, как ты. Но духи мудры… Ведь другие орки в этом лагере меня видеть не могут.

Вожак затравленно оглянулся. И правда, спящие вокруг изгои даже не пошевелились.

— Почему? — шёпотом выдавил он.

— Ну давай, додумайся сам. Напряги извилины. Не могу же я всё разжёвывать.

Грок-Хук-Хек нахмурил низкий лоб. В его глазах пошёл тяжелый мыслительный процесс.

— Это… — он вдруг встрепенулся. — Потому что я тоже великий воин! Как и ты! Я избранный!

— Бинго! То есть, верно, — подтвердил я. — Но есть и ещё одна деталь. Тебя предали точно так же, как когда-то предали меня. Ты думаешь, ты первый изгой? В моё время свои же ударили меня в спину. Они избили меня. Они подло, под покровом ночи, украли мой родовой меч, которым прорубал врагов мой отец, мой дед и десятки поколений до них! Мои братья плюнули мне в лицо. Но после этого предательства началась эра моего абсолютного могущества. Я поднялся из грязи, перебил предателей, вырвал власть в свои руки и нагнул весь этот проклятый мир! У нас с тобой, Грок, удивительно похожая судьба. Поэтому великие силы предков и помогли мне сюда прорваться из-за грани, пусть даже бестелесным призраком.

Грок слушал, открыв рот.

Я подал Сириусу мысленный сигнал. «Сделай красиво».

Голограмма в моей призрачной руке материализовала длинную костяную трубку. Я медленно «затянулся». Сириус через микрораспылители выпустил струйку вполне реального сизого дыма, которая вылетела из моего голографического рта. Я лениво щелкнул по трубке, сбивая несуществующий пепел. Сработал голографический эффект: хлопья серого пепла сорвались вниз и растаяли в воздухе, так и не долетев до земли.

У орка челюсть отвисла окончательно.

— Послушай меня, потомок. Твоя сила скрыта внутри. Но те, кто не протянул тебе руку помощи, когда ты был слаб — хуже, чем изгои. Твое оружие и оружие твоих бойцов… думаешь, его украли человеки?

Грок-Хук-Хек вздрогнул.

— Их украли твои же зеленокожие братья! Они наслали чары на стойбища, проскользнули в тени и всё забрали, чтобы унизить вас! И теперь их воины в соседних кланах носят ВАШИ клинки. Но в их руках нет ни чести, ни силы Предков. Твоя задача — вернуть украденное. Забери всё у тех, кто отверг вас и не пустил к своим кострам. Омой клинки в их крови! Забирай их земли, забирай их ресурсы. И только тогда твоя армия умножится тысячекратно!

— И наказать… человеков? — с надеждой в голосе хрипнул вожак.

— Нет, болван! Причём здесь люди⁈ Люди тут вообще ни при чём! Проблема в том, что само общество орков прогнило изнутри! Ваши вожди забыли устои! Ваша главная задача — искоренить скверну среди своих! Сначала покарать предателей-орков, забрать у них всё и стать единственным лидером! Сделай свой народ великим, собери его под одно знамя, очисти от гнили… И за твою смелость… я дарую тебе Истинную Силу! Принимай дар Предка!

«Сириус, шарахни его током. Крепко, но так, чтоб не сдох».

И с неба, из-под брюха зависшего дрона, ударил направленный электрический разряд, пронзив тело вожака. Грок-Хук-Хек забился в конвульсиях, изо рта пошла пена, но он, дурак фанатичный, вместо того чтобы отключиться, упал на колени, раскинул лапы и с безумным наслаждением взвыл:

— Я ПРИНИМАЮ-Ю-Ю-Ю ТВОЮ СИ-И-И-ЛУ!!!

«Блин, — подумал я, видя, как орк дымится. — Главное не переборщить. Сердце у них крепкое, но я же не на гриль его готовил».

Когда разряд, наконец, оборвался, Грок, кашляя и тряся обугленной головой, поднялся во весь свой немалый рост. Глаза его были дикими и светились фанатичным огнём.

— Я принял твою силу, Великий… — прорычал он. — Теперь я буду нести твою мудрость дальше. Ты прав! Наше общество сгнило! Четыре луны назад мы пришли к ним, просили объединиться для похода… А они нам сказали, что им это неинтересно! Что у них много коров, им тепло, и воевать они не пойдут! Мы думали, это мы слабаки… Но нет! Правда в другом! Они просто трусы! Жалкие ссыкуны! А раз они трусы, мы должны выжечь эту слабость! Часть убьём, остальных — подомнём под себя и перевоспитаем!

— Верные мысли, Грок. Твоя воля тверда. А теперь — прощай. Моё время истекло.

Я взмахнул иллюзорной рукой. Скрытый дрон бесшумно плюнул тонким парализующим дротиком. Орка моментально повело, глаза закатились, и он грузно рухнул в грязь. Крепкий сон на ближайшие пару часов ему был обеспечен. Спектакль окончен. Голограмма потухла.

— Шикарная была пьеса, Повелитель, — прожужжал Сириус.

— Возвращаемся, — хмыкнул я, растворяясь в ночном лесу.

Утром, уже находясь в своём уютном кабинете во Владивостоке с чашкой горячего кофе, я через трансляцию с дронов наблюдал последствия ночного вмешательства.

Финальная картина оказалась куда масштабнее моих первоначальных планов.

Грок-Хук-Хек поднялся затемно. По докладам Сириуса выходило, что последующие пять часов орк вообще не закрывал рот. Он носился по лагерю изгоев, яростно тряс подгоревшими волосами и выдавал настолько кровавую речь про явление Великого Синего Предка, что у слушателей начинали натурально течь слюни от фанатизма.

Сразу после восхода солнца вся эта накачанная речами толпа пошла в наступление. Три сотни зеленокожих с дубинами и тяжёлыми булыжниками слаженно обрушились на соседний лагерь.

Спящие орки не успели оказать никакого сопротивления. Нападающие выхватывали стальные клинки прямо из расслабленных чужих рук, с ходу дробя черепа бывшим соплеменникам за трусость и предательство. Я наблюдал за короткой стычкой в откровенном шоке: любой местный заморыш на чистом адреналине и вере в собственную исключительность запросто валил трёх-четырёх экипированных бойцов. Вовремя вбитая в голову идея отработала в бою лучше магических стимуляторов.

— Вот и всё, Сириус. Мы официально организовали первый партизанский отряд в мире орков. Пусть теперь радостно режут друг друга за идеологию.

В этом заключалась самая циничная часть плана. Орки лезли из разных порталов, каждый портал контролировался своим регионом и вождём. Если им сейчас устроить внутренние разборки и гражданскую войну, им будет совершенно не до нас. Охрана проходов, сбор дани, интриги — всё это отвлечёт их колоссальные ресурсы. Орков там, судя по всему, в миллионы раз больше, чем населения того же Уссурийска, и воевать с ними в лоб — значит, рано или поздно просто сточиться. А так… пусть грызутся в собственном соку.

А теперь мне пора возвращаться к своим градостроительным задачам. Я ведь не шутил, когда говорил, что мы перестаём торговать металлом и закупать внешнее сырьё. Внешняя блокада больше не должна на нас влиять. Мы сделаем здесь абсолютную экономическую и ресурсную автономию.

Мне не нужны бригады потных шахтёров с кирками, профсоюзы, откаты подрядчикам или страховки от несчастных случаев на производстве.

— Сириус, отправляй новых Кротов в северный горный сектор. Да, туда, вглубь хребта. Начинайте рыть. Если понадобится, они могут разобрать эту долбаную гору по камушку, переработать её в пыль и вытащить каждый миллиграмм ценного сплава. И я ни на секунду не сомневаюсь, что у них это получится.