Глава 8. Стремная альтернатива

— Чё, прям мгновенно на борт хофа силовым лучом вот так запросто оттуда переместиться можно? — переспросил старшего товарища младший агент Смерницкий.

— Ну не мгновенно, разумеется, — хмыкнул горз Вруст, наслаждаясь произведенным на слушателей эффектом. — Все ж таки расстояние-то отсюда до орбитального хофа будь здоров. Так что придется какое-то время побарахтаться в луче силовом… Впрочем, кому я это рассказываю, — и гривастый говнюк обвел бывших землян по кругу многозначительным взглядом. — Вам ли не знать.

— Фьё не фнать-то? — парировала озадаченная чужой немой пантомимой Ффаффа.

— А почему только оттуда? — уточнил уже я, заполняя возникшую неловкую паузу после повисшего безответным в воздухе вопроса гэручи.

— Потому что сверхдлинным силовым лучом на хоф, в период созрева, переносятся готовые к прорыву коконы жраток, — охотно стал отвечать горз. — Нити же, из которых свиты эти коконы — чрезвычайно ценный материал, широко использующийся в технологическом процессе сборки ряда уникальных кванто-оптических приборов. А поскольку, среагировав на мой запрос, отражатель предложил в качестве альтернативы космопорту колонию жраток, значит, там как раз наступил или вот-вот наступит благоприятный для нас период созрева.

— Да в дупло себе забей этот гребаный вариант! — брызгая слюной, вдруг яростно запротестовал Ччверсс. — Это ж каким отбитым надо быть, чтоб по собственной воле к жраткам в колонию соваться! А потом мозги себе еще добровольно жарить, при сверхдлинной консервации в силовом луче!

— Признаю, риск определенный есть, — поморщился Вруст.

— Ага! Пипец определенный! — фыркнул, не сдержавшись, в параллель гэручи.

— Но он всяко меньше, чем семидесяти-трех-километровый переход по непредсказуемым джунглям до космопорта, — повысив голос, вынудил оппонента все-таки заткнуться авторитетный горз. — Потому как колония жраток, с активной базой силового луча, располагается отсюда всего в четырех километрах. То есть наша аварийная посадка случилась практически у ее границы. И глупо было бы, я считаю, не попытаться воспользоваться подобным судьбоносным стечением обстоятельств.

Развернутая в носовой части салона голограмма с антигравного стационарного отражателя весьма подробно воссоздала в сто тысяч раз уменьшенную копию окрестных джунглей. И мы все, сгрудившись вокруг этой объемной карты местности, разглядывали подсвеченные специальным световым маркером участки.

Зеленой точкой на голограмме отмечено было положение нашего летательного аппарата на поляне, почти полностью закрытой пышными древесными кронами и визуально сверху потому совершенно незаметной. И двумя достаточно широкими синим и красными пятнами помечены здесь были возможные варианты нашего спасения. Указывающие, соответственно, границы заказанных умником горзом: срытмпского космопорта, обозначенного на карте-голограмме объектом четырнадцать-дробь-тридцать-два, и загадочной колонии жраток, имеющий так же числовую кодировку объекта двести-девятнадцать-дробь-триста-шестьдесят-три. Причем зловеще багровое пятно колонии жраток по площади лишь самую малость недотягивало до синей громадины космопорта. Ну и, как упомянул уже Вруст, граница красного пятна пролегала почти впритык к нашей зеленой точке. В то время как между синим пятном и зеленой точкой раскинулся здоровенный массив джунглей.

— Учитывая крайне ненадежное состояние здоровья у подавляющего большинства вверенного моему попечению личного состава нашего отряда, — взял слово врач-лехлец по имени, как я недавно выяснил, Тыгрун. — Четырехкилометровый переход по джунглям до цели выглядит, разумеется, куда как предпочтительней.

— Благодарю, док, — кивнул рогатому эскулапу Вруст.

— Я лишь выразил очевидный факт, — поморщился быкоголовый.

— А багровое обозначение объекта на карте чё, вообще никого не смущает? — окрысился Ччверсс. — Так-то для тех, кто запарил, напоминаю: красный — цвет повышенной опасности объекта. И нас там ни разу не сырными шариками жратки встретят!

— Эй, хорош уже нагнетать, хвостатый, — одернула гэручи соседка Марина.

— Фелка! Ну-ка лапы профь от фьуфого фамца! — зашипела тут же яростно из пилотского кресла на Черникину Ффаффа.

— Ой, да надо больно, — примирительно вскинула перед собой руки Марина.

— А чё-кх-кх? Там реаль-кх-кх-но так сильно опас-кх-но? — прокряхтел из-за наших с Алонсо плеч не поместившийся в первый ряд Бомпер.

— Бро, ну ты-то хоть не нагнетай, — упрекнул тули, обернувшись, Алонсо.

— В руховских джунглях нам, имперцам, везде опасно, — веско припечатал Вруск.

— Ну уж не скажи, кхек, — хмыкнул следом Ччверсс. — Мы, вон, сутки по джунглям с челами гуляли, и норм — в итоге выжили все. А жраток-то не зря жратками прознали… Вот, прикинь, братан, — повернувшись к брыластому тули стал типа конкретно ему растолковывать хвостатый проныра. — Здоровенный такой всеядный опарыш зеленоватого, под цвет древесной листвы, окраса. Размером с того же гэц-пожирателя, и не менее кстати прожорливый. Только, разумеется, без крыльев. Но зато запросто в своей колонии ползающий повсеместно по деревьям и на паутинных подвесах между деревьями периодически коварно зависающий. Представил?

— С тру-кх-дом, — кашлянул в ответ Бомпер.

— И такая вот очаровашка там, — тычек когтистым пальцем в пошедшее тут же рябью багровое пятно на голограмме, — может в любой миг спикировать тебе на бестолковку. Перебив сперва позвоночник свой массивной тушей, в добрую тонну весом. И далее начав пожирать тебя парализованного прямо заживо.

— Фу, Фьфьверфф, прекрати! Гадофть какая, — возмутилась пилот.

— А я-то чё, Ффафф, — хмыкнул крысюк, сотворив обиженную мину. — Меня спросили — я ответил. Это вон кто нас всех на эту лютую замануху подбивает, — кивок в сторону заскрипевшего зубами горза.

— Да если б у нас хоть какой-то реальный иной шанс был! — досадливо рубанул здоровой рукой Вруст, сметая в заискрившее радужное месиво картинку голограммы. — Ведь в ближайшие часы уже, между прочим, с орбитальных хофов глобальная планетарная зачистка бунтовщиков местных начнется. Рухов повсеместно разом будут утюжить из всех орбитальных стволов. Бомбы и снаряды вниз горохом посыплются. Уцелеть в разверзшемся здесь аду станет той еще лотерей. Из-за окружающих деревьев в джунглях мы даже увидеть не сможем: куда снаряды ложатся, и откуда ждать беды. Любое же случайное попадание под небесную раздачу своих же в буквальном смысле слова испепелит нас всех с вами на раз-два. Это-то хоть вам понятно?

— Понятно…

— Да ясно, чё…

— Угу, блин…

— Вафе фефть!..

— Вот попали-то!.. — посыпалось со всех сторон ему в ответ.

— Хорош зазря стращать, дело говори, — подытожил я начавшийся галдеж.

— А я и говорю, — фыркнул в ответ горз. — У нас же четверо из двух десятков жал вообще самостоятельно идти не могут. А добрая половина оставшихся ползут, как черепахи. Вот чего ты молчишь-то, док? Скажи им: может я в чем-то не прав и чересчур нагнетаю?

— Все точно так и есть, — кивнул Тыгрун. — У меня самого после случившейся после взрыва безумной карусели функционал еще толком до сих пор не восстановился. Потому притормаживаю немного, не обращайте внимания… Так вот, докладываю. Особо тяжких, и до сих пор еще не пришедших в сознание жал у нас на данный момент на борту четверо. Еще у семи разумных наблюдаю посттравматическое состояние средней тяжести. К ним же, кстати, определяю и себя самого. Идти эти семеро сами могут, но исключительно под воздействием стимуляторов. И в качестве серьезных бойцов, на случай боестолкновения с рухами, рассчитывать на них я б не советовал. Оставшиеся девятеро жал условно здоровы. Хотя тоже многие из них серьезно травмированы, — последовал красноречивый взгляд дока на перебинтованную руку старшего агента Вруста. — Но передвигаться они способны без допинга стимуляторов. И метко стрелять тоже вполне в состоянии… Ах да, чуть не забыл еще один крайне важный момент. Запас стимуляторов у меня не рассчитан на многочасовое пешее странствие по джунглям. Он уже сократился на треть. И остатков, если очень экономить, нам хватит еще примерно часов на пять. Вот теперь точно всё.

— Все дока слышали? — подхватил тут же эстафету недобрых вестей горз. — А еще у нас на весь отряд всего семь рогачей в наличии. И всего три — ТРИ, сука! — МБПП на всех. Причем две могильные брони уже с разряженными на две трети батареями. А последняя, хоть и с половинным батарейным зарядом, но и с кучей, при этом, механических дефектов, вообще неустранимых в полевых условиях…

— Я так-то мог бы пулемет с турели демонтировать попытаться, — подал неожиданно голос пулеметчик-лехлец, частично разрушая этим высказыванием наведенный горзом на отряд мрачный гипнотический эффект.

— И сколько тебе на это потребуется времени, Бавук? — зло фыркнул Вруст, припомнив мгновенно имя спасенного стрелка.

— Ну за полчаса примерно должен управиться, — пожал могучими плечами рогатый громила.

— А таскать потом на себе эдакую бандуру сдюжишь, — впился пронзительным взглядом в быкоголового гривастый горз.

— Пулемет за спиной таскать я привычный, — твердо кивнул пулеметчик.

— Так-то там еще цинк с лентами патронными к нему неприподъемный, — хмыкнул Ччверсс.

— А сс трансспортировкой патронов уссе мы ему подмогнём, — за всю нашу тройку в МБПП вдруг высказался Алонсо.

— Добро, — кивнул горз, окинув нас цепким прищуром, и обернувшись потом обратно к рогатому пулеметчику, распорядился. — Ступай, демонтируй с турели пулемет. У тебя на это полчаса.

И тут же без паузы продолжил, обращаясь уже снова ко всем сгрудившимся вокруг восстановившейся голограммы жалам:

— Получается, у нас с вами теперь даже меньше пяти часов на эвакуацию остается. Семьдесят три километра же до космопорта пешком по джунглям пройти так быстро даже налегке практически невозможно. А уж с тяжелоранеными товарищами и подавно. Или, может, ты, Ччверсс, предлагаешь бросить тут, к буям, всю докучливую обузу, и рвануть к космопроту вдевятером налегке?

— Че сразу Ччверсс-то, — заворчал уязвленный крысюк. — Я так-то как лучше для всех хотел. Чтоб об опасности смертельный народ заранее упредить. А то…

— Вот и выходит, — повысив голос, перебил брюзжание гэручи гривастый Вруст. — Что эвакуироваться всем отрядом мы сможем лишь силовым лучом из близлежащей колонии жраток… Да испытание нам всем предстоит пройти непростое и смертельно опасное. Но, жала, мы же с вами на войне. А на войне нашего брата, увы, порой убивают. Так что к риску нам всем не привыкать. А посему… Готовимся к четырехкилометровому марш-броску в колонию жраток и настраиваемся на успешный перенос оттуда силовым полем. Но это, разумеется, на будущее. Пока же сооружаем дружно носилки для тяжелораненых и строимся на поляне в походный порядок. Как только Бавук снимет с турели пулемет, сразу выступаем.